EN|RU|UK
  639  6

 НА СМЕРТЬ БОРИСА ЕЛЬЦИНА

НА СМЕРТЬ БОРИСА ЕЛЬЦИНА ("The Financial Times", Великобритания)

Борис Ельцин, скончавшийся от сердечной недостаточности в возрасте 76 лет, останется в истории как человек, положивший конец СССР, основавший суверенную Россию - и не сумевший нащупать дальнейший путь.

Этот колоритный лидер добрался до вершины коммунистической иерархии, став членом Политбюро ЦК КПСС, а затем, в конце 1980-х гг., возглавил оппозицию президенту СССР Михаилу Горбачеву. После этого он стал первым президентом России - приверженцем демократии, конституционности и рыночной экономики.

Борису Ельцину хватило физических и моральных сил, чтобы вынести на своих плечах колоссальное бремя управления страной в бурный переходный период, когда перед ее экономикой стояли две труднейшие задачи - освободиться от цепких объятий прежней системы, и приспособиться к неожиданно быстрому развитию новой. И в первые годы пребывания у власти ему - интуитивно или за счет живого ума - во многом удавалось находить правильные решения.
Однако, не обладая самодисциплиной и последовательностью, он не смог разработать, и тем более твердо реализовать меры, обеспечивающие воплощение его курса в жизнь. Ему все чаще оставалось лишь бессильно наблюдать за тщетными - по крайней мере в период, когда он оставался у руля - попытками страны совершить поворот на 180 градусов.

Борис Николаевич Ельцин родился в 1931 г. в деревне Бутка под Свердловском (ныне Екатеринбург), в бедной даже по советским меркам семье. Он чуть не утонул, когда пьяный поп уронил его в крестильную купель. В тех местах детей еще крестили - дело было накануне насильственной коллективизации и самого жестокого периода 'казарменного социализма' в истории. Он потерял два пальца при взрыве гранаты, которую пытался разобрать, а позднее чуть не умер от тифа. Ему хотели закрыть путь к высшему образованию, когда он от имени всех учеников выразил недовольство тиранством учителя - но после громогласных и обоснованных протестов молодого Ельцина все же разрешили поступить в Уральский политехнический институт.

Он учился на инженера-строителя - то есть был одним из сотен тысяч 'новых' людей, которых готовили к построению коммунизма в тяжелых условиях послевоенной разрухи. Однако из-за индивидуализма и силы характера добродетели сталинской эпохи - преданность делу и лидерские качества - сочетались в Ельцине с самостоятельностью и готовностью идти наперекор вышестоящему начальству, если, по его мнению, оно действовало неправомерно.

Он быстро дослужился до руководящих постов в строительной отрасли, а затем перешел на партийную работу; кульминацией ельцинской карьеры на этом поприще стало назначение первым секретарем Свердловского обкома КПСС в 1976 г. С формальной точки зрения этот энергичный управленец, не чуравшийся популизма', был 'обычным' главой обкома - в его выступлениях, к примеру, было не меньше славословий в адрес Леонида Брежнева, занимавшего пост Генерального секретаря ЦК КПСС с 1964 по 1982 г., чем в речах Горбачева и других 'перспективных' лидеров.

Но было в нем и нечто, отличавшее Ельцина от других региональных руководителей, опиравшихся в работе на авторитет власти и страх. Ельцин, хотя и не отказывался от этих необходимых инструментов управления, выработал куда реже встречавшийся популистский стиль руководства. Он напрямую встречался с рабочими и студентами, предлагал им высказать свои замечания. Даже солдат-призывников, страдавших от убогих бытовых условий и равнодушия офицеров, он призывал выразить их претензии в открытую. Автор биографии Ельцина Леон Арон (Leon Aron) описывает такой случай: не сумев заставить одного из подчиненных вовремя рассмотреть заявку на увеличение пенсии для бедной старушки, он вручил ей пачку денег со словами: 'Вот, я обещал вам помочь, и буду помогать лично, пока ваш вопрос не будет решен'.

До пятидесяти пяти лет он возглавлял Свердловский обком, руководя одним из крупнейших и самых важных регионов СССР. Затем, в 1986 г. Горбачев перевел Ельцина в Москву, сначала поставив во главе Отдела строительства ЦК КПСС, а вскоре - в том же году - повысив до первого секретаря столичного горкома. Именно тогда он, судя по всему, уловил признаки изменения атмосферы в стране, проявив безошибочную политическую интуицию и ощущение конъюнктуры момента, не подводившие Ельцина, по крайней мере в первые годы у руля государства, и не изменившие ему полностью до самого ухода с поста.

Когда Горбачев провозгласил политику перестройки и гласности, Ельцин полностью поддержал эти довольно расплывчатые лозунги, хотя самому автору они со временем начали казаться чересчур радикальными. Видя, что ему ставят палки в колеса, и столкнувшись с жестким противодействием со стороны Егора Лигачева, - сторонника 'жесткой линии' в Политбюро, считавшего, что действия Горбачева и Ельцина угрожают партии - он в 1990 г. демонстративно вышел из КПСС.

Стивен Коткин (Stephen Kotkin) - руководитель центра по изучению России в Принстонском университете и один из лучших современных специалистов по советской и российской истории - в своей книге "Армагеддон предотвращенный" (Armageddon Averted) отмечал: 'Если Лигачев был сторонником линии Андропова (жесткой дисциплины и подозрительного отношения к Западу), а Горбачев гонялся за романтическими идеалами (внутрипартийной демократией и партнерством с Западом), Ельцин был склонен патерналистски отождествлять себя с 'простым народом''. Когда он стал президентом, эта тема постоянно звучала в его выступлениях.

Не желая остаться на обочине - и оказавшись в условиях достаточной свободы, позволявшей сформировать альтернативный центр влияния - Ельцин создал себе и политическую репутацию, и политический аппарат. Вступив в союз с демократами, он стал председателем Верховного Совета РСФСР, а в июне 1991 г., когда Советский Союз уже трещал по всем швам, был избран президентом России.

Ельцин провел мощную предвыборную кампанию, вознесшую его на пик популярности. В период восхождения на вершину власти он сумел подать себя как борца за модернизацию - стране, разочаровавшейся в непоследовательных экономических реформах Горбачева, как сторонника прозападной ориентации - населению, чье яростное недовольство компартии превратило его, хотя бы на несколько лет, из противников Запада в его поклонников, как поборника интересов России - россиянам, считавшим, что из них выжимают все соки, а сами они не имеют властных органов, способных противостоять лоббированию 14 других советских республик, борющихся за ресурсы. Несколько пьянящих лет каждый советский гражданин видел в нем то, что хотел увидеть.

Выборы в России ускорили процесс распада СССР. Переговоры между Горбачевым и республиканскими лидерами во главе с Ельциным относительно нового Союзного договора спровоцировали неуклюжую попытку государственного переворота, организованную группой высших партийных чиновников.

Драматический отказ Ельцина подчиниться путчистам увидел на телеэкранах весь мир - именно он создал ему репутацию на международной арене. Он произнес речь, призывая россиян сплотиться вокруг парламента, взобравшись на танк - одна воинская часть сразу же перешла на сторону правительства России и поставила боевые машины защитным кольцом вокруг 'Белого дома', здания Верховного Совета России.

Распад СССР в конце 1991 г. сделал Ельцина лидером номер один не только в России, но и на всем постсоветском пространстве. Он подобрал себе команду экономистов-радикалов во главе с Егором Гайдаром, намеренных ускоренными темпами построить в стране рыночную экономику. Так начался мучительный процесс экономических реформ, который - несмотря на острую критику, постоянные компромиссы и сопровождавшую его масштабную коррупцию - продолжался до тех пор, пока Владимир Путин, избранный президентом России в 2000 г., не приступил к частичному демонтажу результатов экономической и политической либерализации ельцинской эпохи. Поначалу Ельцин решительно защищал радикалов - но затем дистанцировался от них, и часто срывал их планы обещаниями субсидий и налоговых льгот.

Он в целом сохранил прозападную ориентацию во внешней политике, хотя и в куда более умеренной форме, чем поначалу. От чуть ли не тотальных уступок Западу, неприемлемых психологически, он перешел к 'задиристым' попыткам утвердить величие России, что было невозможно по финансовым причинам. Он допускал серьезное, а порой и грубое вмешательство во внутренние дела соседних республик, призванное ослабить их самостоятельность и/или защитить 25 миллионов русскоязычных, оставшихся после крушения СССР за пределами России.

Самое тяжелое испытание, однако, ожидало Ельцина внутри страны. В 1993 г. Верховный Совет - орган, унаследованный от советской эпохи, начал все активнее оспаривать его полномочия по управлению государством. Он вынудил уйти в отставку Егора Гайдара, 'кастрировал' многие реформы и перешел к открытому неповиновению, поставившему страну на грань гражданской войны. Ельцин своим указом распустил Совет, а когда тот отказался подчиниться - окружил Белый дом войсками и ввел в дело танки. После нескольких часов обстрела парламент капитулировал.

Воспользовавшись ликвидацией Совета, Ельцин провел референдум по новой конституции, и издал указы, подкрепляющие рыночные реформы. Однако на парламентских выборах неожиданную поддержку получила ультранационалистическая Либерально-демократическая партия Владимира Жириновского, а демократы выступили слабо. После этого Ельцин так и не сумел полностью восстановить утраченные позиции. Его администрация, наделенная обширными властными полномочиями - где тон все больше задавал узкий круг 'приятелей' президента - не только не боролась с коррупцией, организованной преступностью, межведомственными распрями и бюрократической неразберихой, но и сама принимала во всем этом участие.

Сам Ельцин несколько раз вел себя на публике неадекватно - подобные случаи преподносились как результат злоупотребления алкоголем, хотя иногда были связаны с воздействием лекарственных препаратов (именно так они неизменно объяснялись официально).

В декабре 1994 г. Ельцин, последовав советам клики 'ястребов' - военных и представителей спецслужб - отдал приказ о вторжении в мятежную Чеченскую республику. Эта кампания так и не привела к 'замирению' региона, связала по рукам и ногам российскую армию, действовавшую весьма некомпетентно, и обошлась в 30000 жизней - большинство жертв составили мирные жители.

В июле 1996 г. в Чечне было объявлено перемирие, совпавшее по времени с переизбранием Ельцина на президентский пост - хотя еще в начале года мало кто верил в его способность победить на выборах. В ходе избирательной кампании мы в последний раз видели прежнего, энергичного Ельцина: он решительно бросился в бой с коммунистами, а финансовую поддержку ему предоставили олигархи. Во втором туре он убедительно переиграл кандидата от компартии Геннадия Зюганова.

Тем не менее, второй президентский срок Ельцина был отмечен болезнями и долгими периодами пассивности, 'чехардой' премьер-министров, двумя неудачными попытками возобновить радикальные реформы, и финансовым крахом 1998 г. Наконец, подобрав себе 'престолонаследника' - Владимира Путина, бывшего офицера КГБ, ставшего премьер-министром - президент 31 декабря 1999 г. ушел в отставку.

К моменту кончины Ельцина Путин, по крайней мере частично, восстановил силу и страх, на которых - пусть и с разной степенью жесткости - всегда держалась российская власть. В частности, он существенно сократил влияние, привилегии, а во многих случаях и конфисковал часть собственности группы 'олигархов' - быстро набравших силу бизнесменов, потребовавших в обмен на материальную и медийную поддержку крупные экономические активы, и в некоторых случаях правивших бал при Ельцинском 'дворе' - в так называемой 'семье'.

Супруга Бориса Ельцина Наина Гирина, на которой он женился в 1956 г., и дочери - Елена и Татьяна - всегда были рядом с ним. В конце первого срока Татьяна стала его советником, контролировала 'доступ к телу' и превратилась в одну из главных фигур президентского 'двора' - что принесло ей большое влияние, но и породило острую зависть в ее адрес. Его образ в глазах народа, который прежде относился к своему президенту к любовью, запятнали не конкретные ошибки, а именно это - его отказ от прежней доступности, опора на сомнительных богачей, явная коррупция и беззастенчивое обогащение людей из его ближайшего окружения.

В последние годы пребывания у власти Ельцин уже немолодым человеком оказался в совершенно новом для себя мире, где действовали абсолютно другие правила, которые он мог выучить лишь на уровне лозунгов - хотя в принципе оставался сторонником свободы в разных ее формах, даже когда более активное государственное вмешательство принесло бы пользу стране.

В своей книге 'Распродажа века' ('Sale of the Century') Кристия Фриленд (Chrystia Freeland) отмечает: 'За семь мучительных лет Ельцина удалось убедить в обоснованности нескольких базовых принципов: приватизация - это хорошо, инфляция - плохо, а стабильный рубль - единственно возможный фундамент экономического роста'. В результате экономические реформы хотя бы в теории оставались на повестке дня, но одновременно это означало, что умерить воздействие этих 'символов веры' действиями сверху невозможно - даже когда экономике это было жизненно необходимо.

Какое-то время казалось, что Ельцин действительно - как он однажды без ложной скромности заметил - незаменим. Но к моменту его отставки это явно было не так: конфликт в Чечне так и не был урегулирован, упадок вооруженных сил никто не пытался остановить, недисциплинированность, коррупция и инерция на всех уровнях госаппарата, пожалуй, только возросли. Однако его ошибки - очевидные и серьезные - следует оценивать на фоне 'тройного крушения': распада КПСС, советской централизованной командной экономики, и имперского пространства. Все эти три опоры бывшей советской империи рухнули почти одновременно, и Ельцин, еще в большей степени, чем Горбачев, оказался в эпицентре катаклизма.

Кроме того, некоторые скажут, что политика 'твердой руки' в этом случае была бы контрпродуктивна - препятствуя разрушению того, что во многих случаях необходимо было разрушить, при всей неизбежной болезненности этого процесса.

Однако Борис Ельцин оставил преемникам законодательную базу, основы инфраструктуры рыночной экономики, и ростки гражданского общества, которые он никогда не пытался задавить. Он не препятствовал расцвету более или менее свободных СМИ, и более или менее свободному политическому процессу - всему тому, что сворачивается сейчас, при президенте Путине. Ельцин вышел из народа, вознесся высоко над ним, и порой казался равнодушным к его интересам - но, пожалуй, он всегда хотел облегчить жизнь соотечественников и расширить их возможности. И наверно ему это ему все таки удалось.
Источник: Джон Ллойд , "The Financial Times", Великобритания, перевод Иносми
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
     
     
     
     
     
     вверх