EN|RU|UK
 Общество, Фоторепортаж
  3202  46

 Дети виновных в геноциде стерилизуют себя и меняют имена. ФОТО

Имена Гиммлера, Геринга, Гота и Гесса все еще мощно напоминают об ужасных преступлениях нацистской Германии. Но каково жить с историческим наследием, имея такую фамилию? И возможно ли оставить в прошлом страшные преступления, совершенные вашими дедами-прадедами?

Когда Райнер Гесс был ребенком, ему показали семейныереликвии.
Он помнит, как его мать подняла тяжелую крышку огнеупорного сундукас огромным изображением свастики, а внутри были альбомы с семейнымифотографиями, - отмечает Цензор.НЕТ ссылкой на ВВС.

Смотрите также на Цензор.НЕТ: "Мой способ выжить был - все забыть": трое узников Освенцимавстретились через 61 год. ФОТО

Там были фото его отца - еще маленького ребенка, который игралсо своими братьями и сестрами в саду импозантного семейногодома.

На снимках - бассейн с горкой и детская песочница - такаясемейная идиллия! Но от газовых камер "Аушвица" ее отделялисчитанные метры.

Дед Райнера - Рудольф Гесс (не путать с заместителем ГитлераРудольфом Гессом) был первым комендантом лагеря "Аушвиц" вОсвенциме. Детство его отца проходило в доме близ концлагеря, гдеон и его братья и сестры играли игрушками, сделаннымизаключенными.

Там, где его бабушка велела своим детям мыть клубнику, потомучто на ней была пыль из печей концентрационного лагеря.

Райнера преследует образ калитки, ведущей прямо из садика натерриторию концлагеря - он называет ее "воротами в ад."

"Трудно объяснить чувство вины, - говорит Райнер. - Даже если уменя нет причин чувствовать личную вину, я все же ее чувствую. Этавина постоянно со мной, она в моем сознании".

"Мне стыдно также, конечно, за то, что причинила моя семья, мойдед, тысячам других семей. И вы спрашиваете себя, почему они должныбыли погибнуть? Я все еще живу. Почему я живу? Чтобы носить в себеэто чувство вины, эту тяжесть и пытаться договориться с самимсобой. Пожалуй, это единственная причина моего существования -осознать вину, которую не осознал мой дед".

Отец Райнера так и не отверг идеологию, с которой он рос, иРайнер прекратил с отцом любые контакты в попытке как-то справитьсяс виной и позором своей семьи.

Для Катрин Гиммлер взяться за перо было ответом на тяжелоесемейное наследство, ведь среди ее предков был Генрих Гиммлер.

"Это тяжелое бремя - иметь кого-то такого в семье, такогоблизкого родственника. Это то, что не дает покоя", - говоритКатрин.

Гиммлер, один из ключевых архитекторов Холокоста, был роднымбратом деда Катрин, который - как и третий брат - также был членомнацистской партии.

Катрин написала книгу "Братья Гиммлер: история немецкой семьи" впопытке "найти что-то позитивное" в фамилии Гиммлер.

"Я приложила все усилия, чтобы дистанцироваться от прошлого ивзглянуть на него критически. У меня уже больше нет нуждыстесняться моих родственных связей".

Катрин говорит, что потомки нацистских военных преступников,судя по всему, попадают в ситуацию между двумя крайностями.

"Большинство решают разорвать любые связи со своими родителями,чтобы иметь возможность строить собственную жизнь так, чтобысемейная история ее не разрушала. Или они решают быть лояльными ибезоговорочно любить свою семью, пытаясь закрыть глаза нанегативные вещи", - говорит Катрин.

Она добавляет, что все потомки видных нацистов стоят перед одними тем же самым вопросом: "Можно ли действительно любить своихпредков, если хочешь быть честным и действительно знаешь, что ониделали или думали?"

Катрин считала, что отношения с отцом складывались у нее хорошо,пока не начала изучать прошлое своей семьи. Ее отцу было трудноговорить о семейной истории.

"Я могла только понять, как ему было тяжело, когда самаосознала, насколько мне трудно смириться с тем, что моя бабушкабыла нацистом. Я ее действительно любила, я гордилась ею, и мнебыло очень тяжело, когда я нашла ее письма и поняла, что онаподдерживала контакты со старыми нацистами и даже отправлялапосылки военному преступнику, приговоренному к смертной казни. Вомне все перевернулось", - говорит Катрин.

Попытки узнать о прошлом своей семьи были нелегким делом дляМоники Гертвиг. Она была еще младенцем, когда ее отец Амон Гот былосужден и повешен за убийство десятков тысяч евреев.

Гот был садистским начальником концентрационного лагеря"Плашув", но Монику воспитывала ее мать, которая скрывала от неевсе ужасы военных событий.

Ребенком Моника создала себе розовую иллюзию своего отца посемейным снимкам.

"Я создала себе такой образ, что, мол, евреи в "Плашуве" и Амонбыли одной семьей", - вспоминает Моника.

Но в подростковом возрасте она усомнилась в этом взгляде на отцаи поставила острые вопросы матери, которая вынуждена была признать,что ее отец, "возможно, убил нескольких евреев."

Однажды после неоднократной настойчивости со стороны дочеримать, по ее словам "как сошла с ума" и избила Монику шнуром откакого-то электроприбора.

Только после фильма "Список Шиндлера" Монике стали поняли полныемасштабы преступлений ее отца.

Роль Гота сыграл Ральф Файнс, а просмотр фильма стал для Моникиударом.

"Я все думала, что этому должен наступить конец и на каком-тоэтапе они должны прекратить расстрелы, поскольку если этого непроизойдет, я просто сойду с ума прямо здесь, в кинотеатре", -говорит Моника, которая вышла после кинофильма в состояниишока.

Для Беттины Геринг, внучки брата Германа Геринга, считавшегосяпреемником Гитлера, наступило понимание, что она должна прибегнутьк решительным мерам, чтобы отмежеваться от наследия своейсемьи.

Она и ее брат решили пройти процесс стерилизации.

"Мы это оба сделали..., чтобы больше не было Герингов", -объясняет она.

"Мой брат это сделал, он мне сказал "Я прервал линию".

Из-за того, что она была похожа на Германа Геринга, Беттина былавынуждена уехать из Германии 30 лет назад и сейчас живет вотдаленном доме в Санта-Фе в штате Нью-Мексико.

"Мне легче справиться с прошлым семьи на таком большомрасстоянии", - объясняет она.

В то время как Беттина решила податься куда глаза глядят отместа преступления своих родственников, Райнер Гесс решил, чтодолжен посетить эпицентр позора своей семьи - "Аушвиц".

Когда он был ребенком, то ему не разрешали - из-за его фамилии -ехать с одноклассниками в Освенцим. Но когда ему было уже за 40, онпочувствовал потребность посмотреть правде в глаза и предстатьперед "ужасами и ложью, которые сопровождали меня все эти годы вмоей семье".

Увидев дом, где рос его отец, Райнер все время повторял слово"безумие".

"Это безумие, что они здесь построили за счет других, ипротивно, что они говорили, что этого не было"

Он не мог вымолвить и слова, когда увидел "ворота в ад". Винформационном центре для посетителей Райнер столкнулся с эмоциямилюдей, которые приехали в бывший концлагерь, где когда-то погиблиих семьи.

Одна девушка-израильтянка расплакалась и сказала, что его дедуничтожил ее семью и она не может поверить, что он решил предстатьперед ними.

Когда Райнер говорил о своей вине и позоре, один из бывшихузников "Освенцима" в уголке информцентра спросил, может ли пожатьему руку.

Пожимая руку, очевидец Холокоста по имени Звика рассказалРайнеру, что когда общается с молодежью, говорит, что нельзяобвинять родственников нацистов, ведь они не были в то время в томместе.

Для Райнера это был определяющий момент в его попыткахсправиться с бременем вины его родственников.

"Получить одобрение от кого-то, кто пережил все те ужасы изнает, что вас там не было, что вы этого не делали. Впервые в жизния почувствовал не страх или позор, а радость, внутреннююрадость".

Источник: https://censor.net.ua/p207324
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх