EN|RU|UK
 Политика Украины
  35971  79

 Андрей Букин: "Раздражают тыловые крысы, которые не могут обеспечить наших ребят в зоне АТО…"

Е.Кузьменко

Добровольный армейский снабженец из Сум в интервью "Цензор.НЕТ" рассказал о нуждах армии на фронте, украинофобах на харьковских блокпостах, о рвущихся на войну патриотах-инвалидах, а также о том, почему Путину не удастся "раскачать" Сумщину.


Любая война меняет не только людей и территории - она меняетсмыслы. И война на Донбассе - не исключение. Какой смысл мы раньшевкладывали в словосочетание «военный снабженец»? Тыловой мужичок сосвязями, себе на уме, почти наверняка ворует, возможно, вагонами.Много ли симпатий можно испытывать к такому человеку?

Совсем другое дело - добровольный армейский снабженец на войне,которая в Украине идет уже несколько месяцев. Своей личной жизни уэтих ребят практически нет; она полностью подчинена фронту. Ихзадача - продумать, собрать, а затем доставить - подчас сопасностью для жизни - все необходимое в зону АТО. И никогда незамолкающий телефон - это лишь самая незначительная из проблем, скоторыми им приходится сталкиваться.

букин

Сумчанин АндрейБукин - яркий пример того, как в экстренных обстоятельствах напервый план выдвигаются неординарные люди. 27-летний сотрудник«Бюро анализа политики» и раньше приносил пользу своей стране:отслеживал злоупотребления на тендерных схемах. Сейчас, однако, егоимя знают не только в родном городе, но и во многих «горячихточках» этой войны. Потому что очень многим нашим военным Букин иего друзья помогли в тот момент, когда от государства ждать помощине приходилось…

- Андрей, расскажите, когда вы для себя решили: я будуснабжать армию тем, чего у нее нет?

- Все началось с того, что у меня очень близкий друг попал вармию. И на вторую неделю службы, когда они стояли под Славянском,вышло так, что у них не было еды и хозяйственных товаров. Нечембыло копать окопы. И он мне позвонил. Вообще-то он парень скромный,но здесь я определенно понял, что у них там тяжелое положение.Поскольку он сказал: мы тут член без соли заедаем.

И было принято решение поехать и отвезти им продукты питания имедикаменты.

- А когда случилась эта история?

- Семь недель назад. Проблема в том, что их готовили к войне,но, так как мы двадцать лет не воевали, то власти забывают, чтосолдат тоже может болеть. Их снабдили средствами для перевязки ит.п., а каких-то элементарных вещей - перекиси, средств от простуды- не предоставили. И с едой тоже был дикий перебой.

- Как собирали деньги?

- Собрались с друзьями, скинулись по 3 рубля, забили машину,сели и поехали. Причем первая командировка была на машине скоройпомощи. Потому что в зону АТО ехали впервые, и непонятно было, гдестреляют, а где нет, и пропускают ли на блокпостах…

- И всего семь недель назад ваш друг оказался в такойситуации? При том, что бои под Славянском к тому времени шли ужкоторый месяц. Неужели не была налажена элементарная инфраструктураснабжения?

- Нет, не было. И сейчас с этим не все благополучно.

- Как вас тогда приняли бойцы?

- Это был теплый прием. Все парни простые, понимают, гденаходятся. Это был отряд добровольцев, поэтому боевой дух у нихзашкаливал. Собственно, только на боевом духе они и держались.Тогда у них еще никакой боевой техники не было. Это был блок-пост,и они там пытались окапываться. У них была одна саперная лопатка начетверых, и они фактически шапками копали себе те укрытия, вкоторых они были.

Мы приехали, попили чаю, разгрузились. И было принято решение,что на следующей неделе мы приедем сюда снова и привезем то, что имнужно.

- А в чем, кроме уже привезенных вами еды и медикаментов, онииспытывали нехватку?

- Химия, стиральные порошки. Не хватало лопат, топоров. Нехватало быта.

И с этим есть серьезная проблема. Я стараюсь возить то, чтоникогда не купит государство. Например, палатки, карематы, вещи,которые у них в армии не предусмотрены, и которые им никогда некупят.

Поэтому во вторую ходку мы повезли хозтовары.

- «Мы» - это кто?

- Я и мои друзья, плюс неравнодушные журналисты, которые в своевремя сыграли очень большую роль в том, чтобы всем этим занимались.Потому что после Славянска, если честно, я не хотел больше этимзаниматься…

- Почему?

- Сложно, опасно, много всего…И только из-за ребят, которыеговорили «Давай, помогай дальше, у нас уже получается» - мыпродолжили этим заняться.

- Расскажите, в чем конкретно заключаласьопасность.

- Да во всем - в передвижении, на блокпостах, в зоне АТО.Харьковские блокпосты - это вообще самое ужасное, что вообще можетбыть со стороны украинских властей.

- Что вы имеете в виду?

- На харьковских блокпостах стоят работники милиции с откровенноукраинофобскими взглядами. Они ненавидят это государство и техлюдей, которые его защищают. И всем своим видом этопоказывают.

- В чем это выражается?

- В ненужных досмотрах, в намеренном затягивании проверкидокументов. У нас на блокпосте была такая ситуация: целых два часапросто проверяли документы. При этом машина у нас была пустая,поскольку мы уже возвращались назад. Спрашивают: где были? Яотвечаю: были там-то, возили помощь украинской армии. Ну, иначалось: «Не надо туда ездить, они сами выбрали свою судьбу, воюютза 300 гривен, и пускай сами воюют, нафиг вы им помогаете?». И такдалее. И дело доходило до таскания друг друга заворотники.

На самом деле нечто похожее происходит и сейчас. Тут специфика:если они чувствуют, что человек слаб духом, не уверен в себе, онибудут над ним издеваться.

букин

- И что, были примеры?

- У меня знакомые ехали в «Айдар», так их просто сняли с рейса,продержали почти сутки и в ночь выпустили: «Ну, все, идите кудахотите». Поотжимали много всего - но это отдельная тема дляразговора. Я до сих пор не понимаю, как в военное положение такиелюди могут работать в силовых структурах.

- У вас было уже шесть ходок в зону АТО. Где, помимоСлавянска, довелось побывать?

- Я ездил в Луганскую область, в район Старобельска, и вДонецкую область: в Красный Лиман и дальше.

- И что вы возили в последние ходки?

- Я стараюсь ездить туда, где самая большая дырка, где всехреново с обеспечением.

- А как узнаете, где все хреново?

- Сумы - очень маленький городок. Знакомые, знакомые знакомых…Ис той стороны выходят на меня и рассказывают о своих проблемах,потребностях.

- То есть у вас с друзьями в хорошем смысле этого словаагентурная сеть?

- Сказать так можно лишь с натяжкой, но пускай будет так. Насамом деле на меня выходят служащие там люди и их родственники. Яне занимаюсь специфическими вещами типа брони, касок, тепловизорови так далее. Потому что у нас городок маленький, и тянуть с людейпо 100 тыс. на тепловизор или по 5 тыс. на броню у меня просто нетморального права. Мы просто будем долго колбаситься - и в итогекупим, там, 10 бронежилетов. В то время, как у них там не хватаетэлементарных вещей.

И каждый раз все повторяется заново: сначала продукты, потомхозтовары. И мы бегаем по этому кругу. Только туда перебрасываютновую часть, у них моментально происходит сбой в снабжении. Целуюнеделю будет недостаток в продуктах, а после того, как мы импривозим продукты, они просят привезти им хозтовары: сапоги,лопаты, топоры, клеенку, сменную одежду, другие вещи…Этипотребности очень похожи у всех.

Плюс артиллеристы, здесь добавляется ремонт техники. Она у них,конечно, в ужасном состоянии…

- Какая техника?

- УАЗы, КрАЗы, ЗИЛы-130.

- То есть, вы еще и мастеров туда берете ссобой?

- Нет, мастеров там как раз хватает: у парней реально золотыеруки, из куска говна пытаются сделать пулю. Мы помогаем тем, чемможем: запчастями, инструментом и т.д.

- Что вас больше всего раздражает на фронте, когда вы тудаприезжаете?

- Когда я приезжаю туда, меня раздражает то, что я не могу тамостаться. А из проблем я назову одну: крайне плохая коммуникациямежду родами войск.

- А что раздражает, когда возвращаетесь обратно в Сумы, втыл?

- Раздражают тыловые крысы, по-другому я их и не назову. Те, ктоне может обеспечить находящихся там ребят. Ведь то, чем мызанимаемся, по-хорошему должен делать какой-нибудь прапорщик, илизам по тылу. Если у них не хватает государственных денег (в чем асильно сомневаюсь), то они должны просить у людей и этим самымперекрывать потребности тех ребят, которые воюют на фронте. Ясчитаю, что все мы, и в особенности государственные чиновники,должны разбиваться в лепешку, чтобы у ребят на фронте все было. Ксожалению, сейчас мы этого не наблюдаем.

- О чем были три последних звонка, которые выприняли?

- В зависимости от того, откуда звонки: с фронта или «сгражданки». В последнем случае просили передать бронежилет,какую-то консервацию…

- Случалось ли вам в зоне АТО знакомиться с человеком,который затем погибал?

- Знаете, из-за того, что у меня большой человекопоток, ястараюсь людей близко к себе не подпускать.

- Почему?

- Потому что если я буду все пропускать через свои мозги, я,наверное, тронусь. Поэтому так: обменялись телефонами,привет-привет - и все. Ближе - только старых знакомых.

- Когда я беседовал с Юрием Бирюковым из «Крыльев Феникса»,его телефон пищал с периодичностью раз в 10 секунд, и это толькосмс-ки. Сколько раз в день у вас звонит телефон?

- Ну, минимум 100 раз.

- Сумская область - приграничная, ощущение какой-то тревогиприсутствует? Недавно в Сети мелькали фото о комплексахэлектронного слежения, которые Россия разместила в 10 км отграницы. Эту и другие подобные новости в городе обсуждают? Илиживут, как и многие в Киеве - будто бы и нет войны?

- Частично, конечно, обсуждают - но никто это всерьез невоспринимает, потому что считают, что война - где-то там, далеко.Многие считают, что могут отправить смс-ку на Министерство обороныи этим помочь армии, отдать свой долг. Но есть часть людей - иочень значительная - которая переживает, беспокоится об украинскойармии. У многих сумчан пошли туда ребята. Те семьи, в которых нафронте побывал милиционер, пограничник, артиллерист или простойсолдат, - смотрят на вещи совсем по-иному.

- Много ли в Сумах случаев, когда здоровые мужчины уклоняютсяот призыва?

- Здесь есть другая штука. Дебилизм нашей армейской системызаключается в том, что она не хочет брать добровольцев. И это самаябольшая проблема. И через меня прошло очень много ребят, которых мыотправили в разные подразделения. Так что сумчан по Украине многоразбросано - в том числе из-за того, что у нас военкоматы не хотятбрать добровольцев. Так что вопрос не в уклонистах, а вдобровольцах.

- Часто доводилось сталкиваться с людьми, которые, вопрекиздоровью, пытаются уйти на фронт?

- Да, были истории, когда люди, практически инвалиды, рвались нафронт. Более того, они туда попали и сейчас воюют.

- Расскажите какую-нибудь из таких историй.

- Приехали двое дядек из Краматорска, беженцы. И, посколькуполгорода уже знает мой номер телефона, нашли меня и говорят: «Унас есть серьезная проблема. Мы оттуда, мы знаем местность и всеостальное. Но нас не берут в армию из-за того, что нам - за 45,плюс мы из Краматорска, что вызывает подозрение».

Мы за 4 дня их обули, одели и отправили в батальон«Айдар».

- И что, их там приняли без проблем?

- Да. И таких историй много.

- Мне доводилось говорить с людьми, которые по уровнюрусофильства и нелюбви к киевским властям ставят Сумскую областьедва ли не на одну доску с Донбассом. Скажите, если Путинпопытается сделать на Сумщине то же, что и на Донбассе, найдет лион поддержку местных жителей?

- Сумы «качнуть» нереально.

- Почему? Тоже граница с Россией, так же люди смотрелироссийское ТВ…

- Я не знаю, чем это объяснить, но у нас партизаны скоммунистами воевали до 1947 года. И, казалось бы, рядом граница сРоссией, много русскоговорящих - но Сумы по духу революционные,всегда стояли на украинских позициях, начиная с «революции награните» 1990 и заканчивая последними событиями.

Была опасность потерять (когда все только начиналось)Середино-Буду и Шостку. Потому что, по моей информации, тамготовили то же, что и на востоке. Хотели забрать не всю область(они понимали, что это нереально), а именно эти районы.

- А в чем их специфика?

- Они расположены близко к России, много связей, колониястрогого режима, поселения. В таких районах они и стараютсяраскачивать ситуацию. Там, где люди меньше всего получаютденег.

- Вы знаете, что люди в Украине по-разному отвечает на вопросотносительно будущего Донбасса. Есть и сторонники того, чтобыотгородиться от этого региона высокой стеной; мол, и жертв тогдабудет меньше. На чьей стороне вы?

- Истина лежит где-то посередине. Существуй сегодня возможностьотдать Донецк и Луганск при условии, что эта гангрена не станетразрастаться, я бы наверное сделал это, чтобы сохранить жизни темребятам, которые сейчас там воюют. Но учитывая кровожадностьПутина, надо понимать: отдадим Донбасс - начнут «качать» вХарькове, в Запорожье и Херсоне. Это не остановится. Вон, отдалинаши власти Крым, аргументировав это какими-то своимисоображениями, - и оно сразу перекинулось на Донбасс.

То есть эту заразу можно остановить, лишь подавив ее. Другогопути нет. Потому что если принять эту позицию «давайте мы простоотдадим Донбасс, Луганскую область, и на этом все закончится», этобудет корне неправильно, потому что эта гангрена тогда простоперекинется на другие области, и эти же твари будут потом ездить сПЗРК по Харькову либо Харьковской области. А это неправильно.Значит, надо давить.

помощь

(фото с Фейсбук-странички Андрея Букина)


Евгений Кузьменко для Цензор.НЕТ

Источник: https://censor.net.ua/r295128
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх