EN|RU|UK
 Происшествия
  565  21
Материалы по теме:

 БОЛЬНАЯ ТЕМА

​Кризис с поставками лекарств в Украину и полная остановка государством обеспечения всеми видами лекарств миллионов больных вызвал после резонанса в СМИ скандал в правительстве. Премьер-министр Николай Азаров по сути выразил недоверие к работе министра здравоохранения Александра Анищенко. Хотя очевидно, что прежде всего за полную утрату управляемости в снабжении лекарств премьер обязан выразить недоверие самому себе.

Министр пока сохраняет свое кресло, но Каб­мин пошел на беспрецедентный шаг — для ускорения поставок лекарств функции закупок переданы от Минздрава министру чрезвычайных ситуаций Виктору Балоге! Таким образом, Азаров фактически перевел всю организацию закупок лекарств лично под свой контроль, а «смотрящих» от Анищенко заменили «смотрящие» от Балоги — известного специалиста по освоению бюджетных денег. Это решение в свою очередь вызвало конфликт в верхушке Партии регионов — в бой вступила глава комитета ВР по здравоохранению Татьяна Бахтеева. Последняя поддерживает Анищенко, поскольку лоббирует интересы российских фармацевтических компаний «Фармстандарт» и «Никомед» и способствует продвижению их продукции на украинский рынок, а Минздрав подписал с «Фармстандартом» меморандум о сотрудничестве. Татьяна Дмитриевна открыто раскритиковала Азарова, предложив через Минздрав «закупать газ и квас». Абсурд заключается в том, что Анищенко уже разблокировал поставки, и лекарства начали поступать. Есть ли смысл закупать лекарства через Балогу? Все-таки фармацевтика сильно отличается от торговли контрабандной водкой и машинами…

Это столкновение в Кабмине еще раз подчеркивает, что проблема закупок лекарств в Украине решается не с государственных и медицинских позиций, а в бизнесово-политическом разрезе. Тем временем по-прежнему остаются без лекарств люди с тяжелыми заболеваниями — вопреки обещаниям, больные гемофилией получат положенные им в 2011 году лекарства в полном объеме не ранее конца ноября—начала декабря! Тендер по закупке лекарств для больных СПИДом состоится только 30 августа. Тяжелая ситуация у больных рассеянным склерозом, серьезные проблемы и у пятисоттысячной армии туберкулезников. В результате таких операций главным итогом хаоса и войны за контроль над госзакупками в правительстве и последующей «чрезвычайщины» станет значительный перерасход государственных средств. Потерь не избежать, поскольку организовать выгодную схему закупок в конце года при том, что слишком многие люди хотят иметь свою долю от этой операции, невозможно. То, что требует долгой и системной работы с производителями и поставщиками, согласования планов, нельзя решить за несколько недель. Деньги есть. Но разруха в головах у тех, кто жаждет сосредоточить в своих руках бюджетные потоки, заставляет усомниться в способности Кабмина навести порядок. Разъяснить ситуацию и ее перспективы для ZN.UA согласился министр здравоохранения Александр Анищенко.

— Александр Владимирович, хотелось бы понять логику работы Минздрава по организации закупок лекарств. Две недели назад на заседании Антимонопольного комитета выступала ваш заместитель Галина Калишенко, которая в ответ на вопросы представителей аптечных сетей рассказала, что Минздрав отказался от закупок датской вакцины и закупил российскую вакцину БЦЖ, поскольку российская дешевле в 17 раз, и за те же деньги можно обеспечить 98-процентную вакцинацию. Галина Николаевна честно призналась, что она финансист и впервые занялась закупками лекарств два месяца назад. Но хотелось бы услышать от вас, опытного медработника, в чем смысл отказа от датской вакцины, которая используется всеми странами Европы, отвечает стандартам GMP, и перехода на российскую, которая в розницу стоит одну гривню, поскольку там нет контроля качества GMP? Понятно, что хочется сэкономить, но не в ущерб же здоровью. Какой родитель будет экономить на вакцинации своего ребенка? Явно не 98%, а гораздо меньше — только самые бедные люди. Сколько будет использовано этой дешевой вакцины, закупленной Минздравом?

— Может быть, в ваших словах и есть истина, но давайте посмотрим на картину в целом. Во-первых, мы с вами привиты российской вакциной…

— Советской, Александр Владимирович, произведенной по советским ГОСТам и под советским контролем.

— Система контроля осталась. Мы с вами привиты этой вакциной, и налицо положительный эффект. Во-вторых, до 2000 года вся вакцинация также выполнялась российской вакциной БЦЖ. Насколько эффективно делать ревакцинацию датской вакциной? В-третьих, на закупки вакцин мы получили, 237,8 млн. грн. Мы обратились в Кабмин, и с вашей помощью нам выделили еще 35 миллионов.

— Полезными быть рады.

— Итого, мы получили 272,8 миллиона. Однако для обеспечения всех потребностей в закупках импортными вакцинами нам требуется 422 миллиона. Хочу заметить, что в прошлые годы мы могли обеспечить вакцинацией не более 54—60% потребности. А в этом году благодаря дополнительно выделенным и сэкономленным средствам сможем обеспечить вакциной почти 100%.И ведь никто не сказал, что российская вакцина хуже.

— Но ведь существует ряд исследований, доказывающих, что российская вакцина значительно уступает датской.

— Я с вами спорить не буду, но она ничем не хуже датской. А исследования бывают разные — и в разных интересах. Мне дали статистику: за последние годы в четыре раза увеличилось число поствакцинальных реакций после датской вакцины. Это не осложнения, но последствия неприятные. Российская вакцина менее реагентна и дает меньшие показатели поствакцинальных реакций. Тем более что решение о закупке российской вакцины принято нашими специалистами-практиками, врачами. Нам надо держать под контролем эпидемиологическую ситуацию. Для этого мы максимально эффективно использовали наличные средства.

Я отвечаю за полное обеспечение вакцинального комплекса.

— Я так понимаю, надо с вашей помощью написать еще пару статей, чтобы премьер-министр увеличил финансирование…

— Спасибо, уже достаточно! Мы сейчас должны научиться жить по средствам. В прошлом году закупали хорошую пятивалентную импортную вакцину «Пен­таксим» — по 215 гривен за упаковку. В этом году отечественные производители дали нам генерик нашего производства по 165 гривен за упаковку. При схожем фармакологическом воздействии мы получили огромную экономию бюджетных средств. В настоящее время мы закупили лекарств на 217 млн. грн., при этом экономия по сравнению с ценами закупки 2010 года составила порядка 60 млн. грн. Теперь эти высвобожденные средства будут использованы для дополнительных закупок лекарств государством.

— Сегодня сотрудник нашей редакции возила ребенка на вакцинацию АДС. Как известно, эта вакцина прививается по определенному циклу, есть сроки вакцинирования, которые не рекомендуется нарушать. Но даже в одной из лучших частных поликлиник Киева этой вакцины не оказалось. Кто несет ответственность за сложившуюся критическую ситуацию с вакцинами?

— Сочувствую вашей коллеге, но к обеспечению лекарствами частных клиник мы не имеем отношения.

— Хорошо, а в государственных поликлиниках вакцина есть?

— Сейчас очень малый запас. Но буквально через два-три дня мы закупаем вакцину АДС. В сентябре поставки пойдут в большом объеме. В августе мы получим три вакцины. В сентябре — еще три. А в октябре обеспечим полный комплект вакцин. Да, есть проблемы с поставками. Но почему не было такого шума раньше, когда поставлялось всего 54% от необходимого количества вакцин?

— А почему нельзя было провести тендеры гораздо раньше? Почему не были акцептованы июньские 240 тендеров на закупку лекарств даже в тех случаях, когда цена на 30—40% была ниже закупочных цен 2010 года?

— Когда наша команда пришла в Минздрав, нам говорили о коррупции и огромных злоупотреблениях при тендерных закупках. Мы должны были разобраться в ситуации, провести инвентаризацию, изучить положение дел. Согласно инвентаризаци, на 1 июня из закупленных в 2010 году лекарств на сумму в 1,5 млрд. грн. мы располагали остатками лекарств в регионах на сумму 564 млн. грн. — это третья часть. Но по ряду программ, в том числе по иммунопрофилактике, по гемофилии, у нас были очень малые запасы. Мы изменили график проведения торгов, чтобы в первую очередь закупить препараты с критическими остатками. 10 августа первая партия лекарств для больных гемофилией — седьмой фактор свертываемости крови на сумму 5 миллионов — уже пошла в «Охматдет» и в регионы.

— Но ведь этот тендер состоялся еще 7 июня! Вы просто только сейчас акцептовали договор! Мы писали о том, что
7 июня прошли три тендера Минздрава на закупку факторов свертываемости крови, где было достигнуто снижение цены на 30—40% по сравнению с прошлым годом, но договоры с победителями Минздрав без всяких пояснений разорвал. За это время цена не изменилась ни на копейку, и вы просто спустя два месяца, уже после громкого скандала, одобрили те же самые условия поставки. Как это объяснить?

— Все эти договоры выполняются без каких-либо проблем. Ваша информация о том, что договоры, заключенные ранее, были разорваны, не соответствует действительности! Я могу привести все необходимые доказательства.

— Но почему же фирмы, которые выиграли тогда тендеры и от которых мы получили сведения о невыполнении договоров, не дали официальных опровержений, что могли бы подтвердить ваши слова?

— Мы предоставим вам опровержения от этих фирм. Те договоры, где все было в соответствии с законодательством, мы реализовали быстро. Но были объективные трудности с теми договорами, где цена оказалась выше прошлогодней. В частности, по фактору свертываемости 8, цена объективно выросла на 30%. И мы не смогли провести торги согласно закону о госзакупках, поскольку в нашем техническом задании на тендер зафиксирована более низкая расчетная цена. Провели повторный тендер — цена не снизилась. И вот сейчас мы добились принятия постановления Кабмина о регистрируемой цене. Это позволит нам корректировать цены согласно нашему оперативно обновляемому регистру. Мы провели торги, фактор свертываемости 8 для больных детей закуплен и скоро поступит по своему назначению. Мы сэкономили 4 млн. грн. на закупках 7-го и 9-го факторов, и направили эти средства на более дорогой 8-й фактор для детей. Победители торгов уже поставляют вакцину, и детский 8-й фактор мы получим максимум в середине сентября. Со взрослым 8-м фактором вопрос будет закрыт чуть позже. Мы проверили информацию у производителей и оказалось, что в Украину 8-й фактор поставляется по цене 25 евроцентов за единицу, что в два раза ниже цены поставок во Францию и значительно ниже поставок в Россию. Так что в данном случае повышение цены закупок является обоснованной.

Кроме того, закупка лекарств для больных гемофилией относится и к компетенции местных органов власти. Сейчас есть поручение президента и распоряжение премьер-министра ускорить закупку факторов свертываемости крови и через местные бюджеты.

— Ваша стратегия выглядит вполне логично. Но почему-то ваша логика настолько не убедила премьер-министра Николая Азарова, что он назвал ситуацию с поставками лекарств критической, пригрозил вам отставкой и поручил проводить закупки министру чрезвычайных ситуаций Балоге. Минздрав спасает Балога? Беспрецедентный случай, и очень яркая оценка состояния госзакупок лекарств…

— Минздрав не мог реализовать схему, какую предложил мой коллега Виктор Балога. 7—8 августа мы обратились напрямую к производителям, подключили посольства. Сейчас используются такие схемы поставок, чтобы лекарства начали поступать в течение двух недель. Подключение МЧС позволяет ускорить процесс. В любом случаемы работаем в полном контакте. Дай Бог, если у МЧС получится закупить лекарства быстрее.

— Но вы же понимаете, что, закупая в конце финансового года лекарства в чрезвычайном режиме, когда этих поставок нет в плане производства, ни о каких скидках и низких ценах говорить нельзя. Сейчас половину бюджета на лекарства для гемофиликов — 30 миллионов гривен потратят в рамках этой чрезвычайной закупочной программы. Зачем же было два месяца изучать рынок и переносить акцепт договоров на длительный срок якобы в целях экономии, если срываются сроки и технология изготовления лекарств, что приводит к переплате?

— В вашем вопросе есть рациональное зерно. Но, во-первых, потребности больных гемофилией Минздрав может обеспечить при существующем финансировании только на 13%. Мы вынуждены думать о том, как «латать дыры», потому что знаем: даже если бы эти лекарства были поставлены в январе, мы все равно не смогли бы обеспечить все потребности пациентов. Я докладывал премьер-министру, что для обеспечения 100% потребностей больных гемофилией требуется 500 миллионов гривен. Во-вторых, до июня этого года я был заместителем министра, но непосредственно закупками не занимался. Проблема закупок мне досталась, когда полгода уже было позади. Времени разобраться не хватило, и мы не смогли решить все проблемы задолго до их обострения. Однако в этом году, параллельно с проведением текущих закупок, мы начали подготовку к организации закупок 2012 года, и здесь никаких проволочек и сбоев уже не произойдет.

— Почему напрямую к производителям обратились только в августе, а не сразу после вашего назначения в июне? Неужели этот простой вопрос надо было изучать целых два месяца, пока мы не написали о проблеме, разгорелся скандал и Азаров устроил вам разнос?

— Я не говорю, что мы молодцы и все сделали правильно в данной ситуации. Считаю, что мы с принятием необходимых решений опоздали на месяц.

— Скажите, а почему нельзя было сразу обратиться за советами к тем, кто уже давно работает на рынке госзакупок? Зачем надо проводить такие эксперименты, за которыми стоят огромные затраты государственных денег и человеческие жизни?

— То есть вы меня обвиняете, почему я не оставил на рынке тех, кто создал все эти коррупционные схемы, действовавшие много лет?

— Нет, у меня вопрос о тех, кто старые схемы меняет на новые. Почему организация госзакупок в Минздраве поручена вашему заму Галине Калишенко и вашему помощнику Андрею Игнатову? Вполне допускаю, что эти люди — профессионалы в бизнесе, но согласитесь, странно выглядит, что в такой критической ситуации вы ставите на организацию госзакупок лекарств людей, которые ранее не работали в системе здравоохранения и ничего не понимали в фармацевтике. Ну разумеется, им потребуется много времени, чтобы разобраться в сути проблемы, которую они курируют, разумеется, они будут ошибаться, вызывать своей деятельностью подозрения и обвинения, а вы, несмотря на благие намерения, будете подвергаться, возможно, и не во всем справедливой критике со стороны премьер-министра.

— Во-первых, критика премьер-министра абсолютно справедливая и обоснованная. Во-вторых, среднее звено управления Минздрава не поменялось. Да, специфика в работе железной дороги и фармацевтики — разная. Но здесь необходим качественный менеджмент. И если специалисты-медики подготовили рекомендации, какие лекарства надо закупать, то принцип проведения торгов везде одинаковый. Мы потеряли время, потому что, повторюсь, должны были разобраться в ситуации, подготовить свои предложения по номенклатуре, закупить качественные, действительно необходимые пациентам препараты за возможно меньшую стоимость, чтобы обеспечить как можно больше людей лекарствами. И наша работа дала конкретный результат в виде экономии бюджетных средств.

— И все-таки, как объяснить тот факт, что закупка факторов свертываемости крови состоялась 7 июня, а договоры не заключались до августа? Ведь вы все равно по этим лекарствам сейчас платите ту же цену, только придут они на два месяца позже срока?

— Мы можем работать только в рамках действующего законодательства. Сейчас девять наших коллег из тендерного комитета Минздрава в предыдущем правительстве находятся под следствием, некоторые арестованы! А все потому, что повысился курс доллара и стоимость лекарств на момент проведения закупок выросла по сравнению с условиями тендера! Сотрудники Минздрава не должны нарушать предварительные условия тендера, потому что это судьба каждого! Я не экономист, не все я знаю. Вот как раз Калишенко подготовила схему и постановление о регистрации цены, благодаря которому мы смогли разблокировать госзакупки по ряду направлений!

— Тендерный комитет времен Тимошенко арестован за повышение курса доллара. Но после обвинений руководства Минздрава на Кабмине в создании кризиса с поставками лекарств вы тоже можете попасть под следствие — просто по другой статье…

— Спасибо, я так и понял. Вы правы, может быть любая перспектива. Но кто не работает, тот не делает ошибок. И я понимаю, почему вы, скажем так, «специалист по остроте», во всем ищете коррупционный интерес. Но нельзя смотреть на проблему только в этой плоскости и не видеть результаты и стратегию. Большинство руководителей в Кабмине, которых я знаю, это вполне достойные государственные мужи.

— Александр Владимирович, у меня нет оснований не доверять вашим личностным оценкам, но позвольте — как же не видеть коррупционный интерес в действиях некоторых руководителей Кабмина, если, например, постановление №785 об отмене льгот по НДС на импорт медицинских товаров вначале принимается Кабмином, а спустя неделю отменяется? Как же не предполагать коррупцию, если договоры на закупку лекарств по уже состоявшимся тендерам не были реализованы в течение двух месяцев — пока не грянул скандал?

— Если бы в основе нашей работы был коррупционный интерес, то зачем мы бы строили понятную и прозрачную систему работы? Во-первых, торги пройдут в начале года. Во-вторых, принята система регистрации цены, то есть теперь мы будем определять цены на торгах на основе анализа цен непосредственно производителей лекарств. В-третьих, мы подали предложение, чтобы закупки лекарств проходили по специальной процедуре, чтобы контракты можно было заключать не годичные, а долгосрочные. Только долгосрочные контракты позволят нам значительно оптимизировать цены и избежать перебоев с закупкой и поставкой препаратов. В-четвертых, мы привлекли к решению проблемы госзакупок широкий круг экспертов, представителей общественных организаций, что резко повышает прозрачность работы и ее качество. В-пятых, мы составили научно обоснованный план всех необходимых пациентам видов лекарств. Кроме того, мы проводим политику импортозамещения, ищем отечественные аналоги, более широко можем маневрировать при закупках на рынке. Таким образом, система госзакупок радикально изменена, и это, несомненно, даст результаты.

— 27 июля состоялся тендер по закупке препарата «Такролимус», на котором победила компания «Людмила-фарм». Однако предложение фирмы «Ганза» проиграло, несмотря на то, что было вдвое ниже по стоимости — на 890 тысяч гривен. «Ганза» подала жалобу в Антимонопольный комитет. Как возможен такой парадокс? Нет ли здесь чьих-то личных коммерческих интересов?

— Я владею полной информацией по данному вопросу и объяснял ее Петру Багрию, вы его знаете, он задавал мне такой же вопрос. По этому препарату еще идут судебные процедуры, и мы его не можем купить, так как поставку могут заблокировать по суду. Петр Иванович частично согласился с моими аргументами. Частично — потому что ему нужно этот препарат продать.

— А почему бы не сделать официальное заявление Минздрава и не держать такую громкую историю под сукном? Минздрав по каким-то причинам закупил препарат в два раза дороже, чем его аналог, допущенный к тендеру. Сняли бы все инсинуации, отвели бы коррупционные подозрения…

— Вы обратились, и вам дали пояснение. А вообще я не хотел бы создавать плохой имидж участникам фармрынка, в частности Петру Ивановичу, у него прекрасные идеи как у президента Ассоциации производителей лекарств. Но в этом вопросе его подвели менеджеры. Сейчас нас проверяет КРУ, мы готовы предоставить все документы, в том числе и по этому вопросу.

Юрий Бутусов
TUVwNlVYVk9Remt3VEdaUmRFNUhRVEJNUkZGemFVRjBTVTVETmpCTU4xSm5Ua2RCTUZsUVVYWTVSMGN3VEdwU2FuazRkakJLUkZGMlpFTTBNRmx1VVhSa1F6a3dUSEpSZG1rNGRqQktlbEYxVGtNNU1FeG1VWFJPUjBFd1RFUlJjMmM5UFE9PQ==
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх