EN|RU|UK
  612  19
Все про:Россия (70204)

 ТЭРРИ ДЭВИС: РОССИЯ В 2007-М ВЫГЛЯДИТ НАМНОГО ЛУЧШЕ, ЧЕМ, СКАЖЕМ, В 1977-М

ТЭРРИ ДЭВИС: РОССИЯ В 2007-м ВЫГЛЯДИТ НАМНОГО ЛУЧШЕ, ЧЕМ, СКАЖЕМ, В 1977-м

На страже европейских демократических ценностей крепко стоит Совет Европы. Его моральное одобрение или осуждение очень важно для общественного мнения большинства стран Евросоюза. О том, какое отношение к России там сейчас преобладает, рассказывает генеральный секретарь Совета Европы Терри Дэвис.

— В последнее время в числе острых тем газеты выделяют демонстрации протеста в России и подавление их органами охраны правопорядка. В прессе звучали призывы к Совету Европы принять меры. Какие?

— В первую очередь необходимо установить, что же там происходило. То, что я узнавал из газет, давало повод для озабоченности. Но я никогда не верил в предопределенность по отношению к России. Чтобы собрать полную информацию, был отправлен ряд запросов. Кроме того, я могу полагаться на свой собственный опыт — в прошлом я тоже организовывал демонстрации. Могу сказать: иногда полиция действует провокационно. Когда такое случается, власти должны предпринять решительные меры, не допуская недисциплинированности. Если выяснится, что полиция превысила допустимый уровень противодействия по отношению к демонстрантам, то логично ожидать от властей надлежащих дисциплинарных мер по отношению к ней. Первое, что я обычно делаю в подобных ситуациях, — встречаюсь с послом страны при Совете Европы и обсуждаю с ним. Если бы нечто происходило прямо сейчас, я мог бы вмешаться и предотвратить негативные последствия. Но мы с вами говорим о случившемся в прошедшем времени.

— Объяснения послов и сообщения газет для вас ведь не единственный источник?

— Конечно, нет. Обычно мне предоставляют детальное изложение, включающее
информацию от тех, кого это напрямую коснулось. Столь же детально я изучаю позицию властей. После этого уже можно делать выводы об участии или неучастии в этом Совета Европы.

— Могло ли вмешательство извне умножить беспорядки в России?

— В принципе, конечно, могло, но это не имеет отношения к делу. Важно не то, что инспирировало демонстрации, а то, как обращались с демонстрантами.

— А что вы скажете по поводу событий, связанных с памятником советским воинам в Таллине?

— Особенность монумента в том, что там похоронены погибшие солдаты. Это очень важный факт. Мы говорим о том, как надо уважать могилы тех, кто погиб в борьбе с фашизмом, освобождал Европу от нацистов. Всегда, когда дело касается захоронений, вести себя следует очень осторожно и относиться к останкам павших с уважением. Следует добавить, что я всегда настаивал на уважительном отношении также и к солдатам противника. Посмотрите, например, на кладбища во Франции — как французы ухаживают за могилами своих бывших врагов. Цивилизованно и с большим уважением. Несмотря на очень сильные эмоции чрезвычайно патриотично настроенных французов. Я бы хотел напомнить о словах турецкого лидера Ататюрка: «Вы, матери, которые послали своих сыновей из дальних стран, утрите свои слезы; ваши сыновья лежат ныне в нашей земле и покоятся в мире. После того как они лишились своей жизни на этой земле, они стали и нашими сыновьями». Ататюрк говорил о солдатах из Австралии и Новой Зеландии, которые погибли во время Первой мировой войны в Галлиполи, сражаясь против турецкой армии, но его слова обращены ко всем павшим солдатам — тем, кто теперь обретет покой на кладбище в Таллине, и к сотням тысяч других, погибших в войнах в Европе, и чьи останки покоятся не в их собственных странах.

— Значит ли это, что эстонские власти, перезахоронив останки, поступили не-осмотрительно?

— Я понимаю, почему эстонские власти решили перезахоронить останки советских солдат, но я не совсем согласен с тем, как это было сделано. Для политиков и общественности Эстонии вывод из этих событий один — осознать, что инициативы в деликатных вопросах могут вызвать обратную реакцию, если они не были обдуманы, обсуждены и реализованы с нужным тактом и осторожностью… Что касается российских властей, то они, конечно же, вправе иметь свой собственный взгляд на происходящее. Однако они могли бы проявлять больше уважения и меньше эмоций при выражении своей позиции. Они могли бы избегать угроз и давления в отношении своего соседа, и они должны были воздерживаться от возбуждения или оправдания нетерпимости и агрессивности к Эстонии в российском общественном мнении.

— Совет Европы готов принять участие в улаживании конфликта?

— Я встречался с послами Эстонии и России при Совете Европы, и они изложили мне официальную позицию своих правительств. Я выслушал позицию обеих сторон и в целом согласился и с той, и с другой. Проблема состоит в том, что в обеих странах реальные факты не соответствуют той разумности и сдержанности, которыми проникнуты тщательно взвешенные слова дипломатов. Противостояние обостряется, поскольку есть люди, причем с обеих сторон, которые пытаются воспользоваться сложившейся ситуацией в политических целях.

— Время от времени звучат противоречивые намеки об отношении западных лидеров к возможному переизбранию президента России на третий срок. Если иметь в виду демократические принципы, которые отстаивает Совет Европы, то такой шаг согласуется с ними или нет?

— Нельзя сказать, что третий срок господина Путина нарушает демократические принципы — в том случае, когда все происходит законным и демократическим путем. Если существует закон, одобренный гражданами России, позволяющий переизбрание, то у меня нет никаких оснований назвать такое переизбрание на третий срок антидемократическим. Тем более, учитывая мое британское происхождение. Господин Блэр добрался до середины своего третьего срока. Маргарет Тэтчер трижды подряд занимала пост премьер-министра.

— Иными словами, принципам демократии это не противоречит?

— Легально — это вовсе не обязательно демократично. В некоторых странах многократное переизбрание руководителя государства разрешено законом, но, например, президент Буш не вправе остаться на третий срок, поскольку это противоречит американской конституции. По ней президент США не может занимать такой пост три раза подряд. То есть в первую очередь важно обеспечить те или иные действия в соответствии с законом, а последнее решающее слово при демократическом правлении остается за народом.

— Но пока Конституция РФ этого не позволяет.

— Такая ситуация напоминает мне о дискуссии, которая имела место в США, когда президент Рузвельт был избран на третий срок. Тогда многие в Америке посчитали это не самым правильным шагом, поскольку впервые был нарушен конституционный порядок. Тем не менее, Франклин Делано Рузвельт вошел в историю как американский президент, избранный на третий срок.

— Последнее время в европейских СМИ часто намекают на отказ России от демократических норм. С точки зрения Совета Европы, следует ли рассматривать тенденцию российского развития в целом как позитивную или негативную?

— Если говорить в целом, то, конечно, тенденция позитивная. Но это отнюдь не исключает, что кое-что можно было бы сделать иначе. Некоторые сферы жизни в России нуждаются в более быстром улучшении. Многие россияне сами с этим согласятся. Хотя немало уже сделано. Россия в 2007-м выглядит намного лучше, чем Россия, скажем, в 1977-м.
VEhrNGRrdzVRMmN3VERkU1oyUkhRakJNYWxKcWR6MDk=
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
   
 
 
 вверх