EN|RU|UK
  152  1

 МНОГО ЗВАННЫХ, ДА МАЛО ИЗБРАННЫХ

Софийский собор. Президент и его семья коленопреклоненно обращаются к Господу. Страна, привыкшая в последнее время жить кишками наружу, смотрит в телевизионную скважину, наблюдая за сокровенным и интимным процессом. А ведь Ющенко не протокольно, а глубоко

Зато у президентской свиты — никаких комплексов. Для большинства в нее входящих сегодня Бог — Ющенко, ибо он принимает кадровые решения. Поэтому, отталкивая друг друга локтями, интригуя и лоббируя, молятся на него. Сцена на Майдане трещит, в Софии крестятся профессиональные атеисты, самые отчаянные лезут в прорубь, тридцать лиц, сопровождающих Президента в Страсбурге, забывают взять из отеля речь главы государства, с которой он должен выступать в ПАСЕ. Потому что главное — это быть рядом и не пропустить момент. При этом вся президентская рать немудро демонстрируя стране и миру разброд и шатание, заказывая в отечественной и зарубежной прессе публикации против друг друга, стравливая группы влияния в окружении Ющенко, теряет право называться командой.

Подобный стиль поведения не только дискредитирует отдельных персонажей в глазах общественности, которая, несомненно, за время предвыборной кампании повысила уровень своей политической грамотности, не только ставит под сомнение результативность работы будущей власти, но и раздражает Президента. Последнее обстоятельство соискателям кадровых решений, по всей видимости, стоит особо принять во внимание.

Впрочем, есть еще одно обстоятельство. На этой неделе всем стало понятно, что никто не знает, как будет действовать Ющенко на посту Президента. Кадровые решения, принятые Виктором Андреевичем в понедельник, стали неожиданностью практически для всех людей из его окружения, в том числе и для фигурантов первых указов. Эксперты, произносящие фразу «Я так и знал», — неискренни. О своем премьерстве Юлия Тимошенко узнала ранним утром в понедельник, зайдя в кабинет Виктора Ющенко вместе с Александром Турчиновым: «Я решил. Ты — премьер. Работай». Все.

Александр Зинченко окончательный вердикт о собственном трудоустройстве услышал от Президента в небе по пути из Киева в Москву.

А Петр Порошенко о том, что он занял пост секретаря Совета национальной безопасности и обороны узнал от журналистов.

К резонам, которыми, с нашей точки зрения, руководствовался Президент, мы, разумеется, вернемся чуть ниже. В данной ситуации важно зафиксировать несколько системных позиций. Первая: Виктор Ющенко не боится сильных кадровых назначений, о чем свидетельствует получение Юлией Тимошенко премьерского поста. Этот момент, несомненно, позитивно характеризует Президента. Второе: Ющенко самостоятельно принимает ключевые кадровые решения и руководствуется при этом собственным видением. Третье: его выступления в России, Страсбурге и Давосе показали, что он имеет самостоятельное стратегическое видение путей развития страны, что также является необходимым качеством главы государства.

Теперь же возникают два вопроса: способен ли он создать систему эффективных взаимоотношений не между клеточками кадрового листа власти, а между конкретными людьми, в них им же вписанными? А также — удастся ли ему навязать свою систему ценностей тем, кто войдет в число первого кадрового призыва нового Президента? Замечу при этом, что твердое представление о том, какие это ценности, на самом деле имеют далеко не все соискатели и обладатели постов.

Нам еще предстоит понять, кто такой Президент Ющенко, каков он, как его личностные качества и ценности окрасят невидимые нити системы власти. Не скрою, ряд людей считает, что разговоры о борьбе с коррупцией, о независимости судов, о борьбе с беспределом силовых министерств и ведомств, о приоритете национальных интересов — сказки для Майдана. Многие следят за глазами Президента в момент, когда он произносит слова: «Если узнаю, что крадешь — вылетишь в два счета», и ждут — не подмигнет ли? Но он не подмигивает, что у некоторых вызывает растерянность. И процент от гешефтов не оговаривает. И присягать в верности не вынуждает. Словом, издевается над людьми.

Но соискателей особенно винить не стоит. Они десять лет прожили в стране, где подобное было нормой. Более того, на этом держалась система власти. Какой эта система будет при Ющенко, пока не ясно. Можно осторожно предположить лишь следующее. Принцип Леонида Кучмы состоял в понятии «разделяй и властвуй». Ющенко же противостояние между членами своей команды воспринимает болезненно, и аккумулирование этих проблем в его сознании способно через какое-то время привести к указам, только уже не о назначении, а об отставке.

Не спорю: некоторые из произведенных назначений содержали очевидный антагонизм. В первую очередь речь идет о Тимошенко и Порошенко. И это противоречит принципиальному желанию Президента создать единую команду. Но в определенной степени он пока еще старается учитывать вклад отдельных людей в предвыборную кампанию. Однако вскоре она забудется, равно как и оказанные услуги. Повседневная работа выйдет на первый план, и оцениваться будет эффективность этого дня, перспективы завтрашнего, а не заслуги вчерашнего. На самом деле система балансов во власти нужна, но не такая, о которой, как я уже когда-то писала, говорил знакомый генерал КГБ: «Давайте следить друг за другом, и все у нас будет хорошо».

Не Порошенко должен контролировать Тимошенко и не Зинченко должен вести наблюдение и отлавливать нарушение правил Юлией Владимировной и Петром Алексеевичем. Для этого существуют Генпрокуратура, КРУ, Счетная палата, СБУ и, в конечном итоге, парламент, где у Президента, по идее, большинство. Не стоит забывать о том, что есть еще оппозиция и СМИ. Кроме того, система балансов хороша в стабильном государстве, ибо она является наиболее устойчивой, в чем, несомненно, ее плюс, но и наименее подвижной, гибкой и эффективной, в чем для нынешней ситуации ее минус. Сейчас нужны профессионалы, а самое главное — профессионалы, которые находятся на своих местах. С достаточной степенью уверенности в том, что назначенный человек оказался на своем месте, пока можно сказать лишь о премьере. Остальным это придется доказывать.

Возвращаясь к наблюдениям о ценностях и требованиях нового Президента, выскажу предположение: если для Леонида Кучмы достаточным аргументом для отставки того или иного чиновника было сообщение о его контактах с оппозицией, то в случае с Виктором Ющенко поводом для приговора может послужить подтвержденное сообщение о коррумпированности чиновника. И уж несомненно, о «неуставном» использовании им бюджетных средств. И еще одно: судя по всему, Виктор Ющенко—Президент и Виктор Ющенко—лидер фракции «Наша Украина» — это не одно и то же. Обратного мнения могут придерживаться только самые смелые. Принцип «всем, кому я должен, — я прощаю» Ющенко старается реализовать на практике максимально. Тот, кто в его команде (особенно среди бизнесменов) это осознает быстрее и с этим смирится, тот получит меньше психологических травм и больше шансов чувствовать себя уверенным в будущем. Тот, кто попытается возражать и напоминать о своем вкладе в кампанию, рискует со временем впасть в немилость. Впрочем, в каких формах эта немилость будет выражаться, пока еще неясно: не станет ведь Ющенко по кучмовской методике «мочить» инакомыслящих?..

Сегодня очень важно для страны, но в первую очередь — для тех, кто находится на политической передовой, понять, чем Президент Ющенко отличается от президента Кучмы. Думаю, ошибочно подходить к нынешнему главе государства со старыми лекалами и методами решения проблем. Четкой рекомендации на сегодняшний день никто дать не способен. Разумеется, власть без интриг невозможна. Разумеется, Президент на откуп не отдаст важнейшие сферы жизнедеятельности государства и общества. Разумеется, он будет стремиться контролировать и мониторить происходящие в них процессы, вторгаясь тем самым в сферу ответственности различных должностных лиц. Вопрос в степени, целесообразности, методах и целях этого вторжения. Многие мои собеседники утверждают, что главное отличие Виктора Ющенко от предшественника состоит в том, что он любит не себя в Украине, а Украину в себе. Хороший тезис для старта. Посмотрим, как он будет меняться в пути. Пока же попытаемся судить о новом Президенте с точки зрения: скажи мне, кто твой друг...

По векселю Майдана

В назначение Юлии Тимошенко не верил никто кроме Майдана и Михаила Бродского. Даже сама Юлия Владимировна отчаялась и в принципе теоретически готова была согласиться на секретаря СНБОУ. Но Ющенко рассудил иначе, продиктовав указ о назначении ее и.о. премьер-министра примерно в тот момент, когда его самолет выпускал шасси над Москвой. Выражение ошарашенности так до конца пресс-конференции и не сошло с лица Владимира Путина. Ющенко не злопамятный, но он бывает злой и память у него хорошая. И в данном случае ответ был дан «не словом, а делом». Что ж, Президент воевал и имеет право на сатисфакцию.

Впрочем, отнюдь не статья в принадлежащем Березовскому «Коммерсанте» о встрече Путина и Януковича стала основной причиной главного кадрового решения Президента (хотя любопытно ее своевременное появление…). И даже не желание продемонстрировать Кремлю твердое намерение вести самостоятельную кадровую политику (не без этого, конечно, но и это не главное). Можно предположить, что Ющенко назначил Юлию Владимировну главой исполнительной власти по ряду иных причин.

Во-первых, назначение Тимошенко означает, что Ющенко нужен быстрый, зримый и ощутимый результат в экономике. Наступательный стиль Тимошенко, о котором говорил Дмитрий Выдрин, плюс ее широко известная креативность — способность генерировать идеи — оказались предпочтительнее стабильности и основательности, которые ассоциируются с Петром Порошенко. Ющенко нужен результат вообще и перед выборами 2006 года в частности. Он поставил на Тимошенко как на главный инструмент достижения этого результата.

Во-вторых, у Ющенко были обязательства перед Юлией Тимошенко, зафиксированные в соответствующем документе. Обязательства как бы тайные, но, благодаря утечкам из БЮТа, широко известные. Нельзя отказать в правоте тем депутатам из фракции «Наша Украина», которые возмущены выданным Ющенко обязательством о безоговорочной поддержке его фракцией кандидатуры Тимошенко в парламенте. Мол, нужно было посоветоваться и обсудить перед тем, как подписывать, — принцип прозрачности, так принцип прозрачности. Но, с другой стороны, можно с уверенностью говорить о том, что возмущенные депутаты все это время находились в курсе о существующих тайных протоколах. А значит, надеялись на то, что Ющенко Тимошенко «кинет». Что тоже не очень честно и прозрачно, но это ведь никого не смущало? Ющенко, правда, и сам достаточно долго пытался отговорить Тимошенко от премьерских притязаний. Только за неделю, предшествовавшую указу, он дважды встречался с Юлией Владимировной по четыре часа. Говорят, уговаривал согласиться на СНБОУ. И почти уговорил, но в ночь после инаугурации передумал. Что стало последней каплей, доподлинно не известно. Однако принимая решение, Ющенко несомненно учитывал, что ему будет сложно объяснить людям, почему он начал свое президентство с нарушения договоренности.

В-третьих, Тимошенко — любимица Майдана, который в настоящий момент является символом народного представительства в сознании Президента. Во время инаугурации Майдан скандировал: «Юлю — в премьеры!», являясь ее единственным лоббистом. Хотели? Получите. Подобная формула с публичной точки зрения укрепляет положение Президента. Получится у Юлии Владимировны — отлично. Этого Президент и хотел, назначая Тимошенко премьер-министром, прислушавшись к просьбам народа. Не получится — какие претензии к Президенту? Он ведь лишь реализовал желание Майдана, которое после оранжевой революции никак не мог проигнорировать.

В-четвертых, в руках Тимошенко ключ к отмене конституционной реформы. Она всегда была последовательным противником ее проведения. Сейчас от нее требуют отречения от своих убеждений в этом вопросе. В первую очередь этого требует Александр Мороз, чье поведение с каждым днем становится все более неприличным, а грозные заявления, смахивающие на шантаж, — потешными. Оформленное обращение в Конституционный суд и более 60 подписей народных депутатов, выступающих за отмену реформы, находятся в сейфе Александра Турчинова. Как этим добром распорядится Тимошенко, а при ее союзничестве — Ющенко, сейчас точно сказать нельзя. Вместе с тем, на сегодняшний день в руках Юлии Владимировны эксклюзивный инструмент конституционного реверса. И это также нужно учитывать. Только результаты ее работы дадут ответ на вопрос: есть ли у нее шанс стать тем самым полноприводным премьером, имя которого назовет будущий состав Верховной Рады. Но возможен и другой вариант. Как уже говорилось, ничто так не разъединяет людей, как совместная работа. Система сдержек и противовесов может навставлять массу субъективных палок в колеса Кабмина. И тогда Юлия Владимировна опять уйдет в оппозицию в надежде в 2009 занять пост президента. Но только сильного и обладающего полномочиями…

Как поступит Тимошенко с реформой, сегодня не знает никто, как и о том, существуют ли на этот счет у нее с Ющенко внятные договоренности. Пока же она говорит то, что от нее хотят слышать люди, чьи голоса в парламенте ей нужны. А люди путаются, нервничают и не знают, чему верить. Таких сегодня в парламенте большинство, и этого большинства будет достаточно.

Те же, кто в меньшинстве, опасаются радикализма Тимошенко. Но опять-таки, Тимошенко на митинге и Тимошенко в премьерском кресле — не скажу, что два разных человека, но уж во всяком случае не одно и то же. Не стоит ожидать от Юлии Владимировны тотального пересмотра приватизационных решений. Такая задача, как борьба с олигархами, перед ней не стоит, она поставлена перед Петром Порошенко. Садизм, конечно, но что поделаешь. Сама же Юлия Владимировна, как человек склонный к системному решению задач, скорее всего останется верна себе и будет вести борьбу не с конкретными столпами минувшей власти, а со схемами, используя которые эти самые столпы обирали государство. Она убила бартер, будучи вице-премьером по ТЭКу. Добьет его остатки и сейчас. У меня есть большие сомнения, что в границе останутся прежние дыры и коридоры. Закроется лавочка зарабатывания денег на «серых» и «черных» схемах возврата НДС. Надо полагать, с большим любопытством Юлия Владимировна заглянет в технопарки и экономические зоны с вопросом: «А что это вы здесь делаете, а?». Поинтересуется, что происходит с деньгами пенсионеров в Пенсионном фонде, разберется с эксплуатацией недр и пр. и пр.

Сегодня нельзя сказать точно, насколько состав Кабинета министров будет командой Юлии Тимошенко, а в какой степени — Виктора Ющенко. Думаю, что Президент будет иметь приоритетное право при утверждении кандидатур и Тимошенко во многих случаях с этим смирится. Есть информация, что с ней Президент проговаривать будет лишь экономический и гуманитарный блоки, а что касается силовиков, то здесь якобы право предлагать кандидатуры отдано Виктором Ющенко Петру Порошенко. Как бы такое своеобразное разделение Кабмина на экономический и силовой блоки. Даже если это так, то сложно себе представить, какие законодательные и конституционные рычаги, кроме сбора информации, есть у Петра Алексеевича для того, чтобы контролировать силовой блок. У Тимошенко же рычагов хоть отбавляй. При Юлии Владимировне оживут мертвые конституционные нормы, которые практически никогда не работали при Леониде Кучме: премьер-министр подает на утверждение Президента кандидатуры министров и губернаторов и увольняются они Президентом со своих постов только при наличии соответствующего представления премьер-министра. Десять лет эта норма была необязательной формальностью. На моей памяти ею воспользовался только Виктор Ющенко, в течение года отказывавшийся подать представление президенту Леониду Кучме об отставке Юлии Тимошенко с поста вице-премьера. Юлия Владимировна же этой нормой, несомненно, будет пользоваться. Где-то в глубине души я даже не исключаю, что, назначая Тимошенко, Виктор Ющенко надеялся воспользоваться ее известной жесткостью в тех случаях, когда ему не очень бы хотелось предоставлять посты жаждущим соратникам по избирательной кампании: «Ты же понимаешь, я бы с радостью, но Тимошенко категорически отказывается писать на тебя представление. Ничего не могу с ней поделать». Это — предположение. Но, возможно, для кого-то оно станет реальностью.

Несомненно, Юлию Владимировну будет раздражать субъективный контроль, производимый за ее действиями со стороны Порошенко и Зинченко. Сегодня она в замечательных отношениях с Александром Алексеевичем. Турчинов проводит совещания на Банковой с руководителями отраслевых управлений и, мягко говоря, принимает активное участие в написании положения, определяющего полномочия президентского секретариата. Не исключено, что Турчинов, неизменный соратник и зам по тылу Тимошенко, станет первым замом Александра Зинченко. В этом случае параллельный Кабмин на Банковой будет создавать меньше проблем для конституционного Кабинета и его главы. Надеяться же на теплые отношения с Зинченко объективно не стоит. Ибо в «житті, як на довгій ниві». Например, главным инициатором прихода Александра Зинченко на пост руководителя избирательной кампании Ющенко был Петр Порошенко. И где те времена?..

Но все это будет потом. Сейчас же Тимошенко с учетом всего пройденного пути заслуженно взошла на Олимп исполнительной власти. Она полна идей и энергии, тактических и стратегических политических планов. Она, несомненно, будет ярким премьером. Если ей не будут очень мешать, то она будет искать не причины, по которым невозможно решить ту или иную задачу, а средства для ее решения. Конечно, без ошибок не обойдется. При запланированном ею темпе это невозможно. Но она будет работать на износ, и есть небезосновательная надежда на то, что позитив перекроет негатив. Она то понимает, что на карту поставлено прежде всего ее политическое будущее.

Лишь с одним она должна быть максимально осторожной: с деньгами. Восемь лет в оппозиции и практически без бизнеса — это большая проблема для политика, имеющего партию, виды на будущее и предпринимательский талант. Ничья деятельность не будет отслеживаться так пристально, как ее работа на посту премьера. Тысячи людей, включая имеющих для этого законные полномочия, будут ложиться и вставать с мыслью словить ее за руку. Надеюсь, Юлия Владимировна не доставит такого удовольствия им и такого огорчения нам, журналистам, в чьи задачи также входит общественный контроль за действиями власти.

Стерпится — слюбится?

Обладателем новой должности — госсекретарь Украины — стал Александр Зинченко. Сегодня об этом назначении мы много говорить не будем, потому что нечего. Уже упоминалось о том, что процесс определения полномочий и сфер влияния Александра Алексеевича все еще идет и указа, из которого можно было бы сделать вывод, чем новая структура будет отличаться от администрации Президента, нет. К тому же неизвестно, как службы, призванные обеспечивать деятельность, быт, протокол, информирование и влияние Президента, будут распределены между госсекретарем, первым помощником Президента, которым назначен Александр Третьяков, Верой Ульянченко, в течение пяти лет руководившей приемной Виктора Андреевича, и Петром Порошенко. На полях замечу лишь одно наблюдение: Александр Зинченко, несомненно, личность более масштабная, чем Виктор Медведчук. Ведь Виктор Владимирович не додумался назвать свою должность — «глава Президента», а скромно обошелся главой администрации Президента. Александр Алексеевич же стал госсекретарем Украины, что следует из указа, вывешенного на президентском сайте… Думаю, что и активностью на этом посту он не уступит предшественнику.

Теперь же перейдем к Петру Порошенко. Представьте себя на месте человека, который хотел быть директором магазина, а его назначили директором библиотеки. Примерно эти чувства, как мне кажется, испытал Петр Алексеевич, узнав о своем назначении на пост секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины. Несомненно, в ходе политических прений, не самых, доложу вам, прозрачных, бирки с именами претендентов на премьерский пост прикалывались к разным креслам. Но если Юлия Тимошенко, нуждающаяся в адекватной публичной площадке, теоретически могла думать об СНБОУ, то Порошенко о пиаре, как о приоритете, не помышляющий, напрочь отвергал эти предложения.

Вся страна знает о том, что в один из дней Юлия Тимошенко и Петр Порошенко, чье противостояние стало всем очевидно, имели намерение вместе поужинать. Об этом Юлия Владимировна сообщала публично. При немногочисленных свидетелях ужин в ресторане «Капуцин» состоялся. Ющенко потребовал от членов своего окружения найти общий язык и договориться. Претенденты старались. Тимошенко предложила своему конкуренту, в случае если она станет премьером, а он займет пост секретаря СНБОУ, формировать и курировать весь силовой блок правительства, отказалась от претензий на кадровое заполнение клеточек таможенного комитета и налоговой администрации. Порошенко предложение отверг и предложил зеркальный вариант. От него отказалась Тимошенко. Встреча прошла в теплой и дружественной обстановке, закончившись ничем.

И вот Петр Алексеевич узнает о своем назначении. В течение двух дней после оглашения указа, он не появляется на улице Каменева, где расположено то, что некогда было влиятельным государственным органом — СНБОУ. Он ждет разговора с Ющенко. Судя по всему, решая внутренний вопрос: отказаться или принять предложение. О имевшей место душевной борьбе можно судить из неосторожного высказывания Владимира Литвина: «Я не уверен, что все названные Президентом люди примут предложение». Об этом Владимир Михайлович заявил через 40 минут после объявления о кадровых указах Президента Ющенко. Не Зинченко ведь он имел в виду, правда? И уж понятно, что не Тимошенко. Это заявление Литвина стало публичным доказательством того, о чем Ющенко знал очень хорошо: между Владимиром Михайловичем и Петром Алексеевичем тесная оперативная связь.

Ющенко настораживал не только тандем Порошенко—Литвин, а более широкий творческий коллектив: Порошенко—Литвин—Маляренко—Азаров—Пискун. Его наличие стало одной из важных причин, по которой пост премьера не достался Петру Порошенко.

Несомненно, сердцу Виктора Андреевича гораздо ближе та позиция по реформе, которую занимала Юлия Тимошенко, а не Петр Порошенко. Петр Алексеевич убежден: конституционная реформа шла в пакете с изменениями к закону о выборах. Если бы закон не изменили и состав комиссий остался бы прежним, то у Ющенко оппоненты «спилили» бы не 6—8 процентов, как это произошло в третьем туре, а все 15, что опять бы привело к формальной победе Януковича. Виктор Андреевич, судя по всему, эту точку зрения не разделяет, считая что от реформы выиграли Литвин и Мороз, и уж во всяком случае, не он.

Некоторое, я бы сказала — слишком продолжительное время, Ющенко предоставил основным претендентам на премьерство для предоставления своих моделей распределения власти и согласования амбиций. Кое-кто утверждает, что вариант Тимошенко оказался предпочтительнее. А также замечают, что в публичном противостоянии позиция Тимошенко раздражала Президента меньше, нежели позиция Порошенко. Но кроме всего этого, между Ющенко и Порошенко произошло что-то, о чем ведают только они, а может быть, только сам Виктор Андреевич, что срезало премьерские шансы одного из его ближайших соратников. Ряд предположений высказывается, но бездоказательно приводить их мы не имеем права. В общем, можно сказать лишь о неких коммерческих планах якобы разработанных Петром Порошенко и оказавшихся на столе у Ющенко вопреки желанию Петра Алексеевича.

Назначив Порошенко без предварительного серьезного разговора и согласования секретарем СНБОУ, Ющенко с одной стороны поступил нормально, ибо «если мы — команда и тебя назначают на ответственный участок, то ты, неоднократно декларировавший поддержку президентских принципов, должен этот участок закрыть и эффективно на нем работать». Но с другой стороны, человек, действительно сделавший немало для кампании Виктора Андреевича, заслуживал более уважительного и внимательного отношения. И если уж было принято решение о назначении Тимошенко премьером, то, возможно, следовало обсудить с Порошенко, где он видит свое место и интересна ли ему профессионально должность секретаря СНБОУ. Если речь шла о контроле за деятельностью правительства, то на посту главы бюджетного комитета Порошенко, несомненно, мог бы справляться с поставленной задачей эффективней.

Возможно, Виктор Андреевич небезосновательно опасался, что ряд новоназначенных чиновников, а также люди, которым предстоит занять ключевые посты, будут пытаться заниматься своекорыстными играми с Президентом, как бы «разводками». В связи с чем Президент предполагает достаточно частое, чуть ли не еженедельное, проведение заседания Совета нацбезопасности. Хотя возможно превращать эту важную державную площадку в место очных ставок не особенно целесообразно. Как оперативную альтернативу можно было бы воспринимать опыт предшественника: совместные частые обеды со спикером, премьером, главой администрации и секретарем СНБОУ. Впрочем, формат может определить и сам Президент.

Так или иначе, но Петр Порошенко принял предложение и встретившись с Ющенко оговорил круг вопросов, среди которых и сферы его влияния. Одна сторона утверждает, что Петр Алексеевич разговором остался доволен и силовой блок якобы становится его приоритетом. Другая сторона утверждает, что после этого разговора Виктор Андреевич мог бы, не разжигая огня, закипятить чайник. Дмитрий Выдрин был лишь отчасти прав, когда в своем телевизионном интервью утверждал, что влияние секретаря СНБОУ определяет качество его команды. Марчук мог собрать суперквалифицированную команду, но все равно бы не вышел за рамки отведенной ему роли кадрового палача. Радченко теоретически мог бы привлечь специалистов во всех сферах (а при желании под перечень вопросов национальной безопасности можно подвести все, от рождаемости до приватизации «Укртелекома»), но все равно на посту секретаря СНБОУ он бы оставался человеком, вышедшим на почетную политическую пенсию, освобождая место главы СБУ для Игоря Смешко. Степень влияния секретаря СНБОУ на ситуацию в стране и на принимаемые ключевые решения определяется по большому счету не командой, не конституционными полномочиями, а степенью доверительных отношений, существующих между ним и Президентом, а также масштабом личности, занимающей этот пост. Именно эти два фактора определяли влияние Владимира Горбулина, и отсутствие этих двух факторов снизило значение и влияние как секретаря, так и самого Совета в тот период, когда Владимир Павлович ушел в отставку.

Если Порошенко сможет стать Горбулиным и установит надежный, доверительный канал общения с Ющенко, то он может претендовать на многое. Без этих отношений он окажется тигром, запертым в клетку описанных в Конституции полномочий секретаря СНБОУ: он готовит проведение заседаний Совета нацбезопасности, он может предлагать Президенту членов Совета нацбезопасности, он может готовить проекты указов Президента по результатам Совета и контролировать их реализацию, он может обращаться в различные инстанции, министерства, ведомства и службы и, имея все формы допуска, получать любую информацию, необходимую для подготовки заседаний Совета. Это по большому счету — и все. Помимо закона о Совете национальной безопасности, где полномочия секретаря четко выписаны, есть упоминания о роли Совета еще как минимум в 15 законах. Но в основном они касаются чрезвычайных ситуаций, и пунктов, расширяющих полномочия секретаря, в них нет.

По большому счету, Александр Зинченко находится в более благоприятных условиях, формируя сферу влияния своего органа, нежели Порошенко. Ограничивать Александра Алексеевича в количестве рычагов может только обещание Ющенко свести к минимуму влияние администрации Президента. Порошенко же получил назначение в конституционный орган. Какие-то флигели и пристройки он, безусловно, сможет возвести. Например, было бы логичным передать в СНБОУ профильные управления администрации Президента. Например, международное, внутриполитическое, региональное ( в свете последних событий — чем не вопрос нацбезопасности?) и т.д. Но их же еще нужно выцарапать, и не факт, что получится. При СНБОУ могут создаваться межведомственные комиссии. Это тоже рычаг. Но и в этом случае, и во всех остальных нужно помнить об еще одной мертвой, но реанимируемой норме Конституции: решение Совета национальной безопасности и обороны является миру в виде указа Президента, который вступает в силу только в том случае, если это решение завизировано профильным министром (по чьей тематике проводилось заседание) и премьер-министром Украины. Таким образом, Юлия Тимошенко получает право вето на все решения СНБОУ. Не спорю, форма конфликтная, но и ее не стоит исключать.

Итак, на новообретенном посту Петру Алексеевичу Порошенко придется как минимум сделать все для того, чтобы с Каменева переехать на Банковую и разместить там не только свой кабинет, но и весь аппарат Совета (есть намерение использовать для этого помещение ДУСи); почти с чистого листа создать команду, ибо разумных людей в этой структуре осталось чрезвычайно мало; изменить приоритеты, и из мастера подковерно-экономической игры стать мастером политематической публичности; постараться получить удовольствие от массы новых знаний, которые ему предстоит приобрести, и доказать Президенту, что он уже не испытывает острого сожаления по поводу уплывшего в чужие руки штурвала от украинской экономики. Это сложный путь.

Есть и другой путь: ввязаться в жесткую, публичную и подковерную борьбу с более удачливыми конкурентами. Но этот путь может оказаться очень коротким. А мандат уже положен, бюджетный комитет ушел, и отношения со всеми испорчены… Одним словом, Петру Порошенко стоит вспомнить о том, что он получил дипломатическое образование. Войти в берега и применить забытые навыки. В противном случае его позиция будет самой уязвимой.
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
     
     
     
     
     
     вверх