EN|RU|UK
Блоги Андрей Танцюра
Редакция Цензор.НЕТ может не разделять позицию авторов. Ответственность за материалы в разделе "Блоги" несут авторы текстов.
  4240  5

ЭДУАРД ХОРОШУН: ПРЕДАТЕЛЬСТВО ОФИЦЕРОВ В КРЫМУ САМОЕ НИЗКОЕ!



Эдуард Хорошун – военный в четвертом поколении. До аннексии жил и работал в Крыму. После выхода с полуострова приехал в Одессу. Здесь возглавил Клинику неотложной хирургии ВМКЦ ЮР. Под его руководством в госпитале проводят неотложные операции на органах брюшной полости.

В зону АТО направлен с началом военных действий. Там провел около тысячи хирургических вмешательств. Оперировал бойцов из Иловайска и Донецкого аэропорта. Два года был начальником медицинской службы ВСУ.

Эдуард Николаевич беседует с нами после тяжелого операционного дня. Сегодня он отстоял на сложной пятичасовой операции у пациентки с раком желудка. Он словоохотлив, улыбчив, ироничен, но, когда речь заходит о передовой и родной Феодосии, становится серьезным и грустным.

Как вы пришли в профессию военного врача?

У нас династия. Еще с прадеда. Он был военным. Дед был военным хирургом. Войну прошел. Закончил службу полковником. В 1946 году его репрессировали. Он отсидел до 1953-го. Потом уже военным не был. Ему вернули все регалии, но он отказался от партии, отказался от орденов и уехал. Работал потом земским врачом. Был главврачом, главным хирургом района в Чернявщине Днепропетровской области.

Отец у меня тоже военный. Закончил службу полковником. Я вырос в военной системе в гарнизонах по всему Советскому Союзу. Поэтому вопрос кем я буду не стоял (смеется). Закончил Днепропетровскую медицинскую академию. Потом поступил в военно-медицинскую академию. После служил в Крыму в 127-й бригаде. Сначала был начальником операционно-перевязочного отделения медицинской роты, потом командиром медицинской роты. Потом поступил еще раз в военно-медицинскую академию на оперативно-тактический уровень. Распределился в 540-й Центральный военно-морской госпиталь в Севастополе. До войны я прошел все должности. С 2007-го до аннексии Крыма я был начальником клиники неотложной хирургии и повреждений в Севастополе. Потом случились эти события. Вышел. Дальше война.

 

В Криму, ще не вмерла України, ні слава, ні воля - март 2014 г.

Расскажите о выходе из Крыма. Предшествовали ли оккупации пророссийские настроения, или это все же было неожиданно?

Каждый человек воспринимает эти события по-своему. С Крымом меня связывает многое. Это последнее место службы моего отца. В Феодосии он и остался жить вместе с нами – своей семьей.

Для меня это было неожиданно. Во-первых, было непонятно, почему при захвате парламента в Симферополе, при заходе самолетов, не было никаких команд из Киева. Сейчас говорят, что были – это неправда. Была одна команда – ни во что не влезать, находиться в воинских частях и не дай бог применять оружие. Это знают все командиры отделений. Было жесткое указание, не открывать огонь. И не было никаких юридических оснований применять это оружие. Есть объекты, которые находятся под вооруженной охраной – склады с оружием. На остальных объектах, если бы любой из командиров применил оружие, он был бы преступником. Если бы ввели хотя-бы военное положение, можно было бы принимать меры. Но не было никакого статуса происходящего. Поэтому произошел этот захват.

Вы говорите, настроения. В Севастополе много людей, это город отставников, и там всегда находилось два флота: украинский и российский. Люди, которые заканчивали службу в РФ, зачастую оставались там. Многие русские приезжали на ПМЖ в Севастополь. Поэтому город был явно прорусский. Притесняли украинский язык. На весь Севастополь было только две украинские школы. Все остальные были русские. И в этих русских школах было только по одному украинскому классу. Мне было тяжело устроить своих детей в украинский класс. Был явный перегиб в сторону русского языка. Это было на тот момент неправильно.

Соответственно, настроения в Севастополе, городе русских моряков, были. Но во всем остальном Крыму – нет. В маленьких городах люди все-таки были ближе к Украине. В той же Феодосии 80 процентов населения было проукраинским и, наверное, остается. Татары однозначно были настроены проукраински. Во-вторых, было очень много людей, которые связывали свою жизнь с Украиной. Я знаю россиян, которые приехали в Крым, убежав от режима Путина. Состоявшийся референдум – это естественно профанация чистой воды. За Россию были правоохранительные органы, вся прокуратура, СБУ, "Беркут", который вернулся из Киева после Майдана. Они всё сдали первыми. Поэтому аннексия Крыма прошла так удачно.

Как вы приняли решение выезжать в Украину? Не было искушения остаться?

Нет, меня воспитывали в офицерской среде. Я присягнул служить украинскому государству. Любой офицер может быть согласен или не согласен с государством, как любой человек. Если он не согласен, то должен официально расторгнуть все отношения с этим государством: уволится с воинской службы, отказаться от гражданства, эмигрировать в другую страну. Это достойно, честно.

Предательство офицеров в Крыму самое низкое. Почему? Предательство бывает на фоне политических убеждений, а бывает предательство из-за самых низменных чувств – денежного интереса. Они продались за деньги. Им пообещали квартиры, высокие зарплаты, должности, и они остались там.

У меня вопроса такого не стояло. Как только появилась возможность вернуться в Украину, мы вместе с офицерами собрались колонной, построились машинами, что в машины загрузили, так с тем и выехали. После этого выхода я в Крыму не был ни разу. Там осталась мама. Маму я не видел с 2014 года. Если так разобраться, мы то вышли, но здесь нам ничего не дали. Мне и забрать ее некуда. Сейчас я снимаю квартиру. Как и все. Весь флот так живет.

Лапароскопия в поле... - октябрь 2014 г.

Как вы считаете, государство вообще достойно оценивает труд военврачей?

Я эти вопросы поднимал, когда был на должности начальника медицинской службы ЗСУ. Я вам открою небольшой секрет, что из всех существующих военных специальностей, медики тарифицируются по самой низкой сетке. Платят за что? За образование. У нас средний медработник – это бакалавр. Такое образование – это сержант. Бакалавр военный, строевой офицер, – это уже лейтенант, он может быть командиром роты, командиром взвода. Образование не соответствует воинскому званию. Что получает сержант, а что офицер – это две большие разницы. В этом есть некоторые недосмотры.

Есть еще нюанс: врачи, находящиеся в первой линии получают больше, а те медработники, которые выезжают, оказывают помощь, забирают раненых, – не получают этого всего. Я считаю, что это неправильно. Что касается конкретно меня, я – полковник, начальник клиники, мне хватает.

61 мобильный госпиталь - август 2014 год

Расскажите о вашей работе в зоне ООС.

У меня было три ротации. Но командировок было гораздо больше. Когда был начмедом ЗСУ раз в месяц по неделе, по две я обязательно выезжал в район выполнения задач и там работал.

Сначала меня прикомандировали в Днепропетровский регион. Там пришлось налаживать эвакуацию в начале лета 2014 года: координация, эвакуация, оказание помощи раненым, которые поступали из района проведения боевых действий.

Потом был главным хирургом 61-го мобильного госпиталя, который стоял в районе выполнения задач. Как раз на это время попал Иловайск. Тогда мы прооперировали за трое суток 254 человека. Не спали не ели. Мясорубка была. Он начался для нас 28 августа ночью, когда пошли первые вертолеты, и закончился 5 сентября.

Потом был вывод из Донецкого аэропорта. Активные боевые действия. Меня назначили начмедом сектора "Б" на тот момент. Удалось организовать достаточно успешное оказание медицинской помощи. После этого меня назначили начальником Центрального военно-медицинского управления. Работал в генеральном штабе. Это было в конце 2015 года. Я занимал эту должность до 2017-го года до расформирования ЦВМУ.

Крайняя моя ротация была в 2017 году. Будучи начмедом АТО, я серьезно заболел. С сердцем были проблемы. Меня эвакуировали, месяц в реанимации, несколько месяцев лечения, восстановления. И после этого мне удалось уйти опять на практическую работу. И так вернулся я на свое же место. После вывода из Крыма я был назначен на должность начальника Клиники неотложной хирургии с января 2018-го.

Светлодарская дуга, медицинский мтлб 2 батальон 54 бригады - 2016 год

Помните свои первые впечатления о передовой?

Была позиция "Зенит". Это рядом с шахтой "Бутовка" под Спартаком. Там 11-й батальон стоял на тот момент. Это 15-й год был. Заехал туда как начмед с целью изучения медицинской обстановки. Там мы попали под серьезный обстрел. Земля содрогалась. Внизу под "Зенитом" – катакомбы. В них пришлось просидеть сутки.

Еще один яркий момент был, когда с той же локации под минометным огнем пришлось с начмедом 93-й бригады наших хлопцев вытаскивать (там было прямое попадание, только пепел остался). Не особо приятно было.

Когда люди говорят, что было не страшно – это не правда. Впервые попав в такую ситуацию, нормальный человек боится. Потом страхов никаких нет. Это уже воспринимается довольно обыденно: что-то взорвалось, кого-то ранило. Чувства сверх страха нет. Плохо то, что теряется и чувство опасности. Даже не думаешь, что тебя могут убить.

А оружие использовать приходилось?

Оружие было у меня постоянно. Но я его не использовал. Во-первых, я – врач. По Женевской Конвенции врач может применять оружие только в целях личной защиты и защиты раненых. Передо мной не стояла цель – стрелять. У меня совершенно обратная специальность. Есть люди, которые обучаются этому и ведут боевые действия. Они достойны уважения. Наша задача – помогать им в тех ситуациях, в которые они могут попасть. Я считаю, что мы всегда достойно выполняли ее.

Занят любимым делом с Виталием Шаповаловым и Романом Ениным - декабрь 2016 г.

Самое сложное ранение, с которым вам довелось столкнуться?

2014 и 2015 года самые насыщенные по интенсивности боевых действий и по количеству ранений. И сейчас их хватает, но тогда было очень много тяжелых раненых. И вычленить отдельный случай нелегко. Могу сказать одно: спасибо нашим учителям, которые нас хорошо подготовили. Когда мы столкнулись с боевой травмой, она не представляла для нас сложности. Я видел, как работают многие хирурги. И вот то поколение: Шаповалов Виталий Юрьевич, Герасименко Олег Сергеевич, с которыми мне тесно приходилось работать, и многие другие, были подготовлены на хорошем уровне.

Вы оказывали медицинскую помощь врагу?

Да, приходилось. Привезли как-то, позывной "Волк". Это 14-й год был. Ноябрь. Зашла группа ДРГ. СБУ им противостояли и эту группу ликвидировали. "Волк" был среди выживших. Его привезли к нам в 61-й госпиталь. Был крайне тяжелый. Его привезли без сознания, в шоке, практически без давления, с множественными проникающими ранениями, кровопотерей. Я его оперировал, благодаря слаженной работе нашей команде удалось спасти ему жизнь. Через день мы его отправили в Днепропетровск. Что дальше с ним было, я не знаю.

Мост между Авдеевой и шахтой Бутовка возле позиции Зенит(катер), окраина Спартака - 2016 год.

Вы считали сколько операций провели, находясь в АТО?

Изначально да. Но, вы понимаете, что оперирует не один человек, а бригада. Это два-три человека. Редко оперирует один (как правило, легкие ранения – извлечение осколков). Обычно это коллективный труд. В бригаду входит, по меньшей мере, человек пять: операционная сестра, 1-2 ассистента, анестезиолог и анестезистка. Иногда бывает, что оперируют двумя бригадами сразу: ноги-живот, ноги-грудь-голова-живот. Оперативных вмешательств с моим участием было в районе тысячи.

Не было момента, когда опускались руки?

Нет, такого не было. Там некогда скучать. Наоборот, хотелось что-то делать. Когда мы приезжали с командировок, сюда, в обычную жизнь, хотелось возвращаться обратно. Но это ведь тоже называется "боевой стресс" (смеется).

Подбитый вражеский танк, Пески - 2014 год.

По вашим наблюдениям, за эти пять лет возрос ли уровень украинской военной медицины?

Конечно. Начиная с передовой. Изначально в каждом взводе был специально обученный человек, стрелок-санитар, первая его специальность – стрелок, вторая – санитар. Один на 10 человек. Эта система отработалась у нас к 2016 году. Доставка с момента получения ранения на этап квалифицированной помощи занимает от полу часа до часа. Это мировые показатели. Почему это удалось? Потому что грамотно обученные люди начали оказывать помощь с первой линии. Сейчас система работает очень эффективно. На уровне мировых стандартов. Хотя, такой войны, как эта, в Европе не было уже давно.

ЗАПИСАЛА: ЕКАТЕРИНА ЛАЗАНЮК

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если у Вас есть желание помочь с приобретением лекарств для ребят, на данный момент проходящих лечение в одесском военном госпитале, пишите в личку на моей странице в фейсбук и я всячески посодействую Вам в Вашем желании!

Если есть желание помочь деньгами на приобретение лекарств, то можно присылать на карточку Приватбанка 5168 7551 1265 2942 Танцюра А.В.

Для перечислений из-за рубежа:

Western Union or Money Gram

Tantsiura Andrii

Odesa, Ukraine

65000

Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх