EN|RU|UK
 Общество
  11545  35

 КОМБАТ БАТАЛЬОНА "ЗОЛОТЫЕ ВОРОТА" СЕРГЕЙ ШАПОВАЛ: "СЕЙЧАС ПРОСТО НЕОБХОДИМА РЕФОРМА ВООРУЖЕННЫХ СИЛ, НАДО ВЫГОНЯТЬ ИЗ МО И ГЕНШТАБА КУЧУ ПРИХВОСТНЕЙ И ДАРМОЕДОВ"

Несмотря на то, что я теперь командир, я буду стараться не сидеть постоянно в штабе, а быть со своими ребятами. Когда получил назначение, сразу объехал все позиции, со всеми пообщался - и люди хорошо восприняли эту новость. Я бываю, конечно, иногда жесткий, но в службе это необходимо. Боевые потери часто происходят из-за неопытности, а все потому, что командир не научил, не потребовал. При строжайшей дисциплине, выполнении приказа и при знании устава потери гораздо меньше. Поэтому надо готовить качественную школу военных. Делать реформу Вооруженных сил, надо выгонять из МО и Генштаба кучу прихвостней и дармоедов.

Я - кадровый военный. Родом из Киевской области. Сначала поступал в военное училище в Рязань, но Россия не взяла, потому что я отказался принимать российскую присягу. Поэтому я поступил и в 1997 году закончил киевское Высшее инженерно-радиотехническое училище (КВИРТУ ПВО). Факультет радиотехнической разведки.

шаповал

Распределился в разведотряд ОсНаз, получил должность командира группы, дальше командира роты, потом была оперативная служба в военной разведке в отделе аналитики. Но из-за усиленной физической и специальной подготовки посадил здоровье. Попал в госпиталь, где меня списали, то есть ушел на гражданку.

На Майдане был в 8-ой афганской сотне, а когда на востоке начались события, решил восстановиться в армии, но ВСУ не захотели взять, в связи с медицинской непригодностью. Тогда я пошел в добровольческий батальон "Киев-2". Там меня назначили командиром учебной роты.

Поскольку у меня был опыт, я готовил личный состав, как спецподразделение. После того, как первая рота ушла в Дебальцево, по просьбе командира батальона "Киев-2" начал готовить вторую роту. Да и сам просился на войну, так как ребята ко мне привыкли, и мне не хотелось быть только тренером.

По стечению обстоятельств из "Киева-2" пришлось уйти. Была вакансия инструктора по боевой подготовке в добровольческом батальоне "Золотые ворота" и в сентябре прошлого года я набрал новую группу начинающих добровольцев. Туда вошли люди, которые воевали на Карачуне, в ней же командиром группы был ныне покойный Эндрю. К подготовке ребят я и еще несколько опытных инструкторов подошли серьезно - это была снайперская и антиснайперская подготовка, поиск и уничтожение диверсионных групп. Несмотря на то, что мы входили в состав "Золотых ворот", были автономны. А в зону АТО выезжали в те места, где были нужны люди, которые умели противодействовать врагу, при этом не привлекая к себе внимание.

В октябре вместе с Эндрю мы были в Дебальцево, на западной окраине города. В 25-ом тербате парень-снайпер получил ранение, и мы поехали на рекогносцировку, смотрели местность, чтоб оказать им помощь в уничтожении вражеского снайпера. Вместе с 25-кой попали под обстрел, сначала минометный, потом нас накрыло "Градами". Но, слава Богу, тогда все ребята остались живы.

С 19 декабря прошлого года несем службу в "секторе А", то есть в Луганской области. Долгое время базировались в Счастье, на Фасаде (опорный пункт наших войск в Счастье, - ред.) вместе с 92-ой бригадой. Жили на третьем этаже детского дома-интерната. Мои ребята при возможности приносили детям сладости, печенюшки, отдавали в интернатовскую столовую свой сухпай, читали им сказки, причем на украинском языке. И поэтому детвора настолько прониклась, что ждали нас, как "дедов морозов". Во время сильных зимних обстрелов часть наших людей занимала позиции, а другая часть шла эвакуировать детей в бомбоубежище. А те сидели на своих кроватях и с места не двигались - ждали солдат. Света не было, они в темноте, как только слышали топот, - по позывным перекличку устраивали, чтоб знать, кто за ними пришел.

Мне хорошо запомнился бой в Станице Луганской, в котором пригодился боевой опыт, и очень показательным было взаимодействие между разными подразделениями, конкретно в Счастье с 80-ой и 92-ой бригадами. Станица Луганская находится в низине - местность открытая. Городок охранялся украинскими войсками, а между населёнными пунктами хоть и были наши позиции, но ДРГ с их стороны ходили регулярно. Когда мы приехали туда - на месте была неразбериха и шел сумасшедший бой. Там были и Нацгвардия, и батальон "Чернигов", и "Львов". Мы стояли в долине, а враг стрелял с горы по железнодорожной насыпи, по сути, единственному укрытию там. И обстрел был настолько интенсивный, что два квартала простреливалось очень плотно. Мы переговорили с нацгвардейцами, выяснилось, что их ребята, взвод, попали в засаду. Уточнив сложившуюся обстановку, мы поняли, что люди просто погибнут. Решили, что Эндрю с командой останется, для того, чтоб попытаться сделать прорыв и забрать раненых и убитых, а мы с коллегой отошли где-то на пару кварталов, нашли высокое дерево, помню, что это был старый тополь, вскарабкались на него и с бинокля "Sigma", у которого был компас и шкала, оценили боевую обстановку. Запомнилось, что мороз был крепкий - руки мерзли моментально. Но с дерева мы не слезли, пока четко не определили ориентир: опорный вражеский пункт был порядка километра вправо от памятника Князю Игорю.

По нашим ребятам били вражеские ЗУ и крупнокалиберные пулеметы (Утесы)- прорваться на выручку к своим не было возможности. Что бы ни говорили, но единственным средством связи в боях были мобильные телефоны. Мы, связавшись с 80-ой и 92-ой бригадами, дали им координаты, и наша арта погасила вражескую ЗУ. Артиллерия отработала четко, потому что был слышен мощный взрыв с вражеских позиций.

В этом промежутке наши ребята успели прорваться на помощь к нацгвардейцам и вытащить с поля боя раненых и убитых. А массированный артогонь, который нарастал и полностью подавил огневые точки противника, дал возможность вывести и всех остальных. Всего бой длился 6 часов, а ощущение было, что минут 10. На момент эвакуации были и "двухсотые", и "трехсотые". Когда бой закончился, все в состоянии некоторой эйфории собрались у железнодорожной насыпи. Я посмотрел вокруг и сказал: "Ребята, мне кажется, что мы сейчас для них, как на ладони, и есть такое ощущение, что нас сейчас накроют "Градами". Нужно расходиться". И все разошлись минут за 15. Остался блокпост, на котором стояли парни из батальона "Чернигов", и через 5-6 минут после того, как мы уехали, там легло около 40 реактивных снарядов "Градов", которые уничтожили квартал.

Это всего один из ярких моментов, так как столкновений с противником у нас было много, но показательно в нем то, что если бы у нас не было контакта с другими подразделениями, неясно, чем бы этот бой для нас закончился.

Мои ребята участвовали в совместных боевых выходах с 92-ой бригадой. Наши снайперы показывали, как можно ночью поразить противника на расстоянии 1000 метров из автомата. Они в тепловизор увидели сепаратистов, которые крались по полю. Одного из группы положили на месте, второй был ранен - и группа рассеялась.

После одной из операций мы притащили с вражеской стороны трофейную БМП, она у нас сейчас в батальоне. В ней осталось только две дырочки, которые наши снайперы сделали в люках, когда делали захват, а так - вся целая. Сейчас эта машина с нами несет дежурство и службу. На ней стоит противотанковая ракетная установка, которая уничтожила сепаратистский блокпост. Мы сделали работу ювелирно: притянули бронетехнику и у нас не было "двухсотых".

Но на фронте важны не только военные операции, а и общение с местными, их доверие к нам. Когда люди видят наше к ним отношение, чувствуют помощь, они меняют свое мнение об украинской армии. А победа у нас будет только тогда на 100%, когда мирное население поймет, что мы - защитники.

Ведь мы там выполняем и армейские функции, и функции милиции, то есть всё вместе, потому что пришли защищать государство целиком.

Бывало, что завидя нашу патрульную машину - люди махали рукой, останавливали, когда нужна была помощь. Как-то мы ехали на дежурство по селу - нас остановила заплаканная женщина, рассказала, что есть сосед - пьяница, который позволяет себе пить водку и распускать руки. Мы провели профилактических беседу - и он стал, как шелковый, а женщина, когда встречала нас, все время пыталась дать молока в благодарность. И таких моментов было немало. Я могу с гордостью сказать, что у нас в батальоне - сухой закон и нет ни одного "аватара". В Счастье, в супермаркетах и магазинах в городе знали, что бойцы не покупали даже пиво, а это тоже лицо армии.

С декабря 2014 года я был замкомбата батальона, а в октябре этого года меня назначили комбатом "Золотых ворот". Из своих ребят мы всегда готовили хороших солдат, и будем продолжать подготовку. Я привык, что у меня все четко, и соблюдается дисциплина. После прохождения военнослужащим боевой подготовки, при внештатной ситуации - обстреле, бомбежке - он действует четко и слаженно, на задний план отходит страх, и он работает, как единый механизм - знает как действовать в зависимости от ситуации.

Что касается меня, то в свое время в военном училище командиры, которые прошли не одну войну, научили, что очень важно - беречь личный состав. Теперь для меня - это самое основное правило, которое я передаю своим ребятам.

Если ситуация не прогнозируемая, мы лучше будем в обороне, потому что несоизмеримость потерь потом ложится на плечи командира. Я считаю, что основной подвиг офицера - это не количество уничтоженных врагов, а оставшиеся в живых свои ребята.

К сожалению, когда погиб Эндрю, он уже не был в моем подразделении. Однажды он сказал, что будет уходить и видит себя в другой ипостаси. Место, где он погиб, - действительно тяжелое: этим летом там попала в засаду одна из наших поисково-досмотровых групп, которая работала в той местности. Двое тяжелораненых ребят до сих пор лежат в госпитале, но идут на поправку.

Несмотря на то, что я теперь командир, я буду стараться не сидеть постоянно в штабе, а быть со своими ребятами. Когда получил назначение, сразу объехал все позиции, со всеми пообщался - и люди хорошо восприняли эту новость. Я бываю, конечно, иногда жесткий, но в службе это необходимо. Боевые потери часто происходят из-за неопытности, а все потому, что командир не научил, не потребовал. При строжайшей дисциплине, выполнении приказа и знания устава потери гораздо меньше. Поэтому надо готовить качественную школу военных. Делать реформу Вооруженных сил, надо выгонять из МО и Генштаба кучу прихвостней и дармоедов.

Сейчас необходимо возрождать военные институты, университеты, но они должны быть стационарные. Образование военнослужащего не должно быть дистанционным или заочным. Человек будет только тогда профессионалом, когда у него много практики. И у нас сейчас есть база, есть много достойных офицеров - это люди, которые прошли войну. А еще украинские войска должны участвовать во всех миротворческих миссиях. Потому что это - тренировка и боевая практика, и лицо государства на мировом уровне.

Самое основное в процессе развития армии - построить рабочую систему управления войсками и систему связи в ВСУ. Потому что без нее у нас так и будет ручная война - мобильные телефоны и так далее. Но если Россия будет реально понимать, что она получит по зубам, она к нам не полезет.

Текст и фото: Вика Ясинская, "Цензор.НЕТ"

Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх