EN|RU|UK
  85  1

 НАМЕРЕН ЛИ КРЕМЛЬ ВЗЯТЬ РЕВАНШ ЗА СВОЕ ПОРАЖЕНИЕ В УКРАИНЕ?

После победы Виктора Ющенко ключевым для России становится вопрос, какую стратегию выберет Кремль в отношениях с Украиной. Будет ли предпринята попытка реванша за крупнейшее внешнеполитическое поражение?

Переголосование второго тура выборов на Украине состоялось, победа Виктора Ющенко, впрочем, была делом предрешенным – предрешенным настолько, что «кандидат от партии власти» Виктор Янукович жаловался на предательство этой самой власти, действующего президента Кучмы, а российский лидер Владимир Путин даже пообещал «работать с любым избранным лидером». Теперь, когда сократить разрыв между побеждающим Ющенко и Януковичем не способно уже никакое избирательное чудо, историю, ставшую крупнейшим внешнеполитическим провалом России за последние несколько лет, можно считать закрытой.

Сам Янукович уже пообещал не выводить своих сторонников на майдан, но намерен вместо этого составить «жесткую оппозицию» власти в парламенте. Еще более решительно, похоже, настроены «публичные» политики из прокремлевских фракций, продолжающие обличать вмешательство Запада во внутренние дела братской республики и нарушения, допущенные в ходе выборов в «оранжевых» западных областях страны. Не снижался в последние недели градус антиющенковской пропаганды и на российских телеканалах.

По всей видимости, в российском руководстве существует вполне значимая фракция «непримиримых», настроенная на продолжение борьбы. И весьма вероятно, что, проиграв борьбу за контроль над всей Украиной, Москва попытается окопаться в восточных регионах, взяв курс на внутриукраинское противостояние и раскол республики. В этом и состоит главная интрига ближайших недель.

Идея преднамеренно расчленить соседнюю республику, развязать гражданский, а то и этно-конфессиональный конфликт посреди Европы выглядит, конечно, безумной; безумной тем более, что достигаемые цели являются совершенно тактическими и сиюминутными.

Однако на протяжении последних недель российские СМИ описывали бодание оранжевых с бело-голубыми как противостояние восточных регионов-доноров и нищих правобережных реципиентов.


В результате шахтерские поселки Донбасса, похоже, и вправду предстают в сознании кремлевских обитателей не скоплением социальных проблем и устаревшего оборудования, а эдаким чугунно-коксовым Нефтеюганском.

Кое-кому, несомненно, покажется привлекательной и попытка поиграть в возвращение утерянного Крыма. Но главное – это нынешнее окопное сознание Кремля, в глазах которого любой конфликт приобретает статус глобального противостояния с внешними силами. С учетом недавних рассуждений президента Путина о «попытках Запада расчленить и изолировать Россию» вероятность того, что разозленные поражением кремлевские стратеги воскликнут «Так не достанься же ты никому!», т. е. сделают ставку на технологии 90-х, выглядит вполне высокой. Именно так ведь до сих пор и развивались политические конфликты в СНГ.

Подготовка к такому повороту событий уже велась в ходе борьбы за непризнание результатов «второго тура-1»: российское телевидение и прокремлевские политологи вовсю обсуждали объединение восточных регионов и выход их из состава республики. Вероятность того, что сторонники Януковича попытаются раскрутить зеркальную модель «оранжевой революции» и не признать результатов переголосования, крайне низка. Более вероятен «мягкий» вариант – создание при активном участии Кремля на волне предвыборной мобилизации «восточной партии», которая, не призывая к развалу страны, на практике лишила бы новое руководство возможности проводить какую-либо целенаправленную политику. Наиболее очевидным местом приложения усилий для такой партии становится парламент, роль которого при президенте Ющенко и так неизбежно возрастает; с вступлением в силу положений последней конституционной реформы за такой партией останется решающее слово при формировании кабинета.

Такой ход мысли для осадного кремлевского мировоззрения кажется естественным. Едва ли не единственно возможным. Однако стоит, оглянувшись на прежние конфликты, иметь в виду, что шансов на долгосрочный успех у этой стратегии почти нет.

Как показывает опыт, даже при активной поддержке из Москвы местные элиты в гипотетической восточноукраинской автономии ни в коем случае не станут пешками в руках Кремля;

как показывает пример кавказских автономий и Приднестровья, выкроив себе небольшое феодальное княжество, местные босы немедленно начинают спекулировать на противоречия между своей бывшей метрополией и Москвой, втягивая последнюю в не нужные ей конфликты.

На Украине ситуация осложняется (для Кремля) еще и тем, что восточные элиты завязаны на стальной и угольный бизнес, важнейшим полюсом притяжения для которого является не Россия, а Евросоюз. Собственно говоря, ситуация в республике и сейчас выглядит как попытка местного бизнеса добиться от европейцев торговых преференций для своей дешевой, неконкурентоспособной продукции. В случае любых осложнений по итогам «второго тура-2» торг между восточными боссами и Брюсселем пойдет совсем уже циничный.

Проблема в том, что всех этих очевидных соображений может быть недостаточно для того, чтобы остановить Кремль. Собственно, описанная выше модель послевыборного кризиса не нова – за последнее десятилетия Россия окружила себя кольцом из непризнанных буферных автономий. В каждой из этих ситуаций – что в Южной Осетии, что в Абхазии, что в Приднестровье – возможность выигрыша не просматривается, более того, непонятно даже, в чем вообще мог бы состоять выигрыш. Однако раз за разом Москва готова фиксировать тупиковый статус-кво в ущерб и своей репутации и возможностям нормального развития.




    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
     
     
     
     
     
     вверх