EN|RU|UK
 Форум Украины(619019)
  74  1
Тему создал: rex

Последние дни Ющенко Жан -Мишель Перу

Последние дни Ющенко
Жан -Мишель Перу

ПРОЛОГ

Начало сентября. Где-то недалеко от Львова. Ночь.

Когда охранники увидели, наконец, приближающуюся машину, они поспешили открыть ворота, чтобы пропустить ее. Это был черный Мерседес: фары были выключены, стекла закрывали сидящих внутри. Машина проехала во внутренний двор – его окружали цветочные клумбы, с дома сюда глядел фонарь, который освещал площадку. Из машины сперва вышел один человек – он сидел рядом с водителем. Он осмотрелся, отворил заднюю дверь со своей стороны и полушепотом сказал:
- Вытаскивайте его, скорее.
Реакция последовала незмедлительно – несколько человек, все в черных одеждах, вылезли из машины, держа под руки человека в плаще и с черным мешком на голове. Ноги этого субъекта подкашивались, шел он с трудом, и если бы не твердая хватка одетых в черное, он бы давно повалился на землю.
- Он перебрал, - проговорил кто-то из вышедших.
- Спокойно, Виктор Андреевич, - сказал тот, что вышел самым первым, по-видимому, главный, - вы среди своих людей.
Затем, обращаясь к остальным, он сказал:
- Ведите его в подвал, быстро.
- Где я? – подавленным голосом спросил тот, у которого на голове был мешок.
- На нашей фабрике, - ответил главный.
Несколько человек в черном покрепче взяли за руки того, у которого был мешок на голове и повели его в черный коридор.
Главный подошел к водителю, сплюнул и сказал:
- Передай Харви, что мы прибыли. Сейчас начинаем.
- Хорошо, мистер Вайнштейн1, - откликнулся водитель и, заметив что мистер Вайнштайн смотрит на звездное небо, закрыл дверь.
Тем временем человек с мешком на голове и несколько его сопровождавших оказались в небольшой слабоосвещенной комнате. Здесь стоял всего один стул – такой, какой бывает у зубных врачей, - и один столик, на котором распологались хирургические инструменты. Из темноты вышел человек в белом халате и пальцем указал вошедшим на стул. Через несколько секунд человек с мешком на голове сидел на стуле, ноги и руки его были привязаны, черный пояс сдавил его ноги в коленях, другой прошел по животу, третий по груди, четвертый по шее, пятый должен был лечь на подбородок, шестой – на лоб. Человек в белом халате коротко усмехнулся, увидев, как связанный тщетно пытается пошевелиться.
В это время в комнате показался Вайнштейн. Он быстро огляделся, подошел к доктору, и, не переставая жевать жевачку, спросил:
- Все нормально?
- Все готово, Боб, - сказал доктор, - но он сильно волнуется. Его надо успокоить, иначе он может все испоганить.
- Признаюсь тебе честно, дружище, - сказал Вайнштейн по-английски, - он из тех типов, которые всегда все поганят. Несмотря на мою зарплату за это дело, мне оно очень сильно не нравится.
- Вынужден с вами не согласится, - ответил доктор, тоже по-английски.
- Что это такое? – завопил сидящий в кресле. – Кто здесь?
Вайнштейн улыбнулся и быстрым движением сорвал с головы сидящего мешок.
- Все в порядке, Виктор Андреевич, - сказал Вайнштейн, - это мы. Вы немного перепили сегодня, но, как мы договорились, дело откладывать нельзя, поэтому так будет даже лучше. Вы, вероятно, знаете, что в состоянии алкогольного опьянения человек легче переносит боль.
- Боль?
- Да, но вы ничего не почувствуете. Познакомтесь, - он положили ладонь на плечо доктору, - мистер Смит. Это не просто мастер, это выдающаяся личность. У этого человека есть два Оскара, которые он заработал за свое мастерство наложения грима. Сегодня у него особое задание. Мы сделаем вам такой грим, которому позавидует любой голливудский фильм. Кстати, могу вас обрадовать, мистер Смит является одним из тех, кто делал спецэффекты во «Властелине колец». Именно благодаря ему все эти уроды выглядят так эффектно. Так что, можете быть уверены, Виктор Андреевич, мы сделаем из вас ночной кошмар!
- А, это вы, наконец-то вспомнил. Делайте свое грязное дело.
- Ладно. Итак, сейчас мистер Смит наложит на ваше лицо толстый слой латекса – обычная маска, которая изображает одного из тех уродов… Он украл ее на съемках «Властелина колец», это один из гоблинов. Отвратительная рожа, но, что поделаешь. Эту маску мы… (как это по-русски?)… пришпиндолим вам на лицо. Ладно? Вы будете похожи на жертву отравления – а именно это нам и надо.
- Жертву отравления? – переспросил Смит. – Э… Не совсем то… Он скорее будет похож на человека, лицо которого пожевали крысы… Будто его… Хм… Вот так отравление…
- Это не имеет значения, Джон, - пробормотал Вайнштейн. – В конце концов, это все не мы придумали.
- Ладно.
- Приступайте.
Смит поднял со стола эластичную латексную маску гоблина, приблизил ее к лицу сидящего в кресле кандидата и легко отпустил пальцы – маска сама опустилась на лицо.
- Первое впечатление? – произнес Смит.
- Сейчас стошнит, - ответил Вайнштейн.
Смит взял со стола банку с клеем, снял маску с лица кандидата и стал обильно намазывать клеем ее тыльную сторону.
- Грубая работа, - сказал Вайнштейн.
- За такую грубую работу дают золотые статуэтки, - ответил Смит, - а за это я, думаю, отхвачу еще одну.
- Побойтесь Бога, Смит! – воскликнул Вайнштейн. – Никому ни слова об этом деле!
Смит посмотрел на Вайнштейна.
- Я совсем забыл, Боб… - пробормотал он. – Меня не напишут в титрах?
- Нет.
- Фак, - с этими словами Смит грубо положил маску на лицо кандидата и, грубо вдавлия ее в лицо, стал утрамбовывать ее. Через минуту дело было закончено. Смит отошел чуть назад и посмотрел на свою работу глазами постороннего.
- А руки? – спросил Вайнштейн.
- Руки мы не договаривались.
- Ладно, хрен с ними.
- Окей.
- Все готово, мистер Ющенко2. Вы можете дышать?
Из-под маски послышалось странное хрюканье – словно лягушка, которая высунула язык, схватил муху и сожрала ее.
- Буший был лучше… - пробормотал кандидат.

ГЛАВА 1
АПЕЛЬСИНОВЫЙ КОРОЛЬ

Начало декабря. Киев. День

До того как стать королем, Ющенко много чего перепробовал. Он успел научиться декламировать, он выучил экономику и узнал, как она должна на тебя работать, он успел поработать в правительстве, стать премьер-министром страны, потом, как истинная крыса, переметнуться в противоположный лагерь, и теперь стать главным номинантом на должность «короля». Нужно сказать, что жизнь у него была непростая, - начинать приходилось как Лапше в «Однажды в Америке», а заканчивать как Генералу в «Осени патриарха». Слава Богу, он был честнее всех прочих королей, не только потому, что был апельсиновым, но, в первую очередь потому, что «эти руки не украли в этой стране ни одной гривни» (так он сказал в прямом эфире миллионам зрителей). Такое явное признание просто не может не подействовать на всех отрезвляюще. Вы только подумайте, он признался в том, что крал в других странах! Вот это герой! Вот это народная душа! Мессия!
Неприятности планировались с самого начала его вступления на должность, но сначала короля должен «избрать народ». Может это и глупо; в общем-то, то, что это глупо считал и сам король, поэтому позволил себе выбрать себя самого. Итак, еще с начала третьего тысячелетия начались поиски Ющенко. Он отправился в Америку, где, натаскав его за уши, президент Буш-младший предложил пареньку стать президентом Украины. Что для этого надо? Строго спланированный путч! Конечно, за то, что Ющенко станет президентом страны, ему придется всю власть отдать американцам, но это такая малость, правда ведь?! Итак, за четыре года до всего предприятия начались долгие и коварные поиски идеального плана. В конце концов, он был разработан. Для начала нужно было перекачать определенное количество денег в страну, которые потом будут потрачены на плакаты, листовки, газеты, на закупку палаток и валенок. Все предусмотрено! Итак, в начале сентября, за месяц до выборов голливудские мастера сотворяют с лицом Ющенко чудо – он превращается в монстра! Но даже это обстоятельство благотворно влияет на ход выборов – Ющенко заявляет, что его пыталась убить власть. Хотя, любой дурак знает, что если бы власть хотела его убить, она бы его убила. Ющенко постоянно выступает по телевизору и проклинает власть, говорит, в частности, что его не показывают по телевизору.
И что же? Первый тур выборов – Ющенко побеждает, опережая всех на доли процентов. Но это победа? Несомненно, бросив дополнительных бюллетеней, они называют это победой!
Второй тур – Ющенко проигрывает по полной программе. Два с половиной процента он не смог набрать. Проигрыш его очевиден. Но как же так, неужели четырехлетним планам пришел конец в один день? Неужели все бросить? Нет, на карту поставлено слишком много, да и проигрыш этот входил в план. Еще до того как появились первые результаты, на площади Независимости в Киеве собирается толпа народа, которую призывает Ющенко. Он снова появляется на экранах телевизора и говорит: «я не заставляю вас идти на площадь, просто вы должны защитить свой выбор». Вперед, ребята, защитите свой выбор, и не важно, что вы уже проиграли, что вы оказались в меньшинстве, вам плевать на остальных, вы, кучка тут стоящих, вы – народ, все остальные – отбросы, ваши враги, вам плевать на них. И в тоже время, стоя на площади Ющенко кричит: «Я прошу вас! Я приказываю вам (ср. «я не заставляю вас идти на площадь») стоять здесь до полной победы!» Что буквально означает – мы будем тут, пока нам в руки не дадут власть. Многие думали в то время, что оказывается власть можно взять в свои руки просто если где-нибудь постоять. Тут же откуда ни возьмись появились сотни армейских палаток с обогревателями, валеньки с таинственной надписью «Made in USA», и целая куча апельсинов, которые, как говорят, были наколоты наркотиками, но я в это не верю. В конце концов, ведь не Колумбия же спонсировала путч? У американцев, после всех их афер просто денег бы не хватило на все это, даже если это для них так важно. Толпа, которая вдруг стала всем украинским народом (примерно сто тысяч человек) стояла на площади почти полтора месяца, пока таки не взяла власть в свои руки. Но об этом позже.
В начале декабря Верховный Суд Украины, под давлением толпы, стоявшей на площади, принял решение проведения нового тура выборов, который должен был состояться 26 декабря. До этого времени, толпа, увидив как прекрасно она работает, решила остаться на месте…
Столица погрузилась во мрак и анархию, повсюду царила вонь экскрементов и испорченного молока, везде ходили толпы людей с оранжевым флагами, с красными флагами с белым кружками внутри, и другими флагами, все кричали, веселились, пили, на площади выступали попсовые группы, звучали тупейшие лозунги, толпа двадцать четыре часа орала «Хайль Ющенко!», вздымая кулаки к небу, как это делал Гитлер сильно увлекшись или ударники советского труда. Многие наслаждались вседозволенностью, а кому-то это было противно…
Тем временем Ющенко сидел в своем темном кабинете, темном настолько, чтобы невозможно было разглядеть его изуродованного лица. Ющенко вычищал грязь из-под ногтей зубами. Кто-то вошел, это был прораб-депутат Зинченко, которому приказали руководить пешками путча. Он сел в кресло и посмотрел на Ющенко. Кандидату показалось, что от вошедшего несет сыром и Ющенко подумал, что от тех, кто его ест, всегда несет сыром. Ведь нет ничего удивительного, если обезьяна воняет бананами?
- Э, - начал Зинченко, - многие люди недовольны, а другие, наоборот, довольны всем.
- Конечно, - сказал Ющенко.
- Кто-то говорит, что это негуманно, то, что мы делаем.
- То, что мы вывели толпу на улицу?
- Да.
- Ну и хрен с ними. Негуманно? Вот блин. Но вы говорили им, что они сами вышли туда и сами хотят там стоять? Вы говорили им, что мы должны защищать свой выбор? А? Вы посмотрите на нашего оппонента, друг мой, кто он? Бывшый уголовник, зек? Да? Ведь он сидел? Вы видели какую-нибудь страну, в которой президент был бы уголовником. А? Ведь это немыслимо, это беспрецедентный случай в истории, мы должны взять власть в свои руки и заполнить ее честными людьми, как я.
- Знаете, - негромко говорил Зинченко, - я вчера сказал то же самое, и кто-то заметил, что президент с таким уродливым лицом как ваше – беспрецедентный случай в истории, говорят, такого еще не было.
- И не будет, друг мой. Как только я стану королем, я сниму маску, - он улыбнулся.
- Понимаю.
- И вообще, мне кажется, люди слишком все принимают близко к сердцу.
- Конечно.
Наступила тишина. Ющенко молчал, хотя с его стороны часто раздавались чавкающие звуки. Наконец, через три минуты он сказал.
- Я скоро собираюсь ехать в клинику, мне звонили агенты, сказали, что доктора куплены. Теперь все в порядке, они подтвердят, что меня отравили. Люди будут на нашей стороне.
- Толпа, которая там стоит, и так на нашей стороне.
- Боюсь, как бы наш оппонент не собрал свою толпу.
- Но ведь наша толпа в столице? Мы не отдадим ему место, а другого такого он не найдет.
Ющенко засмеялся. Как, оказывается все просто! Как хорошо все идет! Кажется, что почти все на твоей стороне, все тебя поддерживают!
- И еще, друг мой, распространите пожалуйста в прессе сообщения, что я мессия. Знаете, как Иисус Христос. Скажите, что я могу превратить их копейки в доллары…
- … не сомневаюсь…
- … и хлеб в гамбургегры. И еще у меня есть одно задание. Во-превых, мои агенты прислали мне некоторые кассеты. Это передачи для нашего канала, они были очень любезны, что сделали это бесплатно, теперь нам не придется тратить на телевидение так много денег. Показывайте эти передачи по 5 каналу. И еще, от нас требуют показывать прямые эфиры и выпуски новостей из Вашингтона.
- Мне кажется, они перегибают палку.
- Не забывайте, кто платит, тот и требует. Это их дело, в конце концов, они владеют всеми нами и это им выбирать, что с нами делать. Мне лично на это плевать. Плевать! Тьфу! Мне главное стать королем – все остальное фигня.
- Хорошо.
- И еще, позовите мою мегеру, как ее?..
- Тимошенко.
- Да, когда будете уходить, позовите эту еврейку.
Все шло как нельзя лучше. Толпа на улице принадлежала ему, половина телеканалов принадлежала ему, остальная его поддерживала, половина людей принадлежала ему, остальные краснели от злости и несправедливости, горячились, но ничего уже не могли поделать. Можно было увидеть, как паренек с оранживой ленточкой отливает посреди площади, но милиция ему ничего не делает, потому что сама носит оранжевые ленточки.
Дозволено все! Король идет! На плакатах на вас смотрело громадное уродливое лицо Апельсинового Короля с надписью «Апельсиновый Король смотрит на тебя». Апельсиновый Король наблюдает за тобой. Он видит все. Такие дела.
Однажды в кабинет Ющенка вбежал секретарь:
- Мой Король! – вопил он. – Смотрите, что напечатано в этой статье!
И он протянул Ющенко статью, которая называлась: «Карпатское чудовище» с таким врезом: «Местные жители Карпат утверждают, что видели монстра, предположительно снежного человека, который катался на лыжах вместе с польским президентом».
- Гм, - заключил Ющенко, - ведь это…
- Это же о вас!
- Фигня все это.
- Почему? Ведь о вас теперь пишут в газетах. Вы стали знаменитостью!
- Ничего страшного.
Вообще, большую часть своего времени будущий Апельсиновый Король проводил в своем темном кабинете, иногда он выходил из него, проходил на площадь, где говорил со сцены в микрофон одни и те же речи, меняя в них порядок предложений. Его это тешило. И главное – после его выхода толпа разражалась скандированием «Ющенко! Ющенко! Ющенко!» Люди орали до посинения, и некоторые начинали блевать от переизбытка ценностей. Ющенко угрюмо уходил, а в спину ему летело «Ющенко! Ющенко!» Он шел по улице назад в свой кабинет и слышал: «Ющенко! Ющенко!» Заходил в кабинет, сдалися за свой стол и слышал: «Ющенко! Ющенко!»
Ну, что за отвратительное слово, думал кандидат, меня сейчас начнет тошнить от него. Когда он вспоминал, что это его собственная фамилия он заливался краской и думал, до чего же хорошо, когда тебя все любят.
А когда к нему врывался секретарь и обеспокоено говорил, что в Донецке или Крыму на его людей напали и там по-прежнему стоят демонстрации, на которых написано: «Ющенко – собака Буша», «Власть оранжевых – чума, так не будет никогда», «Украина без Ющенко», «Нет! власти фашистов» - Ющенко улыбался и невозмутимо шептал, точнее шепелявил: «Но ведь меня все любят, я – Бог».
- Вы только его пророк, - задумчиво говорил секретарь и покидал кабинет.
Вообще, кандидат был вполне доволен собой. У него не было жалоб на самого себя, и не было людей, которым бы он мог пожаловаться. Иногда к нему приходили агенты ЦРУ и говорили, что они все делают, что все идет хорошо, хотя некоторые неблагонадежные субъекты по-прежнему вставляют им палки в колеса, но все нормально, жить можно. Хотя, многие были с этим несогласны.
Еще одна причина, по которой радовался будущий король – глобальная. Он так и чувствовал, что все происходящее – имеет невероятную важность, нужно только увидеть ее. Во всем замешаны сильнейшие силы мира сего, и это заставляло его плясать стэп в своем кабинете, пока его никто не видел. После этого, полный решимости, он надевал свой черный длинный плащ, натягивал оранжевый шарф и выходил из кабинета. Он шел в свой штаб, где давал необходимые указания.
Однажды он пришел и громко, насколько был способен его голос, крикнул:
- Начать «оранжевый террор»!
В общем, это был совершенно безобидный субъект, который был занят только самим собой.
Однажды в кабинет пришел секретарь и сказал:
- Американцы говорят, что присылают к нам партию негров.
- Зачем? – удивился Ющенко.
- Во-первых, для сближения с метрополией. А во-вторых, потому что быть негром на Украине – популярно. Телеканал, на котором нет негра, быстро погибает.
- Ясно, - процедил Ющенко и подумал, что они сперва должны были посоветоваться с ним, а уж потом что-то делать. Но хорошее расположение духа снова вернулось к нему.
Как бы кто-нибудь все это не испортил, думал он. Кто-нибудь с железными нервами. Вообще, конечно ему было чего опасаться, ведь он был фактически американским наместником, а всем известно о замечательной американской традиции убивать своих президентов. Вот и наш герой боялся шальной пули, кинжала или питарды, которая бы лишила его возможности повеселиться в этой жизни. Впрочем, не надо забывать, что он был издавна лишен ее [возможности].
Он боялся всего и всех. Он даже не выходил в толпу. Он кричал со сцены, выплескивая вперед кулак, что он, в отличие от прячущегося действующего главы государства – народный кандидат, потому что всегда выходит в народ. И в то же время он ни разу не спустился в ту палаточную деревню, которая выросла посреди столицы. Он боялся оказать в толпе незнакомых и неблагонадежных людей, поэтому его всегда окружала тьма своих наместников, крыс и субъектов разного порядка, по большей части бритоголовых. Одно время и сам кандидат подумывал побриться налысо, но потом передумал. Одно время он хотел отрастить маленькие усики, но тоже передумал.
- Наглая ложь, - сказал однажды будущий Апельсиновый Король, - лучше настраивает толпу в твою пользу, чем робкая правда!
Это настроило против него некоторых людей, которые терпеть не могли плагиаторов. Как, спрашивал кто-то, можно обокрасть Гитлера, присвоить себе его слова? Это же немыслимо!
И правда, немыслимо. Но он действовал согласно своему правилу, и действовал весьма эффективно. Апельсиновый Король смотрит за вами!
Одним из главных его недостатков была любовь ко лжи. Он лгал везде и всегда, где только обстоятельства выдержавали его ложь. Иногда он так сильно противоречил сам себе, что ему приходилось делать замечание, и тогда он немного переставал горячиться. Но избавиться от любви ко лжи нельзя. Будучи еще только на первом этапе выполнения своего коварного плана, он допустил одну непростительную ошибку, о которой, впрочем, вскоре забыли. Вернувшись из больницы, в которую его отвезли агенты, где его якобы должны были лечить от т. н. «морды», то есть того, во что превратилось его лицо, он заявил, что у него никогда, с самого его рождения – «не было ни одной хронической болезни», что он здоров как бык, и что он еще готов потягаться с олимпийским чемпионом по самбо. К сожалению, он не учел одного – того, что есть люди не только не идиоты, но и умнее его. Гораздо умнее. Тотчас же, в этот же день удалось раскопать «ни одной хронической болезни» где бы вы думали? В его медицинской карточке, в которой значилось не менее семи хронических заболеваний и еще с десяток приобретенных кровожадным опытом. Выходило, что этот атлет скорее живой мертвец, и все мы очень сильно удивились, что он еще может жить. Кстати, потом появились множественные загадочные предсказания, основанные на данных карточки. Какие-то люди утверждали, что Ющенко все-таки коронуют, как он того, несчастный, и хочет, но через три мейсяца своего президентства он умрет. Как – не уточняли. Но сам факт был весьма интересен, и весь честной народ затаил дыхание в ожидании пока сие свершится. Что ж, половина оправдалась…
Но самой большой страстью для Апельсинового Короля, конечно же, была его мания величия. Мало того, что он всегда писал свое имя с большой буквы, мало того, что вся страна величала его по фамилии, причем фамилии от природы несклоняемой, но, тем не менее, в народе извращаемой. На своих предвыборных плакатах он поместил свое лицо, причем, что весьма удивительно, не настоящее, а такое, которое было раньше. Иногда мне приходилось видеть, как люди смотрели на это лицо на плакате и спрашивали кто этот тип? «Странно, - говорили они, - а ведь в бюллетенях всего два имени, и этих двух кандидатов постоянно показывают по телевизору. А этого я никогда не видел. Может быть, этого зовут «Голосовать против всех»?» Действительно, удивительное отличие между тем, что мы видели по телевизору – синее лицо, изможденное морщинами и распухшее от гнойных прыщей, глаза заплывшые волдырями, прическа как у вождя фашизма, рот еле открывается, никакого выражения. На плакатах была фотография, наверное, годичной давности, с которой взирал обычный человек, а не это чудовище, Апельсиновый Герой, гоблин во плоти. И еще о плакатах – многих из нас потрясал его лозунг, в котором мы находили не только отсутсвие грамотности, но и присутствие лицемерия. Гласил он следующее: «Верю, знаю, можем». «Очень хорошо, - говорил кто-то, - он верит. Пускай, никто ему не мешает. Он знает – это уже лучше, в конце концов, люди должны знать свое дело. А вот «можем» - это полный бардак. Будь он хоть чуть-чуть разборчивее и менее лицемернее, он бы написал – могу! Но нет же, он верит и знает, а делать должны все – неужели за него!? О себе мы знаем сами, уважаемый, и сами знаем, что нам надо, не надо считать нас марионеткой». Впрочем, этот говоривший кто-то, вскоре оказался на площади и, проведя там полчаса, остался там на месяц. Что его там привлекло, никто сказать не может, да никто и не знает, почему он сам там стоял. Чтобы бесплатно сходить на концерт? Чтобы не ходить на работу, в школу, в институт? Чтобы бесплатно нажраться мяса и апельсинов? Конечно, и кое-что еще.
Однажды секретарь вбежал в кабинет будущего Апельсинового Короля, разрывая на себе волосы. В руках у него была изрядно потертая бумажка.
- О Господи! – кричал секретарь. – Как же так?! Эту бумажку я получил из штаба нашего оппонента. Здесь написано, что 30% всех тех, кто сейчас на площади – бомжи. Тут говорится, что им совсем плевать на Вас, Ваше высочество, и он просто рады бесплатному жилью и еде. Как же так?
- Успокойтесь друг мой, - невозмутимо проговорил Ющенко, - бомжи тоже имеют право на самоопределение.
- Но ведь это удар в пах от наших врагов?
- Ничуть. Теперь мы знаем, что все бомжи за нас.
Секретарь часто не понимал своего патрона. Не думаю, что это было связано с его умственной неразвитостью. Скорее он был слишком умен для этого мира.
Каждый день кандидату звонили американские агенты, один раз звонил сам президент. Все давали ему указания, говорили что говорить, показывали, что делать, твердили и утверждали свое. Кандидат был готов ко всему. Проиграв во втором туре выборов, он не растерялся, сел в парламенте, и когда там собралась вся его банда симпровизировал свою инаугурацию. Действительно, он любил такие детские игры – игра в пожарника, в доктора, в потрошителя, в изверга, в собаку… Теперь он хотел поиграться в президента, что имело самые серьезные последствия как для него, так и для всей страны.
«Ющенко лжец? Да!» - такие лозунги всплывали непонятно откуда уже тогда, когда всем стало понятно, чем закончиться оранжевая дискотека, веселье, анархия, все уже видели зачатки «оранжевого террора», и кто-то этому радовался, а кто-то убивался через меру.



ГЛАВА 4
ПЕРЕГНОЙ ИЗ ГОЛЛИВУДА

Начало декабря. Киев. Вечер…

Самой большой страстью будущего Апльсинового Короля было выдумывание анекдотов про своего оппонента. Как старательный хронограф событий, я мог бы привести их громадное количество, что свидетельствовало бы, в первую очередь, о неиссякаемой выдумке и чувстве юмора кандидата, но это было несколько не так, как кажется. Непонятно почему, но над этими анекдотами смеялась только избранная часть «народа», как говорил сам кандидат – «элита». Все остальные, по его мнению, просто ничего не понимали, из-за своей недалекости. Что самое было в этом паскудное для кандидата – это отстутсвие авторских прав на анекдот. Глава его штаб-квартиры Зинченко не раз уверенно говорил, что «народу» ни к чему знать, кто сочиняет эти анекдоты. Важно – чтобы они считали, что анекдоты эти сочиняют они сами, хотя с них почти никто и не смеялся. Это уязвляло гордость будущего Апельсинового Короля, он считал, что имеет право на славу. Однажды он даже хотел написать сценарий для Голливуда. Он имел там свои связи с братьями Вайнштейнами, которые нанимали людей, делающих спецэффекты для блокбастера «Оранжевая Революция». Фильм должен был называться не иначе как «Украинский пирог». Ющенко планировал сделать трилогию и снимать все три фильма отдновременно, но, ссылаясь на то, что у него нет времени, он это занятие вечно откладывал.
Девятого декабря секретарь зашел в кабинет кандидата и сообщил, что к нему приехали люди из США. Кто это был – ну, конечно же, Голливудские мастера!
Тотчас, расталкивая всех, в кабинет вошел Боб Вайнштейн, Джон Смит, и еще несколько человек, которые, поздоровавшись с кандидатом, стали искать места, куда бы им сесть, но из-за темноты в кабинете вынуждены были остаться на своих местах.
- Итак, - торжественным тоном произнес Ющенко, - что привело вас сюда вновь, друзья мои?
- Мы пришли проверить, как выполняется план, мистер Ющенко, - сказал Вайнштейн. – Сейчас Джек проверит маску, важно, чтобы она хороша выглядела, и, я думаю, нам нужно будет сразу приступить к делу.
- К делу? Ну, конечно же, мы сразу приступим к делу!
Джек Смит подошел к будущему Апельсиновому Королю и нагнулся над его лицом. Волдыри выглядели все также впечатляюще, лицо не потеряло своего цвета. Аккуратно, двумя пальцами мистер Смит поправил маску, теми же пальцами поправил волосы и отошел чуть-чуть назад, чтобы все это оценить.
- Все отлично! – произнес Смит и отошел в тень.
- Очень хорошо, - согласился Вайнштейн и посмотрел на кандидата. – Знаете что, нас сильно беспокоят несовпадения, которые происходят. Нам кажется, что вы здесь, как это у вас говорят, бьете баклуши. Кто-то в Вашингтоне вчера увидел передачу, где показывали площадь – там было очень мало людей, гораздо меньше, чем их показывают по 5 каналу и «Эре». Что это такое? Вы должны взять это дело в свои руки, иначе то дело, в которое компания ILM и лично Джордж Лукас вложили деньги, полетит к чертовой матери. Вы знаете, что с помощью клонирования мы увеличили количество людей на пленке в шесть раз, и это выглядит почти как правда? Вы знаете, почему мы не сделали их там миллионы? Ведь мы могли сделать там такое количество людей, которое бы только захотели. Знаете, почему мы этого не сделали? Нет? Потому что это бы выглядело неправдоподобно! Всегда найдется тот, кто все испортит. Всегда найдется такая кассета, на которой людей будет меньше. И что тогда? Тогда все идет к черту. Вы понимаете меня, мистер?
- Да.
- Так вот, я, как человек искусства, получил выговор от правительственных агентов. Мне это неприятно, я не хочу марать свои руки в политике. Я здесь только для того, чтобы установить связь с Голливудом, а мне теперь говорят о грязной политике. Мне это неприятно, и виноваты в этом вы. Вы должны срочно со всем этим разобраться. И та кассета, которую вы недавно изъяли – это было большой оплошностью, что она попала в руки журналистов. Я понимаю, что у них такая работа, и мы, в конце концов, могли бы доказать, что она является простой подделкой, даже несмотря на то, что это не так. Но это уже осложнение. У нас, кажется, весьма простое дело, а вы все осложняете. Еще эти ваши анекдоты…
- Вам они не нравятся?
- У вас нет чувства юмора, мистер. Вам бы не доверили написать сценарий даже для «Очень страшного кина».
- Понятно.
- И не унывайте. Агенты сказали мне, что вскоре они придут к вам, а я тут оставаться не хочу. Послезавтра я улетаю, но до этого времени буду в гостинице, если что-то произойдет, то желаю вам забыть о моем существовании. Наша афера имеет слишком длинные руки.
Ющенко проглотил слюну, а она была очень неприятной на вкус. Ему было не по себе в окружении этих людей. Он чувствовал их моральное и интеллектуальное давление, он прекрасно понимал, что эти темные фигуры с лицами, которые он не в силах рассмотреть и именами, которые он не может запомнить – кукловоды, управляющие им так, как им заблогорассудится. Однако, этих людей было так мало! Миллионы людей чувствовали на себе власть его – будущего Апельсинового Короля, и это ставило его, в его же глазах, неизмеримо выше всех этих фигур во тьме. И все же, находясь в их обществе, он робел, точно так же, как тогда, когда он находился в обществе депутата Ю. Тимошенко, о которой нам еще предстоит поговорить отдельно. Ющенко чувствовал, что, в конце концов, его личность ничего не значит, важна лишь его фигура. Его образ создали эти люди. Он зависит от них во всем, и он не в силах выйти из под их власти, они гораздо сильнее, могущественнее его.
Наступила странная тишина, - Вайнштейн, похоже, смотрел в окно, остальные о чем-то думали, наверное, о последних словах, и только чавканье, постоянно раздававшееся со стороны Апельсинового Короля, тревожило слух, колебало воздух. Вайнштейн прокашлялся, размышляя над тем, чтобы ему еще сказать, как бы ему еще унизить этого человека.
- Знаете, - вдруг сказал Смит, - недавно я слышал, что японцы собираются снимать фильм «Годзилла против Ющенко».
По-видимому, таким образом он пытался разрядить обстановку, и, нужно сказать, ему это удалось. За этим тезисом неожиданно последовал другой, не менее неуместный:
- Правда? А я слышал, что они уже снимают «Затойчи против Апельсинового Короля», - это говорила одна из темных фигур, – невероятно важная персона, - Тревер Бакс, один из агентов ЦРУ, который руководил операцией «Оранжевый Террор», которая должна была окончательно расцвести после избрания Апельсинового Короля. Но тогда она должна будет перейти в руки украинцев, сейчас же ею руководят американцы.
- Гм, - сказал Вайнштейн, - наверное, придется сделать римейк.
- Зачем? Вы сделаете из Зайточи Сэма Брауна? – язвительно отозвался Бакс.
- Нет, мы снимем сиквел Годзиллы.
- Но ведь первая часть провалилась.
- Не волнуйтесь, вторую будет снимать Тарантино. Эта не провалиться.
- А жаль.
На этом бессмысленный в данной обстановке разговор прекратился. Снова наступила тишина, при которой никто не хотел ничего говорить. Американцы слишком устали, чтобы думать, и думать вообще не любили, а Ющенко боялся их, боялся начинать разговор чтобы не выказать этим своей наглости и непочтительности, чтобы Вайнштейн не принялся его бранить. Однако, усталость, все таки, сказывалась и на отсутствии действия.
- Ладно, - сказал Вайнштейн, - позвоните мне, если я вам понадоблюсь, сейчас у меня дела, и у мистера Бакса тоже. Мне надо идти, а вам я посоветую не включать 5 канал. Два часа назад мы установили там систему двадцать пятого кадра, которая должна вызвать отвращение к вашему оппоненту и любовь к вам. Не знаем, насколько это удастся, эта первая наша операция такого масштаба, поэтому посмотрим.
- Что же вы там показываете? – спросил Ющенко.
- Ничего особенного, мы просто прилепили ваше лицо к телу Брэда Питта, а лицо вашего оппонента к телу Гвинет Пелтроу. Надеюсь, подействуют. Впрочем, извращенцы могут воспринять все наоборот, а вы не знаете, сколько их в вашей стране.
- О, я думаю их очень мало!
- Жаль.
Вайнштейн звонко стукнул каблуками, отвесил едва заметный поклон и, коротко попрощавшись, покинул кабинет кандидата, вслед за ним, уже не прощаясь, вышел Смит, а потом все остальные. Будущий Апельсиновый Король остался один в своем кабинете, наедине со своими мрачными и тяжелыми думами, наедине со своими сложными нерешаемыми теоремами, которые ему придется доказать.
Он встал, обернулся и взглянул в окно. Солнце садилось где-то очень далеко отсюда, но его лучи по-прежнему окрашивали небо в кровавые цвета, почти такие, которые любил кандидат. Он посмотрел на улицу – везде горели огни, все светилось оранжевым светом, повсюду ходили толпы людей с флагами, среди них ездили машины, даже досюда доносились крики, смех, звуки разбивающихся бутылок, испуганные крики, удивленные крики и прочие крики. Ему было интересно – неужели все это спровоцировал именно он, неужели они идут на все это именно ради него? Или, все же, он настолько склонен заблуждаться в людях?
Будущий Апельсиновый Король пришел в свой кабинет очень рано, и, только увидев на часах время, удивился, что он пришел так рано. Он планировал оказаться здесь гораздо позже, но, видимо, будильник плохо поработал. Ющенко выругался и, сев в кресло, закрыл глаза, намереваясь доспать.
В это время в кабинет вбежал секретарь и удивленно уставился на кандидата. Ющенко открыл глаза:
- В чем дело? – спросил он. – Что вы тут делаете?
- Я? – удивленно воскликнул секретарь. – Я увидел, что вы пришли, и решил показаться вам на глаза. Кроме того, тут вас ждет Александр Мороз, он остался на ночь. Он думал застать вас вечером, но вы быстро ушли. Поэтому…
- Он сидел тут всю ночь?
- Да.
- Широкая душа, но у него слишком много ко мне доверия, - сказал Ющенко, - пусть заходит. Кстати, это от него так воняет сыром?
- Вам тоже так показалось? – удивленно проговорил секретарь и, не дав ответа, вышел.
Через минуту в кабинет медленной поступью вошел Мороз, удивился тому, что внутри так темно, хоть солнце еще и не думало вставать, прошел к столу и положил на него аудиокассету.
- Вот, - сказал он, - последний удар по нашим врагам. Через две недели вы станете президентом, благодаря таким вещам.
- Что это? – спросил Ющенко, покручивая кассету в руках.
- Новая бомба от ЦРУ. Это очередная «запись Мельниченко»8. Сделана по-последнему слову техники, теперь, говорят, на проверку можно давать якобы подлинник. Не знаю, насколько это правда, но, похоже, сделано все весьма профессионально. Там много материала, который позволит вам впоследствии развернуть «оранжевый террор» против ваших оппонентов и одновременно одбелить нашу честь и совесть.
- В каком смысле?
- Там присутствую и наши с вами голоса, которые изъясняются довольно благородными фразами. У вас есть магнитофон, мы могли бы это послушать.
- Конечно, - Ющенко встал и вставил кассету в магнитофон:

Запись 1:
КУЧМА. Мне все это надоело, бл..ь. Эти ёб..ые с..и думают, что могут нае..ть Кучму, и им все сойдем с рук. Они меня достали, с ними надо расправиться, что вы предлагаете?
ЯНУКОВИЧ. Я?
КУЧМА. Вы, вы. Ведь вы станете президентом, а не эта драная оранжевая шваль. Говорите, ваше предложение решит вашу жизнь.
ЯНУКОВИЧ. Ладно, тогда я думаю, что нам нужно отравить этого вонючку.
КУЧМА. Ющенко?
ЯНУКОВИЧ. Всех, и Тимошенко, и Мороза, и Зинченко.
КУЧМА. Погодите, сперва надо справиться с Ющенко. Он ведь забирает у богатых, и отдает бедным, он поборник справедливости, он мессия, - поэтому мы, как настоящие тираны и злодеи, должны устранить этого человека.
ЯНУКОВИЧ. Я согласен с вами.
КУЧМА. Вот и хорошо. И кто же это сделает?
МЕДВЕДЧУК. Позвольте мне! Я обязательно подсыплю ему в кумыс диоксина столько, что его лицо превратиться в жабий зад. Это для меня очень просто. Я отравил в своей жизни жизнь стольким украинцам!
КУЧМА. О, благодарю вас, друг мой, вы спасаете нас от этих с.к.

Запись 2:
КУЧМА: Какой сегодня день?
ЮЩЕНКО: 25 июля 1999 года, мой президент.
КУЧМА: Славненько, и как там идут дела?
ЮЩЕНКО: Очень плохо, мой президент. Народ страдает, люди угнетены, мир ввергнут в хаос, налоги не позволяют дышать, бедность переросла все границы.
КУЧМА: Отлично!
ЮЩЕНКО: Ко мне приходил человек, и просил, чтобы я снизил налоги, потому что он живет так бедно, он зарабатывает копейки, которых не хватает даже на хлеб, и налоги забирают половину.
КУЧМА: Замечательно! Повысить налоги!
ЮЩЕНКО: Но как же! Ведь люди умрут с голоду, это же несправедливо!
КУЧМА: Классно!
ЮЩЕНКО: Еще, ко мне пришел человек. Он сказал, что местные власти забрали у него квартиру и жену. Он попросил нас разобраться с этим безобразием.
КУЧМА: Где это было?
ЮЩЕНКО: Во Львове, мой президент.
КУЧМА: А, этот брат Медведчука забрал. Скажите этому ублюдку, что вам жаловался, что будет еще жаловаться, в тюрьму посадим.
ЮЩЕНКО: Боже мой! Мы должны помочь ему!
КУЧМА: Молчи, с..а! Что еще?
ЮЩЕНКО: Говорят, в нашей стране нет свободы слова?
КУЧМА: Ясен хрен.

Запись 3:
КУЧМА: Кто здесь?
ЯНУКОВИЧ: Тот, за кем вы посылали.
КУЧМА: А, это вы. Что вы здесь делаете, дорогой друг?
ЯНУКОВИЧ: Мне сказали, что у вас ко мне срочное дело?
КУЧМА: Правда? Ах, да, я совсем забыл. Знаете, друг мой, в последнее время я стал очень забывчив. Да, это уже старость за мной идет, а может и смерть… Впрочем, у нас дело. Итак, сегодня я узнал, что некий негодяй, выдающийся всемирно известный журналист Георгий Гонгадзе, который работает во всемирно известной интернет-газете узнал, что я тайно переправляю деньги за границу, падло такое. Можете себе это представить. Он узнал это и пишет все такое в своей всемирно известной газетенке. Я возмущен! Друг мой, вы обязаны мне помочь.
ЯНУКОВИЧ: Я? Как же?
КУЧМА: Ведь вы еще не забыли свое криминальное прошлое? В таком случае, я попрошу вас замочить этого гов..ка. Оторвите ему голову и смешайте ее с золой, обожгите тушу кислотой и все такое. Ну, вы меня понимаете, вы же со всем этим прекрасно знакомы, вы ведь знаете, как все это делается. У вас ведь есть, ясен хрен, опыт в таким делах. Так же ш?
ЯНУКОВИЧ: Ну… в общем, ладно. Что ж, я ведь знаменитый злодей.

Запись 4:
КУЧМА: Где там весь этот сброд! Эй! Вы! Ублюдки! Подонки, мудаки черствые, кретины! Идите сюда!
(слышен стук дверей, шум шагов)
МОРОЗ: Вызывали, да?
ЮЩЕНКО: Я здесь, мой президент.
КУЧМА: Наконец-то, соизволили, приперлись. У меня к вам отвественное задание.
МОРОЗ: Я слушаю вас.
ЮЩЕНКО: Я внимаю вашим просьбам, о, мой президент, отец мой!
КУЧМА: Итак. В нашей среде появились выдающиеся личности, с которыми нам необходимо расстаться. Во-первых – это наш замечательный премьер-министр – Пашок Лазаренко. Мне недавно сказало, что люди называют его освободителем от тирании, человеком, который ради самого забитого крестьянина свернет горы. Говорят, они хотят отменить мое крепостное право, и он один из первых! Вы понимаете, что это передовой человек? Двигатель прогресса! Ученый! Нигилист! Человек высоких нравов и принципов! В общем, его нужно убрать. Вы, Мороз, как профессиональная подтавная особа обязаны подставить этого Робин Гуда, пока он не произвел революцию! Вам ясно?
МОРОЗ: Но, как?
КУЧМА: Как? Скажите, что он украл пятьдесят миллиардов, и объявите его в международный розыск!
МОРОЗ: Но ведь он их не воровал – это сразу обнаружиться!
КУЧМА: Нет, обнаружится, их украл я. Хе-хе. Вон отсюда!
(удаляющийся шум шагов)
КУЧМА: Теперь вы, мой Ланселот! К сожалению, таких благородных корсаров, как Лазаренко, мир терпит, и даже любит. Поэтому в нашей стране он оказался не один.
ЮЩЕНКО: Неужели не перевелись еще столь благородные люди, что могут выдержать этот противный феодальный гнет?
КУЧМА: Да, да. Это новая Жанна д’Арк Украины, черт бы ее побрал, стерва. Я говорю о Тимошенко. Мне говорят, что эта падла снизошла на землю, чтобы избавить мир от злодейства нашего режима, чтобы принести в мир счастье и добро. Говорят, что она ангел. И я охотно верю – она действительно бесполая! Но самое главное другое – весь мир говорит, что это человек чистейшего ума, такая себе дева Мария, которая ниспослала благословение на наши грешные земли и которая голыми руками свергнет тирана в бездну. Представляете себе? Гибель Богов, херов корень, правда? Сообщают, что она рождена совой и мылом, что она настоящая Украинка, рожденная в горах Карпат миллионы лет назад – доисторическое чудовище, в общем. Не скажу, что я напуган. Просто терпеть не могу, когда появляются такие Ленины-Кромвели и начинают пороть чушь. Надо бы с этим делом покончить. Я поручаю это вам, как человеку надежному и к тому же опытному банкиру, просидевшему ни одну дырку в трусах на деревянных стульях, пересчитавшему миллионы гривен, и ничего не укравшему (заметьте, что первые четыре буквы в этом слове, те же, что и в слове Украина!) в этой стране. Поэтому вы должны подстроить так, чтобы все думали, что она украла ни один миллион в этой стране. Понятно?
ЮЩЕНКО: Но ведь это легко проверить?
КУЧМА: Как? Я украл в этой стране столько денег, что ими можно кормить всех ее жителей в течении следующей тысячи лет! Я могу все!
ЮЩЕНКО: Хорошо, мой президент, но учтите, что я не согласен с вами.

Запись 5:
КУЧМА: Эй ты, иди сюда! Чего ты там стоишь?
ПОРОШЕНКО: Я, что ли?
КУЧМА: Ты, ты. Снимай штаны!
ПОРОШЕНКО: Чего?!
КУЧМА: Давай, давай. Я веселиться сюда пришел…

Мороз нажал на кнопку стоп и неловко поморщился.
- И в таком же духе последующие полчаса! – сказал он. – Вам нравится?
- Есть несколько нестыковок, и все-таки, кому до этого будет дело? Ведь я скажу, что все это чистейшая правда! – ответил Ющенко.
- Да, есть чуть-чуть брехни.
- Но совсем чуть-чуть.
- Да, почти ничего.
- Капелька.

ГЛАВА 6
ПЕРВЫЙ СЪЕЗД АПЕЛЬСИНОВЫХ МАГНАТОВ

14 декабря. Киев. Десять часов утра

Этим утром будущий Апельсиновый Король назначил своим соратникам боевое совещание, которое должно было пройти у него в кабинете. Для этого он достал из шкафов раскладные стулья и поставил их полукругом, затем распахнул шторы, впустив в свой полуусопший кабинет солнечный свет, и тут он увидел себя в зеркало.
- Кто вы? – спросил он, но отражение в зеркале спросило то же самое.
Боже мой, подумал Апельсиновый Король, ведь это же он! Ведь он всего несколько раз видел себя в новом обличье. Он обиделся на то, что люди из Голливуда не смогли найти для него другой маски – например, бэтмэна или человека-паука. Он грустно вздохнул и сел на один из выставленных стульев.
К началу одиннадцатаго в кабинете стали собираться сомнительные личности, я бы даже сказал, «титаны» нашего времени, которые собрались побеждать зло, и поэтому уже придумали его для себя в своем мозгу. Все стали рассаживаться на стульях, и когда кому-то не хватило, его просто выгнали к чертовой бабушке, чтоб не мешался. Всего получилось тринадцать, плюс глава – Апельсиновый Король. Когда все собравшиеся собрались, Апельсиновый Король встал, для того, чтобы держать торжественную речь:
- Как вы знаете, - шепелявящим голосом быстро стал говорить он, - мое имя – Ющенко. Я взял на себя пост главы сего государства, которое именуется не иначе как Украинское. Ей-Богу! Мы собрались здесь сегодня на этот совет, как в некоторые прадавние времена собирались рыцари круглого стола, для того, чтобы определиться, как дальше поступать нам с нашим врагом в столь темные времена. Итак, кто начнет?
- Я! – громким басом гаркнула депутат Тимошено – субъект непонятной принадлежности, стремящийся быть похожим на женщину. Впрочем, чего не знаю, того не утверждаю.
- Начинайте! – сказал Апельсиновый Король, воздел руки к небу и сел.
Тимошенко встала и скромно сказала:
- Здраствуйте, меня зовут Юля, я – депутат.
- Здравствуй, Юля! – монотонно проговорили все сидящие.
- Я живу в этом государстве уже много лет, и успела сменить фамилию и стать настоящей украинкой. Как мне это удалось, спросите вы? Очень просто. Достаточно было поставить в конце фамилии букву О, и дело сделано. Еще нужно было сделать прическу в форме украинского хлеба и строить рожи, будто ты добрая и скромная. Вот и все. За свою бытность человеком, я украла в этой стране ни один миллион, и теперь пришло время им воспользоваться, для борьбы с нашими врагами.
- Хорошо Юля, - сказал Ющенко, - ты молодец, что говоришь нам это. Но, ведь все это проделал каждый из нас, скажи что-нибудь по существу.
- Итак, я предлагаю открыть черный список, куда мы впишем всех неугодных нам злодеев и персон.
Вдруг Апельсиновый Король почувствовал запах сыра – он неотступно преследовал его уже много лет. Что же это такое? Он понюхал свой рукав – этот запах шел от него! Да, да! Он вонял сыром! Почему, как же так, что стряслось?
- Правильно, - сказал депутат Порошенко, тучная персона коего находилась тут же.
- Говорите, - пробормотал Ющенко.
Порошенко встал и сказал:
- Здравствуйте, меня зовут Петр.
- Здравствуй Петя.
- Я грязный бизнесмен, который выкачал половину денег из этой страны и обвинил во всем других людей, наших врагов. И моя фамилия кончается на О. Я тоже предлагаю начать этот список.
- Хорошо, - сказал Апельсиновый Король, оторвавшись от своего рукава. – Что на это скажет Мороз?
- Мороз? – стальными зубами прочеканил Порошенко. – Он ведь крыса!
- Крыса! – встрепенулся Ющенко и привстал. – Что вы говорите?
- Вы не понимаете? Ведь он социалист, а работает с нами, с фашистами. Как же это? Он бегает от одних к другим, лишь бы полизать зады.
Апельсиновому Королю полегчало. Она спокойно сел на стул и сказал:
- Не волнуйся Петя, ведь все мы такие. Ты не замечал, что твои рубашки воняют сыром?
- Замечал.
- Так вот, это признак того, что ты крыса. Мы все крысы, но, по-моему, это замечательно! Такие прелестные маленькие зверьки!
- Терпеть не могу крыс! – воскликнула Тимошенко.
- Свыкайся, ведь и ты крыса! – удовлетворенно сказал Ющенко.
- Как жаль, - сказала Тимошенко.
- Итак, с кого начнем? – проговорил депутат Мороз, и все посмотрели на него. Он так искренне хотел казаться своим, что все ему доверяли как родному отцу.
- С Кучмы! – воскликнул Апельсинвый Король.
- Не забывайте, - проговорил Мороз, - что вы сами работали с ним и называли его своим отцом. Это предательство!
- Поэтому от меня и воняет сыром! – сказал Ющенко. – Это главный злодей. Это президент, и поэтому мы должны устранить его в первую очередь.
- Дальше!
- Янукович! – сказал Ющенко. – Он сидел, как же так! Как, человек который сидел может стать президентом? Как? Как? Как! А? Как? Я не понимаю?
- А как человек с такой ро… - сказал Зинченко, еще одна крыса, заместитель спикера в Верховной Раде, но тут же запнулся.
- Чего? – гаркнул Ющенко.
- Сорвалось…
- Оторвалось! – крикнул Ющенко. – Пристал! Как? Скажите, как, человек, который сидел? Ладно, впрочем, хватит об этом. Американцы уже решили, что президентом буду я. Они выбрали меня, и хватит об этом.
- А кого еще вписать?
- Ну… Не знаю даже? Кто больше всех нагадил нам в этом деле? Медведчука, Суркиса, Шуфрича, Гаврича, Черновила, Мороза…
- Что?! – воскликнул Мороз.
- Ой, - смущенно проговорил Ющенко, - простите меня, просто все оканчиваются не на О. Жаль. Впишите его в самом конце.
- Ладно, - сказал Зинченко, - а что мы будем делать с этими придурками, которые там морозятся на площади?
- Пусть пока морозятся, - сказал Ющенко и подошел к окну, заложив руки за спину, - а потом расстрелять их всех к чертовой матери.
- Хорошо. А что будем делать со списком?
- Возьмите первых двух – президента Кучму и премьер-министра Януковича, повесте их плакаты в центре страны и прикажите молодчикам из «Поры!» забросать их яйцами. Не забудьте, что это должно быть напротив того места, где висят портреты осовободителей Второй Мировой войны, чтобы яйца попали и туда. Эти мерзавцы избавили мир от фашизма, но мы еще вернем его! Ого-ого!
Наступила тишина, Зинченко что-то записывал, поскрипывая ручкой по бумаге. Мороз строил глаза Тимошенко, а все остальные с гордостью смотрели на своего вожака. А тот, в свою очередь, смотрел на толпы людей, бродящих снизу и машущих оранжевыми флагами.
Сброд, подумал будущий Апельсиновый Король и отвернулся.
В это время дверь отворилась и в комнату вошел секретарь.
- Пришли люди, которые хотят внести вас в Книгу рекордов Гинесса, - гордо сказал он.
Ющенко аж подпрыгнул от удовольствия, выпучил грудь и властным голосом сказал:
- Впустите!
Все сидевшие в комнате были поражены – они не ожидали такого возвышения своего лидера, - он и впрямь мировой гений! Черт возьми!
Вошли два человека – оба дряхлые старики. Они подняли голову, чтобы рассмотреть кандидата и сидящих.
- Очень хорошо, - сказал один, - у нас есть свидетели.
- Итак, - сказал Ющенко, - что вас сюда привело?
- Мы решили, что для такого человека как вы, - начал один старик, - должно обязательно найтись место в нашей книге, - Ющенко надменно улыбнулся, - в Книге рекордов Гинесса! Но мы с большим трудом могли найти для вас подходящую категорию…
- Это же очень просто, - быстро заговорил Ющенко, - возьмем, к примеру, такую – «Самый умный человек» - как вам? Или «Самый выдающийся лидер»? Или «Человек, который перевернул весь мир»? Или лучше «изменил ход истории». Или еще лучше – «Самая значительная личность в мировой истории»! Каково!
- Нет, - с досадой сказал старик, - мы приготовили для вас специально открытую категорию – «Самый уродливый кандидат в президенты в мире» и «Человек, нагадивший больше всех».
Наступила страшная тишина.
Ющенко ошарашено пялился на двух стариканов, все остальные в ужасе потупили взор, и бесшумно водили ногами по полу. Все замерли, даже старики – они оценивали выражения, с позволения сказать, лица кандидата.
- Лицо президента, - тихо-тихо сказал Мороз, - это лицо всей страны…
- Теревер Бакс! – изо всех сил заорал Ющенко.
И тотчас нижняя дверь книжного шкафа отворилась и из него выполз Тревер Бакс – как всегда в черном плаще и черной шляпе и с сигарой в руках.
- Тревер Бакс к вашим услугам, - железным голосом сказал он.
- Убейте их, оторвите им головы, и скажите, что они журналисты, которых убила власть! – завопил Ющенко, указывая маленьким пальцем на стариков.
Бакс схватил их за руки и поволок прочь из комнаты со словами:
- Пойдемте, господа!
- Вот такими темпами, - после некоторой паузы сказал Ющенко, - идет операция «оранжевый террор».
Все захлопали, но эти хлопки вынужден был прервать секретарь. Он вновь без спросу ворвался в кабинет кандидата и запыхавшимся голосом сказал:
- Пришел человек с телевидения, сказал, что хочет пригласить вас принять участие в телепередаче.
- О! – сказал Ющенко, приподнялся на пальцах, снова выпячил грудь и сделал надменную улыбку.
- А можно мне пойти! – крикнула Тимошенко и заулыбалась.
- Ты пойдешь мять творог! – крикнул Ющенко и мягким голосом спросил: - Как называется передача?
- «Кунсткамера», - ответил секретарь.
И вновь наступила эта страшная тишина. Секретарь, думая, что сболтнул лишнего, забегал зрачками по комнате. А вот лицо Апельсинового Короля, обычно сине-зеленое, стало угрожающе краснеть. Он сжал свои кулачки и завопил детским голосом:
- Догоните Бакса! Скажите, чтоб и этого забрал!
Будущий Апельсиновый Король нервно встал и подошел к окну – он был не в силах соваладть с собой и, в конце концов, у него потекли оранжевые слезы. Он упал на стул и взмахнул руками, говоря этим движением что-то вроде – «Вот так всегда!» Его соратники молча и с любопытством смотрели как героический вождь превращается в обиженного сопляка.
Депутат Порошенко встал и подошел к будущему Апельсиновому Королю.
- Держите себя в руках, уважаемый! – сказал он.
- Отстань, несчастный! – сквозь слезы ответил ему Апельсиновый Король и зарыл рыло в ладонях.
Порошенко опустил голову и руки, изображая этим свое смятение. Никто не знал что делать – они впервые видели своего вождя таким отчаявшимся.
- Пора, - тихо сказал Апельсиновый Король, - начинать… репрессии.
Все стали переглядываться. О чем он говорит? Что такое?
- Но, - сказал Порошенко, - ведь вас еще не избрали.
Ющенко поднял на него гневное заплканное лицо и проговорил:
- Пошел вон, сброд! Начинаем репрессии, чтобы победить наверняка.
Порошенко снова опустил голову и вернулся на свое место. Он закрыл лицо коленями и стал тихо рыдать, орошая слезами штаны. Все остальные депутаты с напряжением смотрели на вождя, ничего еще не понимая.
- Итак, - Апельсиновый Король встал, весь его вид представлял собой Идеальное Зло, - с сегодняшего дня мы будем действовать решительно! Вы, - он посмотрел на Мороза, - сейчас же идите на все основные телеканалы страны и прикажите им показывать обо мне только идеализирующие материалы, а весь навоз выливайте на моих оппонентов! Даже если они ничего плохого не сделают, у журналистов всегда найдется место для фантазии! Сделайте так, чтобы их ненавидели! А-а! Теперь вы, - он посмотрел на Порошенко, и тот поднял на него красные глаза, - будете следить за тем, чтобы ни одна шваль в этой хреновой стране не сказала обо мне хоть чего-нибудь плохого. Если хоть одна малая девка скажет – Ющенко – чудак, оторвите ей голову! А если какой-нибудь мудак напишет книгу «Последние дни Ющенко» и начнет в ней говорить обо мне правду – сотрите его в навоз! Чтобы я не слышал в свой адрес никакой иронии, никакого сарказма! Прочь комедию и сатиру! Теперь я – Король, а вы – мой верный полицай! Вы, - он посмотрел на Тимошенко, - пойдете сейчас в Национальный Банк и украдете там столько денег, сколько сможете унести, а к концу дня вы должны вынести оттуда все, что только можно. Как хотите это делайте. Можете отдаться главному банкиру, а можете убить его! Мне плевать! Плевать! А-а! Вы, - он посмотрел на заместителя спикера парламента Зинченко, - вы пойдете в Верховную Раду и скажете там всем этим вонючим ублюдкам депутатам, что если они сейчас же не скажут, что Ющенко – герой, и все не будут агитировать за него – вы оторвете им задницы! Вы их в мясорубку пустите! Козлы! А-а! А-а! Понял, урод?! Скажи им, что если они вздумают чего шутить и не будут меня поддерживать, я их лично сожру живьем! Теперь вы, - он посмотрел на депутата Томенко, - вы, сволочь, пойдете на эту дебильную площадь Независимости, и сделаете так, чтобы все эти херовы ублюдки, которые там стоят, превратились в зомби! Загипнотизируйте их так, чтобы все они, чертовы мудаки, а-а!, делали все, что я прикажу по одному моему движению руки. Сделайте так, чтобы когда я скажу – «идите убивайте всех вокруг», они так и сделали, ни над чем не задумываясь, и ничего не понимая. Сделайте из них собак, чтобы они выполняли любой приказ. Сделайте из них мертвые куски мяса. Поставьте там экран, на котором показывайте каждую секунду гипноз с 5 канала, и пусти они все смотрят его, пусть смотрят и превращаются в зомби. Сделайте так, чтобы когда они видели оранжевый цвет – они бежали к своему Апельсиновому Королю, так-перетак, чтобы у них не осталось ни капли живого! Теперь они мои домашние животные! Дальше! Вы, - он посмотрел на какого-то депутата в черном, имени которого история, несмотря на все уговоры, отказалась сохранить, - соберите там своих молодчиков из «Поры!». Это будет авангард моей армии. Сделайте так, чтобы они полюбили свастику, чтобы они одевались во все черное, научите их маршировать и ненавидеть всех, кто не с ними, даже если они – их родственники. Научите их ненавидеть Россию и русский язык, даже если они на нем разговаривают! Сделайте так, чтобы они превратились в стражей нового фашистского порядка, который установлю я! Сделайте так, чтобы они были повсюду, чтобы куда бы я не пришел, меня встречал взгляд молодчика из «Поры!», и чтобы я не видел в этом взгляде ни капли чувств! Сделайте так, чтобы они стали моим личным СС! И прекратите все эти споры! А-а! А-ах! Мать их!
Во время этой речи все, потупив взор, смотрели на ковер на полу, на его желто-коричневые узоры, неловко теребя пальцами под стульями.
- И скажите вот еще что, - кричал Ющенко, - скажите всем этим подонкам, что теперь в нашей стране, которая называется Украина, будут править украинцы! Будут править настоящие украинцы, а не эти завезенные русские сволочи, которые живут в Крыму и на Донбассе. Скажите, что будут править настоящие украинцы, которые живут в Закарпатье, которые жили там всегда и не поддавались внешнему влиянию, боролись за свою свободу, в отличие от этих гадов, и сохранили свою украинские корни! Чего вы замолкли, потроха?
- Э-э, - неуверенно произнес заместитель спикера Зинченко, - так ведь, все это уже давно сделано.
Ющенко выровнялся, поднял вверх подбородок и задумчиво посмотрел на всех сидящих в его кабинете, исключая самого себя, впрочем, не только потому, что не мог самого себя увидеть, но и потому, что ему это было крайне противно.
- Хм, - сказал он. – Вот как. Какие вы быстрые, я только говорю, а вы уже делаете! С такой командой, я сверну горы.
- У меня есть одно замечание, - робко вставил Мороз.
- Чего?
- По поводу настоящих украинцев. Дело в том, что наиболее выдающейся порой в истории Украины считается эпоха казачества, казаков, которые жили на Запорожье, и были в основном с ее восточной части…
- Мы перепишем историю!
- И еще, - упорно продолжал Мороз. – Западная Украина очень мало времени была самостоятельной, находясь во власти Польши и Австро-Венгрии, поэтому там никто не знает настоящего украинского языка, кроме украино-польского и других смешений. Тоже самое с культурой, которая там скорее румыно-польско-венгерская, но никак не украинская. На самом деле, вы сказали все наоборот.
- Я тебе сказал, - гневно крикнул Ющенко, - что мы перепишем историю! Мы сделаем так, что Западная Украина – станет настоящей Украиной, и мне плевать какая она на самом деле, ясно тебе, отморозок?
- Да.
- Вот и все! Есть у какого-нибудь ублюдка еще замечания ко мне? Если нет, то бегите сейчас же выполнять свои дела, гады! И еще, привезите мне уже, наконец, этого козла Лазаренко, - он единственный знает, как нужно умело вывозить деньги из страны, мне нужно с ним поработать!
- Обратитесь к американцам, - сказал кто-то.
- Пошел вон!
Военный совет был закончен, и все стали расходиться. Через некоторое время в кабинете остался только Мороз и будущий Апельсиновый Король, который рылся в бумагах, пытаясь найти газету. Мороз аккуратно ноготком постучал по столу, и Ющенко поднял голову.
- Чего тебе? – спросил он.
- Американцы передали мне новые документы.
- Вот как, что же это?
- Во-первых, - Мороз достал из папки какие-то бумаги, - это счета, которые они сделали. Здесь видно, что президент и премьер-министр украли себе миллионы. Посмотрите, как удачно сделаны подписи – их не отличить от настоящих. Они действительно профессионалы, эти американцы. У меня полно таких бумаг. Тут есть даже чеки, которые давали президенту Кучме, когда он покупал шестнадцать самолетов Стелс в Нигерии и счет, который заплатили лично ему же за то, что он продал комплексы «Кольчуга» в Ирак.
- Но ведь их там не нашли!
- Ну и что, американцы скажут теперь, что нашли. Неужели это проблема?
- Ладно, что еще?
- Еще у меня повилась новая порция «записей Мельниченко». Настоящие находки! Просто потрясающе как эти ребята умеют работать со звуком. Впрочем, сценарии для этих записей писал я, и поэтому могу этим гордиться!
- Браво!
- Сейчас американцы работают над видеозаписями, которые сделал Мельниченко. Сейчас в Голливуде приступили к съемкам. Снимает Джордж Лукас, называются «Записи Мельниченко. Эпизод 7. Атака Кучмы», а другой режиссер, Квентин Тарантино, снимает «Записи Мельниченко. Эпизод 8. Кучма наносит заведомо проигрышный удар».
- А почему 7 и 8? Надо же было начинать с первого!
- Это чтобы оставить место для приквелов, для предыстории, если фильмы станут популярными.
- Ясно. Еще что-то?
- Если хотите, мы можем послушать записи.
- Оставьте их у меня, я послушаю их во время зарядки. Или вы чего-то хотели?
- Просто, мне хотелось послушать их еще раз, - выпячив губу сказал Мороз, - все-таки, мое личное творчество.
- Пошел вон!
Мороз бросил пленки на стол и выбежал прочь.

ГЛАВА 9
ТАК…

24 декабря, за два дня до 3 тура выборов президента Украины. Киев. День.

- Меня беспокоит то, что на улицах до сих пор висят эти антирелкамы, - пробурчал человек, который в будущем будет называть себя Апельсиновым Королем, глядя на бумажки на своем столе.
- Какие именно? – удивленно спросил депутат Зинченко, развалившись в кресле.
- Те, в которых меня называют Бущенком. Как будто я родственник Буша, в конце то концов. Может… Хотя, нет…
- Нет, мой король, причина в ином, - сказал Зинченко. – Дело в том, что так люди говорят, будто вы не брат Буша, а его верный пес. Или может другое домашнее животное, и он управляет вами со своего поводка!
- Заткнись! – взревел Апельсиновый Король. – Это нечестно! Почему я пес! Пусть лучше он будет псом!
- Но у вас нет поводка, мой король!
- Эх! Твою мать!
Апельсиновый Король встал. Ему вдруг захотелось плюнуть в это проклятое окно, из которого он все время смотрел на этот проклятый город. Эх, подумал он. Там снизу бродили эти люди с оранжевыми флагами, в оранжевых ленточках, и кричали: «Ющенко! Ющенко! Ющенко!», - так, будто его фамилия уже стала каким-то заклинанием. По сути, так и было, ведь благодаря тому, что громадный экран, стоявший на площаде, транслировал 25 кадр на 5 канале, все люди уже давно говорили Ющенко, а подразумевали Иисус – вот он, величайший агитатор всех времен! Эти люди все еще стояли там, на площади, прятались в палатках, кричали его имя, слушали тупые песенки всяких уродов и ублюдков, а он сидит в этом дрянном кабинете и у него куча проблем. А ведь когда он станет королем, проблем будет еще больше. Черт! И он плюнул – зеленая слюна ударилась о стекло и на мгновение осталась на нем жидким следом. Но вслед за этим из слюны вдруг пошел дым, и стекло начало плавиться.
- Ни фига себе, - сказал Зинченко.
Да, его слюна стала зеленой кислотой, которая прожигает все, что попадается на ее пути. Внутри него течет эта кислота, которая должна уничтожить все! Вот он, нигилист! Уничтожить все, а строить будут другие поколения! Вот это ум! Несмотря на протесты верного депутата, Ющенко дотронулся до своей слюны и понюхал ее – от нее воняло отбросами. Даже он это почувстовал.
- А может, ты станешь моей собакой? – спросил Ющенко.
- Никак нет, мой король, мне запрещено.
- Хрен с ним.
- Но ведь, мой король, есть иные кандидатуры, например депутат Тимошенко.
- Да ну, она самая последняя, кого бы я сделал своей собакой.
Он снова задумался, глядя как какой-то придурок барабанит по кастрюле напротив его кабинета. Он барабанил уже восемь часов подряд, без остановки. С чего бы это? Неужели американские стимуляторы действуют так сильно? Хм.
- Послушай, мой друг, - сказал Ющенко, оборачиваясь к депутату, - мне кажется, что мне нужно создать имидж. Я должен быть настоящим украинцем.
- И что для этого нужно?
- Купи мне рубашку с вышивкой в секонд-хенде.
- Да, мой король, что еще?
- Еще? Хватит. Я же не собираюсь выряжаться как клоун в эту дебильную одежду.
Зазвонил телефон, Ющенко поднял трубку зелеными пальцами и, причмокнув шесть раз, спросил что надо. Это был депутат Порошенко, который сказал, что Апельсиновому Королю желательно выйти на площадь, чтобы показать народу, что он с ним, что он часть народа.
- Да пошли они на хрен! – завопил Ющенко. – Плевать я на них хотел. Я как их вижу, мне уже блевать хочется!
- Но, мой король, - сказал Порошенко, - вы должны выйти сейчас, а потом вы уже можете и не появляться ни у кого на глазах. Осталось всего два дня, а потом вы можете делать все, что захотите, и блюйте потом на этих подонков.
- Ладно, так и быть, - сказал Ющенко и взял свой черный плащ, на котором с внутренней стороны была пришита свастика. – Вставай, подонок, - сказал он депутату, по-царски развалившемуся в кресле, - пойдем на встречу с избирателями.
Они вышли из кабинета, спустились по мраморным ступенькам, обнимая инкрустированные бриллиантами поручни, спустились в блесятщий от золота холл и вышли на вонючую серую улицу, где ходило полно бомжей и всяческого отребья, махавшего оранжевым флагами и кричавшего его имя. Апельсиновый Король недовольно поморщился – снова он оказался в этой помойной яме. Кто-то, увидев его, завпоил от радости. Бог мой, подумал Ющенко и нырнул в открытую машину, закрывая за собой дверцу.
- Он там! – крикнул тип. – В машине! Ющенко в машине! Ющенко! Ющенко!
Вся толпа окружила машину и стала выкрикивать его фамилию, взрывая небо своими щуплыми кулачками, и небо почернело от этого. Они кричали то плаксиво, то грозно, то с особым аппетитом.
- Вперед! – орал Ющенко водителю, тот жал на газ, но машина, закрытая телами со всех, сторон не двигалась. – Проклятье! Валите на фиг, уроды!
Но толпа не слышала его слов. Она продолжала с восторгом кричать его имя, взмахивая кулаками. Кто-то прыгнул на капот и поцеловал лобовое стекло. Водитель в ужасе отпрянул назад.
- В конце концов, - сказал Зинченко, сидевший рядом, - ведь это все из-за любви, они не сделают вам ничего плохого!
- Да плевать мне на их херову любовь! Я хочу домой!
В это время дверь рядом с водителем открылась и в нее прошмыгнула депутат Тимошенко, со своей жабьей улыбкой. Она тотчас закрыла за собой дверь и строго сказала:
- Никуда не пойдешь, бродяга. Мы не для того столько лет планировали это дело, чтобы ты теперь начал мутить воду в кастрюле. Ясно тебе? Не затем столько лет на Пашу Лазаренко обрушивается все это гониво! Не затем, чтобы всех моих соратников посадили в тюрягу. Нам надо удачно обстроить свои дела, и мы сделаем это дело. Мы работаем по крупному, ясно тебе?
- Да, - разрыдался Апельсиновый Король.
- А теперь смотри, как надо мочить толпу, - она открыла окно, вытащила в него свою голову и завопила. – Пошли на хрен, сволочи! Алкаши, сброд! Откуда вы? Из Донбасса, из Крыма? Вы все ублюдки, кто там живет! Освободи проход, бабуля, иначе я тебя разукрашу так, что и косметика не понадобится! А ты, засранец, какого хера там торчишь, я тебе сейчас ногтями язык вырву, доорешься мне, мудило херово! Мать вашу, подонки! Пошли отсюда!
Машина быстро стала ехать между расступавшимися людьми
- Мы любим тебя, Юля! – орал какой-то тип, махавший флагом.
- Видите, не смотря ни на что, меня любят, - сказала она Апельсиновому Королю, а потом крикнула в толпу. – А я тебя ненавижу, хер собачий!
- А мы тебя любим! Ты нас спасешь!
Машина выехала на дорогу, но повсюду были толпы людей, поэтому ехать было крайне сложно. Наконец, водитель, найдя свой путь, повел машину по обочине, и вскоре переехал на тротуар, по которому люди не ходили. Ну какой дурак станет ходить по тротуару, если можно пройтись по дороге? Они сбивали на своем пути столики и стулья кафе, сбили вывеску какого-то бара и, через несколько минут, припарковались за сценой, установленной на площади Независимости. Ющенко вышел из машины и огляделся – на площаде по-прежнему было полно людей, но уже гораздо меньше, чем раньше – может тысяч двадцать, хотя из установленного тут же громадного экрана кричали, что людей на площади триста тысяч и даже показывали эту самую площадь, на которой стояли эти триста тысяч человек. Ющенко улыбнулся – это была профессиональная работа людей из Голливуда, которые свое дело, по-видимому, знали прекрасно.
Он стал взбираться на сцену, поддерживаясь руками за перила. Следом за ним шли депутаты Зинченко и Тимошенко. Они глядели на своего трясущегося вождя с отвращением и думали о том времени, когда он победит на выборах и им дадут главные должности в стране. Наконец, Ющенко вышел на сцену и толпа, увидев его, дико завыла, как стая безумных волков. Завыла, как хряк, навалившийся на жертву. Завыла, как боксер, получивший удар ниже пояса, но выше колен. Она завыла ужасным воем, который мог свернуть горы. Ющенко поднял руки и сделал пугающее выражение пугающего лица – вот он, вождь революции! Вперед, орошай свои руки в крови!
- Здравствуйте, друзья мои, - шепелявящим голосом сказал будущий Апельсиновый Король, когда толпа приготовилась внимать. – Я снова пришел к вам и буду снова и снова приходить к вам, после нашей полной победы.
- Вот заврался, - шепнул Зинченко.
- Я буду приходить тогда, когда вы меня позовете, когда у вас возникнут проблемы, которые я буду в силах решить, а я могу решить любую проблему. Мы уже давно можем считать, что наши намерения захватить власть осуществились! Вы стоите тут, и мы можем сказать, что ваша стоянка на площади называется «оранжевой» революцией. Вы стоите уже много дней, вы устали, но вы храбрые люди, потому что вы сказали власти «не плюйте нам в лицо». Ей-Богу, так вы и сказали. Вы сказали ей, что вы выбрали своего президента, вы, те триста человек стоящие на площади, украинская элита…
- Бомжи, студенты и школьники, - шепнул Зинченко, - которые не имеют право выбора.
- Вы выбрали своего народного президента, потому что вы народ, и теперь этот человек, которого вы выбрали, должен вами править. И этот человек – я! Ей-Богу!
Толпа завопила и снова стала выкрикивать его имя. Он показал ей руками, чтобы она успокоилась, и снова стал говорить:
- Наши оппонеты считают, что на наш выбор можно плевать, но это неправда! Потому что вы вышли и сказали это! И я буду с вами до последнего из вас! Я буду последним! Как капитан, я последним покину тонущий корабль!
- Какой корабль? – удивилась Тимошенко.
Вдруг раздался телефонный звонок – это была какая-то улизанная попсовая мелодия на мобильном телефоне. Ющенко неловко улыбнулся и достал из кармана телефон.
- Да? – сказал он, стоя у микрофона и его слова разнеслись по всей площади, но он этого не заметил. Толпа замерла, подслушивая. – Да? Тревер Бакс? А, это вы, друг мой. Конечно. Что вы говорите, ублюдки опять убежали от вас? Я же сказал отрубить этой журналистке голову, чего вы мутите Тревер? Да, я не сомневаюсь, что вы это сделаете? Что же вы хотите, чтобы все эти кретины с площади узнали, что когда Гонгадзе потерял голову, я был у власти? Вы хотите, чтобы эти засранцы узнали, что это я приказал его убить, а потом с помощью вас, американцев, мы сделали «пленки Мельниченка» и обвинили во всем президента Кучму? Вы хотите, чтобы толпа узнала, что эти тринадцать лет террора, эти десять лет «режима Кучмы» мы были у власти и у нас было больше власти, чем у Кучмы? Вы хотите, чтобы толпа узнала, что вы приклеили мне латексную морду? Вы хотите, чтобы эти хлюпики поняли, что я дурил их все это время и компостировал им мозги всякими тупыми бреднями? Хотите, чтобы они узнали, что каждый день мы даем им стимулирующие таблетки, чтобы они без конца орали мое имя и стучали по кастрюлям? Вы хотите, чтобы толпа узнала, что я - ее главный враг? Хотите, чтобы эти мудозвоны узнали, что для меня главное – власть и что как только я стану президентом, они будут видеть меня только по телевизору в новостях со всего света? Хотите, наконец, чтобы эти подонки узнали, что вы вбухали в мою избирательную кампанию миллионы долларов, что это вы постачаете им апельсины с кокаином, украденным вами в Колумбии? Хотите, чтобы они, сучьи потроха, узнали, что это вы дали им свои американские валенки, свои американские палатки, в которых они спят? Хотите, чтобы они узнали, что мы показываем теперь вместо украинских новостей по 5 каналу новости из Вашингтона? Хотите, чтобы они узнали, что Мельниченко простой шпик? Что Гонгадзе живет в Америке? Что Лазаренко украл больше, чем они себе представляли? Что Тимошенко украла еще больше? Что у меня планы украсть больше их обоих вместе взятых? Вы хотите, чтобы они узнали все это, ведь так, Бакс? Но нет, мистер, я буду молчать! Они ничего не узнают из моих уст, разве что вы им чего не разболтаете! Я буду нем как рыба! Эти куски отстоя никогда ничего не узнают, они будут ходить как отмороженные и думать, что я, обычный кретин – это Иисус Христос, хрен бы его побрал. Понимаете меня? Вы должны работать Бакс, чтобы эти люди ничего не узнали! Конец связи!
Он отключил телефон и засунул его обратно в карман. Затем посмотрел на толпу своим привычным взглядом из под заплывших век – взглядом, в котором невозможно было разобрать, где глаза, а где брови. Но толпа молчала, глядя на него. Даже самые ярые психопаты молча смотрели на него. Депутаты Зинченко и Тимошенко тоже молчали, в ужасе глядя на толпу и ожидая линчевания. Впрочем, Зинченко боялся меньше, его не упоминали.
- Итак, - сказал Ющенко, и эти его слова понеслись по головам людей, стоявших перед ним. – На чем я остановился?
И толпа взорвалась – со всех сторон послышались еще более яростные крики чем прежде: «Ющенко! Ющенко! Ющенко!». «Ты наш герой!» «Мы любим тебя!» «Спаси наши задницы!» «Вытащи нас из этого ада!» «Мы с тобой!»
Ющенко улыбнулся и стал говорить дальше.
Тимошенко находилась в месте, называемом шок. Она ничего не понимала.
- Это все сила убеждения и гипноз 5 канала, - сказал Зинченко шепотом, широко улыбаясь. – Помню, когда мы напали на Центральную Избирательную Комиссию и принялись избивать ментов, все кричали ментам, чтобы они нас не трогали. Народ любит нас и знает, что мы за него, даже если это не правда.

Этот же день, в здании парламента, вечер.

Депутат Тимошенко шла по выложенному красными коврами зданию парламента, со своей незаменимой улыбкой, включая ею давно не горевшие лампы. Она смотрела по сторонам и была похожа на школьницу, но под этой оболочкой старой отличницы пряталась душа изворотливой и злобной шизофренички феминистки, которая хотела подчинить себе весь мир и украсть из него все деньги. Для этого ей нужно было разделаться сперва со старой властью, а потом с той, которая придет ей на смену.
Неожиданно к ее ногам подполз депутат Мороз и, глядя на нее снизу вверх, стал о чем-то ее умолять, но она ничего не слышала.
- Говори громче, крыса, - сказала она.
- Ладно, - пробормотал Мороз. – У меня к вам предложение. Давайте, когда Ющенко станет королем, я стану премьер-министром.
- Ты рехнулся, скотина? – сказала Тимошенко. – По-твоему, я лизала зад этим ублюдком из его банды просто так? По-твоему, я от нечего делать так натренировала свой рот в тюрьме, чтобы менты выпустили меня оттуда?
- Я думал, что вам это нравится?!
- Черта с два! Это не нравится ни мне, ни тому, кому я это делаю.
- В чем же секрет?
- Секрет в том, что без этого никуда. И запомни, выродок, что когда Ющенко станет королем – тебе ни хрена не дадут, потому что ты вонючая крыса, отброс, сброд и помой.
- Помою…
- И ублюдок, каких поискать. Ведь ты хотел подставить нас тогда, с этим Гонгадзе, ты хотел, чтобы и Ющенко был замешан в этом деле, но ты прогадал, американцы поставили не на тебя. А знаешь, почему? Потому что они терпеть не могут коммунистов и социалистов! Они бы их на деревьях вешали, если бы сами не загадили атмосферу настолько, что в их стране все деревья поотсыхали!
- Неужели ничего не дадут?
- Ничего, падлюка! Ничего! – воскликнула она. – Поэтому, можешь стоять за нашими спинами сколько хочешь, но ни фига ты не получишь.
Она обошла распластанного депутата и пошла дальше, еще долго слыша за собой его отчаянные стоны. И правда, как же так, он так много сделал, испортил себе репутацию, и все зря?
Она шла по светлому коридору, уставленному видеокамерами и народными депутатами, и улыбалась. Неожиданно из открытой двери выскочила какая-то паршивая громадина.
- А, - сказала Тимошенко, - депутат Порошенко.
- Да, - грубо сказал тот.
- Вижу, вы недовольны.
- Хочу вам сказать, уважаемая, что я буду премьер-министром, а не вы.
- С чего ты взял, засранец?
- С того, что твоя задница, - тверже моей, и она выдержит больше счастливых радостей. Ага? Хочу тебе сказать, что я сделал гораздо больше, чем ты, швабра фланелевая, и это мое дело сидеть премьером.
- Ни фига себе.
- А ты будешь сосать сыр. Он назначит тебя секретаршей какого-нибудь Мороза, и ты будешь бегать и носить ему кофе.
- Пошел с дороги, жирдяй! – крикнула она и пошла в обход, но Порошенко умело загородил ей путь и сказал шепотом:
- Ты передо мной задом не виляй, не поведусь! У меня столько денег, что могу таких как ты миллион купить.
- Если бы таких как я был миллион, то людей не называли бы миллионерами.

Тот же вечер, тайный штаб Тревера Бакса в Киеве.

Тревер Бакс стоял посреди штаба у стола, удачно освещаемого лампами. На столе лежала карта Европы, над которой Бакс бился уже несколько дней – это место, как и для большинства американцев, было ему в новинку. Европеец с таким же инетересом станет изучать карту неизвестной планеты.
Наконец он обернулся – тут стояла куча столов с компьютерами, за которыми сидело много людей.
- Дайте мне президента Буша! – крикнул Бакс.
- Есть, капитан, - ответил голос.
Бакс сел в кресло и стал смотреть на экран, на котором сейчас был нарисовам американский флаг. Прошло две минуты, а он все сидел и смотрел, не зная, когда же уже, наконец, включат президента. Наконец, тот же голос произнес, что Буш на связи.
- Дайте его на главный экран, - сказал Бакс, и через мгновение на громадном центральном экране появилось старое изможденное лицо президента Буша-младшего, сзади него были коровы и собаки, а сам президент был одет в одежду ковбоя.
- Что тебе, Бакс? – спросил Буш.
- О, мой президент, а вы помолодели, - сказал Бакс, улыбаясь. – Теперь вы похожи уже не на добермана, а на лайку, причем такую потрепанную… Или нет, больше на такую собаку, знаете вся в складках, забыл как называется…
- Что тебе нужно, Бакс? – повторил Буш.
- Я хотел передать вам плохие новости, мой президент, - с досадой сказал Бакс. – Это подонки, которые заявились к Гонгадзе и записали его признание, убежали от нас. Но у меня есть и хорошая новость – кассету мы уничтожили.
- Это сделал ты?
- Нет, один парень, он уже убит.
- Быстро работаешь.
- Спасибо, сэр. Мы уже всех убрали, кроме этих двоих. Собственно, у меня уже почти не осталось людей, потому что нам приходится устранять своих.
- Но ведь ты убьешь их, ублюдок?
- Да, сэр.
- Так какого хера ты мне звонишь?
- Э… Чтобы увидеть вас еще раз, мой президент.
- Вот ублюдок.
Изображение президента исчезло, и на его месте снова появился американский флаг. Тревер Бакс обиделся, расстроился и ушел в свою комнату наверху. А президент Буш продолжил охоту на оленей, совсем забыв о том, что уже полгода не появлялся на рабочем месте. Впрочем, какая разница, ведь как все мы теперь знаем, он может «руководить странной по факсу», ведь он «военный президент», а не гражданский, не грибной и даже не под соусом. А жаль, жаль…

ГЛАВА 11
26 ДЕКАБРЯ

26-27 декабря, Киев. Вечер.

26 декабря прошел третий тур выборов президента Украины, где было представлено те же две кандидатуры, что и во втором туре. Одной из кандидатур был Апельсиновый Король, с треском проваливший второй тур, но не смирившийся со своим законным проигрышем. Тогда он вывел на площадь толпу ничего не соображающих людей и закомпостировал им мозги. Теперь у него были другие планы насчет проигрыша. Шесть американских бомбардировщиков стояли в военных аэропортах Грузии, страны, которую американцы уже прибрали к своим рукам, которые были заряжены чудовищными бомбами, нагруженными железными опилками, которые разлетались, убивая все в радиусе нескольких километров.
Апельсиновый Король ждал, но его меры предосторожности были явно излишни. Исход был предрешен еще за несколько лет до этого дня. За месяц до этого дня Верховная Рада под давлением Апельсинового Короля запретила принимать участие в выборах людям, которые не могли передвигаться сами. На всех избирательных участках находились персоны Апельсинового Короля, а персоны его оппонента гнались в шею, - они не должны были видеть, как «народ выбирает» себе короля.
Неприятности начались с самого утра, когда многие люди не нашли себя в списках избирателей и стали подавать жалобы в суд – ведь на этом строилось обвинение, которое запретило принимать в счет результаты второго тура. Апельсиновый Король едва ли желал повторения того, что было, только наоборот.
Девять человек, которые, несмотря на запрет Верховной Рады, вышли из своих домов и пошли на избирательные участки, чтобы проголосовать, умерли прямо там. Впрочем, Апельсиновому Королю было плевать на эти смерти. Он говорил, что «народ творит революцию», а революция не бывает без жертв, без насилия, без ненависти. Он забыл сказать последнее, самое важное – ни одна революция в истории не имела положительных последствий. К сожалению, по-поводу своей «оранжевой» революции он иллюзий не питал. Кроме «оранжевого» террора, который планировался пять лет, в этот месяц началось «оранжевое давление». Что будет дальше?
Даже поздней ночью, когда выборы уже были закончены, толпа, стоявшая на площади, не расходилась. Почему? Потому что они верили в сказки Апельсинового Короля, они стали умственными мертвецами и их мозговую деятельность заменили слова Апельсинового Короля, который говорил им, что они будут стоять тут, он это приказал, и они уйдут отсюда, когда они ему будет не нужны. С воспалением легких.
Кроме того, Апельсиновый Король боялся, что если толпа, которую он откровенно презирал, уйдет, на ее место придет толпа, которую соберет его оппонент, и все повторится, вывернувшись наизнанку. Поэтому люди стояли. Они стояли даже тогда, когда Центральная Избирательная Комиссия объявила, что Апельсиновый Король победил на выборах и тот, одев свой серый пиджак и причесав свои соломенные волосы вышел пугать толпу и шепелявить. Они стояли тогда, когда его оппоненты устроили над ним суд. Когда Верховный Суд страны, купленный и раздавленный, вел себя словно таракан, попавший под каблук, плюясь зловонными слюнями. Когда Верховный Суд принял решение, что смерть 9-ти человек ничего не стоит, Верховный Суд, который состоит из толпы зажравшихся толстых судей, которым наплевать, что какие-то калеки и бедняки отдали свои жизни за то, чтобы недопустить к власти Апельсинового Короля.
И Апельсиновый Король танцевал самбу на костях умерших и ненавидящих его людей – треть страны проголосовала за него, и он победил, две трети ненавидели его, но ему на это было уже откровенно наплевать, потому что он стал – Апельсновым Королем. Он подбрасывал руки над головой и кричал своим жутким голосом: «Свершилось!», - и выродки, которые с радостью следили за бесовством этого гоблина радовались вместе с ним, потому что ждали, что теперь этот монстр отблагодарит их за то, что они приняли участие в его заговоре. Но, у Апельсинового Короля были откровенно другие планы. Их отблагодарит «оранжевый террор», по-своему.
Тем временем Апельсиновый Король прыгал и метался, и лидеры всех стран поздравляли эту беснующуюся обезьяну с победой. Заметим, что когда тоже самое сделал президент России во втором туре (я имею ввиду поздравления с победой, а не dance makabra Апельсинового Короля), все эти подонки готовы были сожрать его заживо, хотя сами сейчас делали тоже самое, простите что повторяюсь. Апельсиновый Король был против справедливости, если вообще знал что это такое. Он был из тех людей, которые готовы говорить – «все будет офигеннно», хотя сами не знают значения этих слов. На каждом углу Апельсиновый Король не забывал говорить, что наступает время «справедливости». Но ведь Апельсиновый Король был против справедливости!? Ему было плевать с высокой башни на тех, кто остался морозить свой геморрой на площади, на тех, кому он обещал замки в степи, и на тех, кто умирал от его зловонного дыхания, распространявшегося по всей стране. Многие только и ждали когда у него из-за спины вылезут щупальца и начнут давить людей. Но они все не вылазили.
27 декабря в кабинет Апельснового Короля вошло несколько счастливых людей – американцы, которые нашли свой клад, - и теперь их планы по окружению России уже можно сказать состоялись – в их руках были Афганистан, Грузия, Ирак, теперь Украина. Планы по уничтожению России подкреплялись новыми пунктами. Среди вошедших был и Тревер Бакс, и Смит, и Вайнштейн.
Все они очень долго приветствовали Апельсинового Короля, хотя относились к нему с заметным презрением и пренебрежением. Пусть только не думает, думал Вайнштейн, что если Америка сделала Украину своей колонией и посадила его сюда, то он получает неограниченные права. Он – наша главная марионетка, а думает, что мы теперь будем ему в ноги кланяться.
- Итак, - сказал Вайнштейн, - мы победили, моя миссия закончена. Мы оставим вам кадры, сделанные мастерами Голливуда, и мистер Смит сейчас снимет с вас эту маску, чтобы вы снова стали человеком. Вы согласны на это, мистер Апельсиновый Король?
- Конечно, наконец-то я смогу смотреть на себя в зеркало и узнавать.
Смит надел на руки резиновые белые перчатки и посмотрел на своих друзей так, словно видел их в последний раз. Как не хотелось ему подходить к этому человеку!
Но, делать было нечего. Он пошел вперед, подошел к Апельсиновому Королю и двумя руками осторожно взялся за края маски. Апельсиновый Король улыбнулся.
- Не волнуйтесь, мистер Ющенко, - сказал секретарь.
- Все будет в порядке, Смит, - сказал Вайнштейн.
- Не волнуйся, дружище, - сказал Тревер Бакс.
И, выслушав наставления, Смит изо всей силы дернул за маску.
Апельсиновый Король заорал диким криком и свалился со стула. Кто-то тоже заорал, среди орущих оказался и Смит. Вся комната наполнилась диким криком.
- В чем дело? – взволнованно бормотал Вайнштейн.
- Демон! Онибаба! – сказал голос из невидимого динамика.
Вайнтштейн ничего не понял.
Смит выровнялся и взволнованно посмотрел на него.
- Все дело в маске, сэр, - сказал Смит, - я не смог ее снять.
- Что такое?
Смит взял Апельсинового Короля, который стонал на полу, и посадил его в кресло, затем стал с любопытством изучать маску. Это был обычный латекс, и края его грубо висели у ушей. За них-то и брался Смит. Он внимательно изучил края, достал из кармана скальпель и приказал всем отвернуться. Вайнштейн с отвращением отошел к двери, в то время как Тревер Бакс наоборот подошел поближе и стал следить за операцией. Глаза Апельсинового Короля испугано бегали по скальпелю. Где же теперь твоя самоуверенность? – думал Смит. Закинь же уже, наконец, ногу на ногу, думал Вайнштейн.
Смит громко хмыкнул и запустил лезвие скальпеля под маску. Ющенко едва заметно вскрикнул, и Смит стал быстро скальпелем счищать маску с его лица. Она аккуратно вырезал ее у глаз, содрал с носа, и оторвал ее от губ. Через две минуты он привстал и кинул синюю маску гоблина на стол. Вайнштейн с облегчением вздохнул и развернулся. Те, кто был вне и внутри комнаты услышали его испуганный крик.
- Что такое? – вскричал Вайнштейн. - Я думал, ты снял ему маску!?
И действительно, человек, не приглядывавшийся к лицу кандидата, вряд ли смог бы заметить подмену – лицо было почти идентично прежнему.
- Демон! Онибаба! – снова сказал голос из невидимого динамика.
- Что это такое!? – кричал Вайнштейн.
- По-видимому, мы здесь не при чем, сэр. Во всем виноваты не зависящие от нас обстоятельства, - сказал Смит.
Какой-то длинный тип в черной одежде хмыкнул.
- Вы читали Оскара Уайльда, мистер Вайнштейн? – спросил тип в черном. – Вам нужно было бы почитать «Портрет Дориана Грея». Вы можете не волноваться, его лицо такое, потому что он сам в этом виноват. Сэр Уайльд писал, что многие ошибаются, считая что лицо совсем не влияет на внутренние качества человека. Существует даже такая наука, как френология, которая изучает это свойство человеческого черепа. Так вот, сэр Уайльд писал, что какие поступки творит человек и что у него на душе, такое же формируется у него лицо. Так вот, здесь мы очень хорошо видим обоснование теории сэра Уайльда. Дориан Грей сделал много плохого, он принимал наркотики, убил человека, занимался развратом, поэтому его лицо на картине стало безобразным. К сожалению, у мистера Ющенка не было картины, на которой он мог бы оставить свое настоящее лицо.
Вайнтштейн громко выругался.
- А, мазафака! – сказал он. – Спасибо, что вы все мне объяснили, мистер Крюгер, теперь у меня с души свалился громадный камень. Я в этом не виноват, ну и ладно. Но вы ошибаетесь, насчет картины. У этого типа есть картина, и в данном случае именно она заменит его настоящее лицо, а не так, как это было в романе сэра Уайльда.
Через некоторое время на прилавках магазинов стало появляться новое лицо вождя – фотография пятилетней давности, на которой он был еще просто Ющенком, а не Апельсиновым Королем. Теперь этот портрет пятилетней давности станет «новым» лицом президента, а на его лицо настоящее никто смотреть не захочет. Позже даже возникнет идея поставить памятники новому вождю во всех городах на месте снесенных в 50-60 г.г. памятников Сталину и на месте стоящих поныне памятников Ленина. Будет предложено праздновать день «оранжевой революции», как когда-то праздновали день революции красной.
Но все же, Вайнштейн постоянно спрашивал себя, какие же это грязные дела нужно совершить, чтобы обрести такое лицо?
Позже на мистера Ющенка посыпались предложения из Голливуда сниматься в кино – но он ждал главного, предложения сниматься в новом фильме о Фредди Крюгере. Но, Вайнштейн не решался посылать ему это предложение, рассуждая философски: Крюгер – серийный убийца, погубивший в своей жизни сотни подростков. Размах Апельсинового Короля гораздо шире – он решился погубить целую страну.

Через двадцать минут. Киев. Площадь Независимости. Раннее утро.

На площади, по-прежнему, несмотря на то, что выборы закончились и Апельсиновый Король, все это знали, победил, стояла уйма народа, куча палаток и валялось десятки тысяч апельсиновых шкурок. Люди все еще махали оранжевыми флагами и любыми другими флагами, которые попадались под руку, кричали: «Ющенко! Ющенко! Ющенко!», - и все это не прекращалось ни на минуту.
Черный «мерседес» подъехал с задней стороны сцены, где наряд милиции загораживал толпе дорогу к тем, кто из машины выходил – банда в черном, во главе которой был сам Апельсиновый Король, который решил в последний раз взойти на сцену на площади Независимости, перед тем как ее (сцену) снесут.
Он оглядел толпу, и толпа продолжала орать его имя, даже не глядя на него. Он поднял руки вверх, и толпа, взревев, тоже подняла руки вверх. Стоявшая сзади депутат Тимошенко лицемерно улыбалась, Мороз улыбался неловоко, а депутат Зинченко улыбался надменно. Улыбался ли Ющенко? Никто этого не заметил, но кто-то поговаривал, что он, все-таки, улыбнулся. История не сохранила для нас той записи в оригинале…
Апельсиновый Король подошел к микрофону и стукнул по нему несколько раз, будто бы проверяя, работает он или нет. Толпа вновь взревела и подняла руки к небу, и Ющенко вынужден был жестом ее утихомирить.
- Итак, - сказал он, - мы сделали свое дело!
Толпа заревела как умирающий буйвол – дико и непристойно. Кто-то стал прыгать и топтать асфальт. В небо взлетели апельсины и палатки, но никто не обратил на это внимания.
- Мы сделали свое дело! – сказал Ющенко и снова стал смотреть как бесится толпа.
Какой-то тип в грязной куртке вдруг взобрался на сцену, подошел к микрофону, стоявшему рядом, и крикнул:
- Ющенко!
И толпа заорала: «Ющенко! Ющенко! Ющенко!»
За последний месяц на эту сцену поднимались все, кому это было только не лень, и все кричали: «Ющенко!» - и толпа подхватывала это. Выходил какой-нибудь затертый событиями бомж, и кричал: «Ющенко!» и толпа ревела: «Ющенко!», - считая мистера Бомжа своим лидером. Потом выходил какой-нибудь певец, который был никому не нужен до тех пор, пока не взобрался на эту сцену, и который будет никому не нужен, когда он с нее слезет и завопил: «Ющенко!», и толпа подхватывала этого «Ющенко!» и вопила вместе с певцом, считая вдруг его своим кумиром. Так, даже самый дикий пропойца, самый отверженный житель киевской глубинки узнал на себе, что такое заводить толпу, узнал, как стоять во главе целой армии накрученных на палец зомби! И, самое удивительное, – если бы такой «популярный артист» вдруг воскликнул: «Потрошитесь!» или «Занимайтесь сексом!» - толпа бы сразу же принялась выполнять его приказ, кто бы он ни был.
- Мы победили! – вопил Ющенко.
- Ющенко! Ющенко! Ющенко! – вопила толпа, и Апельсиновый Король в экстазе слушал свое имя.
Наконец, когда выступление ему несколько поднадоело, он решил прекратить эти крики. Он недовольно махнул рукой, и толпа замолкла.
- Товарищи, - сказал Ющенко, держа полусжатый кулак у сердца, - мы сделали то, что мы хотели сделать, но есть еще ради чего вам тут стоять. Во-первых, я скажу вам главную новость – я приказываю вам стоять тут до тех пор, пока не кончится суд. Хотя, суд в любом случае примет решение в нашу пользу, я говорю вам это, потому что этой ночью мне было явлено божественное откровение! Мы победили, и мы будем побеждать! Потому что нас много! Мы умнее! И у нас больше денег! Итак, еще я хочу сказать, что мы долго и плодотворно совещались, и пришли к выводу, что премьер-министром будет моя дорогая соратница, госпожа депутат Тимошенко!
Толпа закричала.
- Да, да! – крикнул Ющенко. – Мы положим конец преступным режимам! Где это видано, чтобы премьер-министр, сидел в тюрьме! А ведь все вы прекрасно знаете, вас не обмануть, что наш прошлый премьер-министр и мой оппонент сидел в тюрьме аж дважды! Где это видано! Дважды! Вот депутат Тимошенко сидела лишь однажды! Поэтому она достойна того, чтобы тут сидеть!
Толпа затопала ногами.
- Я пришел, чтобы сказать вам, что вы не зря тут стояли! Вы стояли тут для того, чтобы я стал президентом, и теперь все будет хорошо! Я стал президентом, и теперь вы можете считать, что живете в Раю! Через полгода наша страна будет настоящим Эдемом! Зарблаты будут выше! Денег будет больше! Люди будут умнее! Собаки будут добрее! В армии будут только наемники! Крысы будут сидеть в министерствах! Красть в этой стране я не буду, хе-хе! Никто не будет! Жизнь будет лучше! Власть будет прозрачной! Власть будет справедлвой! Женщины будут податливей! Дети будут жирнее! Уродов будет больше! Золота в моем кабинете будет больше! Вы будете меня видеть редко! А журналисты будут стучаться в мои ворота! А я не буду им открывать! Вы будете стоять тут, а потом вернетесь домой! И дома вас будут ждать золотые горы! И крысиные норы! И будут птицы лететь на юг к нам! И будет у нас больше негров! И будут у меня усы, как у Шевченко! И буду я говорить по-английски!..
- Меня тошнит от слова «будет», - шепнул Зинченко.
- Привыкай, - ответила Тимошенко, - теперь ты будешь употреблять его очень часто. А если скажешь «мы сделали» - то ты солжешь!
- Меня будут носить на руках! – кричал Ющенко. – У коров выростет пятая нога! Кино в нашей стране не будет, потому что министром культуры и искусств мы сделаем попсовую певичку, которая даже не знает, что означает слово «искусство»! У нас в стране не будет настоящего искусства! И настоящей литературы! Мы будем распространять дешевые детективы, вроде Марининой и Донцовой, такие же тупые, но переделанные на украинский манер, типа Маринино и Донцово! Мы будем украинцами!... Мы будем есть паштет по утрам! Мы будет жевать жевательные резинки! Мы будем хранить под подушкой жирную рыбу, вытащенную из консервы! Мы будет заперты в своих холодных домах! И наш Эдем превратится в Пандемониум! Ура! Ура, товарищи! Слава мне, Ющенко! Все будет отлично! Ура!
- Ющенко! Ющенко! Ющенко!

Ющенко стоял перед микрофоном и махал кулаком верх-вниз, вверх-вниз, пока рука не устала. Неожиданно он услышал выстрелы, он огляделся, но ничего не заметил.
- Экран! – завопил кто-то и Ющенко посмотрел на громадный экран, стоявший над площадью и транслировавший 5 канал.
Какой-то человек выгнал ведущего, его место заняла женщина в шубе.
Что происходит? – думал Ющенко.
- Ну что ж, - сказал человек в плаще и шляпе и с автоматом М16, - пришло время открыть правду. Роза.
- Здравствуйте, - сказала девушка в шубе, неуверенно глядя на лица людей на площади. – Мое имя… Впрочем, я не хочу вам его говорить, потому что может быть не все еще закончено. Я журналистка, которая работала на одном из провинциальных каналов. Я хочу рассказать вам одну историю… - она несколько секунд помолчала и потом продолжила: - Мы с моей подругой нашли пленку, на которой был материал, компрометирующий кандидата в президенты Украины Ющенко.
- Ющенко! – выкрикнул какой-то пацан, но тут же заткнулся.
- Через день мою подругу нашли с отрубленной головой, и то же самое произошло бы и со мной, потому что кандидат в президенты выслал молодчиков из фашистской орагнизации «Пора!» убить меня. Я обвиняю его в покушении на мою жизнь и в заказе моего убийства. Но это далеко не все. Чтобы оградить себя от дальнейших покушений у меня был лишь один шанс – вывести шарлатана на чистую воду. Для этого я поехала в Вашингтон в США и нашла там человека, которого все вы считали давно погибшим. Это Георгий Гонгадзе, он жив и живет в США под прикрытием! Власти США организовали его мнимое убийство, впрочем, об этом расскажет он сам!
Человек в плаще махнул рукой и на экране повилось лицо Георгия Гонгадзе, его жены и кусочек спальни за их спинами. Тимошенко и Мороз злобно ахнули, предчувствуя, что теперь начнется линчевание их персон.
- Меня зовут Георгий Гонгадзе, - сказал Гонгадзе монотонным голосом. – Я работал журналистом в проющенковской Интернет-газете «Украинская правда». Мы редко говорили правду. Я занимался журналистскими расследованиями, и часто совал нос туда, куда не надо. американцы узнали об этом и решили сфабриковать громадное дело… Они привезли меня в Вашингтон, и теперь я живу здесь, ничего не ведая о том, что творится в моей стране. Как мне сказали сами американцы, они связались с нужными людьми в Украине. Для начала это были премьер-министр Ющенко и депутаты Тимошенко, Мороз и другие… Они сказали, что эта бравая кампания планирует захватить власть, причем каждый метит в президенты. Так как мистером Ющенко управлять было очень просто, они сделали ставку на него. Для этого они привезли в Украину труп заключенного, осужденного на смертную казнь, отрубили ему голову, тело облили кислотой и изуродовали, чтобы устранить какие-либо опознавательные признаки. Голову выкинули в Атлантическом океане, во время возвращения домой. На все основные каналы тотчас же было послано объявление о том, что пропал журналист Георгий Гонгадзе, хотя если бы я пропал тогда просто так, то ничего бы такого не началось. Американцы устроили пиар-кампанию моей смерти. Вскоре были закончены первые образцы так называемых «пленок Мельниченко» - записей, произведенных в лабораториях ЦРУ, на котрых, якобы, президент Украины Кучма приказывает убить меня. Эти записи американские агенты передали депутату Морозу, подставив одного из его шпиков Мельниченко, который был при президенте и передавал секретную информацию американским властям. Недавно я узнал, что его хотят вернуть на Украину из США, где его приютили, как и меня, и на Украине его хотят сделать депутатом. Сразу замечу, что за шпионство и предательство своей родины в любой цивилизованной стране к нему применили бы высшую меру наказания. Но я отвлекся, итак, записи передали Морозу, который сразу передал их в прокуратуру, не показав журналистам, которые, обладая определенной проницательностью, смогли бы быстро установить подделку. Но дело было сделано, записи оказались в прокуратуре, а многочисленные проверки не смогли установить, поддельны ли они. Так произошло по двум причинам – во-первых, записи были намерено сделаны в плохом качестве, чтобы хуже было установить их подлинность. Во-вторых, большинство проверяющих было куплено. Однако, ожидалось что этот скандал заставит Кучму сложить с себя обязанности президента. Но он оказался храбрее и мужественнее, чем думали американцы. Он дослужил до конца своего поста. Американцы разработали второй план, еще в 2001 году. Тогда же они разработали план уничтожения двух башен ВТЦ и захвата азиатской нефти и подчинения азиатской экономики. Но, не думаю, что сейчас это касается дела. Кхе. Кхе. Согласно этому второму плану, за полгода до избирательной кампании президента Украины 2004 года в столицу должны были свозиться армейские палатки с обогревателем, миллионы апельсинов, американские валенки (потому что американцы думают, что на Украине, которая является областью России, ходят медведи по снегу прямо по улицам столицы, заходят в деревянную халупу, в которой живет президент, и жрут с его стола). Американцы активно вкладывали деньги во все мероприятие. Они даже наняли часть армии, которая должна будет ворваться в город, если что-то пойдет не по плану. Они сделали расчет на кандидата Ющенко и не ошиблись. Голливудские мастера прилепили ему лицо из латекса – это был лишний повод обвинить власть в том, что она злая и не желает добра, а кандидата выставить мучеником. Американцы очень набожны, потому что половина тех, кто поехала в Америку после того, как ее открыл Колумб, были миссионерами, другая половина – бандитами и неудачниками, которые скрывались и искали легкой наживы. Это все объясняет – то, почему они захотели сделать из своего кандидата, из своей куклы нового Христа, и почему они не гнушались ради этого никакими методами. К примеру, Ющенко достаточно было просто сходить к священнику, и он уже потом говорил, что православная церковь благословила его. Он врал и тогда, когда открыто говорил о том, что власть его отравила. К сожалению, американцы не успели подделать его медицинскую карточку, и правда вылезла наружу, но люди были уже достаточно пропудрены, чтобы обратить на это внимание. Прогадали они и с этим благословением, потому что Иисус на самом деле очень не нравился тем людям, которые представляли официальную религию Римской империи. А из этого Нью-Иисуса они сделали идеала, любимчика всех. Образ оказался плоским, скучным и не трогающим, поэтому большая часть Украины была против него. Впрочем, я не помню случая, когда американцам мешало общественное мнение. В этой стране все решается точно также, как в СССР – один большой червяк сидит где-то так далеко, что его никто не видит, и он руководит всеми так, что никто не смеет ему возражать. Такая же система ждет и Украину… Я устал, хотя живу тут хорошо. Они много врали… Они даже пообещали Ющенко, что вернут его друга Лазаренко, но не думаю, что они выполнят свои обещания. Хотя и сам Ющенко много наобещал своим собакам, к примеру, Морозу, и он вряд ли выполнит свои обещания. Это широкая поступь американизации. Кажется, он собирался в скором времени открыть в Киеве Дисней-ленд. Не мне его осуждать… Однако, тут есть еще одна порочная связь, которая должна выплыть наружу – ее я расследовал, когда был журналистом в Украине, и за это расследование мне действительно хотели оторвать голову, но тогда я отделался легче. Это связь между бывшим премьер-министром Украины Лазаренко, который сидит в тюрьме в США за отмывание денег, это Ющенко и депутат Тимошенко. У Лазаренко и Тимошенко был общий бизнес, они вдвоем воровали деньги, и Ющенко оказался тут как тут. Лазаренко стал премьер-министром, а Ющенко был тогда мелкой сошкой, и он предательски сдал своего друга, чтобы занять его место. Лазаренко арестовали за границей, а Тимошенко арестовать не смогли, по крайней мере, надолго, потому что она стала депутатом. Думаю, американцы не тратили своих денег на избирательную кампанию Ющенко, они не так сильно его уважают. Скорее всего, они потратили деньги Лазаренко, а теперь пришел черед Тимошенко возвращать деньги стране. Я все сказал… С меня хватит…
Лицо журналиста исчезло. На экране снова была студия, где за столом сидела девушка в синем пальто, а сзади стоял мужчина с автоматом М16.
- Все сказанное, - сказала девушка, - неопровержимо свидетельствует о вине указанных журналистом лиц. Я думаю, что все люди нашей страны будут доверять словам этого человека… Согласно закону, кандидат в президенты Ющенко, депутаты Тимошенко, Мороз, Зинченко и все члены организации «Пора!», а также некоторые другие депутаты должны быть арестованы и преданы суду. К сожалению, в нашей стране существует такое понятие, как депутатская неприкосновенность. Но, я надеюсь на человеческую совесть, которая выше любых глупых законов. Если вы видите сейчас одного из этих людей, вы должны сообщить о них в милицию, или попытаться задержать их.
Экран погас. Толпа молчала. Гнетущая тяжелая тишина опустилась на площадь, где стояло несколько десятков тысяч человек. Даже проходящие мимо машины, казалось, не могут нарушить этой тишины.
Ющенко вжался в пол. В его голове крутились слова депутата Зинченко: «Линчевание!»
Все кончено, думал Ющенко, сейчас меня порвут на куски. Он весь съежился от страха, его зубы заскрежетали.
Депутат Зинченко испуганно глядел на людей, которые смотрели на сцену каким-то завороженным взглядом. Зинченко думал, что ошибся, толпа может соображать. Сейчас она соображает, обдумывает слова.
Ого, похоже нас собираются потрошить, с холодным цинизмом думал Мороз.
Отстаньте, сволочи! Алкаши! Ублюдки! Выродки! – так хотелось кричать депутату Тимошенко, но она сдерживалась.
- Я уношу ноги, - сказал Зинченко, аккуратно поместил ноги в руки и поспешил сойти со сцены.
В это время толпа молча подняла кулаки, разрывая ими давящую тишину и вдруг взорвалась:
- Ющенко! Ющенко! Ющенко! – завопили все, еще громче обычного.
Люди стали прыгать от радости, танцевать и убирать за собой!
Сам Апельсиновый Король взвился к небесам.
- Они любят меня! – закричал он. – Это настоящее интимное чувство, они готовы ради меня на все!
- У них нет мозгов, - с досадой прошептал Мороз.
Ющенко резко повернулся к своим несчастным спутникам, и, взяв за плечи депутатов Тимошенко и Мороза и кивнув депутату Зинченко, сказал:
- Немедленно замочить этих сволочей, который вылезли на экран. И скажите этим американцам, чтобы шлепнули наконец этого придурка Гонгадзе, он меня уже достал. От него одни проблемы.
- Будет сделано, мой король, - сказал депутат Зинченко и отдал честь ради общего блага.

Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх