EN|RU|UK
Блоги 

Ефрем Лукацкий

  4148  7

Между Никсоном и Тимошенко

Еще одна страница из книги, над которой работаю.

Летом 1994 года высокопоставленный офицер службы охраны президента при встрече спросил меня:

- А ты знаешь, что сейчас на яхте по Днепру возле Киева плавают три бывших президента США? Форд, Картер и старший Буш.

Я был удивлен - нигде не было никакой информации.

- Они что, решают судьбу Украины? - спросил я.

Он промолчал. Похоже, такая мысль ему в голову не приходила.

Увы, все мои попытки найти и запечатлеть яхту с президентами успехом не увенчались.

А в целом, мне повезло, я снимал сотни президентов, настоящих звезд политики, спорта и искусства.

Фоторепортер имеет преимущество перед пишущим журналистом. Ведь он должен со своей камерой присутствовать лично.

Его пускают на пару минут в места, закрытые для прессы, запечатлеть рукопожатие или поцелуй перед переговорами. Для мастера, вооруженного различной оптикой, этого времени достаточно, чтобы не только сфотографировать встречу, но и увидеть искры в глазах, часы, обувь, эмблему на пиджаке, сережки и даже синяки на коленях после бурной ночи. А еще составить мнение об этих людях и о данной ситуации. Не зря Талейран утверждал, что первое впечатление самое верное.

В марте 1991 году в Киев прилетел президент США Ричард Никсон - единственный президент, ушедший в отставку до окончания срока - из-за скандала, вызванного журналистским расследованием.

Леонид Кравчук встречался с ним на Банковой.

Вот в кабинет заходит Никсон и протягивает руку Кравчуку. В этот момент выскакивает переводчик и становится между мной и президентами. Момент утерян, съемка провалена. Мыслено проклиная переводчика, я двинулся к выходу. Но тут мелькнула мысль, а почему бы не снять их прощание. Сделав непонимающий вид, я сел на стул в углу длинной комнаты.

В переговорах принимали участие человек двенадцать.

Я старался сидеть тихо и быть незаметным, но меня увидел глава протокола Георгий Чернявский.

Сделав страшные глаза и прикрыв рот ладонью, он прошептал в мою сторону:

- Пресса, пресса, на выход.

Я отлично понимал, что не прав и, тихонько встав, направился к двери.

Кравчук как раз произносил речь. Неожиданно его громко перебил Никсон.

- Одну минутку, - сказал он. - Я должен пожать руку этому журналисту.

Вскочив с кресла, он направился ко мне. Разумеется, я тоже поспешил ему навстречу, пытаясь на ходу сделать фото.

Передо мной стоял Никсон, протягивая мне руку.

- Ой, - подумал я, опустив камеру. 37-й президент США крепко схватил меня за руку и, не отпуская, стал говорить о важности прессы и свободы слова.

Я посмотрел на Кравчука. Он сидел, открыв от удивления рот. По глазам было видно, что он не понимал, в чем, собственно, дело - может, мы знакомы? Ведь что такое пресса в советском понимании? - ручные забавные зверушки…

на фото Кравчук и спикер Парламента Степан Плющ.

***

На инаугурации Трампа телевидение часто показывала бывшего спикера Конгресса США и идеолога Республиканской партии Ньюта Гингрича.

В 2012 году по приглашению Виктора Пинчука Гингрич приехал на саммит YES в Ялту в Ливадийский дворец.

Собрались знаковые фигуры: Кондолиза Райс, Ричард Брэнсон, Доминик Стросс-Кан, Реджеп Эрдоган… Модератором выступала моя хорошая знакомая, нынешний министр Иностранных дел Канады Христя Фриланд.

После выступления Гингрича объявили перерыв. Упившись шаровыми коктейлями, я метнулся в сортир. Одновременно со мной зашел и Гингрич.

Мы пристроились рядом у стоячих писсуаров. Мой сосед, человек упитанный и уже не молодой, не торопясь, сосредоточился на процессе. Мужчины постарше меня поймут.

В туалет заходили известные люди… Мочиться в такой компании - это круто, подумал я. Как вдруг один американский гость с громким возгласом "Отличная речь!" неожиданно со всего размаху хлопнул Гингрича по плечу, естественным продолжением которого была рука, удерживающая немолодого скакуна.

Когда мужчина сосредоточен на столь важном деле, подобный эксцесс мало приятен.

От неожиданности Гингрич дернулся, его повело в стороны, но он, как опытный наездник, удержал взбрыкнувшего жеребца, я же шарахнулся, опасаясь летящих из-под копыт брызг. Повернув голову насколько это было возможно и не останавливая процесс, он поблагодарил и что-то еще говорил о своей речи.

Я выскочил из туалета ошарашенный. Простые ребята, он даже не обиделся, отметил я.

***

Ливадийский дворец похож на учебник истории. Вот в этом зале Сталин, Черчиль и Рузвельт определили мировой порядок на десятки лет. Представители политической элиты гармонично вписывались в исторические коридоры.

Организатор саммита, зять президента Кучмы, Виктор Пинчук развесил по стенам свою коллекцию - огромные работы немецкого фотографа Андреаса Гурски.

Пинчук с гордостью показывал гостям свое приобретение - самое дорогое на то время фото под названием "99 центов": гигантский супермаркет со множеством стеллажей, заставленных товаром по цене 99 центов, - которое стоило Пинчуку 3,3 миллиона долларов.

Были и другие снимки Гурски, каждый из которых тоже стоил миллионы (помню, на выставке Гурски в PinchukArtCentre Президент Леонид Кучма отметил резкость фотографий).

С моей точки зрения - да простят меня искусствоведы - цена на эти снимки явно завышена. Ведь их можно повторить. А вот фотография, скромно висящая в коридоре дворца, мимо которой все пробегают не глядя, действительно, бесценна: Сталин, Черчиль и Рузвельт сидят на скамеечке в садике дворца. Впрочем, поклонники Гурски со мной, вероятно, не согласятся.

В сентябре 2009 года Пинчук привез в Киев самого дорого современного художника, британца Демиена Херста. Выставка проходила в PinchukArtCentre. Тысячи посетителей смогли увидеть знаменитых акулу и корову в формалине.

А еще инсталляцию «Тысяча лет»: в стеклянный куб был помещен контейнер с яйцами мух, гниющей головой коровы и электрической мухобойкой. Из яиц вылуплялись личинки, ползли к еде (коровьей голове), превращались в мух и гибли при соприкосновении с мухобойкой. С течением времени инсталляция видоизменялась - голова становилась все меньше, а трупов мух было все больше, и зритель, повторно посетив выставку, видел весь вышеописанный процесс в динамике, наблюдая не только за жизненным путем мух, но и за результатом этого процесса.

Я далек от такого рода творчества, но автор меня очень заинтересовал.

Казалось, если выключить свет, можно увидеть вспышки разрядов - такой он был наэлектризованный. Но главный признак незаурядности - его восприятие. Он видит то, что другие не замечают.

В портретной фотографии для меня очень важно показать глаза и руки - они характеризуют человека.

Во время монтажа выставки я спросил Херста, могу ли сфотографировать его глаза.

- Да, конечно, - сказал он и замер.

Я сделал гримасу, не поднимая камеры, и пошевелил пальцами. Он мгновенно прочитал, что я от него хочу, и на секунду поднял руки к лицу. Потом Херст признался, что это его лучший портрет.

***

Мне всегда был любопытен феномен Юлии Тимошенко, её харизма.

В 1998 году, когда стало понятно, что политика и власть более выгодный бизнес чем торговля газом, помощник Тимошенко обратился ко мне с просьбой сделать её портрет. После пятнадцатиминутного ожидания в приемной мне сказали, что Юлия Владимировна сейчас не готова, "да вы зайдите, она сама все скажет".

Я вошел в кабинет Тимошенко. К стенам были прикреплены аккустические колонки. Они очень громко шипели, заглушая возможную прослушку.

На диване за журнальным столиком сидела Тимошенко с таким выражением лица, как будто ей только что предложили купить лотерейный билет с гарантированным джекпотом в миллиарды долларов.

Рядом сидел Павел Глоба, модный и очень дорогой астролог, с загадочным лицом владельца металлоискателя, утверждающего, что он знает, где спрятан клад конкистадоров.

- Простите, я без макияжа, к съемке не готова, - обратилась ко мне

Тимошенко.

- Вы замечательно выглядите, Юлия Владимировна. Я сделаю красивое фото, - сказал я.

- Да? - переспросила она и подскочила к зеркалу. Рассматривая то, что замечают только женщины, она повернулась к Глобе:

- А что скажет Павел?

Он посмотрел на меня своими персидскими глазами, потом перевел взгляд на неё и ответил:

- Я думаю, сейчас не время.

- Вот видите, и Павел тоже так считает, - подытожила Тимошенко.

Нетрудно было догадаться, что всего несколько минут назад он объявил Юлии Владимировне, что она получит все, президентство в том числе - разумеется, если будет придерживаться указаний звезд, о которых он будет периодически рассказывать.

Я давно заметил, что люди, которых волей случая судьба поднимала на политические высоты, любят сказки и, боясь вспугнуть удачу, обращаются к астрологам. Хотя консультация у социолога принесла бы гораздо больше пользы.

Пик популярности Тимошенко пришелся на Оранжевую революцию.

23 ноября 2004 года сотни тысяч людей окружили Президентскую администрацию. Беркут и 50 метров отделяли людей от входа в здание.

На ступеньках стояла шеренга президентской охраны с автоматами. Подход заблокирован. Главный вопрос - окажут ли силовики сопротивление, то есть перерастет ли мирный протест в кровавую бойню.

Лидер Свободы Олег Тягнибок поднял Тимошенко над головами беркутов и помог ей перебраться через оцепление. Депутаты Оксана Билозир и Лилия Григорович последовали ее примеру. Из журналистов за оцепление смогли попасть только Сергей Лещенко и я.

Тимошенко металась между силовиками, пытаясь понять, будут ли они защищать Президента Кучму.

Я о чем-то говорил с Лещенко, когда к нам подошла Тимошенко.

- Надо посоветоваться, идти на штурм или нет? - неожиданно сказала она.

Что такое кровавые беспорядки я знаю не понаслышке - недавно вернулся из Ирака.

- Боже упаси, - ответил я.

Взглянув на меня, Тимошенко сказала:

- Хорошо.

И помахала рукой 'полевым командирам', ожидавшим команду: штурм отменяется.

Тимошенко - крестная мама многих политиков и самый известный украинский политик на Западе. В разных странах, где мне приходилось бывать, меня часто спрашивали:

- Как дела у этой красивой женщины?

Главное ее оружие - невероятная женская энергетика. Протокольный поцелуй при встрече - и ни один человек не оставался равнодушным. Испанский гранд Хавьер Солана, обнимая и целуя Тимошенко при встрече, на мгновенье молодел лет на тридцать.

Ничего нового, миром правят страсти, все по Фрейду.

Впрочем, это оружие подвержено времени, а время, как известно, штука жестокая.

В украинской политике есть теперь только один человек, чей рост и мощь вызывают подобные чувства. Мэр Киева и чемпион по боксу Виталий Кличко. У женщин он вызывает симпатию, у мужчин - уважение.

Я видел только один раз, когда это не сработало. Во время последнего Майдана (Революции достоинства). Протестующие выстрелили в Кличко из порошкового огнетушителя. И если бы не помощники, повисшие на его руках, было бы весело.

Говорят, он не любит вспоминать этот момент.

Наблюдая за депутатами, я пришел к печальному выводу: если в каждом новом парламенте суммировать общее IQ депутатов, то хорошо видно, что интеллект падает, а агрессия растет.



Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх