EN|RU|UK
  26937  26
Материалы по теме:

 ОДИН ДЕНЬ В ЗОНЕ АТО ИЛИ ДОРОЖНЫЕ ЗАПИСКИ ВОЛОНТЕРА

Корреспондент «Цензор.НЕТ» в машине волонтера совершил марш-бросок в зону АТО по маршруту Киев-Николаевка-Славянск-Краматорск и своими глазами увидел, как живет искалеченный войной Донбасс.

Началась эта история просто: я взял у Ивана Звягина интервью для «Цензор.НЕТ». После чего, пользуясь случаем, попросил:

- Возьмите меня с собой в зону АТО!

У Ивана к этому моменту за плечами было уже 16 поездок на фронтовой Донбасс, причем в большинстве случаев он ездил туда один: так спокойнее. Но сейчас он внимательно на меня посмотрел и сказал:

- Хорошо. Но с вас - половина расходов на бензин. И помощь в дороге - там, где понадобится.

- Договорились.

«ХЛОПЦІ, ВИ НА ДОНБАС? ВІЗЬМІТЬ ОЦЕ!»

Встречаемся в условленное время - и тут до меня доходит, как в библейские времена выглядел Ноев ковчег. «Mitsubishi» Звягина сверху донизу забита пакетами с медикаментами и медицинскими приборами, коробками с детским питанием, упаковками с памперсами, другой нужной «гуманитаркой». Всю эту помощь Иван и его коллеги из Медицинской службы штаба национального сопротивления по крупицам собирали последние дни.

Садясь спереди, опасливо оглядываюсь назад. Ничего страшного: если что-то и посыплется на голову, то это будут мягкие памперсы, а от них еще никто не умирал.

Чудеса начинаются уже в Борисполе. На остановке перед светофором рядом останавливается автомобиль, и сидящая рядом с водителем женщина спрашивает:

- Хлопці, на Донбас?

- Да.

- Візьміть оце! - рука из окна протягивает 5 купюр по 200 гривен каждая.

- Спасибо! - а может, кому-то конкретно на Донбассе передать?

- Та ні, просто беріть!

И соседняя машина трогается с места. Мы тоже движемся дальше. Заночевав в Полтаве, наутро въезжаем в Харьков. Поскольку завтра - День Независимости, а одним из конечных пунктов нашей поездки значится лагерь 25-й воздушно-десантной бригады, Звягину хочется сделать военным подарок. В прошлый раз он накормил их мороженым с малиновым вареньем: здоровые мужики ели и радовались как дети. На этот раз волонтер выходит из супермаркета с маринованным мясом для шашлыков. На глазок оцениваю вес пакетов: килограммов 15, не меньше.

- Это для нескольких военных подразделений по нашему курсу, - объясняет Иван. - Извините, но вам придется ужаться. Мясо кладите рядом с собой пониже, а вот эти пакеты с «Колой» и «Фантой» - на руки.

волонтеры

Чем ближе к Изюму - тем больше на глаза попадается едущих на Донбасс машин, оклеенных белым или желтым скотчем: знак принадлежности к зоне АТО (свои). В обратную сторону направляются автомобили с беженцами. У многих на лобовом стекле виднеется лист бумаги с надписью «Дети».

Вскоре начинаются украинские блокпосты. Суровые люди в камуфляжной форме и с оружием внимательно изучают наши документы, спрашивают о цели поездки. Узнав о том, что перед ними волонтеры, одобрительно кивают и позволяют ехать дальше. Здесь хорошо знают: украинская армия сейчас снабжается в первую очередь благодаря неравнодушным людям в тылу. Ну, и волонтерскому движению.

Ну, а то, что начинается дальше, сложно передать посредством слов или фотографий. Разве что одним предложением: здесь была война. Взорванные и поврежденные мосты. Покалеченные деревья. Изрешеченные пулями и измолоченные снарядами дома. Щербатые руины автобусных остановок. И заросшее бурьяном пространство по обе стороны дороги. Углубляться туда не стоит: эти места кишат неразорвавшимися фугасами и растяжками: один неверный шаг - и взрыв.

волонтеры

- Минировали сепаратисты, минировали российские военные, минировали наши, - объясняет Иван. - Потом кто-то сохранил эти карты, кто-то нет, некоторые вообще ничего не записывали. И здесь еще этих растяжек много будут находить.

НИКОЛАЕВКА: «У НАС В ПОДЪЕЗДЕ ПОГИБЛО 16 ЧЕЛОВЕК…»

В освобожденной от сепаратистов Николаевке нас встречает группа молодых матерей. Жуткая ирония войны: на этой улице погибли десятки мирных жителей, в некоторых местах многоэтажки зияют проломами от бомбардировок. А называется это место «улица Мира»…

Мир пришел в эти края дорогой ценой. Но теперь здесь свирепствует разруха, не хватает элементарных вещей. И многие оставшиеся в живых горожане чувствуют себя брошенными государством, в котором живут.

- Вчера по ТРК «Украина» говорили про военных, что им Президент и государство выделяют квартиры, новые ордера, - говорит одна из пришедших молодых мам. - Я это понимаю, но ведь страдают все! Мы потеряли квартиры, потеряли мужей. А наш горсовет молчит, мол, ничего они не знают. А ведь мы ни в чем не участвовали! Пошли дожди, льется вода, у меня отец на пятом этаже уже подставлял ведра…

Пока я общаюсь с жителями окрестных домов, Иван не теряет времени зря: достает из машины и раздает собравшимся коробки с детским питанием, медикаменты, витамины, пакеты с памперсами.

- А второй размер памперса у вас есть? - спрашивает одна женщина.

- Можно я еще пару коробок возьму? - просит другая. - Для еще одной женщины с маленьким ребенком, она не смогла сюда прийти.

волонтеры

Иван раздает привезенное, терпеливо выслушивает просьбы и жалобы, старается утешить угрюмых и плачущих людей добрым словом. Мало-помалу женщины начинают улыбаться, и, глядя на происходящее со стороны, понимаешь: Звягин выстраивал эти отношения неделя за неделей, поездка за поездкой. Теперь он здесь свой, и люди смотрят на него с теплотой и уважением.

Смотреть без слез на некоторые дома невозможно. Иные их обитатели уехали в Россию, некоторые остались. Очень многих уже нет в живых.

- Из нашего подъезда погибло 16 человек, - рассказывает 39-летняя Светлана. Я с детьми была в Бердянске, мужчины остались дома. И в тот день отец мужу рано утром позвонил: «Игорь, ты идешь на работу?». - «Нет, папа, нас отпустили, сказали, в четверг-пятницу не выходить. Я буду отдыхать». Ну, и все, в полседьмого отец позвонил, а в 8.15…».

волонтеры

На прощание Звягин записывает, что привезти в следующий раз. Потом фотографируется с женщинами, в руках у которых - привезенная помощь. Это нужно для отчета в Фейсбуке: люди в тылу должны видеть, что их помощь попала по назначению, а не осела неизвестно на чьих складах. Тогда и волонтерское движение будет прирастать желающими помочь.

- Спасибо за то, что приезжаете, - благодарят женщины. Прощаться с ними не хочется, но нас ждут в других местах.

СЛАВЯНСК: «НИКИТА ДО СИХ ПОР ПОКАЗЫВАЕТ НА НЕБО И ГОВОРИТ: «МАМА, БУ-БУХ!»

Транзитом через Славянскую ЦГБ, где мы выгружаем часть медикаментов, движемся к дому по ул.Нарвской,4. Здесь с мужем Дмитрием и маленьким сыном Никитой в полуразрушенном двухэтажном доме живет молодая женщина Марина. Хотя «живет» - не совсем подходящее слово. Не живет, а, скорее, существует. Несколько месяцев кряду, начиная с мая, здесь был ад. В психиатрической больнице, метрах в 200 от жилых домов, расположился мощный артиллерийский наряд российской армии, который прикрывали отряды сепаратистов. Артиллеристы сбивали все, что летело мимо. В ответ их начали бомбить…

- 5 мая у нас был первый бой, - рассказывает Марина У меня здесь, рядом с больницей, погиб отчим. Мы с ребенком два часа просидели в ванной, потому что пули свистели у нас во дворе. А 20 мая нас начали сильно бомбить, обстреливали из минометов, гаубиц.

- Где прятались?

- В подвале. Туда, слава Богу, ничего не долетало.

- Как все это переносил Никита?

- Поначалу сильно боялся. А потом, когда бомбили, и вокруг все взрывалось, он кричал «Мама, бу-бух!». И показывал на небо. Он даже сейчас это делает…

волонтеры

- Ваших по округе много уехало?

- Из нижнего, сгоревшего, дома, уехали все - кто в Россию, кто в Запорожскую область или соседние с нашим города. Один наш друг тоже остался без жилья и жил в Горловке у сестры. Но там тоже начались бои, и его поселили в Славяногорске.

- Как обстоят дела с работой?

- Мы с мужем остались без работы. Я работала поваром в психбольнице, муж - слесарем на заводе. Больницу и завод разбомбили. А сейчас в Славянске работу найти невозможно.

- Я спрашивал, - вступает в разговор Звягин, - здесь зарплата в полторы тысячи считается шикарной…

- Да, я до того, как уйти в декрет, получала 800 гривен.

- А чем питались, пока шли бои?

- Старыми запасами. Подоставали из подвала всю консервацию, сейчас подвал пуст, еду, в основном, покупаем в городе. Потому что рядом, в Нижней Семеновке такие цены…

- Поднялись?

- Да. Вот, у Никиты температура была, так лекарство раньше стоило 23 грн, а теперь - 50. И капли в нос раньше стоили 18 грн, а сейчас - 37…В общем, как жить дальше, не знаем.

- Подумываете о том, чтобы уехать?

- Думаем. Но куда - непонятно. Да и не хотим мы уезжать, привыкли здесь.

- В чем вы нуждаетесь больше всего?

- Прежде всего, нам надо хоть как-то залатать крышу - видите сквозную дыру? Залило полностью. У соседей на втором этаже полностью рухнул потолок. Ну, и крайне необходимо наладить отопление. Свет нам, слава Богу, сделали: поехали с мужем, пришлось выбивать со скандалом.

Выгрузив помощь и пройдясь по мертвенно-тихим окрестностям, мы с Иваном садимся в машину. На прощание женщина с надеждой говорит:

- А вы не могли бы на каком-нибудь сайте в Интернете разместить объявление, чтобы нам помогли?..

КРАМАТОРСКАЯ ДЕТСКАЯ БОЛЬНИЦА: ВЕРНЫ КЛЯТВЕ ГИППОКРАТА

В отличие от мрачноватой ЦГБ Славянска, в Краматорской детской больнице кипит жизнь. Завидев машину Ивана, часть медперсонала выходят наружу, за ними появляются пациентки-молодые мамы. Закипела работа: врачи и медсестры разбирают лекарства, предметы оснащения и витамины; пациентки, радостно улыбаясь, уносят с собой пакеты и коробки с памперсами и детским питанием. Тон в этой кутерьме задает средних лет темноволосая женщина в белом халате. Оказалось - доктор педиатрического отделения Юлиана Соколова.

- У нас, если считать с новорожденными - 146 коек, - рассказывает она. - Все отделения забиты. Особенно много больных кишечными инфекциями.

- Почему?

- Потому что там, откуда прибывают люди, нет воды. Они неделями живут в подвалах; естественно, все санитарно-гигиенические нормы нарушаются. Много и респираторных инфекций, потому что скученность людей сумасшедшая. Если их сидит 16 человек в одной комнате и кто-то заболел, - конечно, переболеют и все остальные…

Нелегко им здесь приходится, но коллектив больницы - преимущественно женский - не унывает. Пообщавшись с врачами и медсестрами, чувствуешь прилив энергии. Она исходит даже от сделанных у входа в больницу фотографиях.

волонтеры

Распрощавшись с медиками, мчимся в направлении Дебальцево. Начинает темнеть, и Звягин волнуется: ночью по зоне АТО гражданским ездить нельзя, а нам надо успеть добраться до следующего пункта назначения - расположения 25-й бригады воздушно-десантных войск, для медроты которой у него в машине лежит отдельный груз.

- Как думаете, успеем?

- Черт его знает. Будем надеяться, что успеем.

Успели. Но об этой, особой, части нашей поездки - в отдельном репортаже.


ЖЕЛАЮШИМ ПОМОЧЬ ИВАНУ ЗВЯГИНУ И ЕГО КОЛЛЕГАМ: ТЕЛ - 066-066-54-16. Карта Приват-банка: 5457 0822 3322 0818. Адрес: ул.Трехсвятительская, 7, второй этаж, Медицинская служба штаба национального сопротивления


Евгений Кузьменко для «Цензор.НЕТ»

TUVwTVVYWjBRemN3VERkUmRtUkhRekJNV0ZKblRrZE1TVTVETURCTWRsSnFlVVJSYzA1SFFUQk1lbEYxVGtNMFRIa3ZVVzEwUjBRd1RHWlNhazVET0RCTVdGRjJaRU0yTUV3MFp6QktXRkZ6ZEVONk1FeFlVWFprUXpRd1RHdDJURGxETHpCTU4xRjJUa01yTUZsdVVtcEllbEZ6ZEVNck1FeDJVWFowUXprd1dVeFJkR1JIUVRCWmREZ3dURVJTWjA1RE9EQk1hbEpxZHowOQ==
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх