EN|RU|UK
  470  14

 ВСЕ НЕ ТАК

Виктор Медведчук приветствует шаги президента Виктора Ющенко. Евгений Кушнарев высказывает беспокойство тем, что участники оранжевой революции могут полностью разочароваться в новой власти. Леонид Данилович с плохо скрываемым удовольствием поучает Виктора

Те, кого Ющенко еще вчера именовал бандитами, сегодня превращаются в жертв политических репрессий. Именно они становятся опорой новой власти, заменяя героев революции — либо обвиненных Виктором Андреевичем в предательстве идей Майдана, либо обвиняющих его в том же грехе. Царящий в стране хаос и раздор гарант называет «взаимопониманием и самоочищением», чем лишь подчеркивает абсурд ситуации.


Два Майдана

В декабре 2004-го подобное могло показаться дурным сном. В сентябре 2005-го это стало явью. Но было бы нечестным сказать, что это случилось вчера. Слишком рано общество усыпили обещаниями. Слишком быстро едва родившуюся демократию насильно погрузили в летаргический сон. Слишком поздно ко многим из нас пришло пробуждение. Слишком больно было осознавать, что мы упустили уникальный шанс. Слишком печально признаваться себе, что осуществление давней мечты — однажды утром проснуться в нормальной стране — оттягивается на неопределенный срок. Точнее сказать — на неопределенно долгий.

Зато (вполне возможно) совсем недолго осталось ждать того момента, когда Украина станет именно такой, какой ее ожидал увидеть предыдущий гарант. Потому что предательство идеалов Майдана состоялось не в момент подписания «пакта Ющенко—Янукович» и не в день отставки правительства. Последние шаги президента лишь формализовали это предательство. Они окончательно подтвердили несостоятельность нового политического режима. Его неготовность, неумение и нежелание выполнить свою историческую миссию — выстроить систему власти, основанную на принципиально иных ценностях.

От Виктора Ющенко требовалось сделать в общем-то немного — не нарушать закон, во-первых. А во-вторых, хотя бы попытаться не нарушать им же данных клятв. Одна из которых заключалась в обещании приложить все усилия, чтобы политика перестала быть торговищем. А политики — продавцами, покупателями и посредниками.

Виктор Андреевич пошел на это клятвопреступление. По его собственным словам, ради будущего Украины. Но есть ли будущее у страны, которая неожиданно для самой себя погрузилась в прошлое? Можно ли назвать храмом банальный базар, на котором за лежалый политический секонд-хэнд расплачиваются голосами избирателей, честью народа и достоинством страны?

Сегодня все чаще раздаются голоса, что на Майдане был совсем другой Ющенко. Думаю, честнее было бы сказать иначе: мы были с Ющенко на разных Майданах. Наверное, у каждого он был свой. Во всяком случае, я помню Майдан, организаторами и вдохновителями которого были люди, не захотевшие сносить плевок в лицо. Люди, решительно выступившие против оскорбительной фальсификации и оскорбивших их фальсификаторов.

Сегодня их снова оскорбили. На этот раз им плюнул в лицо человек, до сих пор ошибочно воспринимающий народную победу как свой частный триумф. Человек, готовый простить насильников народного выбора ради своего политического будущего. Человек, ради этого будущего готовый перечеркнуть героическую страницу недавнего прошлого своего народа.

Мне жаль этого человека. Но ему нет места на моем Майдане.



Цена вопроса

Разве нормально, что страна, переживающая очевидный кризис, не может узаконить премьера? Безусловно, ненормально. Разве плохо, что (пускай и со второй попытки) соискатель почетного звания руководителя правительства наконец-то получает вотум доверия от парламента, заручившись поддержкой без малого трех сотен народных избранников? Замечательно. Разве есть основания считать, что Юрий Ехануров будет самым неудачливым первым министром в новейшей истории этой страны? Ни малейших.

Юрий Иванович вообще — милейший человек. Даже ярко выраженные оппоненты нынешней власти в массе своей отзывались о будущем премьере более чем доброжелательно. Трудно даже представить более подходящего кандидата на пост главы переходного (или, как сейчас принято говорить, «технического») Кабинета. А о том, что новому правительству определен именно такой статус никто не спорит. Более того, значительное число ключевых политиков как раз и настаивает на подобном статусе ехануровского Кабмина.

Почему же в таком случае достаточно заурядное парламентское голосование вызвало такую бурную реакцию —волну комментариев, ураган обвинений и шквал оправданий?

В политике, как известно, важно не то, что происходит, а как и ради чего.

Итак, что произошло? Начнем с начала. Ряд близких к президенту людей был обвинен в коррупции. Реакция Ющенко была незамедлительной и, на первый взгляд, неадекватной: он предпринял ряд кадровых шагов, самым значительным из которых стала отставка правительства. Что выглядело, по меньшей мере, странно, поскольку ни один из членов Кабмина в обвинениях не фигурировал. После чего глава государства начал говорить о неэффективной и популистской работе центрального органа исполнительной власти, что выглядело еще более странно. И потому, что незадолго до этого он рассыпался в похвалах Кабинету. И потому, что программа правительства по сути была воплощением предвыборной программы президента, а потому само правительство было заложником популистских обещаний вчерашнего лидера оппозиции.

Дальше — больше. Ющенко выступает инициатором подписания декларации, к которой присоединяются некоторые его недавние противники, в том числе «Регионы». Нечто подобное, насколько известно, сразу после выборов Виктору Андреевичу предлагал Виктор Федорович. Тогда президент предложение проигнорировал, хотя именно тогда его согласие воспринималось бы как право сильного. Сейчас (и мы об этом уже писали) оно смотрелось как удел слабого.

Говорят, что когда горит дом, все равно с кем тушить пожар. Резонно. Но правда и в том, что иной добровольный «помощник» может добросовестно заливать огонь соляркой. В случае с «регионалами» все, кажется, выглядит именно так. Делая «донецких» (все еще переживающих горечь поражения-2004) своими союзниками, Ющенко становился заложником их растущих день ото дня требований. Он превращался в удобную мишень для шантажа и даже не пытался этому препятствовать. Удивительно, но в пресловутой монолитной команде Виктора Андреевича в критический для него момент не оказалось ни надежных помощников, ни мудрых советчиков. Сегодня можно говорить о том, что команды нет (не было?). Иные изгнаны, иные сбежали. Во всяком случае, трудно считать командой горстку людей, стоящую за Виктором Андреевичем. Часть из них, скорее, обеспокоена собственным будущим, чем будущим президента и тем более будущим страны. Другая часть не может похвалиться ничем, кроме собственной преданности Ющенко.

Дефицит соратников Виктор Андреевич спешно попытался восполнить за счет временных союзников, завербованных из числа вчерашних врагов. Этот прием в политике весьма распространен, но в данном случае он едва ли уместен.

Ющенко говорит о будущем, об ответственности перед избирателями, о необходимости исполнить обещание. И для исполнения этих, безусловно, священных задач он стремится любой ценой заручиться поддержкой своих политических противников. Раздававших иные обещания, иначе представлявших будущее и опиравшихся на избирателей, голосовавших против Ющенко. Да, они — тоже народ Украины, но почему президент вспомнил об этом только сейчас? И почему он говорит не с этим народом, а с Януковичем? Уверен ли он, что его избиратели готовы благословить его на такой союз с противниками? И убежден ли он, что избиратели Януковича уполномочили его на какой бы то ни было союз с Ющенко?

И стоило ли идти на более чем серьезные уступки ради сущей политической малости — утверждения конкретного, пусть даже и весьма позитивного персонажа на посту «технического» премьера. Подобный шум вокруг деклараций, меморандумов и союзов был бы оправдан, если бы:

— обществу было честно растолковано, отчего в стране возник серьезный политический, экономический, идеологический кризис и кто в этом кризисе повинен;

— была доказана роль предыдущего правительства в этом кризисе и роль будущего правительства в его преодолении;

— президентом были обозначены конкретные шаги Кабинета и власти в целом с указанием сроков и целей;

— заранее определен состав правительства, в котором на каждой конкретной должности был бы востребован конкретный профессионал, отвечающий конкретным требованиям;

— прозрачно оговорены права и обязанности всех сторон, участвующих в нелегком, но благородном деле спасения страны.

Ничего этого сделано не было.

До сих пор непонятно, в чем конкретно провинилось предыдущее правительство и чем будет отличаться от него новое. Не понятно, как оно вообще будет отличаться. То, что происходило на прошлой неделе, напоминало классические торги в стиле Леонида Даниловича. С той лишь разницей, что экс-гарант во время таких забав предпочитал играть первым номером, а Виктор Андреевич довольствовался ролью ведомого.

Обнаружив, что без помощи вчерашних недругов он едва ли сможет провести через парламент необходимую кандидатуру, глава государства бросился покупать благосклонность своих противников. И, хоть и не сразу, преуспел в этом деле. И дело не только в «Регионах». Простой вопрос, отчего в столь сложный для президента момент его поддержали, например, такие «заклятые» друзья, как Татьяна Засуха и Виктор Пинчук? Озаботились будущим страны? Хотелось бы верить. А может, своим будущим и будущим своих активов? И ради этого не просто проголосовали за ставленника искренно ненавистной ими власти, но и «помогли определиться» в волеизъявлении десяткам других, испытывающих к режиму такие же чувства.

И почему не поддержали Ющенко, скажем, Владимир Филенко или Левко Лукьяненко? Может быть, они не захотели платить слишком высокую цену за относительное политическое благополучие вождя? И, наоборот, сам вождь, оказался готов «отстегнуть» за это любую цену? Пинчуку, Ахметову и многим другим, недавно упрекавшим его за порочные подходы в решении тех или иных проблем.

А вот тут позволим себе не согласиться. Ибо порочность заключалась как раз в отсутствии подходов. До сих пор до конца не понятно, выступал ли Ющенко за реприватизацию или нет. Если нет — то почему, если да — то за какую? Какой он смысл вкладывал в определение «амнистия теневых капиталов»? И почему ее не провел. Или отчего не прекратил разговоры о ней? Как Ющенко представлял себе реформу силовых структур, здравоохранения или образования? Или его познаний и представлений хватило только на то, чтобы разогнать ГАИ, одеть гвардейцев в шаровары, навязать школам основы христианской этики и попытаться отселить Минздрав из Мариинского парка?

Общество — от олигархов до милиционеров — как не имело, так и не имеет мало-мальски ясного представления о том, каким образом президент собирался реформировать эту страну. И собирался ли вообще.

Пока известно немногое. Ясно, что президенту необходимо ручное правительство. Для чего оно ему необходимо — неизвестно. Есть маленький шанс, что все-таки для того, дабы попытаться стабилизировать экономику и сгладить политические споры. В этом случае он предпочтет профессионалов. Но обещания, розданные между 20 и 22 сентября (и позволившие изыскать 66 депутатских голосов) гирями повиснут у него на ногах. И на шее у страны. И с подобной тяжестью и ему, и стране будет весьма трудно продвигаться в сторону полноценной рыночной экономики и развитой гражданской демократии.

Есть другой вариант. Президент будет бороться за самое себя, за свою власть и расставит верных людей на финансовые потоки. Всем, кому нужно, нарежет сколько сможет. Тогда аналогия с Украиной Кучмы будет почти полной — останется только вернуться к практике заказной «свободы слова».

В этом случае к 2006-му окончательно сотрется последнее отличие между Ющенко и Кучмой. Мало кто вспомнит, что за Леонида Даниловича голосовали как за меньшее из зол. А за Виктора Андреевича — как за альтернативу злу.

Дважды два

За Юрия Еханурова Верховная Рада на прошедшей неделе голосовала дважды. За двое суток во внешнем облике и поведении Юрия Ивановича ничего не изменилось, но в промежутке между 20 и 22 сентября число его сторонников увеличилось на 66 голосов и выросло с 223 до 289.

Незадолго до первого голосования Виктор Андреевич организовал подписание декларации о взаимопонимании, в канун второго — меморандума. Разницу между двумя типами документов пояснит любой словарь. В первом случае речь идет о провозглашении чего-либо. Во втором — об изложении фактической, документальной стороны какого-либо вопроса.

В декларации, подписанной в том числе «Регионами», речь шла об обещаниях власти. Меморандум закреплял гарантии. Без этих гарантий «регионалы» голосовать отказывались. После получения оных — дружно выдали на-гора полсотни голосов.

Одни говорят, что к «пакту Ющенко—Янукович» прилагался секретный протокол. Другие утверждают, что никакого протокола не было, обещания были выданы на словах, но этим словам поверили. Потому что не в интересах власти «кидать» «донецких». И потому в готовность Банковой, например, отдать на откуп Ахметову, Януковичу и компании должности всех глав администраций (областных и районных) в Донбассе поверить можно. Нельзя понять логику — ибо в этом случае создается реальная угроза раскола страны, сколько бы ни говорили об объединении.

Впрочем не важно, что конкретно обещали «под ковром» Пинчуку, Ахметову или, скажем, Пустовойтенко за поддержку. Все это мы узнаем и увидим весьма скоро. Можно лишь заметить, что, по нашим сведениям, за премьера Еханурова голосовали три потенциальных министра экономики и столько же вероятных министров транспорта. И каждый наверняка был свято убежден, что данный пост предложили только ему.

Ситуацию, скорее всего, «разрулят» опять-таки как во времена Кучмы. (Леонид Данилович, не переживайте, страна скоро станет совсем «такой»!) То есть до среды проведут инвентаризацию обещаний, сгладят углы, кому надо — предложат замену, выведут среднее арифметическое — и пустят Кабмин в свободное плавание на коротком поводке.

Следует заметить, что параллельно шли два переговорных процесса. Ситуативных сторонников вербовал не только Виктор Андреевич, но и Юлия Владимировна. И обращались, судя по всему, по одним и тем же адресам. Но с разным успехом. Пока. Потому что схватка двух вчерашних партнеров только начинается. И госпожа Тимошенко за публичный союз с «донами», меморандум и «заказное» голосование должна быть господину Ющенко крайне признательна. Она теперь имеет массу поводов для критики и массу козырей для игры.

Благодарна она должна быть ему не только за это. Все-таки хорошо быть президентом. Глава государства получил право несколько раньше застолбить право окончательно сдать идеалы Майдана. Если же Тимошенко на марше удастся «перевербовать» Ахметова, то она займет второе почетное место в игре «Кинь Майдан».

Документ, подписанный с «Регионами», заслуживает в связи с этим особого внимания. Начнем с названия. «Меморандум взаимопонимания между властью и оппозицией». Вывеска красивая. Цель благородная. А теперь заглянем в конец документа. От имени власти его подписали президент Виктор Ющенко, а также и.о. премьера Юрий Ехануров. От имени оппозиции — Виктор Янукович. «Партия регионов» — это вся оппозиция?

Как тут не вспомнить, что в свое время Кучма тоже назначал оппозицию. Только у Леонида Даниловича в фаворе была КПУ — бывший гарант их ставил в пример всем прочим противникам режима: вот, мол, коммунисты — последовательная оппозиция, а все остальные — так, критиканы. Один из критиканов позже стал президентом и хорошо усвоил уроки предшественника.

Как бы кто из нас ни относился к тем же коммунистам или, к примеру, к эсдекам, как бы ни оценивал характер и природу их оппозиционности, но они на сегодняшний день — политические противники действующей власти, причем куда более активные и последовательные. Однако подписей Петра Симоненко и Виктора Медведчука под меморандумом мы не наблюдаем.

Ну так и назвали бы вещи своими именами — соглашение между президентом Ющенко В.А. и парламентской фракцией «Регионы» о поддержке кандидатуры Еханурова Ю.И.

Можно было назвать еще точнее — договор о выполнении политических работ. Со всеми подобающими бюрократическими формальностями — «Заказчик гарантирует…», «исполнитель обязуется…». А кого и чего, собственно говоря, стесняться? Так ведь и этого нет — в меморандуме, по сути, перечисляются только обязательства власти, и местоимение «мы» — не более чем для отвода глаз.

Но вернемся к тексту. Он невелик по объему и в высшей степени удивителен по смыслу. После краткой вступительной части, в которой (как водится в таких случаях) говорится об ответственности, примирении и консолидации, сообщается, что высокие стороны договорились о следующем.

Пункт первый: о внедрении политической реформы. Стоп. Политическая реформа одобрена Верховной Радой и оформлена в виде закона. Конституционные изменения должны вступить в действие с 1 января 2005 года. Помешать этому может только одно — если Конституционный суд признает этот закон неконституционным.

В таком случае, что может означать зафиксированное в меморандуме обещание внедрить политическую реформу? Как это следует понимать? Как обещание не нарушать закон? Как обещание не давить на Конституционный суд? Или как готовность не выполнять решение Конституционного суда, если он признает закон неконституционным? Даже трудно сказать, какой из вариантов выглядит более бредовым. Правовая бессмысленность подобного пункта очевидна.

Политическая — также. Виктор Андреевич обещал не препятствовать внедрению политической реформы Кучме, Януковичу, Солане, Квасьневскому, Адамкусу, десяткам иных политиков, сотням журналистов и миллионам телезрителей. Если данный пункт появился в меморандуме, означает ли это, что представители «Регионов» до сих пор сомневались в искренности его слов? Если это так, то не оскорбило ли президента то, что его подозревают во лжи? А если оскорбило, то почему он снес подобное оскорбление? И еще один вопрос: если «донецкие» полагали, что президент лгал до сих пор, то почему они уверены, что он не солжет и на этот раз?

Второй пункт — недопущение политических репрессий против оппозиции. Если первый пункт вызвал некоторую растерянность, то второй откровенно удивил. Преследования по политическим соображениям в нашем государстве запрещены Конституцией, и для того чтобы не допускать их, необходимо просто-напросто выполнять Основной Закон, а не подписывать не имеющие никакой юридической силы меморандумы. И если предположить, что организаторов гипотетических репрессий не остановила Конституция, то смешно предположить, что их остановит меморандум.

А может быть, президента замучила совесть, может быть, он просто-напросто устал нарушать Конституцию и решил, так сказать, начать жизнь с чистого листа. Ну так и подписал бы меморандум сам с собой, взяв на себя добровольное обязательство соблюдать Основной Закон с 1-й по 159-ю статью, а заодно Переходные и заключительные положения. Но при чем здесь тогда «донецкие», Ехануров и взаимопонимание?

А теперь, как и в первом пункте, разберем политический аспект. Если власть говорит о «недопущении политических репрессий против оппозиции», означает ли это, что она, власть, признает их существование? Если не признает, то зачем вообще об этом говорить? Почему бы тогда, как и раньше, не говорить о верховенстве права и равенстве всех перед законом? Как быть с категорическим отрицанием любых преследований за политическое инакомыслие? Как быть с бандитами, которые должны сидеть в тюрьмах? Или следует читать иначе: поменялись времена — поменялись бандиты?

Третий и четвертый пункта наводят на ту же мысль. Непостижимая вещь: власть, по сути, берет на себя обязательства амнистировать участников фальсификации избирательного процесса. Для персонажей с особо короткой политической памятью напомним: именно протест против фальсификаций привел народ на Майдан. Протест против попранных прав, а не Ющенко — он там появился позже. И не Ющенко судить или миловать — это право народа и судов, которое ему никто не делегировал.

Соратник Виктора Андреевича, Юрий Ключковский нашел в себе мужество возразить вождю, заявив, что документ, подписанный Ющенко и Партией регионов, не повлияет на амнистию осужденных за нарушения избирательного законодательства во время выборов президента в 2004 году: «Амнистия не устанавливается меморандумом, даже такими высокими подписями, она устанавливается законом», — сказал он.

Дальше — глубже. В порыве «самоочищения» и «единения» Виктор Андреевич соглашается на внесение изменений в законодательство, предполагающее (насколько можно судить) распространение иммунитета на депутатов местных советов. Поясним: многие организаторы фальсификаций и непосредственные участники бесчинств на избирательных участках — обладатели мандатов народных избранников разного уровня. Дальше пояснять?

Восьмой и девятый пункты документа — прелюдия к полному отказу от реприватизации: в них говорится о законодательном урегулировании гарантий прав собственности и недопущении фактов оказания давления на судебные органы.

Повторимся: определять свою позицию в отношении этого процесса президенту необходимо было раньше, самому, а не под давлением.

Еще раз повторимся: призывая к «недопущению фактов» президент подтверждает наличие этих фактов. Но при этом не говорит о конкретных фактах, не называет виновных и не берет на себя ответственность за нарушение закона. А ведь сначала было слово: «Криворожсталь» украли у народа!»

И последний раз повторимся: популизм правительства — следствие популизма кандидата в президенты Ющенко. Реприватизация рассматривалась как едва ли не единственный способ «закрыть» социальные выплаты. Чем будет затыкать бюджетную дыру правительство Еханурова, если на реприватизации будет поставлен крест?

С особым удовольствием представители «Регионов» потребовали от Ющенко того, на чем сам он настаивал во время выборов, но о чем забыл за девять месяцев поиска «взаимопонимания и единства». То есть :

— принятия закона «О статусе и правах оппозиции» (с закреплением за оппозицией руководства в парламентских комитетах: по вопросам свободы слова и информации, по вопросам бюджета, по вопросам борьбы с организованной преступностью и коррупцией, и специальной контрольной комиссии Верховной Рады Украины по вопросам приватизации);

— принятия законов «О Кабинете министров Украины» и «О Президенте Украины»;

— прозрачного формирования правительства на принципах профессионализма и разделения власти и бизнеса.

Последнее прозвучало как насмешка. Вообще весь текст меморандума можно назвать издевкой. Подписав его, президент, возможно, искренно попытался спасти власть от кризиса. Но цена оказалась неадекватной: сделка породила новый кризис, более страшный — кризис доверия.

От Ющенко потребовали слишком много. Публичной порки самого себя. Отказа от предвыборных обещаний. Отречения от принципов, за которые боролись миллионы. И ради чего? Ради нескольких десятков голосов? Для чего? Для сомнительного доказательства его состоятельности как политика?

Никогда бы не поверил, что подвиг обитателей Майдана будет оценен так высоко.

    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
     
     
     
     
     
     вверх