EN|RU|UK
 Политика Украины
  33399  142
Материалы по теме:

 "Россия готовила переворот в Крыму в 2004 и 2008 годах, но тогда условий не было", - пособник оккупантов Чалый

Кремлевская марионетка Алексей Чалый, называвший себя после оккупации Россией Крыма "мэром Севастополя", рассказал, что переворот на полуострове готовился еще за много лет до 2014 года.

Об этом он заявил в интервью ТАСС, сообщает Цензор.НЕТ.

Смотрите также: "Приехали хрен знает откуда. Санатории, бл#дь, позакрывали. При Украине у нас работа была, а вы что сделали?", - в оккупированном Симеизе рубят парк на дрова. ВИДЕО

По словам Чалого, он несколько раз намеревался захватить власть в Крыму, однако не находил удобного случая.

"Можно сказать, что подходящих ситуаций было несколько, но до 2014 года не было юридической возможности это сделать. В 2004-2005 годах мы первый раз готовились к перевороту в связи с "оранжевой революцией". Но юридически крепкая база для наших действий могла появиться только в случае, если бы возник период беззакония, когда нельзя оставаться в рамках закона, если с тобой перестают говорить на языке закона. В 2004-2005 года этого не случилось. Тогда, как вы помните, в Киеве произошла практически легитимная передача власти", - заявил пособник оккупантов.

"Точно такой же критический период был в 2008 году, во время войны в Южной Осетии. Ющенко был президентом Украины. Черноморский флот России принимал участие в операции, и когда они возвращались в Севастополь, на свою главную базу, Ющенко дал команду их не пускать. Вообще остроумно совершенно: вооруженный флот не пустить на собственную базу. Это провокация на уровне, близком к объявлению войны. Я не буду вдаваться в детали, но на самом деле к этому было очень близко. Но офицеры просто не решились стрелять друг в друга, живя в одном городе, глядя друг другу в глаза. Тогда мы тоже готовились к захвату власти в городе. Но не получилось", - завил Чалый.

"Россия готовила переворот в Крыму в 2004 и 2008 годах, но тогда условий не было", - пособник оккупантов Чалый 01



Смотрите на "Цензор.НЕТ: Российский спецназ хвастается, как под видом "крымчан" захватили Крым. ВИДЕО

Верховная Рада Украины официально объявила 20 февраля 2014 года началом временной оккупации Крыма и Севастополя Россией. 7 октября 2015 года президент Украины Петр Порошенко подписал соответствующий закон. Международные организации признали оккупацию и аннексию Крыма незаконными и осудили действия России.



Приводим полный текст интервью с пособником российских оккупантов Алексеем Чалым:

- Алексей Михайлович, почему три года назад именно вы стали "народным мэром" Севастополя? И в какой момент поняли, что Севастополь действительно может вернуться в состав России?

- Это сложный вопрос. Гораздо раньше пришла мысль о том, что это обязательно должно случиться. Я считал, что должен сделать все необходимое для этого, но было много вещей, которые от меня не зависели.

- И что вы делали?

- Наверное, нужно рассказывать всю историю целиком. А она начинается с 1991 года. Тогда случилось известно что: ГКЧП, "парад независимостей", Беловежская Пуща. И я тогда понял: "Ну все, труба".

Был скоропалительный украинский референдум, который никто не оспаривал, хотя ведь никаких международных наблюдателей, никаких правил проведения не было. Весной один референдум, и вся Украина - "Ура! Ура! Советский Союз". Потом другой референдум - "Ура! Ура! Независимая Украина". И в Севастополе 51% как бы проголосовали за вхождение в состав независимой Украины.

Мне тогда было всего-то 30 лет, но я понимал, чем это закончится, знал историю и нашей страны, и других государств. И я понимал, что все будет очень плохо, то есть будут гражданские войны. Вы помните, и Грузия, и некоторые другие республики - там уже вовсю шла война.

Но в Севастополе народу вся эта история (то, что Севастополь остается в составе провозгласившей независимость Украины) не сильно понравилась, прежде всего с точки зрения исторической самоидентификации. Усилиями местных элит, людей, которые имели политический вес (я-то, понятно, не имел в том возрасте еще никакого веса), уже в 1993 году вывели Верховный совет России на признание российской государственности Севастополя. То есть это случилось не спонтанно, инициатива подобного признания произросла не из Москвы, а из Севастополя. Но через месяц Белый дом расстреляли, и Ельцин подтвердил свою приверженность Беловежским договоренностям.

Потом был долгий переходный период, при котором, как мне кажется, была идея даже не создания независимого государства на Украине, а государства, подконтрольного США, которые рулили мировой политикой. Но Севастополь стоял в стороне. К нам, например, лет пять не подходили с украинским языком вообще. То есть в Крыму его изучали, когда мы были в составе Украины, а нас лет пять вообще не трогали, к нам относились как к мине замедленного действия.

Когда с Запада пошел гуманитарный накат (преподавание истории по учебникам, обосновывающим легитимность нахождения Крыма и Севастополя в составе Украины. - Прим. ТАСС), мы не сидели сложа руки, мы начали заниматься контрпропагандой. Нам не нужно было ничего придумывать, потому что достаточно было правдиво рассказать всю историю Севастополя и донести ее до людей. Мы издали шесть книжек "Севастополеведения" от древних времен до современности. В принципе, это был взгляд на историю России из Севастополя.

- То есть все это время вы ждали подходящего случая, чтобы заявить, что Севастополь хочет вернуться в состав России, но случая не было?

- Можно сказать, что подходящих ситуаций было несколько, но до 2014 года не было юридической возможности это сделать. В 2004-2005 годах мы первый раз готовились к перевороту в связи с "оранжевой революцией". Но юридически крепкая база для наших действий могла появиться только в случае, если бы возник период беззакония, когда нельзя оставаться в рамках закона, если с тобой перестают говорить на языке закона. В 2004-2005 года этого не случилось. Тогда, как вы помните, в Киеве произошла практически легитимная передача власти.

Точно такой же критический период был в 2008 году, во время войны в Южной Осетии. Ющенко был президентом Украины. Черноморский флот России принимал участие в операции, и когда они возвращались в Севастополь, на свою главную базу, Ющенко дал команду их не пускать.

Вообще остроумно совершенно: вооруженный флот не пустить на собственную базу. Это провокация на уровне, близком к объявлению войны. Я не буду вдаваться в детали, но на самом деле к этому было очень близко. Но офицеры просто не решились стрелять друг в друга, живя в одном городе, глядя друг другу в глаза. Тогда мы тоже готовились к захвату власти в городе. Но не получилось.

- То есть только в 2014 году появились необходимые условия? И у вас была уверенность, что в этот раз все получится, что люди готовы к этому и пойдут за вами?

- Да, в 2014 году все получилось, но к этому ситуация тоже шла не быстро. В 2011-2012 в информационном поле появилась госпожа Меркель с "Восточным партнерством" (проект Евросоюза, направленный на развитие интеграционных связей ЕС с бывшими республиками СССР, в том числе с Украиной. Стартовал в марте 2009 года).

Зная позицию Украины, которая всегда заигрывала и с Россией, и с Западом, на этот проект никто всерьез внимания не обратил. Но в сентябре 2013 года происходит какой-то резкий разворот, все фракции Верховной рады, включая Партию регионов и коммунистов, согласовывают пакет евроинтеграционных законов, готовится подписание соглашения об ассоциации с ЕС.

Я был убежден, что этого не произойдет никогда, с учетом отсутствия на Украине единого центра силы. Как и кто умудрился всех консолидировать, я до сих пор не знаю и не понимаю. Но в тот момент я понял одно: "Вот это труба на самом деле". Мы понимали, что можем потерять последнюю надежду на возвращение в Россию.

- В этот период вы поддерживали какие-то отношения с Россией, с федеральным центром? Получали оттуда какую-то обратную реакцию?

- Нет. У меня не было никаких контактов. Я вообще не понимал, что будут делать в России. От них не было никакой обратной связи.

- А в Киеве были люди, которые вас поддерживали?

- Были люди, которые не голосовали за этот пакет законов. Но это не помогло. Он все равно набрал больше половины голосов.

- И что вы предприняли?

- Единственное, что я придумал, - собрать лучших людей города, которые известны прежде всего своими профессиональными достижениями, какой-то общественной деятельностью, но при этом никак раньше не заявляли себя в политике. Все профессиональные политики на тот момент себя дискредитировали, власть была совсем оторвана от народа.

Я написал текст обращения, которое, можно сказать, стало историческим. Оно было адресовано депутатам и президенту Украины с требованием отказаться от создания ассоциации с ЕС до проведения референдума в регионах. То есть регионы должны были дать свое согласие, это решение не могло приниматься одним человеком, Верховной Радой и так далее. Депутатам предлагалось в случае несогласия сложить мандаты. Я понимал, что они не уступят, но я думал, что мы таким образом дадим шанс Российской Федерации разыграть свою карту.

- И какова была реакция на обращение со стороны Украины и со стороны России?

- 19 ноября 2013 года мы выступили с таким обращением, оно называлось "Письмо 69" - его 69 человек подписали. Это был, по сути дела, бунт интеллигенции отдельно взятого региона против стратегического решения. Я договорился со всеми российскими федеральными каналами, они все прислали спецкорров, но, видимо, решение о том, показывать нас или нет на федеральных каналах, должно было поступить в последний момент. И нас не показали. А Киев оставил все это на уровне местной разборки, никаких санкций не последовало.

- Но это же было еще до обострения ситуации в Киеве?

- Да. Дальше неожиданно Янукович не подписывает это соглашение, начинается "майдан", туда посылают севастопольский "Беркут", и я понимаю, что началось - наступает очередной удобный момент.

В январе 2014 года вокруг этих 69 человек, которые подписали обращение, мы создали общественную организацию "Республика". Мы занялись контрпропагандой. То есть идет репортаж с "майдана", а мы через доступные СМИ, которые я создал за последние десять лет и которые стали безусловными лидерами медиасреды в Севастополе, даем соответствующую севастопольскую точку зрения.

Я ожидал, что революция в Киеве должна случиться 10-15 февраля, разлом должен произойти. Но революции не случилось, и за неделю до 22 февраля я уехал кататься на лыжах.

А в это время события начинают развиваться так, как я изначально и предсказывал. Сначала Янукович пытается разогнать "майдан". Потом пошел второй, "мирный" сценарий: приехали договариваться послы, министры разных стран. Россию при этом не посчитали нужным видеть в качестве равноценного партнера, Владимир Лукин на тех переговорах присутствовал лишь наблюдателем. Но в итоге ничего не получается, Янукович сбегает. По сути, страна остается без руководства, наступает период безвластия.

- А что в этот момент происходило в Севастополе?

- Это было 21 февраля, в пятницу. Мы понимали, что у нас остается один нерабочий день, когда можно собрать народ и совершить эту самую революцию. Поэтому я дал команду заявиться на митинг 23 числа, оговорить какое-то небольшое количество людей, тысяч пять, чтобы никого не напугать. Но при этом мы уже месяца два готовились к тому, чтобы народ был готов, был мобилизован. При этом еще непонятно было, с какой повесткой выходить на митинг, повестка же менялась каждый день.

23 февраля наши депутаты созвали заседание горсовета. Они должны были отказаться подчиняться киевским властям, создать местную милицию, исполнительный комитет и забрать себе всю власть. Но вместо этого наш горсовет выходит с решением: по вопросу признания или непризнания власти Киева нужно провести общегородской референдум. По сути, стало понятно, что горсовета уже нет, легитимного решения о непризнании киевской власти не будет.

- И тогда вы предложили свою кандидатуру и вас выбрали "народным мэром"?

- Это было не мое решение, а решение той самой "группы интеллигенции". Один из наших юристов, а ныне депутат Заксобрания Борис Колесников, можно сказать, шутя предложил исправить историческое недоразумение: Севастополь вопреки действующей Конституции был лишен права выбирать мэра на протяжении 23 лет - единственный регион Украины. Вот Борис и сказал: "Предлагаю, чтобы Чалый вышел и сказал: "Я беру власть в свои руки". А мы собираем народную милицию".

- Это что, было совершенно спонтанное решение? То есть буквально за несколько часов до этого вы вообще не думали, что возглавите город?

- Повторю, когда шло заседание горсовета, и я не знал, чем эта история закончится. У меня была идея договориться с Владимиром Яцубой (на тот момент - главой Севастополя. - Прим. ТАСС), чтобы он был мэром, а я при нем советником. Но не получилось.

- И вы сразу согласились стать "народным мэром"?

- Я пошел подумать, потому что меня две вещи страшили. Первое - это невозможность управлять городом, я уже не говорю про желание, я никогда этим не занимался и даже не думал, как можно чем-то управлять, даже мыслей таких никогда не было. И второе - это возможные смерти. Так или иначе принимаем какое-то решение, завертится какая-то ситуация, которую мы не сможем разрулить, и в итоге все, что произойдет, - это будет моя ответственность.

- То есть вы считали, что революция без крови невозможна?

- Возможна, как оказалось. И я этому безумно рад. Тем более что предыдущие четыре севастопольских "восстания" очень плохо заканчивались.

Я точно знал, что народ все равно будет упираться, народ вооружен, и здесь будет просто стихийное неорганизованное сопротивление.

Понимание этого отмело все остальные аргументы. То есть надо было выбирать между плохим и очень плохим. Я выбрал плохое.

- Вы рассчитывали на какую-то силовую поддержку, заранее договаривались с "Беркутом"?

- Нет, ни с кем не договаривался. История с "Беркутом" была другая. Севастопольский "Беркут" был на "майдане" почти все время, и их там жгли, в них стреляли с крыш - все это было. Им же оружие не выдавали, в последний день выдали оружие, но не выдали боекомплект, а по ним лупили совершенно по-настоящему.

Они сюда приехали, прорываясь через заслоны, опаленные, пропахшие горящими покрышками. Вы посмотрите запись возвращения севастопольского "Беркута" 22 февраля.

Я утром 23 февраля прилетел в Севастополь. Мы уже разработали тогда практический план, как провести митинг, как зайти, забрать администрацию, горсовет. Понятно, что вход строя автоматчиков был бы очень эффектным. Поэтому мы тут нашли друг друга с "Беркутом". Они уже думали, как им семьи переправить на Кавказ. Я говорю: "Поддержите? А я обеспечу доставку семей на Кавказ и там спрячем их в какой-то санаторий на время, пока все не закончится". Они: "Поддержим". Вот об этом мы с ними договорились уже 23 февраля.

- Что было после 23 февраля? В какой момент вы поняли, что Россия вас поддержит?

- Я это понял, когда 27 февраля с утра неизвестные люди зашли в Верховный совет Крыма и подняли над ним российский флаг. Вот тогда я понял для себя, что решение принято. А до этого я не понимал, что будет дальше.

- А как все это время жил город? Ведь политическая связь с Украиной была, по сути, разорвана. А людям нужно было платить зарплату.

- Да, налетали проблемы, их надо было решать. Я создал специальный фонд, кинул туда свои деньги в большом количестве. Но кроме того, мы ведь продолжали платить налоги в Киев, у нас работало казначейство, и мы еще успели в рамках бюджетных взаимоотношений получить довольно большие деньги.

Переговорив со мной, украинские власти поняли, что я не "беспредельщик", мы бесконечно находились в состоянии переговоров, я говорил с Ильиным (главнокомандующий ВСУ), мы договорились, что не будем применять оружие. И это самое главное, что в решении всех политических вопросов мы согласились опираться исключительно на политические методы.

Мы вышли, сделали соответствующее заявление, после чего Ильин убежал и спрятался в госпитале, сказал, что у него инфаркт и он больше ни с кем разговаривать не будет никогда. Это был такой постоянный процесс, вязкий. Приходилось его вести с окружающими украинскими властями.

- Как далее развивались события, известно много - это уже российская история Севастополя. А вот за эти три года не настигло ли вас какое-то разочарование? Да, Севастополь вернулся в состав России, но все продвигалось не так гладко: была и бюрократия, и ваше политическое противостояние с первым губернатором региона Сергеем Меняйло. Были какие-то крупные ошибки?

- Безусловно, были и ошибки. Но я вам должен вот что сказать. Во-первых, я бы разделял некоторые вещи. Возврат Севастополя в Россию - это событие, которое измеряется линейкой, имеющей масштаб столетий.

Но, с другой стороны, совершенно понятно, что кроме вопросов самоидентификации, исторической справедливости существуют и вполне земные вопросы качества управления, качества власти. В этом плане да, я испытал некое разочарование.

Получилось так, что власти не смогли сполна воспользоваться тем моментом. Потому что в 2014 году был совершенно запредельный энтузиазм всего русского мира, понимаете, не только России. У меня столько крутилось предпринимателей: из Израиля, из Америки, из Германии - все наши. Ехали со словами: "У меня такой-то проект, я здесь буду делать это". Надо было седлать эту тему. Конечно, было бы много шелухи, но на то, чтобы сделать Крым и Севастополь точкой развития, запрос был сумасшедший. А сейчас его нет. Вообще нет.

- Но если вы считаете власть в регионе неэффективной, почему вы сами не захотели стать губернатором?

- Я категорически не хотел становиться губернатором. По причине того, что я люблю заниматься работой, которую понимаю, как делать. Но я не умею решать хозяйственные вопросы, управлять ежедневной жизнью города. Это не мое. Я не руководитель в исполнительной власти. Я никогда не хотел им быть, и, кстати, оказался абсолютно прав - я и сейчас себя абсолютно в этом не вижу. Это вообще не мое, мне это психологически тяжело, там огромное количество обязательных для руководителя и сопутствующих ритуальных танцев.
TUVvM1VYVjBRell3V1ZCUmRqbERkekJaWWxGMVRrZFFTVTVEWVRCWlJGSnBPVU00TUV4QmRreDVPSFl3VERkUmRYUkROakJaVUZGMk9VTjNNRmxpVVhWT1IxQm1Ua05oTUZsRVVtazVRemc9
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
Страница 2 из 2
<<<1 2
Страница 2 из 2
<<<1 2
 
 
 
 
 
 вверх