EN|RU|UK
  124  1

 РУССКИЙ МЕДВЕДЬ С ПУТИНСКИМ ЛИЦОМ ВЫХОДИТ ИЗ СПЯЧКИ НА УКРАИНЕ

Путин верит в то, что холодная просвещенная элита охранит Россию от разлагающего влияния Запада

Кто два года назад слышал о таком городе, как Фаллуджа? А кто двенадцать лет назад слышал о Сребренице? Кто из нас две недели назад имел хоть какое-то

По самой своей природе международные кризисы происходят в таких местах, которые до того не появляются в поле зрения всего мира. Сотню лет назад умы государственных деятелей занимали Фашода и Порт-Артур - 'горячие точки' на задворках великих империй. Сейчас же пресса не отстает от нас и вбивает нам в голову, что нет ничего более актуального, чем события, происходящие между Львовом и Донецком.

Однако читатели этих газет, по самой своей вечно занятой природе, не интересуются ничем, кроме самого факта какого-то очередного кризиса в далеких странах - только сам факт привлекает внимание. Ну кто сейчас помнит о Нагорно-Карабахском конфликте? Приехали на место - отсняли интервью с очередным 'экспертом' - поехали дальше.

Однако при этом последние украинские события заслуживают даже больше внимания, чем им уделялось до сих пор. Ведь конфликт между двумя Викторами - это гораздо больше, чем просто региональная борьба за власть. Это соревнование между двумя мировоззрениями и, кроме того, отрезвляющее напоминание всем нам о том, что по сущности своей внешняя политика как была, так и остается не чем иным, как борьбой за власть по Дарвину.

Для пятидесяти миллионов жителей Украины бой между западно-ориентированным демократом Ющенко и поддерживаемым с востока автократом Януковичем важен как никогда. Но не менее важен результат их боя и для нас, потому что он отражает ход более широкого сражения, которое идет на всем пространстве бывшего Советского Союза. В последние несколько лет российское руководство идет открыто антидемократическим курсом, который в будущем может оказаться вызовом Западу. Внутри страны президент Путин шаг за шагом устанавливает полицейское государство. Во внешней политике он ведет кампанию против либерально-национальных движений и всячески стремится усилить и расширить влияние Москвы. И то, и другое угрожает интересам и ценностям Запада.

Внутри России к услугам Путина подтасованные выборы и марионеточные партии, которыми он прикрывает реальную степень своей диктатуры. Он закрыл независимые средства массовой информации, своих противников вынудил уехать из страны, а таких, например, людей, как бизнесмена Михаила Ходорковского, способных создать в стране эффективную оппозицию, посадил за решетку. Кое-какие из его маневров, вне всякого сомнения, встретили положительную реакцию в народе, а еврейская направленность путинской кампании против олигархов была явно рассчитана на уличный антисемитизм. Но, какой бы популярностью ни пользовались некоторые шаги Путина, тенденцию он продвигает явно антидемократическую. Автократический популизм российского президента предстает не дорогой к демократии, как это было, например, в Чили, но альтернативой демократии, как это есть, например, - хотя и несколько по-другому - в Китае.

Неприязнь Путина к демократии не останавливается на границах России. Даже его границы не лежат внутри границ России. Российское руководство уже давно и постоянно пытается остановить, всячески ослабить и разрушить демократические движения в своем ближнем зарубежье. На самом краю западных границ Украины Россия держит войска, которые, в свою очередь, 'держат' бандитское государство Приднестровье, образованное отщепенцами, непрерывно подрывающими целостность румыноязычной республики Молдавии. Также Россия поддерживает сепаратистские движения в Грузии и Азербайджане, чтобы не дать развиться независимости этих стран, некогда входивших в Советский Союз. И, наконец, Путин не оставляет своей помощью экс-коммунистические правительства вроде Александра Лукашенко в Беларуси, которые всегда рады отказаться от демократизации и нырнуть под московский зонтик.

И на Украине Путин применяет все те же старые трюки. Он не просто дал понять, что поддерживает лидера антидемократического движения Януковича, но и напрямую агитировал перед выборами за него. Не слишком прикрывается и афиширование количества российских войск, дислоцированных в регионе. И последним номером, как было бы понятно каждому прочитавшему путинское руководство по организации диверсий в зарубежных государствах, запускается тоже ожидаемый инструмент - разговоры об отделении части страны.

Все эти маневры отражают и профессиональную принадлежность Путина, и склад его ума. Хотя он был взращен советской системой и использует испытанную сталинскую тактику дестабилизации собственных соседей с последующим установлением контроля над ними, считать его коммунистом новой волны было бы неправильно. Он не коммунист, он наследник более старой и укоренившейся традиции российской политики. Сам бывший агент КГБ, он окружил себя своими старыми товарищами из 'конторы', и он верит в то, что власть просвещенной элиты, жестких и холодных патриотов, защитит Россию от разлагающих идей Запада и последующего риска дезинтеграции. Со времен царской Охраны, ленинской Чека, а затем КГБ, и нынешняя элита российской тайной полиции переняла решимость поддерживать статус великой державы усилиями, направленными против проникновения либерализма в страну.

И поэтому битва за Украину так важна для поддержания престижа, укрепления власти и, больше всего, успеха идеологии путинского руководства. Если здесь удастся отбить атаку западного либерализма или хотя бы остановить его продвижение, усилится не только его влияние на одного из ключевых соседей России, но и его вера в то, что в России возможен свой, незападный, путь развития.

В Европе стало модно думать, что у себя в ЕС мы создали новую модель международных отношений, основанную на сотрудничестве, которая задвинула в тень нашу старую политику, которую мы вели с позиций силы. Но реальность внешней политики такова, что свою безопасность невозможно обеспечить одним международным правом и подписанием конвенций. Для Москвы, так же как и для Пекина, Пхеньяна и Тегерана, западный либерализм становится несомненной угрозой их политическим системам, если он укоренится на их почве, но, пока этого не произошло, они эксплуатируют его слабости. Мы верим в силу подписи на договоре, а они думают, что это знак нашей нерешительности перед лицом конфронтации, а значит - индульгенция на обман, подрыв и политическое давление.

Да, внешняя форма дипломатии будет уважаться, будут проводиться переговоры, но все это время за ними будет стоять сила, цель которой - усилить влияние на соседей, обрести новую военную силу, новые возможности по дестабилизации других стран и предъявлению претензий на 'некогда утраченные' территории. Если мы не осознаем, что на самом деле поставлено на карту во Львове и Донецке, мы будем и дальше жить в мире, в котором будут появляться новые Фаллуджи и Сребреницы.

("The Times", Великобритания)
Майкл Гоув

    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
     
     
     
     
     
     вверх