EN|RU|UK
  7501  1

 ПАМЯТНИК ЗАКАЗЫВАЛИ?

Памятник заказывали? (Газета.Ру)

Новыми российскими символами становятся муляжи, поскольку какова власть – такова и символика.

Благая весть дошла до слуха постсоветской общественности: пока памятник Феликсу Дзержинскому так и парится на задворках Дома художников на Крымской, в бывшем Ленинграде, на нашей нынешней общей, так сказать, родине, на памятникоплавильной верфи уже отлит в бронзе другой памятник – Иосифу Джугашвили по партийной кличке Сталин, под которой он и попал в историю. Что ж, время самое подходящее для воздвижения этого монумента, прообразы которого некогда десятками тысяч украшали города и веси нашего отечества. Автор памятника, понятное дело, Зураб Церетели, тоже чудесный грузин. Впрочем, Церетели действует, не сковывая себя национальными предрассудками, ему что русский царь Петр Великий, что великий французский писатель Бальзак. Да хоть бы и генуэзец Колумб. Так что не в выборе прообраза дело, а в том, что наш скульптор отлично слышит запросы времени, с ним можно сверяться, как с барометром, – недаром же президент академии всего изящного.

А запрос таков, что, пока пенсионеры хотят возвращения льгот, водители – доступных цен на горючее, власти упорно пытаются вернуть былую символику. То серп и молот собрались демонстрировать в Страсбурге, то оформлять заказы на памятники отцу народов, которого, согласно распространенному предрассудку, очень любит пожилое поколение. То есть та его половина, наверное, которая любит и Дзержинского.

Но с памятником вышло неловко – точно как с компенсациями и пенсиями. А именно – даже, кажется, уже передумали ставить, а вышел конфуз. Дело в том, что широко мыслящий ваятель Церетели давно не ограничивается одной отливкой очередного шедевра: он и теперь предусмотрел копии. Но поскольку композиция задумана тройная: Сталин, Черчилль и Рузвельт сидят (последний, кстати, был в инвалидном кресле, и, как эту задачу решит ваятель, неизвестно) рядком под крымским солнцем, преисполненные удовлетворения, что справились с послевоенным разделом мира. И, понятное дело, место им троим – и в Ялте, и в Москве, и в Лондоне с Вашингтоном. А что б никто не удивлялся дерзновенности замысла, все предприятие приурочено к 60-летию Победы. То есть к годовщине окончания Второй мировой войны, которое у нас принято праздновать 9 Мая, а у них – 8-го.

Но некоторые все равно удивились, и это даже мягко сказано.

Очень удивились, скажем, крымские татары. Те, предков которых отец народов закатал в Среднюю Азию и дальше. И потомки, которых смогли, терпя всяческие невзгоды и преодолевая разнообразнейшие препоны, вернуться к родным пенатам через долгие годы после смерти «благодетеля». Еще больше удивилась президент Латвии, дама, воспитанная на западных ценностях, предки которой едва от отца народов унесли ноги: президент заявила, что если в Москве будет стоять (сидеть) Сталин, то она в нее ни ногой… Но все это, конечно, лишь неизбежные издержки нынешней жизнеустроительной политики.

А политика ясна: даешь новодел. Заново, с нуля, строятся московские барские особняки, царские дворцы, храмы Христа Спасителя, монастырские подворья – и так далее, вплоть до мебели в стиле русского ампира. То есть все, что сожгли, продали, изгадили и взорвали на разных этапах новейшей нашей с вами российской истории.


Нынче акцент перенесен с того, чтобы сохранять еще не потерянное, на то, чтобы эти остатки уничтожить. А на этих местах построить свое, да и все вокруг прихватить, и назвать это реконструкцией, реставрацией, восстановлением.


А в качестве аргументов привести соображения целесообразности, как ее нынче понимают.

На самом деле все это называется иначе: создание бурными темпами декораций к спектаклю нынешней мутноватой действительности. Тиражирование копий, подделок и муляжей, что, конечно, целесообразнее, чем тратиться на оригиналы… По этой, муляжной части и специализируется добрейший Церетели.

Кто в здравом уме назовет его изваяния памятниками? И даже не в эстетических достоинствах – или в отсутствии таковых – дело. Даже не в политической некорректности, если не сказать – политической провокации, как в случае со Сталиным, который вернул Россию в средневековье – ментально, несмотря на индустриализацию. Дело в том, что за всеми этими муляжами отсутствует главное – собственно память, что и является коренным словом для памятника. Конъюнктура – да, этого не отнять, а память – нет. Даже памяти о вожде народов нет. Использование светлого образа Джугашвили – налицо, а вот памяти об историческом деятеле Сталине, как к нему ни относись, – ни на миллиграмм. То есть отказываются здесь и рядом дышать и почва, и судьба. За этим нет ни культуры, ни истории, здесь не ночевал, простите за не к месту употребленное слово, дух. И если эти муляжи считать символами, то по покойнику и елей: власть, которая довольствуется, с одной стороны, в качестве герба царским двуглавым орлом, а с другой – в качестве национального гимна топорной перелицовкой михалковско-сталинской галиматьи, и не может иметь другой символики. Сколь ни тужься.
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
     
     
     
     
     
     вверх