EN|RU|UK
Блоги Петро Бойко
адвокат
  890  1

Дело Гречковского: Настоящих доказательств нет

Через несколько недель исполнится два года с того момента, как Генеральная прокуратура начала заниматься расследованием против члена Высшего совета юстиции Павла Гречковского. Одна из самых шумных информ-кампаний прокуратуры обещала масштабные разоблачения, перекрытие неких крупных схем, и в итоге — торжество равенства и справедливости во всей судебной системе. Появилась метафора про "крупную рыбу" и обещания, что в руках ловких сотрудников Департамента ГПУ по расследованию особо важных дел в сфере экономики скоро окажется еще больший улов.

Но дальше все пошло, как в сказке про золотую рыбку. Удача покинула рыбаков, и они остались у разбитого корыта. Именно так теперь выглядит дело Гречковского с точки зрения прокуроров, конечно.

Защита с первого дня говорила об инсценировке, которая позволила вписать имя Гречковского в довольно банальную историю о попытке адвоката одной запорожской фирмы получить для своего клиента нужное судебное решение незаконным путем. Сюжет стремительно развивался стараниями житомирского адвоката Анджея Климчука. Он обратился в Генпрокуратуру с заявлением на члена Высшего совета юстиции вскоре после того, как получил от фирмы сомнительную доверенность на представительство ее интересов. В судах по делу этой фирмы Климчук ни разу не был ни до, ни после похода в прокуратуру.

В начале 2017 года Климчука лишили права заниматься адвокатской деятельностью за систематическое сотрудничество с правоохранительными органами. Выяснилось, что Климчук неоднократно участвовал в подобных историях — в Житомирской области при его содействии под уголовное преследование попали судья райсуда Баренко, два государственных исполнителя Житомирского городского управления юстиции, инспектор Житомирского отдела контроля за строительством объектов и госрегистратор Максимова. В каждом случае Климчук писал заявления в правоохранительные органы и затем передавал своих клиентов в руки оперативных сотрудников. Статус адвоката придавал роли провокатора нужную респектабельность и конечно, доверие потенциальной "жертвы". Эта схема работала до решения Житомирской квалифкомиссии адвокатуры исключить Климчука из профессии, которая была ему нужна для целей, далеких от предоставления правовой помощи.

Когда Климчука как потерпевшего вызвали в суд по делу Гречковского, адвокаты предупредили, что ответов о том, как он подавал заявление, как получал деньги для реализации провокации со вторым подозреваемым и кто давал инструктаж, они не услышат — обычно провокаторы преступлений не делятся этими подробностями. Не помнят. И Климчук действительно почти все забыл. В ходе допроса очень плохо помнил адрес и здание ведомства, куда отнес заявление на Гречковского; не смог пояснить, в чем состояла его роль как адвоката запорожской фирмы в ее деле о защите патентов на производство кваса; и зачем он обратился к этому второму подозреваемому — знакомому Гречковского, специалисту по банкротству, за "профессиональными консультациями" по патентному праву, где тот не эксперт. Легенда о Климчуке как о правдоискателе и жертве несправедливости рассыпалась, когда на допросе он дал самый быстрый, утвердительный и точный ответ на вопрос о двух сотрудниках Житомирского СБУ. Откуда у него такие знакомые и почему он помнил их фамилии? Они были участниками некоторых из упомянутых выше провокаций взяток, а позже получили повышение в Киев. За этим пошел карьерный рост и самого Климчука, привлеченного к реализации известной схемы против члена Высшего совета юстиции.

Называя себя адвокатом запорожской фирмы, Климчук не мог документально подтвердить свое право на представительство, не знал юридических подробностей долгого и сложного судебного конфликта этого предприятия, не был знаком с юристами и топ-менеджерами фирмы. И, конечно, не знаком с Гречковским и никогда с ним не говорил и не встречался. Однако, ради статуса потерпевшего в этом деле приложил тысячу долларов собственных сбережений (в однодолларовых купюрах!) к 40 тыс долларов, полученных по факту в кассе СБУ 21 сентября 2016 года перед проведением провокации (при том в протоколе выдачи было указано 50 тыс). Пояснить, в чем состоял обман со стороны Гречковского (что заложено в содержании инкриминируемой ему ст. 190 УПК) Климчук не смог. Из всех его ответов на допросе в суде стало очевидно, что Климчук совершенно осознанно работал в связке с правоохранительными органами и в завершении передал деньги, полученные в управлении СБУ под протокол, в присутствии понятых и сотрудников ведомства, в руки знакомого Гречковского. Так в одном киевском кафе случилось задержание житомирского арбитражного управляющего. За 20 минут до того к Гречковскому в Высший совет юстиции уже принесли повестку о вызове в ГПУ в качестве подозреваемого.

Однозначный ответ на вопрос, кто такой Климчук, дает недавнее решение апелляционного суда Винницкой области. 25 июля 2018 года отменен обвинительный приговор судье Баренко. О ней упоминалось в начале статьи — именно Климчук написал в правоохранительные органы о том, что судья требовала у него взятку и именно он передавал деньги перед ее задержанием. Местная пресса писала, что Баренко рассматривала очень чувствительные дела по незаконному завладению недвижимостью, но самым опасным для нее оказалось решение посадить в тюрьму иностранца -педофила. По версии СМИ, провокация взятки была организована из мести именно за этот вердикт несговорчивой судьи.

Нынешнее решение суда не только оправдывает невиновного человека, но и доказывает, что Климчук - мнимый потерпевший и настоящий провокатор спецслужб.

Климчук, конечно, не ключевая фигура в деле Гречковского, но без него правоохранительным органам было бы нечего расследовать. Заказ на Гречковского был, но до Климчука было пять или шесть неудачных попыток создать "нужную" ситуацию. Это подтвердил в суде бывший следователь одиозного Департамента ГПУ Дмитрий Сус, когда рассказал, откуда у ГПУ появился интерес к члену Высшего совета юстиции и назвал конкретные фамилии заинтересованных "сбить его с дистанции". Это и влиятельные люди вне ведомства, и руководители ГПУ. За неделю до того, как потерпевший Климчук пришел подавать заявление (в своих показаниях он проговорился, что "его привезли"), в Генпрокуратуре уже знали, что дело против Гречковского фактически у них в руках. И именно поэтому заявление Климчука в рекордные сроки внесли в ЕРДР и взяли в работу — за качественное выполнение всем причастным были обещаны деньги. 30 марта этого года Сус рассказал в суде под присягой, как фабриковалось дело против члена Высшего совета юстиции.

Через несколько дней после этого Главная военная прокуратура прокуратура решила закрыть уголовное дело. Не против Гречковского, а против сотрудников правоохранительных органов и их обученного "заявителя", где как раз и должны расследоваться все обнародованные Сусом нарушения. Эта ситуация еще раз подтвердила, что Сус озвучил неудобную правду о коррупции в Генпрокуратуре и очень некрасивые факты о методах работы своих бывших руководителей. Вскоре расследование незаконных действий при открытии дела Гречковского было возобновлено по решению суда.

И история Климчука, и показания Суса, и даже "методики" одиозного "экономического" Департамента ГПУ уже неоднократно становились темами для публикаций в прессе. В СМИ возникают все новые и новые факты. Они создают очень реалистичный образ прокуратуры, который сильно отличается от победной риторики официального пиара и социальной рекламы Генпрокуратуры. Когда настоящих доказательств нет, а история появления уголовного дела оказывается такой далекой от принципов законности, пафос стихает и становится слышно, как резонансное дело трещит по швам.

Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх