EN|RU|UK
Блоги Виктория Косенко
к.т.н., доцент ЗГИА, автор проекта "Сегодня была война"'.
  1847  0

"Адвокат"

(Рассказ вольного стрелка﴿

Первый раз я встретился с бойцами батальона «Донбасс», когда ездил к ним как  волонтер, вместе со Стеллой. А спустя некоторое время, судьба снова свела меня с «Донбассом». 23 мая 2014 года ко мне, в штаб самообороны, пришла Лена Козлова, и сообщила, что её отец, боец батальона «Донбасс», с позывным «Матвей», погиб в бою под Карловкой. Ей позвонили сепары по мобильному отца,  и сообщили о его гибели. Необходимо было забрать тело «Матвея», но ни милиция, ни власти не хотели этим заниматься. Я, не раздумывая, согласился помочь. Вместе с Александром Лобасом (комбат 37 ОМПБ) и Василием Вовком (55 ОАБР) мы приехали в Карловку, и сразу пошли к сепарам. Они показали место, где лежал погибший «Матвей», и сообщили, что неподалеку, в лесополосе, еще могут быть тела наших ребят, но там стоят «растяжки». Поскольку у меня есть афганский опыт разведчика, и с различными видами минирования я знаком, то решил прочесать лесополосу. Под дулами сепарских автоматов мы облазили всю посадку, но не было там наших погибших - наврали сепары. Вместе с друзьями мы погрузили тело «Матвея» в машину и повезли домой, в Запорожье, чтобы похоронить героя-добровольца с почестями.

На похоронах «Матвея» я дал обещание,  что вместо одного погибшего героя на защиту Украины встанет десять!!! Слово своё я всегда держу, поэтому собрал военное снаряжение, взял у друзей нарезной карабин, попросил на время квадроцикл и поехал в батальон. Уже находясь с ребятами, познакомился с командиром разведки и сказал ему, что хочу воевать, опыт есть! Меня взяли в подразделение разведки.

Когда «Донбасс» зашел в Лисичанск, я помогал ребятам разминировать объекты, покинутые боевиками ДНР. Среди таких объектов было здание стекольного завода, в котором террористы «Призрака» организовали свою базу. В городе царило полное безвластие, местное начальство, в основном прислуживающее боевикам ДНР, попряталось «по щелям», оставив население без элементарного жизнеобеспечения!!! Я тогда возил комбата Семенченко, и надо отдать ему должное, Семен быстро сумел наладить работу коммунальных служб. Разыскивал по домам, и другим «лежкам», руководителей города, их заместителей, просто специалистов, он умел аргументировано убедить людей в необходимости приступить к выполнению своих обязанностей,  чтобы обеспечить подачу воды, света и т.д. для простых людей. Семенченко сразу же наладил подвоз продуктов, хлеба, и жестко следил за тем, чтобы никто не спекулировал, и цены не взвинчивал!!!

Когда батальон вошел в Курахово, а затем в Марьинку, я, в составе разведвзвода, проверял местные строения, склады на наличие мин, арткорректировщиков, разведчиков.

ДНР-овские бандиты не брезговали разбоем, и в Лисичанске, на занятом нами стекольном заводе, мы обнаружили большой склад продуктов, из ограбленного боевиками супермаркета АТБ. Семенченко приказал передать эти продукты в больницу, и развести по домам старикам, больным и нуждающимся. Мы заехали в больницу к главврачу и попросили выделить  человека, чтобы он выбрал все необходимое. Оказалось, что у медиков совсем нет бензина, и мы помогли им заправить скорую помощь. А продукты и гигиенические принадлежности перевозили на моей машине Л-200. У местных людей были совсем «запудрены» мозги кремлевской пропагандой, потому что когда мы вышли во двор больницы и сели с врачом в машину, чтобы ехать на склад, выбежали женщины – медперсонал - с криками и причитаниями: «Не увозите, не убивайте!!!» Мы убедили их, что помогаем, и люди успокоились. С этим врачом мы выбрали на складе все, что было необходимо, и привезли в больницу.

Наши армейцы сообщили, что на терриконы повадились выходить снайперы ДНР, они обстреливали наши блокпосты вокруг Марьинки. Мы сделали засаду на снайперов. Это был мой первый боевой выход с батальоном «Донбасс». И я принял окончательное решение остаться в разведвзводе.

10 августа был получен приказ идти на Иловайск. Маршем мы дошли до Многополья и стали заходить в Иловайск. Ко мне приехал друг, позывной «Том», и сказал, что тоже решил воевать в «Донбассе». «Том», кстати, хороший оружейник и отличный стрелок. Колонна подошла к Иловайску. За виадуком (господствующей высотой) была засада террористов,  нас обстреляли и подбили армейскую БМП, ранили несколько человек. Наши ребята вытащили зенитную установку и открыли ответный огонь, сепары сбежали, а наша колонна двинулась вперед. Я предупредил своих побратимов, что необходимо на виадуке оставить заслон. Но, к сожалению, ребята к моим словам не прислушались, а комбат Семенченко был далеко, с другой частью колонны.

Когда батальон «Донбасс» первый раз заходил в Иловайск, то осуществлял движение прямо в лоб, на противника. На входе в город бандформирования успели построить серьёзное укрепление, плюс густые посадки возле дороги, все это было не в нашу пользу. Рядом находилась ж/д станция, на территории которой были размещены бетонные плиты, это давало возможность сепарам  безопасно укрыться.

Батальон «Азов» тоже шел с нами, и был обстрелян. Два его бойца погибли, и «Азов» отступил, не предупредив нас. Батальон «Донбасс», не зная этого, продолжал наступать, при этом не стреляя вправо, так как мы думали, что справа наши.

Мы остановились растянувшейся колонной, между посадками, прозвучала команда разведать и зачистить ж/д вокзал. Выполнять приказ вышла разведгруппа «Сэн-Сэя». А мы с «Томом» пошли на осмотр территории через посадку.  Выйдя на ж/д станцию, встретились с «Сэн-Сэем». «Том» присоединился к ребятам, а я вернулся к квадроциклу. Наша колонна продолжила движение до диспетчерской ж/д станции, но тут, справа, начался бой. По рации передали, что есть раненые и погибший.  Я уже успел подогнать ближе  квадроцикл, и сразу побежал на помощь к ребятам. В том бою за Иловайск первым погиб «Самолет».

Бой с РГД противника приняла группа «Сэн-Сэя». Когда самого «Сэн-Сэя» ранили, «Том», прячась за колесами вагона, выстрелил из своего пистолета, и, практически не целясь, попал в челюсть командиру диверсионной группы террористов. Они, в замешательстве, прекратили огонь, и потеряли время, что и спасло наш батальон от еще больших потерь.

Наши бойцы оставили пулемет, и я побежал за ним, на свой страх и риск, потому что прикрывать меня было некому. Осторожно передвигаясь от укрытия к укрытию, я увидел нашу разведгруппу  и раненого «Тома». Я посадил его в квадроцикл и рванул в Многополье, в штаб сектора, где медики вначале оказали ему первую помощь, а затем отправили в Старобешево. В тот же день, но чуть позже, я вернулся за ним, чтобы передать нашим ребятам из Запорожской Самообороны, я с ними  созвонился, и «Тома» перевезли в Запорожье, где он подпольно лечил  свой «огнестрел».

В ходе наступления у нас сломался БТР, наши бойцы потянули его назад, в Многополье. По дороге они обнаружили РГД бандформирований, которая минировала виадук (если бы его взорвали, то  большая бетонная плита упала и отрезала бы батальону путь к отступлению). Мы могли  попасть в засаду. Боец батальона «Донбасс», с позывным «Монгол»,  вступил в бой с русской РГД. В этом бою «Монгол» и «Коммунист» погибли, но они успели предупредить по рации, что в тылу враг готовит окружение «Донбасса». Было принято решение временно отступить в Многополье….

… Второй заход батальона «Донбасс» на Иловайск был 15 августа, тогда мы дошли до Осыкино, где встретили уходящие с Саур-Могилы армейские САУ. На ночь мы расположились в помещении детского сада, а утром вернулись в Курахово. Оттуда, 18 августа, мы передислоцировались в Кутейниково, и на утро выдвинулись на Иловайск. В Иловайск, на этот раз, батальон заходил через Грабское и Кобзари. Сепары нас не ждали. Батальон разместился в школе, а наш разведвзвод - в брошенном доме, с большим подвалом. Несмотря на путинскую пропаганду,  местные люди относились к нам хорошо, даже помогли оборудовать душ.

19 августа нашей разведгруппе поступил приказ: проехать на нефтебазу и разведать там обстановку. Возле нефтебазы мы разделились, основная часть разведгруппы осталась на позициях неподалеку от нефтебазы, а я и трое бойцов подошли вплотную к объекту и залегли в «зеленку». Из укрытия видели, как мимо нас проехала «Нива» и крытый «Урал». В кузове «Урала» находился миномет «Василек» и четыре человека с автоматами. Первой моей мыслью была та, что это подтянулась наша десантура, но… неожиданно, дверь в «Ниве» распахнулась, и мы увидели  эмблему харьковской террористической организации «Оплот». Открывать бой, при таком превосходстве сил противника, не имело смысла, и мы отошли огородами к своему разведвзводу. Сепарские машины проехали и мимо нашего взвода, но  ребята  их тоже пропустили, не открыв огонь. В дальнейшем, этот миномет периодически нас «кошмарил».

Вместе с «Донбассом» в Иловайск зашел взвод 93-й бригады (с ними четыре БМП). Армейцы ночью охраняли школу. Еще тогда, когда мы заходили в Грабское, видели нашу, подбитую российскими танками, БМП. Понятно было, что армейцев сепары «встретили горячо», но и наша артиллерия в долгу не осталась, много сепаров там полегло!!!

Через пару дней в Иловайск еще зашли подразделения батальонов «Миротворец» и «Шахтер» (где-то 22 августа). По численности - это восемь школьных автобусов с бойцами и стрелковым оружием.

Еще одно задание, которое выполняла наша группа в те дни, это разведка обстановки на ж/д депо. Мы подъехали на автобусе, остановились за два квартала, рассредоточились. Одна часть группы добралась до угла здания, где был обнаружен боевик с пулеметом, ребята его тихо взяли в плен. Я с другой частью группы шел правее, под бетонным забором. Мы заметили двух сепаров, спокойно расположившихся под памятником «Паровозу». Я открыл огонь, уничтожил одного боевика, другой упал за парапет и исчез из виду. Пленного боевика, им оказался серб Мирослав Рогович, мы позже передали Семену. Мы осмотрели здание депо. В подвале от обстрелов прятались мирные жители, и возможно среди них укрылся удравший боевик. Мы подняли людей наверх и попросили гражданских похоронить убитого террориста. Прозвучала команда «Отходим», и мы вернулись в школу.

На следующий день, продолжая зачистку города, вышли на виадук, сепары нас заметили и открыли огонь – так был ранен комбат Семен. Его, в сопровождении санинструктора, с позывным «Кошка», эвакуировали в госпиталь. «Кошка» рассказывала потом, что Семенченко категорически отказывался лететь в Днепропетровский госпиталь, хотел остаться в больнице Старобешево, поближе к своим бойцам, но безапелляционные аргументы «Кошки» о том, что батальону будет спокойнее, если раненого комбата в безопасности прооперируют, да еще, плюс, вколотое снотворное, «уговорили» Семенченко.

На помощь нам  направили подразделения из других добровольческих батальонов. Бойцы «Донбасса», чтобы обеспечить безопасность подкрепления, заняли дорогу вдоль села, по которой и проследовала военная колонна добробатов. «Военная колона» - это громко сказано! Просто бойцы, со стрелковым оружием, размещенные в потрепанных школьных автобусах! Как старый разведчик, могу сказать, что сами ребята, хотя оснащены были неважно, обучены были толково - правильно разместились, грамотно выставили наблюдение и т.д.

Наше разведподразделение осуществляло наблюдение из чердака школы, в районе Моспино была замечена артбатарея противника. По точной наводке корректировщика «Донбасса», артиллерия ВСУ уничтожила артбатарею российских бандформирований.

С обеда 22 августа начались очень сильные обстрелы, и дальше, под стеной шквального огня, наступать мы не могли. Российские «Грады» накрыли школу, сгорели старенькие автобусы, в город зашел российский танк, который доставлял много неприятностей, но потерь, слава Богу, почти не было. В школе был большой подвал, в нем бойцы и спасались. Ночью ожидали  атаку, но её не было, а был беспрерывный обстрел из крупнокалиберной артиллерии.

День 23 августа особенно врезался в мою память, потому что в этот день  погиб «Котик». Нас нещадно обстреливали, из укрытия ребята увидели, что брошенная хозяевами огромная кавказская овчарка, которую мы пригрели, не спряталась в дом как всегда, а находилась на открытой местности. «Котик» под обстрелом побежал спасать нашего «меньшего друга». Осколок мины попал бойцу в голову, и «Котик» упал. Мы, под обстрелом, рванулись оказать помощь своему побратиму, но помочь ему уже не смогли… «Котик» был добрым, смелым парнем, любил спорт (занимался борьбой, был мастером спорта международного класса), он очень любил жизнь и все живое вокруг…

24 августа ко мне подошел  водитель КРАЗа – «Мега» (он тоже из  Запорожья). Он сказал, что получил приказ вывезти особо ценных пленных и забрать боекомплекты, но не знает дороги в Многополье. К нам присоединился «Ираклий», и тоже попросил меня показать дорогу. Я согласился. Вернулся в дом, где располагалось наше разведподразделение, оставил ребятам оружие, спальник, телевизор, взял свой карабин и пошел помогать   «Ираклию» грузить в машину восемь человек пленных.

