EN|RU|UK
 Форум Украины(624546)
  454  55
Тему создал: трударь

Изнасилованные Красной Армией ("Gazeta Wyborcza", Польша) Интервью с Максом Фербербеком, режиссером и сценаристом фильма 'Безымянная. Женщина в Берлине' Статья опубликована 12 сентября 2008 года

"Безымянная - женщина в Берлине"
Режиссер: Макс Фарбербок
Год выпуска: 2008
В ролях: Евгений Сидихин, Нина Хосс, Ирм Херманн, Рюдигер Фоглер, Ульрике Крумбигель, Рольф Канис, Jördis Triebel, Роман Грибков, Юлиане Кёлер, Samvel Muzhikyan
Описание: ФИЛЬМ ЗАПРЕЩЕН К ПОКАЗУ В СИНЕМАТОГРАФАХ РОССИИ
Этот фильм основан на реальных явлениях происходивших в Барке после его оккупации совковыми войсками в 1945 г. Массовые изнасилования, творимые “воинами освободителями” долго находились под закрытом и отвергались официальной совковой пропагандой. Этот фильм - первый что демонстрирует подлинную картину того времени.

- Когда вы, немецкий режиссер и уроженец Германии, впервые услышали об изнасилованиях немок советскими солдатами?

- Еще в детстве я слышал о 'русском'. Это был непредсказуемый опасный враг. А об изнасилованиях 1945 года я впервые услышал в школе, на уроке истории. Мне было лет семнадцать, это был, должно быть, 1967 год. Но тогда это было как бы абстрактное знание, просто в голове остался образ русского, который был чем-то опасен для женщин. А через 40 лет мне попалась в руки книжка безымянного автора 'Женщина в Берлине, записки 1945 года'. Меня привлекла какая-то болезненная искренность женщины-автора. Чем дольше я ее читал, тем больше удивлялся отваге автора.

- И зачем же уроженке Берлина, собиравшейся и дальше жить в этом городе, нужно было записывать в дневнике все подробности того, как ее насиловали красноармейцы?

- Она просто хотела понять, что же с ней произошло. И она дает беспощадный к себе отчет о том, что произошло. Мысль о фильме пришла мне на ум, когда я прочел описание ночи любви, которую она провела с русским майором. В тот момент я многое понял. Несмотря на насилие, которое ей пришлось вытерпеть от русских, она все же смогла увидеть в этом майоре человека. Она как бы нарушает табу, некий запрет, накладываемый обществом на такие чувства.
Русские для нее теперь - это не просто орда насильников, но и отдельные нормальные люди. Не все полтора миллиона красноармейцев в Берлине были насильниками и убийцами. Странно, но эта книга дала мне понять, что мы, немцы, не имеем понятия, из кого же состояла на самом деле Красная Армия. Нам нужно сделать из нее врага, который был бы таким же злым и жестоким, как мы. Писательница, пожелавшая скрыть свое имя, показывает, как немецкие женщины влюблялись в героев Вермахта, как они, будто сумасшедшие, превозносили Гитлера. В ее записях отмечается, кстати, с каким отчуждением изнасилованные женщины смотрели впоследствии на своих мужей, сломленных войной, с которой они возвращались. Прочитав это, я сказал самому себе: ты теперь так много знаешь об этой женщине, что будешь просто подлым трусом, если не сделаешь о ней фильм.

- Но ведь книга вышла еще в 1959 году. Почему же полстолетия немцы не хотели ее читать?

- Вот тут мы и выходим на тему 'запретных зон' в разговорах между людьми в послевоенный период. Не задавая вопросов, легче было прожить эти трудные годы. Жены никогда не спрашивали у мужей: а что ты делал на фронте? А мужья не спрашивали в ответ: а как ты пережила время, когда тут хозяйничали русские? Вся семейная жизнь строилась на этом пакте молчания. Отмечалось не раз, что имидж мужчин ухудшился, что в глазах женщин мужчины глубоко пали. Мужчины были слабыми, и женщины вынуждены были полагаться на себя, отстраивая разрушенную страну. Восстанавливать женщинам пришлось не только улицы и дома, но и внутренне сломанных мужчин, своих мужей. Цель была - дать мужчине возможность вновь сесть в торце стола в качестве главы семьи. За это приходилось платить молчанием...
В американском издании книжки я нашел кусок газетной бумаги с рецензией на нее, вырезанный из немецкой газеты 1959 года. Женщина-журналистка писала, что эту 'мерзостную' книжку читать не стоит, что ее автор позорит имя немецкой женщины. Между тем цель писательницы в этом-то и состояла - показать, как ведут себя женщины, которым удается то, что в глазах общества удаваться ни в коем случае не должно. Автор книги, например, испытала оргазм с русским майором. Написать об этом - довольно отважное решение.
Откуда такая острая критика со стороны рецензента? Дело в том, что книжка рассказывала, как много женщин искали у русских защиты. Они продавали свое тело, чтобы выжить. Я попробовал себе представить, что творилось в голове у женщин, которые в течение всей своей жизни не могли об этом никому рассказывать. Безымянная этот шаг сделала. Она рассказала о женщинах, которые жили как проститутки, спасая себе жизнь. И этого им не хотят простить.

- 'Безымянную' играет актриса Нина Хосс. Это очень трудная роль: жертва изнасилования выбирает себе насильника и защитника, а потом платит ему телом, да еще и умудряется рассмотреть в нем человека, тоже являющегося жертвой войны. Как вы работали над этой ролью?

- Я не хотел Нине ничего объяснять. Предоставил ее самой себе. Ведь и в Берлине женщины жили, не зная, что случится с ними через минуту. Их насиловали, а они думали об одном - как бы выжить. И тогда им приходила в голову мысль: вон там есть мужчина, который может меня уберечь от других, да еще и кусок хлеба дать. Это было такое столкновение крайностей в одной голове.
Так что перед каждой сценой я говорил 2-3 фразы, ожидая, что актер сам догадается о скрытом в сцене секрете. Мы много импровизировали, особенно в сценах с русскими.

- В 'доокупационной' жизни 'Безымянная' - журналистка, прославляющая Гитлера...

- Русский два раза спрашивает ее: 'А вы - фашистка?' Он не может понять, как женщина может быть фашисткой. Это было обычное явление, русские задавали такие вопросы тысячи раз. В первых вариантах этой сцены Нина пыталась объясниться с майором. И тогда я сказал: 'Стоп, Нина! Настоящая 'Безымянная' никогда бы так не поступила'.
Поэтому в фильме Нина просто смотрит русскому в глаза и молчит. В этот момент она ему - ровня. Они - враги, но у них очень схожее воспитание, оба гордые. И это их привлекает друг к другу.
Когда в конце они прощаются, она плачет. Не потому, что влюбилась, а потому, что обессилела. Она не знает, как сможет жить дальше нормальной немецкой женщиной. Она чувствует, что рассказы молодого русского о зверствах Вермахта на фронте - правда. Раньше она всегда отталкивала эту мысль от себя, а теперь не может уйти от этой правды.

- Красноармеец, участвовавший в изнасилованиях, говорит ей, что в деревне у него на родине немцы могли запросто размозжить ребенку голову.

- ...И ее эти слова потрясают, но она не хочет этого показывать. Поэтому она только холодно спрашивает: ты это сам видел или от других слышал? Немецкие женщины не хотели знать о преступлениях Вермахта, они в них не верили. Все страшные дела приписывались СС, а наши ребята из Вермахта таких вещей делать вроде как не могли.

- И русский отвечает: 'Видел сам'.

- И тогда она выбегает на улицу. А там как раз какая-то другая немка, к которой пристает красноармеец, просит о помощи. И главная героиня нашего фильма, которая благодаря знанию русского языка до этого момента помогала всем, просто проходит мимо. Для меня это - переломная сцена. 'Безымянная' как бы переходит на другую сторону, она начинает думать как русский майор, к которому она в первый раз пришла жаловаться на его красноармейцев. В ответ на ее жалобу он спрашивает ее усталым голосом, что значат пять минут насилия по сравнению с несколькими годами войны, которые пережили его солдаты.
Дело в том, что этот майор дошел до Берлина, чтобы закончить войну. Он не колеблясь убивает двух немцев с белыми флагами. Он повидал столько крови и мучений, что какая-то немка, жалующаяся на сексуальное насилие, его вовсе не интересует...
- Но ведь жительницы Берлина не были типичными гражданками Рейха. Гитлер их терпеть не мог, а Геббельс обвинял в нежелании работать в промышленности...
- Известно из многих воспоминаний, что берлинки, даже когда смерть стучалась им в окна, элегантно одевались и красили губы. Критики, которые обвиняют меня в том, что в моем фильме бедные горожанки выглядят как кинозвезды, - просто недоучки. Они не знают, что в те дни жительницы Берлина даже хлеб меняли на косметику. Они не знали, доживут ли до конца сегодняшнего дня, но хотели выглядеть красивыми. Историки сообщают о 2 миллионах изнасилованных немок, так вот в Берлине их было где-то 110 тысяч.
- В немецкой деревне Вильденхаген, в 100 километрах от Берлина, в январе 1945 года перед приходом русских местные жительницы совершили коллективное самоубийство, убили даже собственных детей... Слухи об изнасилованиях, совершаемых советскими солдатами были настолько жуткими, что женщины сами накидывали дочерям петлю на шею.
- Этот страх был результатом пропаганды. В те времена часто злоупотребляли угрозами самоубийства. Гитлер в 'Майн кампф' несколько раз грозил: либо я того-то и того-то достигну, либо совершу самоубийство. Это один из главных вопросов нашего фильма: в каком психологическом состоянии должен быть народ, чтобы читать о подобном поведении серьезно и принимать такое поведение за образец?..

- Немцы и русские не хотят смотреть ваш фильм?

- В Германии смотрят в основном женщины, мужчины его довольно уверенно отвергают... Что же касается россиян, то они еще не готовы выслушать правдивый рассказ, скажем, о солдатках Красной Армии. Их было больше миллиона. В моим фильме есть одна такая солдатка. На войне между ними и красноармейцами разыгрывалось множество любовных историй, но когда война закончилась, эти женщины остались в одиночестве. Красноармейцы вернулись домой. Когда в 1990-е годы в России вышла книга на эту тему, у женщины-автора были большие проблемы. Она не могла больше публиковаться, ей пришлось выехать за рубеж.

- Журнал Spiegel критикует вас за то, что в фильме не показано достаточно ясно, кто жертва, а кто - палач.

- Но это же просто глупо. Я три года работал над этой темой и знаю ее неплохо. Если Безымянная и хотела оставить у нас какое-то впечатление, то уж точно не глупую уверенность, а двусмысленность тех дней и решений, которые принимали те женщины. Все: итальянцы, французы, англичане, американцы - все снимают фильмы о Третьем рейхе. А теперь, когда за эту тему берется немец, появляются критики, которые его хотят за это убить.

'Безымянная' показывает, как много было женщин, которые искали у русских защиты... Был и позитивный образ русского, который повторяется в дневниках женщин. Всегда попадался такой солдат или офицер, который приносил хлеб, играл с детьми. Солдат - это такая военная машина. Чтобы он стал опять человеком, надо эту машину остановить. Это сложный процесс. А ведь война кончилась только в Берлине. Так что если и были 100 тысяч насильников с красными звездами, то были еще 1,4 млн. солдат, которые не насиловали. А теперь какой-то идиот из газеты требует от меня, чтобы я повторял: 'Берегись! Русские!'

Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх