EN|RU|UK
  301  1

 ВЛАДИМИР ЛИТВИН: Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ ЛЕОНИДА ДАНИЛОВИЧА С КАКИМИ ПРОБЛЕМАМИ ОН СТОЛКНЕТСЯ

Для председателя Верховной Рады наступает время определения. Если раньше Владимиру Михайловичу удавалось находиться над схваткой, то чем ближе до выборов, спикера все активнее будут затягивать в пропрезидентскую коалицию.

Мотивация Президента, который “подвязывает” Народную партию Литвина к НС “Наша Украина”, понятна. Во-первых, и одни, и другие будут толочься на одном электоральном поле. Во-вторых, можно застраховать себя от неожиданных ситуаций. Например, не дай Бог, спикер вздумает построить оппозицию, и что тогда? Сам Литвин идею общей коалиции воспринимает философски...

Владимир Михайлович, давайте начнем с последних событий – вашего общего с Виктором Ющенко и Юлией Тимошенко заявления о намерении создать предвыборную коалицию из трех политических сил – БЮТ, Народной партии и Народного Союза “Наша Украина”. То, что это заявление прозвучало в Каневе, наталкивает на ассоциации с известной “каневской четверкой”, из которой ничего толкового не вышло. У вас такие аналогии не возникают?
Ассоциации не возникают хотя бы потому, что здесь мы имеем “каневскую тройку”.(Улыбается) И, к тому же, в Каневе мы не подписывали никаких документов. Речь шла о необходимости обеспечить консолидацию политических сил, чтобы получить консолидацию в обществе. Это главное.

Депутаты из Народной партии утверждали - заявление Виктора Ющенко, которое он сделал на съезде НСНУ о том, что ваша партия будет идти на парламентские выборы в составе “пропрезидентской” коалиции, вы услышали по телевизору. Это соответствует действительности?
Я об этом и сам сказал. До того были какие-то определенные намеки от людей, близких к Виктору Андреевичу. Но такого конкретного разговора до того не было.

Почему так произошло? Ведь создается впечатление, что Президент просто затягивает вас в блок, имея для этого свои мотивации?
Думаю, что Президент заявлял, исходя из интересов Украины. Это во-первых. А во-вторых, есть политические силы, позиции в основных подходах которых совпадают. И в этом я ничего не вижу плохого. Если совпадают программные основы, совпадает видение происходящих процессов, совпадает видение реализации тех или иных целей, то все остальное – дело техническое.

Но ведь не все так гладко. В вашей партии почему-то неоднозначно восприняли такое приглашение...
Скажите, а в какой партии воспринимают однозначно? Что, однозначно воспринимают в “Батькивщине”? Или в “Нашей Украине”? Но на то и есть политический процесс. Он довольно сложный, иногда противоречивый. Но сам факт диалога политических сил, в том числе наиболее рейтинговых, показывает, что в них есть понимание консолидации общества.

Включали ли вы в пакет договоренностей об участии в коалиции Народной партии вопрос своего спикерства в следующем составе парламента?
Такие предложения не обсуждались. Мы еще не составляли ни одного документа. Хотя скажу откровенно, у нас есть определенные наработки, которые нужно рассматривать как приблизительный вариант. Но он ни в коей мере не может сегодня быть определен как окончательный.

Приблизительный вариант по версии Владимира Литвина – это какой процент мест в едином списке коалиции?
Президент сказал - и я полностью поддерживаю Президента – каждая политическая сила будет иметь пропорциональное представительство.

А Президент, случайно, не претендует в отдельности на свою, собственную квоту?
Я думаю, что определенные преференции относительно представительства у Президента должны быть.

“Все члены Народной партии, которые есть сейчас в парламенте, я уверен, будут и в следующем составе”

Вопрос по списку Народной партии. На прошлой неделе бывший первый помощник президента Кучмы, а ныне ваш советник Сергей Левочкин заявил, что намерен идти в большую политику. При этом очень много комплиментов высказал в ваш адрес. Он будет идти в парламент по списку Народной партии? И кого бы из бывшей команды Кучмы еще могли бы назвать потенциальными достойными представителями будущего парламента?
Я не вижу не достойных представителей будущего парламента. Я всегда отношусь к людям с положительной точки зрения, иногда, возможно, даже лучше, чем они этого заслуживают. И хотел бы, чтобы аналогичное отношение было и ко мне. Так как все мы сотканы из разногласий.

Я еще раз хочу повторить – те люди, которые сегодня влияли и еще завтра будут влиять на политические процессы, – все “птенцы гнезда Кучмы”. С учетом этого нужно говорить о нынешней политической элите Украины.

Что касается Левочкина, то мне было бы удивительно, если бы он имел негативные мысли относительно меня – ведь я дал ему путевку в политическую жизнь, и он работал под моим руководством. И работал нормально.

Что будут делать те депутатские группы, которые в этом составе парламента декларировали вашу поддержку и надеялись, что вы их “затянете” в следующий состав парламента? Я имею в виду в первую очередь “Демократическую Украину” Игоря Шарова. Они войдут в список Народной партии, а оттуда – в объединенный список БЮТ-НСНУ-НП?
Они будут работать в следующем парламенте. А кто конкретно, зависит от того, какой уровень доверия они будут иметь в округах и в обществе. Большинство членов “Демократической Украины” изъявили желание вступить в Народную партию. Все члены Народной партии, представленные сейчас в парламенте, я уверен, будут и в следующем составе. Кроме того, туда попадет большая группа политиков регионального уровня.

А что будет делать Богдан Губский с “Единой Украиной”?
Я так понимаю, что Богдан Губский с единомышленниками выстраивают свой проект. Как будет дальше – жизнь покажет.

Сегодня в регионах много членов вашей партии заявляют о притеснениях. Это “скрытая люстрация”?
Да. Это скрытая люстрация. И не думаю, что надо ставить в заслугу цифру в 16 ли 18 тысяч людей, которые были уволены с должностей. Так как могут быть уволены без объяснений и любых причин намного меньше, чем пять сотен людей по всей Украине.

Каким образом вы, как председатель партии, помогаете им решать проблемы?
Как я могу помочь? Выйти на улицу и орать? Сегодня я попросил секретариат Народной партии, чтобы он собрал все данные относительно уволенных членов партии и мотивации этих увольнений. Когда мы будем иметь общую картину, будем думать, как реагировать на это.

Я понимаю, что Президент после выборов имеет право уволить или заменить председателей государственных администраций, но ко всем другим людям нужно предъявить конкретные претензии. Если мы увидим, что к другим категориям госслужащих предъявлены необоснованные претензии, мы должны сделать из этого выводы и уроки. И публично заявить, что это недопустимо в обществе, претендующем на статус демократического.

Раз вы сказали о демократичности, должен напомнить вам слова бывшего председателя Аграрной партии Михаила Гладия о том, что “Литвин приватизировал партию”...
Мало ли что кто сказал. Если бы я рефлексировал на такие высказывания, мне некогда было бы работать.

Кстати о высказываниях. Вы собираетесь подавать в суд на Александра Ельяшкевича, который на прошлой неделе заявил, что вы являетесь ключевой фигурой в деле Гонгадзе?
Я не собираюсь ни на кого подавать в суд. Следствие, думаю, расставит точки над “і”. И не хочу даже комментировать неразумные высказывания и подозрения. Пока был Президент Кучма – он был “ключевым”, теперь – я, дальше – еще кого-то найдут. Это уже своего рода образ жизни определенной группы людей. Дай им Бог долгих лет жизни!

“Депутаты жалуются на то, что Секретариат Президента подменяет Президента Украины”

Вам известно, кто из ближайшего окружения Ющенко работал на то, чтобы после “оранжевой революции” изменить весь состав президиума Верховной Рады?
Я уже перерос тот этап, когда реагировал на подобные сплетни. Пусть попробуют.

Это, случайно, не Иван Плющ был?
Не думаю, что Иван Степанович опустится до таких мелких интриг. Это не его масштаб.

Премьер-министр Юлия Тимошенко поручила Роману Безсмертному налаживать мосты с парламентом. Учитывая то, что у вас с Романом Петровичем очень часто не совпадают взгляды, в частности на административно-территориальную реформу, не считаете ли вы, что для согласований действий парламента и Кабмина, Безсмертный – не совсем удачный выбор Тимошенко?
Мне странно, когда говорят, что у меня с Романом Безсмертным во многом не совпадают взгляды. Когда мы работали в Администрации президента, у меня не было ни единого случая, чтобы мы не нашли общей позиции. Думаю, что всегда надо стараться сотрудничать и с людьми, имеющими и другую точку зрения. А тех людей, которые стараются вылизать все до скрипа или угадать желание руководителя, нужно остерегаться.

Мне импонирует то, что Безсмертный имеет свое мнение, импонирует его колючесть и очень большая вера в правоту того, что он делает на данный момент, несмотря на жесткую, а может даже и жестокую критику. Относительно назначения Безсмертного представителем правительства в парламенте, то не вижу в этом ничего плохого. Хотя уверен, что сейчас задача каждого министра – работать активно со всеми депутатскими группами и фракциями, а особенно с комитетами, где проходит правовая экспертиза документов. Ведь установление общих правил игры – это общее дело и правительства, и Верховной Рады.

А относительно взаимоотношений парламента с другими структурами, то здесь главное – чтобы не мешали.
Тогда все будет нормально.

Однако, многие депутаты говорят, что Секретариат Президента не подает никаких сигналов, которые бы символизировали готовность к сотрудничеству. Чем это можно объяснить?
Не думаю, что депутаты жалуются на отсутствие внимания Секретариата. Скорее, они жалуются на то, что Секретариат Президента подменяет Президента Украины. На депутатские запросы к Президенту, за которые голосует Верховная Рада, если я не ошибаюсь, поступило только два ответа за подписью Президента. Все остальные – или за подписью Секретаря, или его заместителей. Надеюсь, пока что это можно списать на болезнь роста, и отныне мы будем получать документы так, как того требует Конституция Украины.

“Президент Кучма далеко не любил общаться с первыми лицами”

Вы работали спикером при Президенте Кучме, а сейчас – при Президенте Ющенко. Можете сравнить, как тогда было налажено сотрудничество между парламентом и АП, и сейчас?
Я общаюсь только с Президентом, а не с его Секретариатом. А относительно того, можно ли сравнивать Администрацию и Секретариат и определить, есть ли что-то общее и отличное в их работе, надо сказать, что во времена, когда я был главой АП, я не проникался парламентской деятельностью. Поскольку это была прерогатива Романа Безсмертного как постоянного представителя главы государства – возможность общаться с Президентом Украины, а у Президента была непосредственная возможность общаться с руководством парламента.

Президент Кучма далеко не любил общаться с первыми лицами - то ли Кабинета министров, то ли Верховной Рады. У него был какой-то дискомфорт относительно этого. Бывший Президент, как правило, хорошо общался с одним из заместителей, с и ним работал. Сначала это был Олег Демин, потом – Александр Ткаченко, потом – Виктор Медведчук. То же именно можно было сказать и относительно Кабинета министров. Президент чаще всего общался с первым вице-премьером, в зависимости от того, кто был на этой должности.

А вы с Леонидом Кучмой давно общались? И каким был предмет разговора?
Последний раз - 28 апреля по телефону. Леонид Данилович поздравил меня с днем рождения. Непосредственного общения уже давно не было. И не потому, что я хочу каким-то образом отмежеваться, нет. Просто я хочу, чтобы как можно больше времени прошло, хочу, чтобы он сам проанализировал и убедился, что я его предупреждал, с какими проблемами он столкнется. И что он получит такой результат, какой одержал сегодня.

Это вопрос его окружения?
Не только. Я не стараюсь сейчас давать оценку окружению. Это дело человека, который имеет право иметь свое окружение.

“Все политики умные и знают, к каким последствиям может привести отставка Тимошенко”

Сегодня многие упрекают Ющенко, что он также строит модель своего окружения по тому же принципу, как это как это делал Кучма.
Президента Украины избирает украинский народ. И Президент имеет право определить окружение такое, какое он считает нужным.

Тем не менее, вы раскритиковали действия власти, которые стали причиной, как вы сказали, создания “трех правительств” – Кабинета министров, Совета нацбезопасности и обороны, Секретариата Президента.
Если я ошибаюсь, то готов извиниться за свои слова. И пусть в меня тогда швыряют камни. Но в этом случае, уверен, что не получу ни одного камня в спину.

Если бы выставить людей, которые возглавляют вышеназванные ведомства, в порядке их влияния на Президента, то кто, по-вашему, какое бы место занял?
Мне сложно судить, поскольку я не нахожусь в кабинете Президента, когда он общается с Секретарем Совета нацбезопасности и обороны или с Государственным Секретарем. Для меня важно, чтобы принимались решения, адекватные требованиям времени и потребностям общества.

Сегодня многие народные депутаты обращают внимание на антиконституционность некоторых первых указов Президента, в частности о полномочиях СНБОУ и Секретариата Президента. Если дойдет до Конституционного суда, вы будете на стороне тех, кто будет требовать отмены этих указов?
Есть единственный способ обжаловать конституционность указов Президента – обратиться в Конституционный Суд. И нет необходимости плакаться, надо аргументировано подготовить анализ, заручиться определенным количеством депутатских подписей. Все остальное – это визжание и морализаторство. Я лично не собираюсь поддерживать своей подписью такое обращение – у меня и без этого хватает работы.

Слухи об отставке Тимошенко вы уже прокомментировали. А вот относительно того, возможна ли вообще такая отставка, не сказали.
Кроме разговоров никакой отставки не будет. А поскольку ее не будет в ближайшее время, то и потом не будет. По крайней мере, до выборов 2006-го года. Все политики умные, и знают, к каким последствиям это может привести.

Тогда, думаю, вы уже объяснились с Юлией Владимировной относительно политической реформы, которую она раньше обещала через Конституционный Суд попробовать отменить...
Это не является предметом моих разговоров с премьер-министром. Думаю, что Юлия Владимировна этой проблемой также сегодня не проникается, даже если бы она и хотела, - у нее просто на это нет времени. В конце концов, нам необходимо сегодня прекратить публичные дебаты, провести широкомасштабные консультации и договориться об алгоритме действий относительно этого вопроса. Так как люди сегодня уже устали и уже не воспринимают разговоров о политической реформе. Мы все должны понять, что речь идет не об уменьшении полномочий Президента (акцентировано они должны стать более весомыми), а об усилении роли Верховной Рады и Кабинета министров.

“Что касается повышения барьера, я бы не возражал ...”

Если оценивать нынешний состав парламента, то по-вашему, какое большинство сегодня более стойкое – пропрезидентское ли пропремьерское?
Сегодня стойким является одно большинство - ситуативное. Все зависит от обстоятельств, зависит от вопроса, который рассматривается, и от уровня подготовки того, кто этот вопрос докладывает.

Однако первое кадровое представление Президента – об освобождении от должности председателя Госкомитета телерадио - в парламенте не прошло. Почему?
Если вы помните, этот вопрос был вынесен на рассмотрение в пятницу. Президент внес представление и попросил рассмотреть его безотлагательно. Я говорил, что в пятницу такие решения не принимаются. Это первое. Во-вторых. Очень грамотно и умно построил свое выступление Иван Чиж. Это и привело к тому, что за президентскую инициативу проголосовало только около 150-ти депутатов.

А почему затягивается голосование за кандидатуру вице-спикера? До сих пор пропрезидентские силы не могут окончательно определиться, поэтому не готовы к результативному голосованию? Станет ли это еще одним камнем преткновения для них?
Нет. Вы видите, что в парламенте существует определенная политическая нестабильность, и депутаты не настроены брать бюллетени и голосовать. В этом главная причина. Собственно, кандидаты на должность вице-спикера меня сами просили отложить голосование, так как по настроению части депутатского корпуса видно, что их волнуют другие проблемы. Мне же нужно результативное голосование.

“Наша Украина” в лице лидера фракции Николая Мартыненко выступила за увеличение проходного барьера в парламент. Не кажется ли вам, что как только Верховная Рада возьмется за внесение изменений в закон о выборах, депутаты-мажоритарники будут стараться отвоевать свою квоту?
Кажется. Эта тема тоже требует дополнительных политических консультаций, обрисования границ компромисса. А то, что закон о выборах депутатов Верховной Рады требует модификации, уточнений и изменений с учетом практики президентских выборов, это однозначно. Мне кажется, мы должны просмотреть сам принцип формирования избирательных списков. Этот ключевой вопрос.

Что касается повышения барьера, я бы не возражал, поскольку блок или партия, которая его преодолеет, получает больше “призовых”. Но потенциала поднять планку в парламенте нет.

А относительно вашего вопроса, сумеют ли депутаты-мажоритарщики отвоевать себе квоту, то на сегодня это также выглядит нереальным. Тем более, что значительная часть этих депутатов уже определили свою судьбу в тех или иных политических структурах.

“Политические силы, которые относят себя сегодня к оппозиции – деморализованные”

Вы для себя видите различие между оппозицией, которую мы имели в Верховной Раде до “оранжевой революции”, и нынешней? Методы борьбы, как видим, почти идентичные...
Тогда была действительно оппозиция. Политические силы, которые относят себя к оппозиции сегодня – деморализованные. И эффект от их действий в некоторых случаях имеет обратный характер. У меня была встреча с лидерами этих фракций, и я просил их не продолжать блокирование трибуны. И приводил им аргумент, что они таким образом понижают планку Верховной Рады. Мои аргументы были восприняты – и вы видели, что в прошлую пятницу парламент мог работать в обычном режиме.

Как вы знаете, в оппозиции всегда работать легче, чем во власти, так как поле для маневра очень широкое. Нужно предлагать альтернативные варианты, проводить серьезную интеллектуальную работу, работать на опережение – вот тогда будут результаты.

Вы, кстати, давно общались с Виктором Януковичем? Спрашивали о его планах?
Последний раз я с ним виделся во время известных “круглых столов”. Если не ошибаюсь, это было в начале декабря прошлого года. Больше встреч не было.

После оранжевой революции вам стало работать труднее или легче?
Труднее. Тогда была экстремальная ситуация, а в экстриме всегда выходишь на решение. В тех ситуациях во многом приходилось брать ответственность на себя. Но тогда все более или менее понятно. А постреволюционный процесс был каким-то вялым. Может потому, что все устали, потому и появляется великое множество разнонаправленных конфликтных ситуаций. А все это в совокупности не позволяет выйти на конструктивный диалог и эффективную работу. После эмоций всегда следует определенный спад. Но этот этап нужно пережить.
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
     
     
     
     
     
     вверх