EN|RU|UK
  735  1

 БЫВШИЕ БРАТСКИЕ РЕСПУБЛИКИ РУССКОЕ САЛО УЖЕ НЕ ЕДЯТ...

Один мой знакомый профессор утверждал, что Российская империя и ее наследник Советский Союз играли роль гигантского холодильника, заморозившего все территории в том виде, в котором они когда-то попали в состав огромной страны. Поэтому, когда страна распал

Словом, ничего не исчезло бесследно. Поэтому сегодня вдвойне интересно следить за динамикой развития новых постсоветских государств.

Года три, по-моему, назад выступил бывший президент Грузии Эдуард Шеварднадзе и заявил, что проблема работорговли во вверенной ему республике сильно преувеличена журналистами. И я, применив метод исторического детерминизма, сразу сделал вывод: если работорговля уже не столь актуальна, значит, государство находится на переходном этапе от рабовладения к феодализму. Есть все-таки движение вперед.

А параллельно происходило следующее: один из кандидатов в мэры славного города Запорожье, потерпев поражение на выборах и узнав, что за него проголосовали всего сто человек, сам себя кастрировал. С одной стороны, это, с некоторыми отклонениями конечно, сильно попахивает традициями самураев времен могучей Японской империи. А с другой — все-таки выборы, демократия. И иди теперь гадай: то ли обожавшие эпистолярный жанр запорожцы были потомками самураев, то ли, наоборот, самураи — потомками запорожцев.

Демократия, кстати сказать, в Украине приживается весьма уверенно, что нам и продемонстрировали последние выборы в раду. Уже почти любой вопрос выносится на обсуждение, и депутаты добросовестно его решают. В исторически недавнее время там долго обсуждали проблему сала и попытались принять закон о его защите. То есть о защите сала. Или еще точнее — о защите, как теперь говорят, бренда сала. Чтобы никто не смог посягнуть. А то кто хочет, тот свое сало салом и называет. Даже в Израиле на некоторых магазинах появились объявления: «Здесь продается сало». А это неправильно. Сало должно иметь только одно происхождение. Я, кстати, усматриваю в этом счастливую возможность избавиться наконец от застаревшего национального пережитка и воткнуть нож в спину националистам. Теперь они не смогут, указывая пальцем на некоторых своих еще не уехавших соотечественников, произносить сакраментально-известную фразу: «а сало русское едят». Нет больше такого сала.

А в Латвии тогда же решили демократическим путем исправить многочисленные ошибки Господа Бога. Там по инициативе премьер-министра Эйнарса Репше при правительстве республики создали бюро по борьбе с глупостями. И тем, кто родился круглым дураком, полным идиотом или даже частично недоразвитым, видимо, грозит окончательное излечение на абсолютно законных основаниях. Вообще в Прибалтике, в отличие от России, где «закон — что дышло», к демократическим устоям относятся с огромным пиететом. Здесь не принято вот так, за здорово живешь, обходить законы. Здесь давно уже поняли, что лучше принимать такие законы, которые и обходить не надо. Заметил на углу идиота — позвонил куда надо. И пусть только не поумнеет. Демократы. Даже завидно.

Про страны Средней Азии писать боязно. Один раз, помню, пришел ко мне в редакцию старый университетский товарищ, по национальности туркмен. И принес кучу газет на туркменском языке. На, говорит, читай, что у нас там пишут. Я читаю, а там все непонятно. Ну он и перевел подробно. Оказывается, во всех газетах на туркменском языке всякие заметные деятели культуры, искусства и прочих областей знаний и талантов бывшего необъятного СССР выдвигали Туркменбаши на Нобелевскую премию мира. Среди них, между прочим, были такие известные люди, как покойный актер Ролан Быков, литовский поэт Эдуардас Межелайтис и другие знаменитости.

Я не поленился и стал набирать номера. Межелайтис, например, очень обрадовался. Наконец-то, говорит, из Москвы позвонили, а то я уж думал, меня там совсем забыли. Но, услышав мой вопрос, он почти обиделся: как вы могли такое подумать? Набрал я еще несколько номеров — никто, оказывается, не выдвигал. Пришлось писать статью. Если бы знал, чем это обернется, ни за что бы не стал писать. Не успела статья выйти, как мне пришло официальное уведомление о том, что отныне на туркменской земле я — персона нон грата. То есть меня лишили счастья посещать этот благословенный край. Поэтому даже и не знаю, в какой эпохе они там пребывают — в феодало-коммунизме или в капитало-феодализме.

А вот у нас, в России, все не так. У нас все иначе. Россия как была во все времена каким-то виртуальным образованием (хоть раньше такого слова и не знали), так им и осталась. У нас как бы все есть и в то же время всего нет. Демократия и есть, и нет. Доходы от нефти и газа вроде есть, а их никто не видит. Благосостояние растет, а люди в провинции живут все хуже. Да вообще — государство как будто имеется, но где оно, то государство? Вот и суди-ряди, в какой эпохе мы обретаемся. Ау, Россия!

А мне после всех этих размышлений почему-то Борис Пастернак вспомнился. Это ж каким гениальным чутьем надо обладать, чтобы задолго до распада «холодильника» вдруг выглянуть в окошко и спросить:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Источник: Ефим БЕРШИН, Новая газета, РФ
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
     
     
     
     
     
     вверх