EN|RU|UK
  548  22

 Д.ВЫДРИН: НА ЮЛИЮ ВЛАДИМИРОВНУ МОЖНО ОБИЖАТЬСЯ, НО ДОЛГО ОБИЖАТЬСЯ НА НЕЕ НЕЛЬЗЯ...

Когда Юлия Владимировна в кураже и ударе (а из этого состояния она практически не выходит), она может обаять, обворожить, ввести в оморок практически любого (подробнее о ее методике можно прочитать у В. Пелевина в "Книге священного оборотня"). Я

Не в обиду для других персонажей будет сказано, но главным символом "оранжевого" года, безусловно, стала Юлия Тимошенко. Говорят, что популярный человек формирует общественное мнение. А сверхпопулярный — моду.

Юлию Владимировну "оранжевый" год сделал настолько сверхпопулярной и в Украине, и во всем мире, что ее, казалось бы, архаичная и патриархальная коса стала в Париже символом высокой моды.

Я думаю, всему этому способствовало, прежде всего, такое качество Юлии Владимировны, как отчаянная рисковость. Мне доводилось видеть Юлю ироничную, собранную, невозмутимую в таких ситуациях, которые полностью бы сломили самых отчаянных мачо. Особенно запомнилась такая.

Когда арестовали и отправили в Генпрокуратуру ее помощника Севульского, у него при обыске не нашли мобильный телефон, и он успел сделать звонок Юлии Владимировне. Она немедленно и безоглядно ринулась на штурм Генпрокуратуры. Прокурорские охранники, увидев подъезжающую "великую и ужасную" предводительницу "Батькивщины", успели забаррикадировать входные двери. И тогда Юлия Владимировна, набрав в белоснежный подол костюма от "Эскады" груду кирпичей на соседней стройке, устроила ковровое бомбометание по цитадели в те времена беззакония.

Позже она сказала, что стыдится этого своего импульсивного и отчаянного поступка. Мне же кажется, что этот поступок можно записать как чуть ли не первый случай в истории Украины, когда начальник физически сражался за своего подчиненного. И видимо, не случайно Леди Ю некоторые современные художники любят изображать в средневековых рыцарских латах. Бросить вызов прокуратуре в кучмовские времена было намного круче, чем рыцарю Ланселоту бросить вызов трехглавому дракону.

Второе качество, которое присуще, пожалуй, только Юлии Владимировне, как мне кажется, это - женственность. Имея склонность к неким максимам, я как-то сформулировал такой афоризм: "Мужчина, входя в политику, оставляет перед ее порогом свои принципы. А женщина — свою женственность". Глядя на первые каденции нашего парламента, на мужиковатых, с пристрастием даже к "мужским" напиткам, грубоватым шуткам теток-депутаток, я думал, что этот принцип универсален, пока в парламенте не появилась Тимошенко. Именно она догадалась перенести в политику главный закон светского общества, по которому реальная сила женщины заключается в ее мнимой слабости.

Когда Юлия Владимировна в кураже и ударе (а из этого состояния она практически не выходит), она может обаять, обворожить, ввести в оморок практически любого (подробнее о ее методике можно прочитать у В. Пелевина в "Книге священного оборотня"). Я видел, как штабелями падали у ее ног, казалось бы, бездушные, как идолы острова Пасхи, депутаты немецкого Бундестага и Бундесрата.

Но больше всего мне запомнился личный случай. Когда она еще была относительно начинающим политиком, мы летели с ней из берлинского аэропорта после ее выступления в том же Бундестаге. Неожиданно посадку в самолет перенесли из одного здания аэропорта в другое — самое отдаленное. Мы с трудом, буквально за минуту до конца посадки, успели туда перебраться. Автобус уже отходил от терминала, когда Юлия Владимировна вспомнила, что в первом здании она забыла сумочку с документами. Я, естественно, как любой на моем месте мужчина, сначала впал в панику, а потом в ступор. Юлия Владимировна легко меня из него вывела, попросив сходить за сумочкой. Я, посмотрев на нее, видимо, в тот момент абсолютно безумными глазами, сказал: "Какой в этом смысл, если через минуту уедет автобус, а через пять минут улетит самолет?". На что Юлия Владимировна, улыбнувшись своей знаменитой улыбкой обслуживающему персоналу, сказала, что пока она здесь, никто никуда и не едет, и не летит.
Я вернулся через полчаса, и действительно — автобус стоял, как привязанный, и самолет никуда не летел, а вся аэропортовская обслуга, особенно мужского пола, с восхищением о чем-то расспрашивала Юлию Владимировну.

На Юлию Владимировну можно обижаться. На то, что она опаздывает на час, на то, что она быстрее загорается проблемой, чем те, кому она ее поручает, а остывает еще быстрее, чем те, кто ее еще исполняют...

Впрочем, нет смысла перечислять, за что на нее можно обижаться, потому что долго обижаться на нее нельзя. Она все равно потом либо очарует, либо заставит, либо переубедит, либо свергнет. Кстати говоря, недавно она выступила на обложке известного журнала "ELLE" в качестве трогательно-очаровательной модели. И это еще раз подтверждает, что она все-таки больше женщина, чем премьер. И что тяга к высокой моде (при всех понимаемых ею последствиях) в ней сильнее, чем тяга к высокому креслу. Это обнадеживает.


Источник: Дмитрий Выдрин, Ирина Рожкова, фрагменты из книги «В ожидании героя», "Обозреватель"
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
     
     
     
     
     
     вверх