Мы поехали. В кабине КРАЗа – «Мега»  ﴾Максим Прокуратов, Царствие ему Небесное!﴿ и я. В кузове семь пленных, и ещё тянем сломанный джип Семенченко. Плюс машина сопровождения во главе с «Ираклием». С ним в  машине сидит особо ценный пленный -  француз, и молодая женщина с маленькой дочкой. До Многополья доехали почти без приключений, не считая несколько обрывов троса. Джип - большой, тяжёлый, коробка автомат, да ещё, как потом оказалось, он был на стояночном тормозе. Подъезжая к Многополью, встретили батальонную шишигу с «Шахтером» и несколькими бойцами, да слегка истерившего Берёзу, который приказывал им занимать круговую оборону и жаловался «Ираклию», что они не выполняют его приказ. Получили информацию, что в Кутейниково уже российские войска и дальше ехать мы не можем. Пленных пересадили в ГАЗ 66 и начали искать еду, место для ночлега. Не успели мы толком разместиться, как начался обстрел. Все бросились в посадку, где были неглубокие окопы. Когда обстрел прекратился, начали перекликаться, все ли целы. «Шахтер» сообщил, что он ранен в ногу. Я помог ему добраться до моего окопа, и спросил, есть ли у него жгут и ИПП. Оказалось, что нет. Я побежал в шишигу за своим рюкзаком и только его взял, как обстрел возобновился. Перебегая через дорогу, я почувствовал не очень сильный толчок в спину, в рюкзак. Потом, уже в Курахово, разбирая свой рюкзак, увидел в пробитой алюминиевой фляге /подарок Лобаса/ довольно крупный осколок. Подарок друга спас мне жизнь! А тогда было не до того. Добежал я до окопа, быстро вытащил шнурки из берц «Шахтера», соорудил жгут, наложил на ногу, открыл ИПП и перевязал рану побратиму. Окопчик был маленький, вдвоём мы в нем не помещались, поэтому я остался сверху, пытаясь хотя бы  голову спрятать под ящики. Вдруг одна из мин легла совсем рядом. Горячая волна, кратковременная потеря сознания, а потом несколько минут стоял гул в ушах. И, словно в замедленном кино, я увидел среди разрывов мин «Ираклия», который, прикрывая собой мать и ребёнка, тянул их в укрытие. Не знаю, смог бы я в тот момент покинуть относительно безопасный окопчик и броситься спасать  мать с ребёнком…. А «Ираклий» смог… Он спас от верной гибели маленькую девочку и ее маму! Это подвиг, который совершил грузинский воин на украинской земле! Обстрел, тем временем,  прекратился, и мы решили прорываться, потому что здесь дожить до утра шансов практически не было. Быстро загрузились в шишигу, зацепили джип, и едва успели отъехать, как опять возобновился обстрел. Я ехал в кузове. Пленных сразу предупредил, чтоб вели себя хорошо. Их семь, нас трое, хоть и с оружием, но в условиях ограниченного пространства, ожидать можно было всего. Кстати, среди пленных был Мирослав Рогач, по национальности или серб, или словак. Это на сепарских сайтах он поэт, а наша разведгруппа взяла его 19- го в Иловайске возле ж ⁄д депо, не с томиком стихов, а с пулеметом. Это сегодня он пишет, что над ним издевались в плену, а тогда, всю ночь, до утра, петляя по проселочным дорогам, объезжая блоки и заслоны сепаров и россиян, мы отдали пленным всю теплую одежду, всю воду и сигареты. Еды, правда, не дали, потому что у самих ее не было. К утру кое-как добрались до Курахово.… Только через несколько дней я понял, как сильно мне повезло, что я выбрался из Иловайска 24-го и не испытал ада Красносельского.

От автора. История «Адвоката», в миру Сергея Тиунова, не закончилась выходом из Иловайска тогда, 24-го августа 2014 года. По существу, история только начиналась. Дальше, было участие в создании 37 батальона (г. Запорожье). «Адвокат»  получил с батальоном «Донбасс»  бесценный опыт ведения гибридной войны, и уже знал, как по-новому нужно обучать бойцов. Вместе с «Соболем» (Александром Лобасом, командиром 37 батальона) они создавали этот батальон, опираясь на добровольцев самообороны Запорожья. Тренировали  ребят, и, параллельно, пробивали эту тему в кабинетах высоких военных чинов. В итоге, родной город может теперь гордиться своим боевым добровольческим батальоном! Военное командование, не принимая во внимание то, что батальон изначально создавали для территориальной обороны Запорожья, сразу же кинуло 37-ой в войну! Многим молодым бойцам тогда помогла выжить муштра «Адвоката»!

Сергей Тиунов еще занимался освобождением наших пленных бойцов, не по приказу свыше, а по зову сердца. И как тогда в мае 2014-го, когда вызвался ехать в оккупированный Донбасс, за телом «Матвея», точно так же  в случае с пленными, он просто откликнулся на просьбу о помощи, и вытащил наших ребят  из сепарского плена. Двадцать четыре человека -гвардейцы, армейцы, добровольцы, - вернулись живыми к своим близким, на Батькивщину, в родное Запорожье!

Об этом не кричали в СМИ, как обычно теперь бывает. Да и о чем кричать? О том, что всего лишь один  неравнодушный человек смог титаническими усилиями вытащить больше двух десятков бойцов из плена! Нереально! Нет громких распиаренных имен и фамилий, в общем - «неформат». Да и «Адвокату» это не нужно было.

Он сделал свое дело, и опять скромно отошел в сторону, не требуя аплодисментов и наград. Просто он стал богаче, богаче на преданных и благодарных друзей.

 

Октябрь 2015 года

Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх