EN|RU|UK
Блоги Виктория Косенко
Редакция Цензор.НЕТ может не разделять позицию авторов. Ответственность за материалы в разделе "Блоги" несут авторы текстов.
  3319  3

"Ангел"

С начала первой чеченской войны прошло уже 25 лет, выросло новое поколение и изменился мир… неизменным и постоянным остается лишь активное стремление Российской Федерации с оружием в руках "дружить" с соседними странами и народами.

Воспоминания полевого командира Чеченской республики Ичкерия с позывным "Ангел", который в составе 37го ОМПб защищал подступы к опорному пункту "Зенит". Это не первая его война с Россией. В 1994г "Ангел" отстаивал независимость родной Чечни, а в 2014м снова пришлось взять в руки оружие, чтобы остановить российскую агрессию против Украины, ставшей ему второй родиной.

Мне рассказывали об "Ангеле" бойцы многих подразделений, но интервью записала совсем недавно. Многие детали уже стерлись из памяти воина, учитывая динамичную специфику его жизни, яркой и полной опасности. Однако, радуюсь тому, что удалось зафиксировать хотя бы немного информации для новейшей истории Украины - несколько страниц, написанных жизнью Героя.

"В Советском Союзе я служил офицером, в звании подполковника, прошел Афганистан. Когда в 1994 году лежал в госпитале, даже и не предполагал, что началась война в моей Чечне. Помню, как шел по длинному больничному коридору мимо красного уголка, где телевизор стоял. Вижу, там бабулечка-санитарка новости смотрит: показывают танки в знакомом мне городе. Спрашиваю: "Что Вы смотрите?", а она: "Сынок, в Чечне война началась! Только тихо! Начальник сказал, что в одной из палат чеченец лежит – охрану видел? Это специально поставили, чтоб он не ушел!". Выглянул в конец коридора, и действительно, возле дверей моей палаты два мужика расположились, типа охраны. Я: "Не переживайте, бабушка! Я никому ничего не скажу!". И как был в фуфайке через окно оттуда дёру. Добрался я на перекладных до Ростова. В Ростове ни туда, ни сюда – ни автобусы, ни поезда в сторону Чечни не ходят. А у меня ж там мать и вся родня! До своего района кое-как добрался. Там мне посоветовали сесть в автобус, но предупредили: "В автобусах сейчас одни женщины едут, если российские солдаты мужика видят, то снимают с рейса сразу же и расстреливают!". Выбора не было – решил рискнуть. Запихнули меня в середину салона. Люд в автобусе простой, сельский, ездят в Осетию или Ингушетию хлеб покупать, потому что кушать нечего было. На первом же блокпосту автобус остановили, подошло "оно" с калашом - пьяное, укуренное, естественно, в российской форме. Открывает дверь: "Так, мужики есть? А-ну, иди сюда (на меня)!". Тут женщины всполошились: "Сынок, не иди!", "Не трогайте мужчину, это наш родственник!". Я встал, а он мне: "Куда едешь?". "За матерью, забрать её". "Откуда ты?". "Из Украины". "А! Так ты засланец! Украинский агент! Едешь в Чечню воевать! Расстрелять его!!". Я не выдержал, вскипел: "Как спину в Афгане вам прикрывать, так братом называли! А сейчас ты меня расстрелять хочешь, урод?!". В палатке, по счастью для меня, сидел их командир, он услышал и вышел поинтересоваться: "Кто там афганец?". Мир тесен – мы с этим полковником вместе воевали. Он меня узнал и автобус отпустил, но мне сказал: "Я тебя провезу через поле напрямик, дальше – не смогу, там граница, меня свои же могут завалить". Полковник выполнил обещание, но дальше пришлось идти самому, пешком. Ночь, грязища, тишина вокруг, и вдалеке где-то свет брезжит - я пошел на свет. Оказалось, это тракторная бригада прямо в поле ночевала, я попросился на тракторе к своему селу подъехать. Сторож пообещал меня утром отвезти. Я тем временем переоделся, надел фуфайку, а когда рассвело, сел за руль, и вперед. Возле блокпоста остановились. Там солдаты начали у нас выпрашивать сигареты и водку. Я уже знал, как через российские блокпосты проезжать, поэтому припас блок сигарет, дал дежурному две пачки, тот сразу же подобрел: "Спасибо, братишка! Проезжай!". Проехали мы один блокпост, затем второй, на трассу вышли, до родного поселка осталось совсем немного. Сердце стучит и замирает – как там мои? Застану маму в живых? К дому, где родился, добрался уже под сумерки. Зашел во двор, а хаты нет - всё в руинах. Открыл уцелевшую крышку погреба – консервация, на удивление, сохранилась - всё, как мама делала, хорошо помню с детства. Переночевал на месте, утром встал, огляделся: выше человеческого роста ни заборов, ни домов в моей Ермоловке не осталось, русские танки все сравняли. Я вокруг своего двора фрагменты человеческих тел пособирал и похоронил, как смог… Думал, что останки родных хороню, но позже выяснилось, что мама, брат живы, это соседи были… Оккупантам нужно было, чтоб ночью просматривалось все хорошо, вот они и пуляли по мирным домам. Еще у них специальная бригада была, чтоб скотину домашнюю массово уничтожать – летом все быстро разлагается, эпидемия обеспечена! Люди, те, что в живых остались, старались трупы коров и овец быстрее закопать, чтоб не заболеть... Эпидемии удалось избежать.

В селе встретил Ису Мунаева, он тоже оттуда родом, мы одноклассниками с ним были. С Исой и небольшим отрядом (три-четыре сотни бойцов) мы полгода обороняли Ермоловку. Этот населенный пункт расположен в 10-12 км от Грозного. За 500 м от Ермоловки была ракетная часть, поэтому поселок представлял стратегический интерес для российских оккупантов. Наши воины - чеченцы были вооружены лишь автоматами и гранатометами, а у российских армейцев было все - от стрелкового оружия до танков и "Градов". Этот арсенал они, не стесняясь, использовали против нас! Бесконечные штурмы мы научились отражать с помощью подручных средств – пригодились боеголовки из ракетной части) Мы яростно защищали свою землю, россияне не могли понять, почему мы так долго держимся, по РосТВ вещали, что Ермоловка - "Станица призраков"! к нам боялись даже сунуться, хотя у противника было значительное превосходство сил и средств. Один раз я поехал в штаб к Гелаеву, а когда вернулся назад, наших людей почему-то вывели с позиций. Предполагаю, что ФСБ провело работу на раскол чеченского сопротивления…

После выхода из Ермоловки, Иса с боевиками пошел на Бамут, а я с Шамилем Басаевым – на Ведено. Под Сержень – Юртом, что рядом с Шали, серьезные бои были. Мы понесли тяжелые потери - в тыл зашла российская диверсионная группа, практически со спины расстреляли наших хлопцев… По сегодняшний день меня мучает догадка: "А что, если это свои в сговор с врагом вступили?"

Мы тогда отчаянно, с остервенением, боролись за каждый клочок родной земли, такой до боли прекрасной. Когда обороняли Первомайское, то вгрызались в скалы так, что сваркой нас не достанешь. Этот горный поселок был окружен с трех сторон – российские оккупанты заходили со стороны Дагестана, Ингушетии, и Ставропольского края. Эти направления мы держали месяца четыре, имея всего сорок штыков. Русские "братья" поливали нас огнем из "Градов", но бойцов своих я сберег, без потерь обошлось.

Потом наш отряд через перевал Шатой ушел в горы. Там ко мне пришел один боец, сообщил, что мои мама и брат живы. Это через год! У меня челюсть отпала. Оказывается, младший брат маму по родичам возил: тут стреляют – туда к родичам перевезет, там стреляют – сюда перевезет. Грозный оккупанты сравняли с землей... Зато три завода нефтеперерабатывающих остались целехоньки! Нефть шла из Новороссийска, в Чечне перерабатывалась, и уходила на Россию. Так же и красное дерево, которое очень ценится в мире, - они обрезали в человеческий рост, а оставшееся с вертолетов били, чтоб больше не росло.

Позже, во время российско-украинской войны, в 2015м году, думая, что к Аллаху на блины отправлюсь (по нам так шарахали!), решил позвонить маме. Мне брат ответил: "Что ты за сын такой?! Мать три года в постели лежит, а ты ни сном, ни духом!". Как же я мог к ним приехать, если Россия объявила меня террористом!

Мы разъехались по миру, кто куда: Иса отправился в Европу, я – в Украину. С другом мы не виделись много лет. Пути наши пересеклись, когда началась российско-украинская война. В 2014 году стоял я на опорнике возле Авдеевки, заехала к нам комиссия высокая – губернатор, чиновники, военные. Один из них мне предложил: "А хочешь я дам телефон твоего друга?". "Какого?". Набрал номер, отвечает Иса! Он сказал, что рад слышать, но говорить не может – колону бомбанули, потом перезвонит. Созвониться нам так и не довелось... Он воевал, я воевал, потом Дебальцевский котел случился. Иса с бойцами батальона "Ичкерия" пошел на прорыв из окружения, попал под обстрел, был ранен. Рассказывали, что потерял много крови. Умер герой Чечни в Харьковском госпитале. Так я и не успел Ису увидеть, не смог и похоронить…

В Авдеевке мой блокпост называли "Девятиэтажка". Обстрелы были каждый день, мы в ответ огрызались, если силу не продемонстрировать – сожрут "братья", и не подавятся! Со стороны Царской охоты противника выбивали, к железнодорожному полотну не давали подойти, ну и Бутовку в тонусе держали, чтобы наших на "Зените" поддержать. У меня дежавю - вернулись ощущения двадцатилетней давности: как и в первую чеченскую, вижу в прицел российскую форму, танки, БТРы…, и опять в огне моя земля, только на этот раз пылает не Чечня, а Украина.

Через наш блокпост тропа жизни на "Зенит" проходила, там стояли летчики (сводный отряд военно-воздушных сил). "Гуру" был командиром ротации, вместе мы хорошо взаимодействовали – я ему благодарен. "Гуру" воевал дерзко, но продуманно, приказов не ждал, настоящий боевой офицер! Когда на "Зенит" транспорт шел – подвоз боеприпасов, продовольствия, вывоз 200х и 300х, мы всегда прикрывали ребят.

Противник "традиционно" благородством не отличался. Договариваются, например, обе стороны о временном прекращении огня, чтобы раненных или погибших транспортировать. Только наш КАМАЗ с 200ми выезжает, "Гиви" и все эти козлы, сначала дают им выйти, а потом давай по колесам бить, с двух сторон! Так, кроме 200х, еще и раненных добавляется. Одна из таких ситуаций в районе Царской Охоты случилась. Ночью мне "Купол" звонит: "Так и так. Едем 5 километров в час, ни одной машины целой, все колеса пробиты. Прикрой!". Мы прикрыли, пока они до Авдеевки добрались. А там уже встречка из бригады пришла – целая машина, ее борт к борту подогнали, трупы перегрузили, а хлопцы уехали с конвоем.

Мне не привыкать, "подступы" российских военных еще по двум чеченским войнам знаю, ничем они не брезгуют. Противостоять и победить оккупантов можно только объединившись! Они разделяют народ, играя на человеческих слабостях, занимаются вербовкой. Например, когда в Авдеевке стояли, мы одного информатора задержали. Повадился дедок через наш блокпост ходить, а нам как раз полицейских прислали на блокпост, на "усиление". Я наблюдаю, что полицейский этого деда на подконтрольную территорию пропустил, не досматривая, и назад так же собирается сделать. Говорю: "Ты что делаешь? Почему не проверил?". А он мне: "Командир, дед нормальный, сигареты нам дает…". Я: "Стоять! Дед, а что в сумке?". "Та газетки. Я ж ваш. Я тут постоянно хожу". Оказалось, божий одуванчик на стрелки ходил, передавал наши данные в ДНР. У него в сумке под газетами айпад (у нас таких не было!) и на нем все наши позиции сняты. Мы его в контрразведку отдали, а там, скорее всего, отпустили. Люди разные бывают, нельзя всех под одну гребенку! Никогда не забуду, как нас в Авдеевке ночью "выкинули" и оставили. А людей кормить как-то надо! Утром, ни свет, ни заря, вижу – две женщины к нам направляются, у них миска с пирожками! Пол шестого утра, октябрь месяц! Вера Андреевна сказала, что 93 бригаде помогала, а теперь вот и нам пирожков испекла. Кто-то из бойцов ляпнул: "Да это сепары! Могут травонуть!". Я сказал, что потом с ним поговорю. Взял пирожок, съел и поблагодарил женщину. С того дня, и до нашего выхода, Вера Андреевна и Надя нас пирожками баловали, вспоминаю их с благодарностью! В Авдеевке нам ещё три брата очень помогали – у них был свой бизнес: магазины, кафе, бани. Они нам бесплатно давали еду, воду, возможность искупаться, постираться. Очень помогал генеральный директор коксохима Муса, не только нам, но и местным людям.

Я благодарен судьбе, что на войне приобрел друзей – группу "Дикі качури", "Кэпа", "Бодю", "Мину", "Байду", "Болтика", "Акулу", "Барсика". В тех непростых условиях мы приросли друг к другу душой, я старался ВСЕГДА быть рядом со своими бойцами, ни смотря ни на что. Однажды во время минометного обстрела, я между прилетами пацанов в укрытие загонял, а сам не успел нырнуть. Со мной рядом взводный Олежка Котенко был. Снаряд упал, взрывной волной меня подбросило, еще и за проволоку какую-то зацепился, приземлился неудачно, услышал, как хрустнула кость… Нога распухает моментально, Олежка кричит: "Командира ранило!". После обстрела меня в Авдеевскую больницу привезли, пока ногу гипсовали, по трофейной сепарской рации слышу, что через час штурмовать нас собираются! Я быстро подписал бумагу, что отказываюсь от лечения, попросил костыли, и бегом к своим! Когда командир рядом, дух у бойцов приподнятый! Штурм мы отбили.

После Авдеевки нас перебросили на Мариупольское направление – стояли под Широкино, Талаковкой. Там тоже было горячо, война…

Демобилизовался я в 2016 - списали окончательно, после госпиталей."

От автора: После демобилизации "Ангел" остался в строю. Он занимается волонтерством и помогает таким же, как и сам, ветеранам. Чеченец "Ангел" сделал для Украины значительно больше, чем многие другие этнические представители нашего народа.

Для себя я поняла одно: БЫТЬ ПАТРИОТОМ это не сложно – нужно просто БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ!

Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх