EN|RU|UK
  368  1

 БОРИС БЕРЕЗОВСКИЙ: "ПОДДЕРЖИВАТЬ СУЩЕСТВУЮЩУЮ В УКРАИНЕ ВЛАСТЬ СТАНОВИТСЯ ВСЕ СЛОЖНЕЕ"

Борис Березовский лично знает Тимошенко и Безсмертного. А Турчинова и Порошенко – нет. Еще он не верит в «ментальный» реванш Януковича и пишет статьи о неизбежности революции в России.

Березовский и во время первого разговора, когда назначал время интервью, и во время второго, после срыва связи, и во время третьего, перед самой беседой, просит перезвонить ему «ровно через 10 минут». Возможно, в это время он переходит на другой телефон, может, включает запись, а то и защиту от прослушивания или террористов, а может – наливает стакан апельсинового фреша и поудобнее устраивается в кресле.

Опальный олигарх спрашивает: «На каком языке мы будем говорить?». Услышав растерянное «на русском», удовлетворенно разъясняет:

- Меня интересует ваша аудитория. Знаете ли, «замочить» - тоже русское слово, но допустимо не для всякой аудитории…

Борис Березовский – Фигура с большой буквы. Во всяком случае, применительно к недавнему прошлому России, да и многих других стран СНГ. Недавнее прошлое, однако, имеет тенденцию становиться сначала просто прошлым, а потом – прошлым давним.

60-летний Березовский бодр, полон сил и намерен устроить ни больше, ни меньше, как революцию в России. Вместе с тем, он продает свои активы в той же России. А еще, что куда более показательно, достаточно легко отзывается на предложение дать интервью, в процессе которого с большим удовольствием говорит о прошлом и об общефилософских категориях. А вот в будущее и конкретное предпочитает не вдаваться.

Впрочем, о серьезности планов и заявлений лондонского изгнанника читатели смогут судить сами. У автора лишь создалось впечатление, что степень этой серьезности одинакова что в речах Березовского о судьбах России, что в его рассказах об украинских реалиях.

Президента Украины, как, кстати, и президента России, Березовский называет исключительно по фамилии. Юлию Тимошенко он называет, наоборот, по имени, и только после паузы, словно спохватившись, добавляет «…Тимошенко». Аналогично, по имени, в этом интервью он называет только своего ближайшего (по собственным словам) друга Бадри Патаркацишвили.

Еще у Березовского есть слово-паразит, которое есть и у Тимошенко – «абсолютно». В интервью олигарх применяет его, только говоря об Украине.



«Продажа «Коммерсанта» - просто часть большой сделки»


Борис Абрамович, общественность не только России, но и Украины, не оставила без внимания заявление о продаже вами издательского дома «Коммерсант». Почему вы на это решились?

То, что вы говорите – правда. Но не вся. А вся правда состоит в том, что я продаю вообще все свои активы.

У меня есть партнер по бизнесу – Бадри Патаркацишвили. У нас с ним 50 на 50 во всем бизнесе. Мы с ним друзья с 1987 года, а партнеры по бизнесу – с 90-го. Наши функции были распределены, начиная с 1994 – 95 года, когда мы приобрели ОРТ: я практически 95 % времени посвящал политике, а Бадри 100 % времени посвящал бизнесу.

То, что произошло в России после того, как Путин стал президентом, обострило мои отношения с властью. Вы знаете – я уехал из России, получил политическое убежище в Англии. Это, безусловно, сказывалось на нашем общем бизнесе.

Все началось с известной истории с Абрамовичем, который приехал по поручению Путина и предъявил ультиматум о передаче акций ОРТ ему – иначе их просто отберут. Позже предъявили ультиматум о продаже акций «Сибнефти». Это продолжалось с 2000 года, и я ни на секунду не остановился в своем противостоянии существующему в России режиму всеми системными, доступными методами.

Мое последнее заявление, кажется, агентству «Франс-пресс», что необходим силовой перехват власти в России, многие сочли призывом к какому-то кровавому военному перевороту. Позже я разъяснил, что имею в виду, и сейчас пишу статью на эту тему. Ее рабочее название «О неизбежности краха путинского режима и необходимости силового перехвата власти с целью необходимости восстановления конституционного строя». Но это заявление было переходом того предела, до которого Бадри мог считать ситуацию рискованной, но терпимой.

И он предложил нам как деловым партнерам расстаться. Он предложил выкупить весь мой бизнес. Я счел это разумной постановкой вопроса. Он мой друг по-прежнему, и я не мог продолжать избранный путь, подвергая его таким рискам.

А «Коммерсант» - просто часть всей этой большой сделки.

Речь идет только о вашем бизнесе в России или обо всем бизнесе вообще?

Нет, вообще обо всех активах. Значительная их часть размещена за рубежом, и по большей части они тоже подлежат разделу между мной и Бадри.

Намереваетесь ли вы вложить деньги, полученные от продажи вашего бизнеса, в новый бизнес? В какой?

Я веду переговоры с рядом людей на Западе о создании инвестиционного фонда, который будет заниматься размещением моего капитала. Возможные сферы приложения этого капитала пока определяются экспертами, говорить о чем-то преждевременно.


«Майдана в России не будет»


В «неизбежный крах путинского режима» тоже собираетесь вкладывать?

Я никогда не скрывал, что использую свои финансовые возможности для поддержки оппозиции в России, как и для поддержки тех преобразований на постсоветском пространстве, которые, с моей точки зрения, являются продолжением реформ, начатых в 90-х годах всеми без исключения странами этого пространства.

Так, я никогда не скрывал, что поддерживал «оранжевую революцию»…

К Украине мы, с вашего разрешения, обязательно вернемся. Что вы все-таки планируете в России?

Как вы знаете, в России у меня есть отделение Фонда гражданских свобод. Но я считаю, что оппозиция в России загнана в подполье, и этим проявлен авторитарный режим. Если хотите, я могу доказать, что он именно авторитарный, а не демократический. Множество фактов свидетельствует о разрушении конституционного строя в России, и есть статья 278 Уголовного кодекса, которая преследует это в уголовном порядке (ст. 278 УК РФ «Насильственный захват власти или насильственное удержание власти» - Ред.)…

Тем не менее, никто никого преследовать не будет, пока сохраняется нынешняя власть. Сформулируем вопрос так: каким образом вы собираетесь содействовать ее смене?

То, что я называю «силовым перехватом власти», состоит из двух этапов. Первый этап – это доказательство нелегитимности существующего в России режима.

На этом пути проделана колоссальная работа. Один из самых значимых примеров – иск «Яблока» и КПРФ в Страсбургском суде, по существу, свидетельствующий о нелегитимности парламентских выборов 2003 года и, как следствие, избрания Путина президентом России в 2004 году.

Помимо этого, я, и не только я, провел на Западе работу по разъяснению сущности режима. И могу сказать, что после четырех лет, в течение которых я нахожусь в Лондоне, общественное мнение кардинально изменилось. Я помню, когда я приехал сюда и объяснял, что путинский режим сворачивает демократические реформы, мне практически никто не верил. Сегодня я практически не встречаю возражений.

Это очень важная работа, и она будет продолжена. После того, как в международных институтах сложится и будет формально зафиксировано мнение о том, что произошло нарушение конституции РФ, я считаю, оппозиция будет иметь право на силовой перехват власти.

Уверяю вас, такие силы в России существуют – те, кто понимает, что Путин разрушает Россию. Более того, вопрос стоит таким образом: либо путинский режим падет вместе, к сожалению, с Россией – либо все-таки удастся режим сместить раньше, чем рухнет страна.

Что-то нынешние российские демократы не ассоциируются с возможностью организовать Майдан…

Я отвечу коротко: не хочу раскрывать технологии раньше времени, но это – не Майдан.

Ведь украинский народ оказался значительно свободнее русского. Хочу вам заметить, кстати, что, с моей точки зрения, то, что произошло в Украине – это силовой перехват власти. Майдан продемонстрировал потенциал силы воли и силы физической – без этого никакой смены режима не состоялось бы, и не стоит лукавить, говоря, что бескровная революция не является силовой революцией.

Просто Украина, извините за стереотипное высказывание, еще с казацких времен решала проблемы на майданах. А вот для России столь же стереотипной традицией являются дворцовые перевороты. Вы планируете переворот?

Я не хочу углубляться в технологию. Но заявляю абсолютно ответственно, что это будет сделано публично, и сама технология будет заявлена публично. Когда настанет время, я это сделаю.

Еще раз повторяю: я не знаю исторических примеров, когда бы авторитарный режим добровольно передавал власть. Поэтому ни о каких выборах 2007 или 2008 года в России речь идти не может – речь идет лишь о заранее спланированном плебисците в парламент, где конституционное большинство должна получить «Единая Россия». А что касается президентства, то у меня нет никаких сомнений, что Путин никогда никому не передаст власть.

Поэтому если он удержится до 2008 года, то сохранит власть и после. Здесь есть много технологий. Например, преобразование в парламентскую республику и получение поста премьера, или присоединение к России Белоруссии, или Абхазии, или Осетии, или их всех вместе, с объявлением нового государства с новой конституцией.


«Политического реванша Януковича я не исключаю»


А вот в Украине выборы будут, да еще какие. Какую роль в них вы наметили для себя?

Я как-то написал, во время вашей революции, статью «Судьба России решается в Украине». Ваша страна – абсолютно важная часть политической жизни России. Поэтому я активно участвовал в поддержке «оранжевой революции» и не собираюсь свою активность снижать. Я также буду поддерживать существующую в Украине власть. Хотя считаю, что делать это становится все сложнее – потому что эта власть оказалась абсолютно бесхребетной. Абсолютно безответственной, я бы сказал.

У меня нет сомнений в желании этой власти построить демократическую Украину. Но то, как она это делает, просто не подлежит никакому описанию. За год этой власти, народ в огромной степени разочаровался – я это чувствую даже в Лондоне. Один политик по некоему поводу сказал: «Это не просто преступление – это ошибка». Так вот, украинская власть совершает колоссальную ошибку, подрывая огромный потенциал доверия, приобретенный ею на Майдане.

Как человек, искушенный в политике, видите ли вы возможность реванша на этих выборах «сине-белых» сил?

Я разделю ответ на две части.

На самом деле то, что произошло на Майдане – это не смена режима. Это – изменение менталитета миллионов граждан. В этом смысле ничего в Украине не изменится, и никто не сможет этих людей опять загнать в стойло.

Я всегда говорю, что Россия прошла один этап от рабства к свободе, а Украина – два. В России миллионы людей поняли, что быть свободным лучше, чем быть рабом, но не были готовы за свободу сражаться. А сражаться с властью народ и в демократических, и в авторитарных странах может только одним образом – он выходит на площадь!

Так вот, русский народ оказался несостоятельным. Украинцы же оказались сильнее, и никакие парламентские выборы ничего не смогут изменить.

Но реванш политический я не исключаю, поскольку Ющенко и его команда демонстрируют полную импотентность. Более того – они во многом повторили прошлую власть. По коррупции, по желанию мгновенно воспользоваться плодами власти, а самое главное, по неспособности сформулировать стратегию развития Украины.

Это распространенное в Украине мнение – особенно среди сторонников Юлии Тимошенко. Вы считаете, что она лучше справилась бы с руководством страной? В качестве «политреформенного» премьера, например?

Одна вещь не подлежит для меня сомнению: и Ющенко, и Тимошенко одинаково ответственны за все события, произошедшие и на Майдане, и после Майдана. Именно они, вдвоем, ассоциировались у украинского народа с новой жизнью. И за разрушение их союза – я не хочу сейчас обсуждать, по чьей вине это произошло – оба они несут историческую ответственность. Историческую!

Оба они равно виновны в том, что обманули, по существу, Майдан. И говорить о том, лучше ли Юля-премьер, или премьер-ставленник Ющенко, очень сложно... Мои усилия последнего времени были направлены на восстановление этого союза. И мое давление, если хотите, на Ющенко, определялось только желанием восстановить этот жизненно необходимый для Украины союз. Ведь они себя, свои амбиции, поставили выше Украины, что недопустимо для лидеров, говорящих о демократических реформах.

Хотя они очень разные люди. Я уверен, что Ющенко – значительно больший демократ, чем Юля Тимошенко. В то же время, Юля Тимошенко значительно более волевой человек, чем Ющенко. Именно поэтому они так хорошо дополняли друг друга, именно поэтому распад их тандема – трагедия для украинского народа.

Вы в курсе, что, пока вы хотите их помирить, их лагеря вами же шантажируют друг друга? Александр Турчинов заявляет, что якобы финансирование вами кампании Ющенко может привести к уголовному преследованию Президента; известный вам Давид Жвания намекает, что деньги от вас получал не Ющенко, а как раз Тимошенко, потому что сумма якобы вполне сходится с той, которую она внесла в кампанию…

В том-то и проблема Ющенко и Тимошенко, что мелкие люди рядом. А иногда – и мелочность самих лидеров…

Это вы Жванию с Турчиновым вот так вот – «мелкими людьми»?

Безусловно! То есть, мелкие люди в смысле – мелкие политики. Я к политикам отношу это определение. Я, например, с достаточным уважением отношусь к Турчинову. Но как политик он мелковат, да? А Жвания, к сожалению, вообще не политик, а интриган, с моей точки зрения.

Кстати, все иски, которые я подал здесь, в Лондоне, думаю, уже на следующей неделе примут характер действий (интервью записано 18 февраля – Ред.). Это – иски, которые мои адвокаты составили и к Жвании, и к Третьякову в том, что они присвоили мои средства и отказываются рассказать, как они потратили эти средства.

В английском суде, как и в других, есть процедура дачи свидетельских показаний. И здесь ответственность за ложные показания сравнима с, как это называется, серьезным криминальным преступлением. Если я не ошибаюсь, срок – до 8 лет.

Платежки нами представлены на сумму 31 миллион долларов.

Это, скажем прямо, немного как для вас, так и для президентской кампании в Украине. Скажите, оно стоило подрыва «оранжевой» власти? Как-то нецелесообразно выходит.

Что нецелесообразно?

Нецелесообразно было с вашей стороны подсекать под корень «оранжевую» власть, развивая этот скандал.

Начнем с того, что скандал развивал не я. Я вынужден был отвечать, и я не мог поставить себя в положение человека, который лжет! По крайней мере, ни один суд никогда не доказал, что в моих словах содержалась неправда.

На самом деле действия мною были предприняты с единственной целью: опустить их с небес на землю. Чтобы они понимали, что тоже несут ответственность за свои действия. И я нисколько не сомневаюсь, что эту линию, к сожалению, нужно продолжить, поскольку если Ющенко и его команда не протрезвеют – фигурально – то они потерпят поражение на парламентских выборах.


«Кто такие представители Тимошенко – не знаю»


Вы общались с Ющенко?

Безусловно. Я не общался с ним очно, но неоднократно говорил по телефону – и до революции, и в процессе революции, и уже тогда, когда он стал Президентом.

Можете сказать, с кем из упомянутой вами когорты вы общались лично и с кем – по телефону? Третьяков, Жвания, Порошенко, Безсмертный…

Не общался с Порошенко. Никогда, ни по телефону, ни лично. С Третьяковым общался по телефону не раз – и во время революции, и когда Ющенко стал президентом; тому есть свидетели. Общался лично с Жванией и Безсмертным.

С Тимошенко и ее представителями общались?

С Тимошенко общался здесь, в Лондоне, общался лично. Кто такие представители Тимошенко – не знаю. Неоднократно общался с господином Волковым, но он никогда так не представлялся.

С Турчиновым не общались?

Никогда.

С Тимошенко в последний раз когда виделись?

(Думает). До революции, за год приблизительно. Я с ней встречался два раза во время ее визитов в Лондон. По ее просьбе.

А по телефону когда последний раз говорили?

Много раз говорили во время революции, и сразу после поздравлял. Во время инаугурации (очевидно, Президента Ющенко – Ред.) тоже поздравлял. После этого – ни разу.

Какова будет дальнейшая судьба имеющихся у вас записей майора Мельниченко? Этот вопрос для вас уже закрыт?

Нет, не закрыта. Информация, которая содержится в этих пленках, является не только для меня, но и для исследовавших пленки американских экспертов, является достоверной. К сожалению, по каким-то причинам сегодняшняя украинская власть не заинтересована в раскрытии преступлений предыдущего режима.

Может, потому, что на эту власть там тоже есть компромат?

В том, что известно мне, ни одного свидетельства соучастия Ющенко в преступлениях предыдущего режима на этих пленках не зафиксировано.


«У Ющенко даже сегодня есть стопроцентный шанс выиграть парламентские выборы»


Как вы, будучи бизнесменом, расцениваете последние газовые договоренности между Россией и Украиной?

Эту историю я тоже хочу разделить на две части: содержательную и технологическую.

В содержательной части речь идет о куда более серьезной, чем цена на газ, истории. Истории ответственности империи за тех, кого она приручила, и кого создавал сама – я имею в виду и Российскую Империю, и советскую.

Украина рассматривалась как неотъемлемая часть империи. На основании этой идеи и создавалась экономическая инфраструктура Украины, которая базируется на крупных индустриальных комплексах, потребляющих колоссальное количество энергии. Если бы Украина 300 лет была независимым государством, она, несомненно, нашла бы другой путь развития экономики.

К сожалению, режим Кучмы разменивал политическую независимость Украины на подачки России, и не сделал ни одного шага к перестройке экономической инфраструктуры. Притом, что страны со значительно меньшим потенциалом – та же Польша – смогли это сделать за достаточно короткое время. Хотя, конечно, у них не было такой укоренившейся зависимости от империи. Но это факт.

Когда Ющенко осознал эту проблему, он решил заняться перестройкой. Но, к сожалению, только на словах. Он проявил эту проблему, и тут оказалось, что Россия нисколько не меньше зависит от Украины, чем Украина – от России. В этом смысле требование Украиной времени на перестройку своей инфраструктуры выглядело абсолютно справедливым и реализуемым. Но нужна была политическая воля, чтобы продемонстрировать России ее зависимость от транспортных артерий – ведь без них российским газом можно было бы хоть отапливать холодную Сибирь, хоть свои, простите, задницы…

Это – общее место. А почему, с вашей точки зрения, не нашлось этой политической воли?

Воля – это убежденность, превращенная в действие. Убежденности в необходимости демократического развития Украины у Ющенко, как мне кажется, хватает, а вот способности действовать – нет.

Хотя я не могу исключить и другие причины, почему договор по газу состоялся в такой, мягко говоря, непонятной форме. Банального желания людей из окружения Ющенко заработать на этой истории, например.

При этом я хочу сказать еще одну важную вещь. Может быть, это покажется наивным или непрофессиональным – но у Ющенко даже сегодня есть стопроцентный шанс выиграть парламентские выборы.

Как?

Это снова упирается в политическую волю. Он должен начать не на словах, а на деле выполнять обещания, данные на Майдане.

Их тоже надо разделить на две части. С одной стороны, это обещания, касающиеся лучшей материальной жизни. На самом деле всем понятно, что экономику быстро улучшить невозможно, и на это понадобятся годы. С другой стороны – обещания вполне реализуемые, и выполнения которых тоже ждет народ. Ну, хотя бы раскрытие преступления, связанного с убийством Гонгадзе; попытки государственного переворота путем фальсификации выборов, которая признана Верховным судом, заказчики и исполнители которой всем хорошо известны; попытка отравления кандидата в Президенты Украины.

Вот эти три обещания абсолютно выполнимы, если есть желание показать правду. И тогда, я уверен, народ поверит ему еще раз.

Источник: Главред
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
     
     
     
     
     
     вверх