EN|RU|UK
Блоги Виктория Косенко
к.т.н., доцент ЗГИА, автор проекта "Сегодня была война"'.
  4806  7

Мусульманин украинского патриархата

"Украинская православная церковь получит Томос!" - хорошие новости могут объединять людей. Мы собрались все вместе под часами на бульваре Шевченко, чтобы разделить общую радость. Больше всех запорожцев – православных, католиков, атеистов, – был счастлив мусульманин Умид Джуракулов.

Этого отчаянного таджика-бандеровца в нашем городе хорошо знают и уважают. В зоне ООС нет ни одного подразделения, которому Умид не починил бы технику. Он не устал помогать армии, не устал любить Украину, ставшую ему второй Родиной, не устал быть Другом, не устал широко, по-восточному, любить людей.

В самом начале войны Умид стал волонтёром, и не просто волонтёром, а отцом, другом и братом для наших бойцов, иначе он не умеет! За помощью к Умиду наши защитники обращаются в любое время суток, и получают её незамедлительно. Со своей "Чаечкой" – женой Юлией – он активно помогал и продолжает помогать на сегодняшний день нашим защитникам 1й танковой, 23, 25, 26, 28, 503, 501, 30, 36, 53, 54, 55, 56, 58, 72, 73, 79, 80, 81, 93 бригад, 37 батальона, и от этого, кажется, становится ещё добрее и щедрее.

Первая поездка запорожского волонтёра Джуракулова в зону АТО состоялась в июне 2014 года. Тогда он своими глазами увидел, что идёт война, не антитеррористическая операция, а настоящая война. Об этом он рассказал мне во время одной из наших встреч.

"Вначале ко мне обратились знакомые ребята с просьбой дать микроавтобус для поездки к нашим бойцам на передовую. Я приехал на работу и сообщил, что организовываем поездку в зону АТО, предложил помочь деньгами, продуктами. Все поддержали мою идею, а Гена Леоновец с другом решили поехать. К вечеру мы забили их машину всякой едой, одеждой, одеялами и прочим. Домой они вернулись под сильным впечатлением: "Там война! Наши ребята гибнут! Нет воды, еды, одежды!!!".

Мы с Димой Симоновым решили, что нужно помогать! В течение недели снова насобирали полный автобус гуманитарки, и двинулись под Авдеевку. Нам дали координаты "Ворона" (Дмитрия Сороки) из 93-й бригады. Дима объяснил, как к ним добраться. Проехали Красноармейск, за ним – дороги пустые, тишина, людей нет... Едем дальше – всё страшней и страшней...

Когда очутились в Карловке, то от увиденного кровь застыла в жилах. Накануне там шли боевые действия. На момент нашего приезда было тихо, безлюдно, стояла разбитая техника и... расстрелянный грузовик с запорожскими номерами. Со ступенек стекала кровь... Я никогда не забуду эту страшную картину, она всплывает в памяти при слове "война"... Мы не знали, чья теперь Карловка, и развернулись, чтобы спрятаться в посадке. Холодный пот аж с ладошек стекал...

Мои спутники вжались в сиденья и из машины выходить не хотели; но я знаю, что в таких ситуациях надо коснуться земли, она даёт силу! Заставил их всё-таки выйти, пройтись вокруг машины. Слышно было, как недалеко работает арта. В голову заползла мысль: "Может, вернуться назад?". Но цель и важность поездки победили страх – ведь нас ждут бойцы!!! Мы решили, что нужно ехать через сёла, чтобы не наткнуться на сепаров. Так и сделали.

Когда подъехали к 15 блокпосту, нас чуть свои не расстреляли. Мы притормозили у дороги, чтобы сориентироваться. Мимо нас двигались военные грузовики, и в этот момент мне позвонила жена. Мой друг, передавая ей привет, начал махать рукой. Тут мы услышали, как щёлкают затворы, и из-за брезента на кузове грузовика видны дула автоматов. Это были наши военные, они ж не знали, кто это стоит рядом с большим тонированным микроавтобусом у дороги, и машет рукой! Когда бойцы рассмотрели нас лучше, мы с облегчением услышали, что АК ставят на предохранитель.

Потом к нам подъехал Дима Сорока с ребятами. С каким удовольствием бойцы пирожки домашние наминали! Я запомнил их руки, в которые въелся порох, и счастливые улыбки на запыленных лицах... Мы обратили внимание, что недалеко от нас, из посадки, выехал "Жигуль", постоял немного, и уехал. Кто-то из ребят встревожился: "Уезжаем скорей! Нас вычислили, сейчас стрелять начнут!". А мы не понимали тогда всей серьезности ситуации, и продолжали угощать ребят вкусняшками. Одному из бойцов я передал банку сгущёнки, на которой была прикреплена записка. Он банку открыл, начал есть, и прочитал записку... В сгущёнку тяжело закапали слёзы... В такие моменты на войне мы становились друг другу братьями, осознавая, что стали единой НАЦИЕЙ! Долго мы у "Ворона" не задержались, и вовремя успели убраться из опасного квадрата. Я взял себе за правило "не бросать якорь" - приехали, выгрузились, и уехали.

В одну из первых поездок здорово помогла Татьяна Овсянникер, мой друг. Она привезла полный "Джип" белья, носков, банно-рыльного добра, ковшиков, тазиков – всё то, что нужно солдату в полевых условиях. Мне на всю жизнь запомнилось, как бойцы по-детски радовались простым тазикам – в поле ведь помыться и постирать негде... Когда возвращались домой, все в машине молчали, понимая друг друга без слов... После увиденного уже нельзя было жить, как раньше, и мы каждую неделю ездили в зону АТО, к своим. "География" поездок была разнообразной...

Осенью 2014-го мы продолжали волонтёрить для 93-й бригады. Один раз приехали на "передок", там шёл бой, обстрел, а мы бойцам теплые свитера и футболки со стразами привезли. Это девчонки, продавцы с Вознесеновского рынка, собрали. Тогда я познакомился с ещё одним земляком – Сергеем Кириком ("Ложкой"). Нашей волонтёрской группе пришлось разделиться на два экипажа: я с Димой Симоновым ездил к "Ворону", а Серёжа и Саша Юхневич – к "Ложке".

Когда мы начинали волонтёрить, весомую помощь оказывали запорожские школы, еженедельно собирая по 2-3 тысячи гривен. Дети "Малой гуманитарной академии" собранные вещи упаковывали в коробки, украшенные детскими рисунками. Эти "феншуйные" коробочки очень ждали в Донецком аэропорту! Школьники и до сих пор помогают – вчера, например, 99 лицей передал три коробки медикаментов.

Позже мы перестали заезжать "на перёд", останавливались в "садочке" - это линия за передовой, где стоит техника, там уже гуманитарку передавали. Некоторых ребят из тех, кого я знал в 2014-м, уже нет в живых... С "Чеченом" я виделся за несколько часов до его гибели. Мы общались "в садочке", он тогда психовал – наверное, был нервный срыв. Я взял его за руку, и сказал: "Всё будет хорошо, брат!". Но он погиб...

Когда наших ребят из 93-й бригады пригласили на передачу "Хоробрі серця", им начала помогать вся Украина! А я переключился на нашу 55 артиллерийскую бригаду (6, 7, 8 батареи). Очень часто к ним мотался осенью 2014-го. В первую встречу они на "КрАЗе" к нам подъехали. Мы "волонтёрку" им загрузили, с командиром разговорились, он посетовал, что в разведку на этом "КрАЗе" выезжать приходится... "Нам бы джипик какой-то для разведчиков...". Я объявил сбор средств, и в итоге, в Энергодаре мы с Димой купили хорошую машину. Когда пригнали в батарею, у командира столько радости было!!! Автомобиль назвали "Умка" (от Умид). Долго ещё этот "Умка" разведчиков возил!

С нами сотрудничала Света Ушакова. Она очень сильный волонтёр, собирала для армии сотни тысяч. Мы со Светой пригнали в 55-ку джипы, два пикапа, два броневика.

Зимой 2015-го, в гололёд и непогоду, чтобы обеспечить безопасность наших артиллеристов, я предложил отвезти бойцов под Волноваху, на ротацию, автобусом. Комбриг Брусов меня поддержал. Я нашёл деньги, заказал большой "Неоплан", и с гражданским водителем на пару мы повезли ребят на позиции. Дорога была очень плохая – накануне там разбились десантники из 25-й бригады. Я посчитал, что автобус безопасней, чем старенький армейский "КамАЗ". Так и вышло. После поездки у меня грудная клетка два дня болела, потому что каждый боец меня обнял и сказал "Спасибо, брат!".

Ещё помогали Сергею Капову, из 2-й противотанковой. Капов – это единственный еврей в армии! Он нас так выматывал! У них стояли грузовики гражданские, на которые необходимо было найти запчасти, трубы, сварочные аппараты, заказать тенты. Я тогда ругался с Сергеем: "Ты ж в тылу! А мы на передок работаем!". А он отвечал: "Я понимаю, но когда выйду на передок, поздно это делать будет. Там или я, или танк!". И мы продолжали помогать.

Позже переключились на 72, 73, 28, 30 бригады, а также на батальоны "Правый сектор", "Донбасс", "Азов", "Айдар". В Запорожье родился проект "Казацкий борщ". Наши женщины - волонтёры тоннами сушили борщи для передовой. Я по всей Украине ездил, свозил продукты, много раз был в Черкассах. В первую поездку попросил машину у комбрига Брусова, он дал "КамАЗ". Зима 2015 года, выпал первый снег. Водитель от бригады был пожилой, в очках. Когда я сел в "КамАЗ", то приготовился ко всему – снежок, дорога скользкая, видимость плохая, но не всё так просто! Оказалось, водитель ещё и светофоров не видит! Я ему: "Тормози! Красный!". Он: "Что?". Я: "Тормози! Красный!". Он: "Что?". И так несколько раз... Чуть в машину переднюю не впилялись. Нам фермер дал на борщи 15 тонн овощей – и надо было их в мороз довезти! Ещё один сюрприз: в дороге выяснилось, что у "КамАЗа" и тормоза плохие... Я подумал: если что – спрыгну на ходу, потянулся к ручке на дверце... а ручки нет...

В Запорожье нас заждались волонтёры – Женская сотня, Честное Запорожье и др. А "КамАЗ", как назло, раз, – и поломался... Мороз крепчает, и если замёрзнет 15 тонн овощей – трындец, всё выкинуть придется! Я в отчаянии залез на бак, и начал молиться Аллаху. Помолился, сел за руль, и... грузовик завёлся! Дотащились мы тогда до склада, выгрузили овощи. Девчата сразу же принялись за работу – капусту, буряк чистить, резать... Потом они всё это добро высушивали и паковали "Казацкие борщи", а мы развозили по бригадам.

Помню, интересный случай был, когда я в 93-ю бригаду под аэропорт с "борщами" приехал. Ребята как раз на ротацию из ДАПа вышли, я им решил свежего украинского борща забахать. Борщец получился что надо, ребят не оттащишь. Пока они добавку наминали, я рассмотрел, что напротив, на заборе, нарисован желто-голубой флаг. Спрашиваю: "Пацаны, там патриот живёт?". Они: "Нет. Там депутат ДНР живёт. Это мы ему флаг нарисовали! И зенитку на дом направили, сказали: "Сотрёшь – случайно выстрелим!".

Когда шли жестокие бои на 29 и 31 блокпостах, мы отправляли туда генераторы, колеса, прицелы, бинокли, приборы ночного видения.

Много ездили на "передок" с Ларисой Малой. Особенно запомнилась одна поездка, тяжелее которой у меня не было, хотя и попадали мы в разные ситуации – например, когда ехали в 23 бригаду зимой 2015-го, то чуть не попали на сепарскую территорию. Самое страшное – не погибнуть, а попасть в плен!

Так вот, ехали мы в сторону Славянска, дорога нас просто "не пускала": то колёса лопались, то радиатор потёк, ну проблема на проблеме! Мы везли много продуктов и экраны для обшивки брони для 17 танковой. Практически всё уже развезли, осталась вода в паках, еда, чай, кофе. Мы тогда по тысяче километров по линии фронта отмахивали за сутки. Едем по намеченному маршруту, и я Ларисе говорю: "Давай развернёмся, что-то не то, чувствую!". Лора согласилась, хотя и расстроилась. Не успели мы развернуться и проехать несколько километров, слышу гул – навстречу нам военная колона движется. Жара, пыль, а ребята из 28-й бригады на броне! Мы им паки с водой, еду по ходу движения колоны стали забрасывать! Пацаны уставшие после боя, сразу открывали и пили! Когда мы, счастливые, передали последний пак, я, глядя вслед удаляющейся технике, сказал Лоре: "Это была ИХ вода!".

Мой отец всегда говорил мне: "Лучше давать, чем просить!". Этим я и занимаюсь. Думаю, что правильно поступаю, потому что не раз в сложных ситуациях Создатель помогал мне, и оберегал людей, которые рядом. Обратилась ко мне Любовь Николаевна из "Фонда солдатских матерей". Приехали женщины, на ночь глядя, с мольбой в глазах: "Срочно нужно поехать, забрать с "той" территории двух погибших бойцов и нескольких раненых!". Я в порыве уже начал собираться в поездку, но внутри неспокойно... Спрашиваю: "От кого информация?". Они: "Военком пришел и сказал, что договорился, но нужно прямо сейчас ехать!". Я говорю: "Подождите, такие дела наскоком не делаются – нужно, как минимум, разрешение СБУ...". Начали всё выяснять, оказалось, что человек, назвавшийся "военкомом" был подставным, и что ожидало женщин на "той" территории, можно только догадываться... Они до сих пор меня благодарят, что остановил их тогда.

Не раз в моей волонтёрской работе всё так удачно складывалось, что я просто летал от счастья! Один из таких случаев был в начале осени 2015 года. Мы ехали с женой к "Правосекам", "Госпитальерам", везли им разные медицинские "примочки" и оборудование. По трассе фигачил проливной дождь. Мне позвонил "Енот", танкист из 93-й бригады: "Умид, нужна кивларовая каска!". Я начал думать, где деньги искать, кому звонить... Снова раздался звонок, уже от Наташи Доценко (юрист-волонтёр). Наташа сообщила, что есть кивларовая каска – нужно отдать по назначению! Я тормознул машину, и скакал от счастья под ливнем! Моя "Чаечка" не могла понять, почему я прыгаю, как сумасшедший!..

И ещё одна "волшебная" ситуация. Морпехи заказали бинокль. Опять я думаю, где деньги искать... Мне в личку пишет Марат, он – моряк из Одессы. Марат на тот момент находился в португальском порту. Спрашивает: "Брать бинокль? Есть хороший и недорого!". После смерти волонтёра Виктора Погодина из Одессы, все, кто помогал ему, переключились на меня. В общем, бинокль для морпехов через несколько дней был в Одесском порту, а оттуда мы его забрали.

До войны мы работали в ритуальной службе, моя жена и сейчас там работает. Мы организовывали похороны всех погибших бойцов, которые родом из Запорожья или служили в наших частях. Я забирал тела из прифронтовых моргов, и привозил до места прощания и захоронения с почестями.

Поздней осенью 2014-го вывозили 200-х, погибших в аэропорту. Ночью холодно, останавливали машины, грелись, бегая вокруг. Мы засыпали за рулём! Мы сами заворачивали мешки, грузили тела в свои машины. Моя Юля мне помогала. Остановившиеся глаза пацанов наших, 200-х, я не забуду и не прощу никогда... За войну было столько потерь, пришлось увидеть такое... Думал, очерствею, но нет, наоборот, стал сентиментальным...

Одним из первых, кого я вез домой , был молоденький лейтенант из 55-ки Ваня Габчак. Он погиб под Иловайском – ранение, критическая кровопотеря... Я за руль сел в Запорожье, а встал в Дрогобыче, у морга. Было лето, жара, я гнал машину все 1300 км со скоростью 120-140 км/ч. Расход топлива был бешеный. Капитан, который со мной ехал, когда видел машины с донецкими номерами, говорил: "Дави их!". У него в сердце было столько нестерпимой боли, я понял, что капитан знал Ваню, и сам был в Иловайске...

Всю дорогу была боль. Люди в городах, в селах, на трассе, увидев табличку на моей машине "Груз 200", становились на колени, даже из машин выходили, чтоб встать на колени перед 23-летним Героем этой войны...

Благодарен бесконечно моей жене, потому что понимание и поддержка очень важны! Ей много пришлось перенести со мной, и оскорбительные слова "аватара" на одном из блокпостов, когда мы вместе везли волонтерку. Подошёл один такой к моей машине, и говорит: "У тебя в машине девочка, оставь её нам, мы развлечёмся, будешь ехать назад – заберёшь!". И моё отсутствие постоянное. В начале войны я снял помещение под склад гуманитарной помощи. Юля там сутками в холоде сидела – принимала и сортировала вещи, паковала для поездок. "Чаечка" сама за рулём гнала морпехам в 503-ю "Джипы". В прошлом году, в Широкино, когда начался обстрел, она нас на бешеной скорости вывозила на "Хаммере".

С 2016 года я немного переформатировался, и стал заниматься ремонтом техники для передовой. Всё началось с пикапа для "Бродяги". "Бродяга" был корректировщиком в ДАПе, сейчас воюет в морской пехоте. Волонтёр Иван Кисель предложил свою помощь по работе с металлом, поэтому я погнал пикап к нему – и началось... Вместе с Иваном мы очень много техники отремонтировали для морской пехоты, УДА, "Правого сектора", БСП "Донбасс", 93, 79, 72, 28, 55, 36 бригад, 17 танковой, 37-му бату и "Азову". С 3 полком Кировоградского спецназа тоже успел "посотрудничать". Кировоградские волонтёры в одной из поездок поломались у нас на Набережной. Вышли на меня, я собрал наших "активных" – Валика Бурого и Васю Мезенцева. Откуда я выдернул Мезенцева – не знаю, но Вася примчался к нам в клетчатом кельте. Как же мы ржали тогда! С тех пор с волонтёрами и дружим.

По поводу поломок в дороге военные и волонтёры знают, что надо звонить Умиду. Почти каждый день мчусь кого-то "спасать" - то капеллан застрял на трассе, то в военной колоне ночью машины сломались... В зону ООС я сейчас езжу намного реже, и не потому, что за четыре года войны мы в поездках угробили семь своих машин, просто бензин дорогим стал, лучше я бензопилу ребятам куплю, и "Новой почтой" отправлю. Сейчас армия уже многим обеспечена, знаю это из первых уст: мой старший сын Тимур, морпех, уже три года служит в 36 бригаде. Горжусь сыном, но переживаю за него очень, ведь получается, что отдал на войну самое дорогое... По-другому жить я не могу. Я делаю всё, чтобы война не пришла в наши дома, и чтобы другим отцам не пришлось отправлять своих детей на войну...".

Осень 2018 года

Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх