EN|RU|UK
 Общество, Политика Украины
  16203  16

 Почему военных должны судить военные?

Т.Бодня, В.Сокур

В Украине может появиться Госбюро военной юстиции. Парламентский комитет по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности поддержал законопроект, которым предлагается создать в стране такой специализированный правоохранительный орган.

По замыслу авторов документа, он не только возьмет на себя функции следствия, которых лишена сейчас военная прокуратура, но также в его составе появятся военная полиция и военные инспектора, а одной из функций бюро станет защита прав военнослужащих, в том числе в социальной сфере.

ОТ ПРИЗЫВА ДО ОБЕЛИСКА

Необходимость новой структуры объясняют несколькими причинами. Во-первых, тем, что сейчас расследованием военных правонарушений фактически никто не занимается. У военной прокуратуры эти функции забрали еще в ноябре 2017 года и передали Госбюро расследований. Но оно пока еще не работает, проходит конкурсный набор сотрудников. При этом в составе ГБР предусмотрено лишь управление, специализирующееся на расследовании военных преступлений. По словам заместителя Генпрокурора – главного военного прокурора Украины Анатолия Матиоса, в штате этого управления будет 87 следователей на всю территорию Украины. "В военной прокуратуре было 200 следователей, которые работали 24 часа в сутки, – рассказал он. – Как военные, не по Трудовому кодексу".

По данным военной прокуратуры, военные ежегодно совершают до 20 тысяч преступлений. Кроме того, увеличивается количество преступлений, совершенных участниками АТО, в том числе уволенными в запас. Согласно данным Единого реестра судебных расследований, вне района проведения боевых действий за 2017 и первую половину 2018 года военнослужащими совершено 6 769 преступлений. Большая часть из них тяжкие и особо тяжкие.

Как отметил на заседании комитета один из авторов законопроекта Андрей Кожемякин, "люди в пиджаках", имея в виду гражданских следователей, которые придут в ГБР, никогда не поймут людей в погонах. Поэтому, учитывая специфику этой категории дел, расследовать их должен специализированный правоохранительный орган.

О специфике расследования военных преступлений говорит еще один автор законопроекта – народный депутат Игорь Лапин. "Саму необходимость создания такого органа мне как военному очень легко объяснять на примере того же резонансного дела Колмогорова, – объяснил политик в комментарии "Цензор. НЕТ". – Я также точно знаю, что есть люди, которые порочат форму, и считаю правильным поддержать этот законопроект, чтобы их наказали. Но осквернение формы, вопросы военной целесообразности и необходимости должны рассматривать военные: они лучше понимают, нужна ли была, к примеру, Лихолету за 200 км от передовой машина якобы для вывоза раненых. Как по мне, криминал там есть, но в таких случаях военным легче с этим разобраться. То есть, была оперативная обстановка на тот момент, которая угрожала жизни и требовала немедленного изъятия транспортного средства у человека, которого они назвали сепаром, или ее не было? И не пришлось бы Луценко ехать в суд и садиться сбоку от Лихолета на скамью подсудимых и рассказывать, что апелляция его отпустит. Это абсурдно выглядело, и публично, и с правовой точки зрения. Есть люди, которые с шевронами батальонов или с военными шевронами совершали бесчинства. Такие преступления должны расследовать военные. В то же время мы не должны допускать того, что было с Колмогоровым".

Почему военных должны судить военные? 01

Суд по делу Колмогорова

Еще одним важным аргументом "за" создание такого бюро послужило то, что в сентябре 2015 года в составе Главной военной прокуратуры было создано управление по расследованию преступлений против национальной безопасности Украины, мира, безопасности человечности и международного правопорядка, которое было и остается единственным следственным подразделением в государстве, которое занималось (когда были полномочия) систематическим и последовательным сбором документальных доказательств российской агрессии и финансирования терроризма на территории Украины – для передачи этих документов в европейские и международные судебные учреждения. Представляя ранее законопроект на международной конференции в Харькове, Анатолий Матиос заявил, что этим управлением уже передано около 7 тысяч документальных доказательств.

Почему военных должны судить военные? 02

Почему военных должны судить военные? 03

"В первую очередь мы должны понимать, что у нас уже существует своеобразный политико-правовой парадокс, когда преступления, которые относятся к категории военных, передано в фактически не существующее еще Государственное бюро расследований, – заявил в комментарии "Цензор.НЕТ" эксперт по вопросам государственной безопасности Юрий Михальчишин. – Скоро будет 9 месяцев с этого момента. За такое время, простите, можно ребенка родить, а там следственные подразделения на конкурсной основе еще не созданы".

В полномочия бюро военной юстиции планируется включить расследования военных преступлений, преступлений против военнослужащих и тех, которые совершены в районе проведения боевых действий. А также осуществление контроля над соблюдением законодательства в деятельности военных формирований, представительство интересов военнослужащих в судах в качестве третьего лица, представительство и защита в судах прав и интересов военнослужащих, которые привлечены к участию в ведении боевых действий и не имеют возможности обратиться за предоставлением юридической помощи, и, говоря в широком контексте, расследование преступлений против мира, безопасности и международного правопорядка.

"Это особенно актуально в условиях гибридной войны, потому что мы прекрасно понимаем, что наш действующий Уголовный кодекс, написанный в мирное время, совсем не учитывает современную международную политико-геостратегическую обстановку, а также оперативную обстановку, которая складывается у нас в связи с проведением операции объединенных сил и возможной эскалацией конфликта. Мы должны готовить следственные структуры, в частности, органы военной юстиции к конфликту совсем другого масштаба, уровня интенсивности и проблематики", - говорит Юрий Михальчишин.

По предварительным подсчетам, бюро может состоять из 5 тысяч сотрудников — его штат будет составлять 1,5% от общего количества ВСУ (сегодня — 350 тыс. человек). По мнению Анатолия Матиоса, основу личного состава Государственного бюро военной юстиции должны составить бывшие следователи военной прокуратуры, личный состав нынешней Военной службы правопорядка, который не принимал прямого участия в боевых действиях в зоне АТО, военные инспекторы и офицеры по особым поручениям, которые будут заниматься вопросами соблюдения правовых и социальных гарантий всех военнослужащих. "Этот орган нужен государству, он должен дать веру и гарантию военным, что о них государство заботится от призыва до обелиска", – считает Матиос.

У ВОЕННЫХ ПОЯВЯТСЯ АДВОКАТЫ

Как отметил в комментарии "Цензор.НЕТ" начальник отдела повышения квалификации военных прокуроров Национальной академии прокуратуры Украины Николай Туркот, военная юстиция прежде всего предполагает наличие института инспекторов по контролю за исполнением судебных решений, а также по контролю за расходованием средств, которые идут на оборону. Поддерживает он и идею создания военных судов.

"Убежден, что военнослужащих должны судить военные суды, что неоднократно подчеркивал Президент Украины, – отметил Николай Туркот. – А люди, которые оказывают помощь военнослужащим в уголовном производстве, должны также знать военное законодательство, ведь адвокат, который берется защищать военнослужащего, если он никогда не служил в армии и не изучал глубоко военное законодательство, разве что в пределах университетского курса, в силу вполне объективных причин вряд ли сделает свою работу качественно. Чтобы профессионально помочь своему клиенту, надо знать много вещей, которых гражданские люди не знают. Получается, что он, не зная военного законодательства, берется за то, в чем не может помочь".

По словам Николая Туркота, гражданские адвокаты тоже могут заниматься такой деятельностью, однако в таком случае они должны дополнительно изучить военное законодательство. "Поймите, – объясняет эксперт, – если адвокат, который взялся защищать человека, которого обвиняют, например, в преступлении, связанном с налоговым законодательством, то он обязательно будет читать налоговое законодательство. Потому что, возможно, чего-то не знает. Так почему кто-то считает, что сможет профессионально защитить своего клиента, если не разберется, был ли клиент военным служебным лицом? То есть, в данном случае речь идет только о получении профессиональных знаний, а это всегда приветствуется в любой стране мира. Это не должны быть только военные адвокаты, могут быть и гражданские, которые дополнительно изучают законодательство в военной сфере".

Если говорить о полномочиях, которые предлагается предоставить бюро, то, по мнению специалиста НАПУ, та или иная структура все равно будет наделена этими полномочиями, так почему не Государственное бюро военной юстиции? "В ГБР, насколько мне известно, все гражданские, поэтому с большой долей вероятности можно говорить о том, что они не знают особенностей прохождения и несения военной службы. А в ГБВЮ планируют привлекать людей, которые изучали военную администрацию, международное гуманитарное право, другие дисциплины, так или иначе связанные с военной службой. Возможно, и тех, которые служили в районе проведения АТО, а теперь, скажем, работают в военной службе правопорядка, юридической службе, а для себя определились, что хотят быть следователями или военными инспекторами. Это нужное дело, которое однозначно сработает на обеспечение военной безопасности Украины".

Причем, по мнению Николая Туркота, потребность в таком органе не исчерпывается военным временем. "Стоит вспомнить 2009-2010 годы, когда уничтожались Вооруженные силы Украины и сокращались другие военные формирования, а также 2012-й, когда ликвидировали военную прокуратуру, – объясняет он свою позицию. – Тогда тоже никто не хотел воевать, но надо было предвидеть, что возможности для любых военных конфликтов остаются всегда, так было и есть во всем мире. Поэтому готовясь к возможным боевым действиям, мы на самом деле делаем все, чтобы их предотвратить. И мне кажется, что если бы армия в Украине по состоянию на 2014 год была сильной и надежной, мы вряд ли сейчас имели бы то, что имеем".

Игорь Лапин напоминает, что практика военной юстиции есть более чем в 40 странах мира. И в тех странах, которые были подвергнуты каким-либо военным действиям или имеют большую армию, есть органы, подобные Госбюро военной юстиции, которое предлагают создать и у нас. На конференцию, которая состоялась в конце мая в Харькове, были приглашены военные прокуроры, прокуроры-судьи и научные эксперты из США, Израиля, Дании, Испании, Китая, Канады, Казахстана, Румынии, Польши, Болгарии, а также представители НАТО и ОБСЕ.

"Законопроект базируется на изучении международного опыта, – говорит Юрий Михальчишин. – В первую очередь принимался во внимание опыт государства Израиль, которое находится в достаточно длительных и затяжных конфликтах со своими арабскими соседями и испытывает серьезные террористические угрозы. Поэтому уже аккумулирован большой массив практического опыта и нормативной базы, которые можно изучать и заимствовать. В целом эту инициативу можно охарактеризовать как своевременную и конструктивную".

КТО СТАНЕТ ВО ГЛАВЕ БЮРО?

Еще на этапе представления законопроекта во время заседания комитета народные депутаты начали разговор с главного: создается ли это бюро под конкретного человека. "Я бы хотел, чтобы вы как автор законопроекта объяснили и комитету, и обществу, что он не принимается под конкретно взятое лицо, – обратился народный депутат Игорь Мосийчук к одному из авторов документа, Игорю Лапину. Он подчеркнул, что считает такую мысль идиотизмом, но поскольку ее навязывают обществу противники документа, люди должны услышать ответ на этот вопрос.

И хоть фамилия "конкретного человека" не прозвучала – ни в самом вопросе, ни в ответе на него, – было очевидно, что речь идет о главном военном прокуроре страны Анатолии Матиосе. Кстати, сам прокурор присутствовал тут же на заседании комитета и в который раз повторил то, что уже ранее заявлял журналистам. "Я не претендую на должность председателя Бюро военной юстиции. Я являюсь военным прокурором и до осени 2019-го буду выполнять эту функцию по контракту", – пояснил он.

Наиболее активным критиком и противником законопроекта выступил народный депутат Виталий Куприй. Он также является автором альтернативного документа.

"Во-первых, мы снова создаем орган, который не предусмотрен Конституцией. Потом кто-то подаст заявление в Конституционный суд, и этот закон будет признан неконституционным, – возмутился он. – Второй вопрос: почему в Госбюро расследований нельзя создать подразделение, которое отвечало бы поставленным задачам? Еще один пункт – это возвращение общего надзора. Может, и надо возвращать, но не в таком виде. Предлагается, чтобы Бюро военной юстиции контролировало Вооруженные силы Украины, пограничников, Нацгвардию, своими предписаниями заставляли их делать, что угодно. И самое интересное. Сотрудники бюро смогут истребовать и получать информацию, которая содержит банковскую тайну, причем от любых предприятий, которые они считают связанными с этой сферой. А также будут вправе опечатывать склады, помещения, брать под охрану. В рейдерстве это очень хорошо пригодится. Это все без решения суда, без уголовных производств".

Почему военных должны судить военные? 04

По его мнению, полномочия, прописанные в законопроекте, чрезмерны, и этот документ нарушает права людей. Он также подчеркнул, что выступает категорически против предложенного документа, поэтому и стал автором альтернативного законопроекта. "Не для того, чтобы его принимали, а чтобы иметь возможность высказать свое мнение", – отметил политик.

Реагируя на спич коллеги о том, что в стране не нужен такой специальный орган, как Госбюро военной юстиции, Игорь Мосийчук напомнил о террористических актах, которых было немало в последние годы и которые, по его словам, совершаются как при участии бывших или действующих правоохранителей, так и при участии сотрудников спецслужб страны-агрессора. Причем речь не о зоне АТО, а о мирных территориях. "Возможно, неэффективность части расследований как раз и связана с отсутствием органа, который бы специализированно занимался подобными вещами?" – прокомментировал он.

Члены комитета поддержали законопроект, отклонив альтернативный. Комитет будет рекомендовать принять его за основу. Причем во время обсуждения документа ряд депутатов выступили за то, что его необходимо немедленно вынести на рассмотрения парламента, чтобы осенью доработать и проголосовать за окончательную редакцию.

"Если бы его рассмотрели в сентябре, это было бы нормально, – отмечает Игорь Лапин, – потому что война продолжается, расправы над ребятами идут. У нас добровольцев в настоящее время в тюрьмах больше, чем сепаров. И я считаю, что процесс надо ускорить. Чтобы было доверие общества, чтобы военные не кричали: "Измена! Героев судят!". А может, не все герои являются героями? И наоборот: чтобы и общество, и сами военные таки поняли, военный – это военный, а человек в форме, совершившего преступление, – это прежде всего преступник. С такой работой легче справиться с помощью военных органов юстиции в частности, а если еще у нас, даст Бог, будут военные суды, то ситуация на самом деле улучшится".

Юрий Михальчишин такой оптимизм не разделяет. "Учитывая реалии предвыборной кампании, которая уже де-факто, к сожалению, стартует, эта парламентская сессия не успеет рассмотреть законопроект, даже чисто из соображений этики законотворческого процесса, но еще больше из соображений политической целесообразности.

Надо признать, что создание органов военной юстиции оказывается заложником нестабильной политической ситуации, когда каждая политическая группа, которая стремится удержать свой пакет влияния в государственном аппарате, будет пытаться блокировать создание силовых институтов и органов, которые могут нарушить хрупкий баланс. Поэтому я прогнозирую, что даже осенью, если удастся приступить к рассмотрению в первом чтении, оно будет крайне проблемным", - пояснил он.

Но если законопроект в сентябре все-таки будет принят, то бюро сможет заработать уже через два месяца. Поскольку процедура набора сотрудников не предусматривает конкурсы, а само ведомство не требует дополнительного бюджетного финансирования, утверждают авторы документа. Вопрос теперь только в том, захотят ли депутаты поставить его на голосование осенью, когда мысли будут совсем о другом.

Татьяна Бодня, Виктория Сокур, для "Цензор.НЕТ"

Источник: https://censor.net.ua/r3074900
VEhrdlVXdGtReXN3VEZSUmRtUkhVRWxPUTJrd1RFUlNaM1JIVFRCWkwxRjJaRU4zVEhrdlVtZGtSMFF3VEZJNE1FeE1VWFowUXpFd1RETlJkbVJES3pCWlNGRjFPVWRFTUV4aVVYTk9SMG93VEdwUmRGRTlQUT09
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх