EN|RU|UK
 Общество
  23063  10

 "21 мая Андрей пошутил, что не охота умирать. Тогда у нас были планы отпраздновать его день рождения, но все сложилось иначе: Футболист и Цинк погибли", - воспоминания разведчиков 24-й бригады о погибших побратимах Мае, Футболисте и Цинке


Автор: Вика Ясинская

"Андрей дома крайний раз был незадолго до гибели. От сына не отходил тогда. Единственное чего он боялся – потерять нас, а больше ничего. А вышло так, что мы его потеряли".

21 мая Андрей пошутил, что не охота умирать. Тогда у нас были планы отпраздновать его день рождения, но все сложилось иначе: Футболист и Цинк погибли, - воспоминания разведчиков 24-й бригады о погибших побратимах Мае, Футболисте и Цинке 01

Это слова Юлии, жены разведчика 24 бригады Андрея Маслова. Он погиб в мае этого года, 21 числа . В этот день Футболисту, - именно так называли бойца побратимы, - исполнился 31 год. Тогда же разведка 24 бригады потеряла еще одного солдата – Вячеслава Куцмая, позывной Цинк. А месяцем раньше, 8 апреля, с задания не вернулся командир взвода разведки – Владимир Майборода, Май . Все трое были добровольцами, начинавшими свою службу в батальоне "Донбасс". В поселке Зайцево, часть из которого – временно оккупированная территория, в расположении бойцов 24ки, своими воспоминаниями поделились те, для кого погибшие парни были не просто сослуживцами, а друзьями.

21 мая Андрей пошутил, что не охота умирать. Тогда у нас были планы отпраздновать его день рождения, но все сложилось иначе: Футболист и Цинк погибли, - воспоминания разведчиков 24-й бригады о погибших побратимах Мае, Футболисте и Цинке 02

Бонд. Командир отделения.

Май – мой земляк. Мы оба из Мелитополя. И оба служили в "Донбассе", начиная с 15-го года. С тех пора я считал Мая нашим командиром. Это единственный человек, за которым можно было идти куда угодно. Он умел держать всех в кулаке, при этом считаясь с каждым из нас. С ним никогда не было разногласий, и за наш коллектив Май мог погрызться с любым.

21 мая Андрей пошутил, что не охота умирать. Тогда у нас были планы отпраздновать его день рождения, но все сложилось иначе: Футболист и Цинк погибли, - воспоминания разведчиков 24-й бригады о погибших побратимах Мае, Футболисте и Цинке 03

Бонд, Футболист и Малой.  Со страницы Андрея Маслова

Футболист – это душа компании. Когда-то он профессионально занимался футболом, отсюда и позывной. Он был прямым человеком, как и Май, и рубил правду по полной. Это очень хорошая черта, которую мало кто любит.

21 мая Андрей пошутил, что не охота умирать. Тогда у нас были планы отпраздновать его день рождения, но все сложилось иначе: Футболист и Цинк погибли, - воспоминания разведчиков 24-й бригады о погибших побратимах Мае, Футболисте и Цинке 04

Май и Футболист. Со страницы В. Майбороды

Они вдвоем были людьми, за которых я мог бы отдать жизнь, я в них верил. И они меняли нашу армию. Благодаря им удалось скинуть одного гнилого генерала, который однажды пришел к нам на позицию и сказал, что против России мы не попрем, мол, очень могущественное государство. И тогда Андрей с ним поругался, послал его нахер. Генер грозился уволить Футболиста, если тот не попросит прощения. Но все побратимы Андрея, включая Мая, сделали видеообращение, в котором говорилось, что мы думаем по этому поводу, отправили его командованию – и этого генерала сняли.

21 мая Андрей пошутил, что не охота умирать. Тогда у нас были планы отпраздновать его день рождения, но все сложилось иначе: Футболист и Цинк погибли, - воспоминания разведчиков 24-й бригады о погибших побратимах Мае, Футболисте и Цинке 05

 Вячеслав Куцмай

Славик Куцмай, Цинк, был большим и очень добрым. Когда мы воевали в Авдеевке, уже в составе 72 бригады, он был моим напарником на шахте "Бутовке". Там Цинка при мне ранило и я выносил его с позиции. Слава не любил большие компании, тяжело привыкал к человеку, но если это случалось, то он крепко "прилипал".

После "Донбасса" мы все пошли в ВСУ, в 58 бригаду, а когда поехали поддержать блокаду, нас перевели в 72ую. Уже тогда мы понимали, что хотим держаться одним коллективом. И когда 72ка отправилась из Авдеевки на ППД, а потом на полигоны, не желая сидеть в тылу, этой зимой мы перевелись в 24-ю бригаду.

Никому из нас не нужны были повышения по службе, мы не за этим шли на фронт, никто не видел себя военными в будущем. Для каждого важно было одно – отвоевать свою землю. Наша команда была командой идейных людей, мы делали все сообща, не ссылаясь на должности, как единое целое.

Когда погиб Май, плакали даже мужики – это было огромным шоком. Я думал, что это вечный человек. На него были огромные надежды – мы убеждали Мая, что таким, как он, надо идти в политику.

21 мая Андрей пошутил, что не охота умирать. Тогда у нас были планы отпраздновать его день рождения, но все сложилось иначе: Футболист и Цинк погибли, - воспоминания разведчиков 24-й бригады о погибших побратимах Мае, Футболисте и Цинке 06

8 апреля он с ребятами сидел в секрете, увидели вражескую ДРГ. И чтоб ее ликвидировать, как командир Май пошел по самой опасной дороге, а пацаны - по другой. Вскоре они услышали несколько взрывов. Вышли на поиски Мая, но не нашли его. Никто не знал, жив он или попал в плен. Его тело сепаратисты отдали где-то дня через 4.

В средине мая мы отбили Ленинское (Пивденное, Южное, до 2016 г. Ленинское, - посёлок городского типа, входит в Торецкий городской совет Донецкой области Украины. В мае 2018 года штаб ООС сообщил, что село находится под контролем 24 ОМБр, - ред.). Тогда для всех это было событием, а Футболист радовался, как ребенок - так он вел себя всегда, когда удавалось отвоевать пусть даже 200-500 метров своей земли.

А 21 мая, я помню, как Андрей пошутил, что не охота умирать. Тогда у нас были планы отпраздновать его день рождения, но все сложилось иначе: Андрей и Слава погибли. Это случилось в 5 утра, когда мы отражали атаку вражеской ДРГ в районе того же Ленинского. Тогда со стороны сепаров был мощный минометный артобстрел – и одна из мин упала прямо возле Футболиста. Его забросало землей. Я подобрался к нему, попробовал пульс – он был мертв. Мы отошли назад из-за того, что очень прилетало. Вызвали группу поддержки, они подошли к нам, а сепары начали лезть со всех сторон еще сильнее. Когда подоспели наши ребята, я забрал одного из раненых – Фотика, и метров, наверное, 200 -250 тянул его один. Думал, что у нас и Футболиста получится вытянуть, но это было нереально - положили бы еще человека три, четыре. Его тело нам тоже отдали террористы.

Тогда же сильно ранило Цинка, и когда мы подошли, чтоб его забрать, я увидел, как плакал, но перевязывал Славе голову его товарищ Валет. Он дружил с Цинком еще с "Донбасса". Валет и сам был ранен, но не бросал друга – это очень мужественно, как по мне. Мы вынесли Славу в более-менее безопасное место, посрезали с него все вещи, пережгутовали, медик вставил ему в нос трубочку, чтоб он мог дышать. Мы даже делали искусственный запуск сердца, но не спасли. Врачи говорят, что даже если бы мы успели передать его им живым, он бы все равно не выжил – ранения были смертельными.

После гибели пацанов нас всех отпустили в отпуск на 10 дней – мы съездили к ним на похороны. Погибших ребят наградили орденами "За мужество" (посмертно), но я считаю, что эти люди заслужили намного больше. Именно поэтому мы будем продолжать работать так, как работали. Теперь мы не только отвоевываем свою землю, а еще и исполняем долг перед погибшими.

21 мая Андрей пошутил, что не охота умирать. Тогда у нас были планы отпраздновать его день рождения, но все сложилось иначе: Футболист и Цинк погибли, - воспоминания разведчиков 24-й бригады о погибших побратимах Мае, Футболисте и Цинке 07

Страйдер, Бонд, Злой, Малой, Седой. Фото: Вика Ясинская

Седой. Командир отделения.

О наших погибших парнях многое можно рассказать, жаль только, что мы говорим лишь тогда, когда людей нет – и словами их уже не подымешь.

В нашем взводе много идейных ребят и все хотят воевать, но война - это смерть. Молодым и сильно горячим Май всегда говорил, что если хочешь погибнуть - бери мешок гранат и иди к сепарам. Он умел пресекать чрезмерные порывы, но иногда уступал.

Надо ценить свою жизнь. Погибнуть - это две секунды - до врага тут 450 метров. Но хотелось бы воевать не насмерть, а так, чтоб выжить – и это действительно большое искусство. Все наши погибшие ребята понимали опасность, когда шли на задания, но, может, не до конца. Мне очень жаль пацанов, и я не могу понять одного, почему убивают именно тех, кто для остальных пример, может быть, каждый из них думал, что именно мне не прилетит? Но если сейчас спросить у молодежи об опасности, они скажут: "Убьют так убьют, а что ничего не делать и просто сидеть?"

Из всех троих дольше всего я знал Цинка. Еще весной 14-го года мы с ним одновременно пошли в "Донбасс", а пересеклись уже в плену после иловайского коридора. Два месяца были в донецком СБУ, а потом нас отправили в Иловайск, якобы восстанавливать город. Всего в неволе пробыли 4 месяца. А потом было Широкино, Водяное. Я еще год прослужил в "Донбассе". Цинк был в противотанковом взводе. Я в 4 штурмовой роте. Слава летал на коптере. Он еще в Широкино управлял с комплекса, я бывал с ним на таких вылетах - и у него отлично все получалось. Затем у меня закончился контракт - и я ушел на гражданку. Мы встретились снова уже в январе этого года, когда я пришел служить в 24ку.

За Футболистом, как и за Маем, все тянулись. Весной к нам пришел воевать боец, позывной Малой, – он учился в той школе, где Андрей преподавал физкультуру. Родители говорили Футболисту, что отдают сына под его ответственность, и теперь, после гибели Андрея, она лежит на нас. Хотя парень очень хорошо себя проявляет.

Мне бы очень хотелось, чтоб такие люди, как Май, Футболист и Цинк жили долго, не только потому что жизнь – это ценно, а и потому что у них был большой потенциал как у военных. Они – лучшие примеры патриотизма и самоотдачи. Таких людей надо очень беречь, но с другой стороны попробуй их остановить в их рвениях.

Но как бы там ни было, они и их действия - это пример для тех, кто боится высунуть нос из окопа. Вспоминая именно эти имена, руководство может рассказывать и мотивировать других. Я считаю, что это люди, которые должны войти в учебники.

Страйдер. АГСник

К тому моменту, как я записался в "Донбасс", там уже давно воевал Цинк. Он попал в плен после Иловайска. Но познакомились мы позже. А с Футболистом и Маем я повстречался, когда "Донбасс" стоял на обороне Широкино, вместе с "Азовом", там же воевала и 8 рота ДУК ПС "Аратта". Это был май 15 года, тогда Володя и Андрей вдвоем пришли в подразделение, и как раз попали на последний наш заход в cело. Но тогда мы не особо общались. Потом уже я узнал их истории, что Май на войну пришел простым солдатом. Хотя у него в армии было звание прапорщика, после контрактной он прослужил еще 5 лет, а потом пошел в гражданскую авиацию - пилотировал самолет. Весной 14 года он был в самообороне Мелитополя. У Мая была очень мощная харизма. Он был пробивным и всегда готовым идти за своих ребят до конца. Это и подняло его авторитет среди остальных.

Когда летом 15-го нас вывели из Широкино, пришло распоряжение, что Нацгвардия, в составе которой был "Донбасс", теперь не воюет, а выходит на вторую линию. И следующий год у нас был полностью связан с дежурствами на блокпостах. Изредка мы выезжали на фронт в составе сил спецопераций. В тот период в батальон приходили люди, которые не собирались воевать, но хотели получать зарплату, а еще такие, которые хотели примазаться к славе "Донбасса", ничего при этом не делая. Некоторые даже пробились в командование и начали награждать своих прихлебателей неизвестно за какие заслуги. В общем, атмосфера в подразделение совсем испортилась - и Май пытался влиять на эту обстановку. Он выводил этих людей на чистую воду.

Футболист тоже начинал в качестве простого солдата. Но он начали мутить разные движухи по подготовке, в том числе и спортивной. Они оба с Маем активно проявляли лидерские качества, вступали в конфликты с людьми, которые пытались делать несправедливые вещи. И в какой-то момент вокруг них сформировался определенный коллектив. Правда, я на тот момент был в другой роте. А когда к нам с Мариуполя пришла команда выдвигаться в село Старое (Полигон), нам пообещали, что после него нас выдвинут воевать на первую линию. Но случилось совершенно иначе: пробыв долго на полигоне, мы наконец поехали на восток, к нам приехал какой-то генерал и сказал, что нашей задачей теперь будет охранять Углегорскую ТЭС . Естественно, все начали негодовать – и тогда Май вышел перед тем генералом, представился и в нецензурной форме сказал, что нас жестоко обманули. Закончилось это тем, что командование пошло на компромисс с нами - и тех, кто хотел уходить, увольняли по сокращению штатов. В итоге две с половиной роты, включая меня, ушли из подразделения.

21 мая Андрей пошутил, что не охота умирать. Тогда у нас были планы отпраздновать его день рождения, но все сложилось иначе: Футболист и Цинк погибли, - воспоминания разведчиков 24-й бригады о погибших побратимах Мае, Футболисте и Цинке 08

 Май и Злой

Но Май задумал сделать иначе: связался с 16 батом 58 бригады, который в то время занимал позиции в Авдеевке. Это было лето 16 года. И сказал, что пацаны, есть такая идея - если кто хочет идем оформляться в этот батальон и будем там нормально воевать. Я тогда не был в курсе их планов, но тоже собирался идти куда-то служить, пока однажды мне не позвонил Володя и сказал: "Ну что ты там, отдыхаешь?" Он всегда общался с юмором. Рассказал, что они с ребятами воюют в районе авдеевского леса - и я приехал к ним. Тогда же к нам присоединился и Цинк. Но провоевали мы в Авдеевке где-то недели три – бригаду внезапно решили выводить. Мы отправились в Сумскую область на полигон.

Очень важным моментом для нашей команды стала бахмутская блокада. Многих тогда возмутил факт жестокого обращения милиции с парнями, которые находились там, и с которыми мы служили в "Донбассе". Май сказал тогда: "Пацаны, я беру отпуск и еду на блокаду, посмотрю, что там". Мы хотели обеспечить резонанс, из-за которого полиция, может быть, воздержалась бы от слишком агрессивных действий. Плюс для нас была недопустима торговля с врагами из ДНР. Кроме Мая и Футболиста туда поехало еще 20 ребят, в том числе и я. Но ровно через сутки нашего пребывания на возле бахмутской ж/д, всполошилось командование. Сначала нас пытались ругать, как это военнослужащие приехали на такую акцию? Но поскольку мы были там без оружия и во время отпусков, нас просто забрали оттуда, с предложением отправить снова на войну. Помню, мы тогда смеялись, что если бы знали, что это так подействует, то приехали бы на блокаду еще раньше. Это был период, когда в Авдеевке шли мощные бои - и 72ка отбила позицию "Алмаз". В общем, зимой 17 года мы попали в тот же авдеевский лес, в котором уже стояли. На том направлении тогда действительно было очень жарко – у нас были дежурства на "Орле" (позиция "Алмаз" переименованная в честь погибшего там командира Андрея Кизило). 6 человек заступало, и трое в тот же день уезжали контуженными – район этой позиции все время долбали танки. К тому же тогда были сильные морозы.

Провоевали мы там три недели, пока обстановка не стабилизировалась, и весной нас снова отвезли на полигон, но ненадолго. Вскоре сложилось так, что всю нашу команду перевели в 3 батальон 72 бригады. Вот так мы попали на шахту "Бутовка". Это была средина апреля. Из нас сформировали взвод разведки, которого тогда у третьего бата вообще не было. Сначала всех хотели раскидать по ротам, но Май отстоял, что нас не разбрасывают, а делают еще одно подразделение. И хотя разведка была не наша специализация, мы были пехотой, мы взялись учиться с нуля.

Сначала мы выполняли легкие задание, а потом выходили дальше за линию фронта. Делали секреты, которые в итоге превращались в новые позиции и так мы отвоевали на Бутовке, наверное, метров 300 нашей территории. В один прекрасный день сепаратисты обнаружили, что наши позиции не в 500, а в 150 метрах от них. Именно тогда Цинк получил ранение в руку, плюс его сильную контузию.

Май, хотя был командиром взвода, никогда не отсиживался в тылу, и вел себя как все, на равных. Был момент, когда он застрелил двоих сепаратистов в их же окопе. В разведке бывают форс-мажоры, многие люди теряются, тем не менее, что Андрей, что Володя не только сами выходили из сложных ситуаций, но и вытягивали наше подразделение.

Когда осенью 72ку начали выводить из Авдеевки, наши естественно не хотели никуда выходить и рвались к тому, чтоб остаться там и продолжать сражаться дальше. У меня незадолго до выхода закончился контракт и я решил его не продлевать, чтоб не сидеть на полигонах. Но когда наши из 72 перевелись в 24 бригаду, я тоже присоединился к ним. Подписал контракт. И мы снова все вместе продолжили воевать, пока не погиб Май…

Хоть всех это и очень шокировало, мы не развалились после того, что случилось. Более того, это еще мощнее мотивировало нас продолжать свою работу – бить по врагу вдвойне больнее, чем раньше. Приехав с похорон Мая, мы буквально сразу начали подготавливать операцию по занятию Ленинского. Несколько недель последили за передвижением сепаратистов в той местности, и в конце концов получилось зайти туда тихо, без потерь и всех поставить перед фактом, что теперь это снова наш поселок.

А когда по Маю было 40 дней, погибли Футболист и Цинк. Прослужив с ними всеми не один день, я точно знаю, что этих ребят будут помнить очень долго, а наша задача продолжить то, что делали они.

21 мая Андрей пошутил, что не охота умирать. Тогда у нас были планы отпраздновать его день рождения, но все сложилось иначе: Футболист и Цинк погибли, - воспоминания разведчиков 24-й бригады о погибших побратимах Мае, Футболисте и Цинке 09

 Цинк

Злий. Розвідник, у минулому боєць УДА

Мая я бачив, ще коли воював в Широкиному. Тоді я був у складі ПС. Проте познайомились ми лише на початку лютого цього року, коли я прийняв рішення залишити лави добровольчої армії і підписав контракт. У підрозділ Майбороди мені порадив прийти мій побратим друг Донбас, сказав, що там класні пацани. І насправді, виявилось, що тут так само всі добровольці, тобто в нас одна спільна мета, тому я одразу вписався в цю команду і працювати разом ми почали з перших днів.

Май, не дивлячись на те, що хлопці у зводі усі різного віку, був батьком для кожного. Так само і для мене, хоча я всього на рік молодший від нього. Якщо були якісь дискусії, що загострювались, Май умів це згладити так, що все перетворювалось на жарт. Саме від командира залежить життя і боєздатність його підрозділу - і Маю вдавалося бути зразковим командиром. Він безкомпромісний, правду-матку різав в очі будь-де і будь-кому. А про хлопців дбав так, як я не бачив навіть у добровольчих підрозділах.

21 мая Андрей пошутил, что не охота умирать. Тогда у нас были планы отпраздновать его день рождения, но все сложилось иначе: Футболист и Цинк погибли, - воспоминания разведчиков 24-й бригады о погибших побратимах Мае, Футболисте и Цинке 10

Коли ми не знайшли його після того, як відбили атаку ДРГ, сподівались, що він у полоні, навіть готові були збирати гроші на викуп, але через тиждень нам повернули його тіло. На впізнання нас їздило троє: Іспанець, Бонд і я. Мая передавали аж в Мар’їнці - виявляється він пролежав деякий час в донецькому морзі. І коли ми подивилися тіло, його було важко впізнати. Колись у нього розірвався в руках патрон і ми мусили роздивлятись шрами на пальцях Мая, щоб його точно ідентифікувати.

Цинк у нас був такий - за весь час нашого знайомства я не чув від нього не те що образи, а навіть підвищеного тону. А Футболіст то така весела була людина…. треба було чути його сміх, щоб зрозуміти про що я говорю: такий заразний, що з ним сміялися всі, хто поряд, і дуже щирий. Він нічого не боявся. На його похованні була якась неймовірна кількість людей, приїздили і з інших кінців країни, щоб віддати йому шану.

Після цих смертей мені хочеться ще більше вбивати ту сволоту, що прийшла до нас з війною. Ми ніколи їм не пробачимо наших хлопців. Тому і залишаємось воювати, бо якщо в таких хлопців, як були Май, Футболіст, Цинк, а в нас їх ще немало, опустяться руки, ми ніколи цю війну не виграємо.

Юлия, жена Андрея Маслова (Футболиста)

В начале мая я ему сбросила фотку сына, а он как раз с Цинком был тогда. И Андрей написал мне: "Слава сказал, ничего твоего в ребенке нет, он только на маму похож, ты представляешь, Юль?" А теперь я вижу в сыне только Андрея.

Мой муж был личностью. Его и здесь боялись, в городе, и там, на фронте. Уже после его смерти, я много читала, какие люди на войне – много так называемых "заробитчан". И мы часто об этом говорили с Андреем - он презирал таких. Говорил, что лучше пусть солдат будет меньше, но чтоб они были настоящие. Так вот и мой Футболист, и Май, и Цинк - они были настоящими.

21 мая Андрей пошутил, что не охота умирать. Тогда у нас были планы отпраздновать его день рождения, но все сложилось иначе: Футболист и Цинк погибли, - воспоминания разведчиков 24-й бригады о погибших побратимах Мае, Футболисте и Цинке 11

Андрей уважал людей, которые отстаивают свою позицию, даже если это враг. Он говорил, что бойтесь равнодушных. К сожалению, в Харькове очень много таких.

Муж очень хотел сына, а вообще мечтал, что у нас будет много детей. Но он не присутствовал в момент рождения Мирона, в те дни как раз погиб один из его побратимов – и я поняла его тогда, а сейчас понимаю еще больше, насколько ему было тяжело. Он не спал ночами. Говорил, я закрываю глаза, а мне пацаны снятся. Но он всегда старался не показывать своих переживаний. Больше всего на свете Андрей боялся потерять нас, а больше ничего, но потеряли мы его…

Я не хочу, чтобы про него забывали. И буду делать все, что в моих силах, чтоб донести всем, что за такими людьми, как мой муж, будущее.

21 мая Андрей пошутил, что не охота умирать. Тогда у нас были планы отпраздновать его день рождения, но все сложилось иначе: Футболист и Цинк погибли, - воспоминания разведчиков 24-й бригады о погибших побратимах Мае, Футболисте и Цинке 12

Фото: Вика Ясинская

Я очень верю, что Андрей ушел не зря, не зря ушли и другие ребята. Многих, с кем он меня познакомил, уже нет в живых. И если бы не Мирон, сейчас я бы тоже, наверное, уже была на войне.

Последний раз мы общались с Андреем по телефону накануне его гибели и дня рождения. Попрощались на очень хорошей ноте. Я сказала, что мы с сыном очень любим своего папу, а Андрей, что я обязательно к вам скоро вырвусь, но не предупредил что вырвется вот так…

Вика Ясинская, "Цензор.НЕТ"

Источник: https://censor.net.ua/r3073606
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх