EN|RU|UK
  10958  13

 ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО: "ПОЛИТРЕФОРМА СТАЛА ПОБЕДОЙ ДЛЯ ОКРУЖЕНИЯ КУЧМЫ! ЭТИ ПИНЧУКИ БОЯТСЯ, ЧТО Я ВОЗЬМУСЬ ЗА ИХ НЕЖНОЕ ГОРЛЫШКО!"

Образ революционерки, одного слова которой достаточно, чтобы всколыхнуть сотни тысяч людей на блокаду всех государственных учреждений, почти заставил забыть о титуле «газовая принцесса». Массовые аресты родных и близких, сорок два дня в следственном изоля

Политическая реформа, которая в следующем году передает полномочия по назначению премьер-министра в руки парламента, оставляет небольшую вероятность утверждения Тимошенко. И нет ничего удивительного в том, что фракция БЮТ стала единственной, не поддержавшей изменения в Конституцию. Что думает очаровательная пани Юлия о политической реформе и о нынешнем политическом моменте — в откровенном интервью "Зеркалу недели".

«Новосозданная «парламентарная» модель в кулуарах Верховной Рады будет устраивать финансовые аукционы»

— Глобальный вопрос: как вы оцениваете принятие политической реформы 8 декабря?

— Когда страна переживает затяжной переходный период, стоит на пороге нового сверхглубокого кризиса, когда государство разъедают метастазы коррупции, клановости и беззакония, нужен сильный общенациональный лидер, который сумел бы поломать старые конструкции, установить порядок. Но для этого ему нужны широкие конституционные полномочия. И как раз президентско-парламентская форма правления отвечает требованиям времени, хотя я согласна, что президентская вертикаль должна находиться под качественным контролем. Контроль и ответственность обязательны для любой системы. И конституционные изменения должны были породить как раз эти составляющие. Та же модель изменений в Конституцию, которую на скорую руку, за десять минут, приняла Верховная Рада, не имеет никаких систем контроля и ответственности и вообще непрофессиональна.

По этой, с позволения сказать, реформе, премьер-министр, министры назначаются на должности и освобождаются с должностей большинством Верховной Рады. А губернаторы, которые являются продолжением исполнительной ветви власти, назначаются президентом и подконтрольны ему персонально. В этих расхождениях легко усматривается полный разрыв исполнительной вертикали. Если хотя бы один специалист по конституционному праву объяснит, как такая система может эффективно функционировать, я буду ему невыразимо признательна.

Кроме того, не создано абсолютно никаких механизмов контроля за деятельностью исполнительной власти, ее ответственностью. Даже намека нет. Парламентские фракции, формирующие правительство, одновременно выступают и его контролерами — это нелогично. Фракции и их министры станут единым механизмом, который непременно породит безграничную коррупцию и нечистоплотный лоббизм. Парламентские фракции будут защищать свои людей в правительстве, прикрывать их. Так где же здесь контроль? Идеологи реформы намекают, что контроль будет осуществлять Генеральная прокуратура. Однако и исполнительная ветвь власти, и генеральный прокурор назначаются одним и тем же фигурантом — парламентским большинством. Как они друг друга будут контролировать? Никак! Ведь у них один хозяин — лидеры фракций большинства.

Также политреформа вернула к жизни такой рудимент советской эпохи, как общий надзор прокуратуры. То есть прокуратура контролирует все и может делать все, что ей заблагорассудится, вплоть до ревизии решений судов. Фактически парламент возродил НКВД образца 1937 года. Для названия всего этого беспорядка, на мой взгляд, годится только один термин — конституционный маразм.

— Почему же депутаты голосовали за «конституционный маразм»?

— Понятно почему. Владельцы парламентских фракций, имеющие либо реальный электорат, либо реальные деньги, буквально с мясом вырвали реальную власть из рук будущего президента — Виктора Ющенко. И хватит уже ссылаться на европейские формы государственного строя, ибо в мире нет даже двух стран с идентичными конституциями. Нужно иметь мужество называть вещи своими именами. Особенно меня тешит, когда инициаторы политреформы заявляют, что передают власть народу. Это — анекдот. Да наберитесь смелости хотя бы признать и признаться, что эту власть владельцы фракций забрали себе и при этом пытаются выглядеть высоконравственными и неподкупными.


— Кстати, Виктор Ющенко, хотя и не голосовал за реформу, отметил, что это событие означает «почти победу», которая приблизила к победе на президентских выборах. То есть вы не против политической реформы и ограничения полномочий президента Виктора Ющенко, но у вас есть свое видение этой реформы?

— Я, бесспорно, за политическую реформу, но такую, которая не просто передает власть из рук президента в руки владельцев фракций парламентского большинства, а повышает качество государственной власти. Когда ссылаются, скажем, на немецкую модель, то следует помнить, что там канцлера (премьер-министра) избирают на общенациональных выборах. Его фамилия известна уже во время голосования. Ему народ непосредственно доверяет формировать большинство. А наша новообразованная «парламентарная» модель, есть у меня такое подозрение, в кулуарах Верховной Рады будет устраивать финансовые аукционы: какие из парламентских кланов за своего премьер-министра больше заплатят. По всему получается, что руководителем исполнительной ветви власти будет не общенациональный лидер, а человек, который на этот конкретный момент наиболее удобен для крупного капитала. А чего же еще, вы думаете, Леонид Кучма, как молодой олень, прискакал в парламент подписывать конституционные изменения? Потому что для него и его окружения это был акт настоящей реинкарнации. Он уже был готов вести переговоры о том, чтобы ему оставили дачу и яхту, как вдруг выяснилось, что ему готовы оставить и власть под видом реформы. События в парламенте 8 декабря напомнили мне Салтыкова-Щедрина и «Историю города Глупова».

«Я знаю, что вокруг Виктора Андреевича сейчас есть десяток премьер-министров, которые уже видят, как они формируют правительство»

— Почему же тогда Виктор Ющенко позволил собственной фракции «Наша Украина» проголосовать за политическую реформу? Вы же ему это объясняли.

— Главное, что он сам не голосовал.

— Да, и вы назвали это «своим единственным достижением». Но ведь он все равно дал согласие на политреформу.

— Его фракция состоит из нескольких сильных групп во главе с не менее сильными лидерами, которые тоже хотят себя видеть игроками во время распределения портфелей в Верховной Раде. Тем не менее все равно трудно объяснить, почему фракция «Наша Украина» уверенно блокировала эту реформу в течение нескольких лет, а потом вдруг сдалась за несколько часов.

Пакет изменений остался таким же, как и во время последних нерезультативных голосований, однако три четверти «Нашей Украины» проголосовали за него. За это время политические позиции Ющенко существенным образом усилились, победа в кармане, а часть лидеров фракции почему-то добровольно отказывается от большой части полномочий для будущего президента. Здесь, по-видимому, были какие-то мощные аргументы, природа которых мне до конца не понятна.

(Выдерживает продолжительную паузу.) Есть логика официальная. А есть неофициальная. Публично это подавалось так: в обмен на политреформу мы получим замену Центризбиркома, изменения и дополнения к закону о выборах президента, чтобы предотвратить фальсификации, увольняют генпрокурора и т.д. Вот это и было ценой уменьшения полномочий Ющенко. Однако, по моему мнению, здесь была и неофициальная логика. Я знаю, что вокруг Виктора Андреевича сейчас есть десяток премьер-министров, которые уже видят, как они формируют правительство. Мало кто сомневался в том, что теперь Ющенко победит, независимо от состава ЦИК и изменений избирательного законодательства. Все понимали, что Ющенко станет президентом при любых условиях. Если для кое-кого это неубедительный аргумент, то я могу добавить, что в рамках последнего круглого стола с участием Ющенко, Кучмы, Януковича и международных посредников было четко договорено, что Кучма подаст в парламент новый состав ЦИК и подпишет закон о выборах президента, который предотвратит фальсификации, независимо от результатов голосования за конституционную реформу. Я работаю в парламенте и твердо знаю, что под решение обоих вопросов существовало реальное большинство в парламенте, примерно 230—240 голосов, без всяких предварительных условий и ультиматумов по реформе. А потому мне кажется авантюрой утверждение: «Хорошо, пусть они сегодня навязали нам политическую реформу, мы ее проголосуем, а потом отменим». Это безответственная лотерея — «отменим — не отменим». Неизвестно, какие силы встанут на защиту этой конституционной реформы, а я думаю, что это мощные силы.

В парламенте долгое время за счет больших денег и преференций содержались клановые фракции. Это фракции Медведчука, Пинчука и Януковича, которые не собираются просто так поступиться своими интересами и сойти с исторической сцены. Я считаю, Кучма — тоже игрок в новых обстоятельствах. К сожалению, у нас многое в политике продается, причем (весело улыбается) и за очень небольшие деньги! Поэтому остается риск, что эти кланы силой больших капиталов создают себе большинство в парламенте, с помощью которого попробуют реанимировать свое влияние, растраченное в период оранжевой революции. Но даже при таких исходных условиях я остаюсь оптимистом и не драматизирую ситуацию.

— Не драматизируете?!

— Единственное, что меня волнует, — чтобы окружение президента не прибегло к грязным технологиям, которые бы сделали невозможным вступление Ющенко на президентскую должность до 1 сентября 2005 года. Имею в виду юридические и политические технологии. У окружения Кучмы появилась календарная цель — 1 сентября, когда вступают в силу изменения к Конституции. До принятия этих изменений они уже было смирились с тем, что заработают новые правила игры, что уже станет невозможно заносить через черный ход администрации Президента чемоданы «налички», что уже не будет возврата к старому. Но теперь у них на горизонте появилась большая дата — первое сентября! В этот день (когда дети пойдут в школу!) они также хотят вернуться во власть непобедимыми.

— Ходят, кстати, слухи, будто вы и сами не отказались от должности премьер-министра и даже зондировали эту тему среди отдельных фракций.

— Моя сознательная позиция заключается в том, что какие-либо разговоры о каких-либо должностях можно вести только после официально признанной победы Виктора Ющенко на выборах президента Украины. Сегодня говорить о таком крайне опасно. Это может привести к конфликтам в команде Виктора Ющенко. Дорогу к победе нужно пройти целостной командой, без ссор, без конфликтов и разногласий из-за преждевременного распределения должностей. Я знаю, что после победы президент Ющенко очень быстро и оптимально решит все кадровые вопросы.

— А почему вы не предложили свой вариант политреформы — более профессиональный? Ведь за несколько месяцев было известно содержание документов, которые 8 декабря утвердила Верховная Рада. Разве не было бы это лучшим способом противодействия существующему варианту реформы?

— Вопрос политреформы возник спонтанно, во время предпоследнего круглого стола, а потому предложить за три дня альтернативу этому было невозможно. Ибо работать над концепцией изменения государственного строя нужно не день и не два. В хаосе выборов, при перегрузке организационной работой — это невозможно и безответственно.

— Однако уже после первого тура выборов Виктор Ющенко подписал соглашение с Александром Морозом, где в обмен на поддержку его кандидатуры Виктор Андреевич гарантировал голосование «Нашей Украины» за политическую реформу до первого января. Это было больше месяца назад, содержание реформы было известно, ведь член вашей фракции Анатолий Матвиенко входил в состав рабочей группы по разработке законопроекта.

— Александр Александрович — высокопрофессиональный политик. Я сама с ним разрабатывала проект соглашения. Там сначала было предусмотрено проведение политической реформы «после выборов президента, до первого января». Мороз как опытный политик говорит: «До первого января — это все равно после выборов, так давайте вычеркнем фразу «после выборов президента», это и так понятно». Я согласилась. Выходит, мы пострадали из-за нашей доверчивости.

— То есть в соглашении с Морозом нет фразы «после выборов президента», и, по букве соглашения, реформу нужно было принять до этого Нового года?

— Да. Эту фразу вычеркнули по предложению Мороза. Но ведь никто не мог спрогнозировать, что будет «третий тур» выборов! Кроме Александра Александровича. В отличие от него, мы планировали, что выборы закончатся 21 ноября и у нас останется время разработать собственный проект политреформы.

— Вы обратились в Конституционный суд с представлением о неправомерности принятия парламентом изменений в Конституцию. Что именно вы намерены обжаловать?

— Нет, мы еще не обратились, однако обязательно сделаем это в соответствующий момент. Для этого представления найдется достаточное количество народных депутатов.

— Вы считаете, что депутаты поддержат ваш запрос в Конституционный суд, где будет доказана незаконность решения, за которое они сами только что проголосовали?

— По Конституции, для запроса нужна поддержка 45 депутатов. За реформу проголосовали 402 депутата из 450. То есть 45 голосов мы найдем, а потом — увидим... Успех будет.

— Кто победил после принятия политреформы? Кто выиграет от изменения правил игры во властной верхушке?

— Политреформа стала победой для окружения Кучмы.

— Почему же голосовала «Наша Украина»?

— Там есть разные группы, которые строят собственную политику.

— С администрацией президента Кучмы?

— Просто собственную политику. В любом случае я уверена, что Виктор Ющенко и те политические силы, которым он поручит формировать правительство, не оставят государственное устройство в таком хаосе, который нам угрожает сейчас. Нельзя допускать поспешных шагов в изменении государственного устройства. Есть четкое видение недостатков и есть четкое видение того, как их исправить.

— Что касается ваших отношений с «Нашей Украиной», то интересная ситуация произошла на согласительном совете глав фракций накануне голосования. В течение всей избирательной кампании вы выступали полномочным представителем Виктора Андреевича, делали заявления, комментарии, и все понимали, что ваши слова совпадают с его мнением. Однако когда на согласительном совете вы заявили, что только что согласились с Ющенко о неприемлемости политреформы, один из лидеров «Нашей Украины», Петр Порошенко, сразу вас поправил — что вы не имеете права выражать позицию «Нашей Украины». Является ли это проявлением борьбы за будущие портфели, той «собственной политики», о которой вы говорили?

— Во время избирательной кампании я являюсь одним из лидеров коалиции «Сила народа», которая поддержала Виктора Ющенко. И потому в пределах полномочий имею право выступать от коалиции. Но в парламенте я представляю собственную фракцию, а Порошенко — «Нашу Украину». Здесь все понятно. Однако за пять минут до согласительного совета я общалась с Виктором Андреевичем, и он действительно высказался против политреформы, и он за нее не голосовал. А Петр Порошенко и Виктор Пинзеник выступили движущей силой этой реформы, они убеждали Виктора Ющенко проголосовать.

— Это нормально, когда Виктор Ющенко должен победить, а его же сторонники накануне победы лишают своего лидера значительной части полномочий? Это ли не неосмотрительность, чтоб не сказать грубее?

— Я могу сказать только одно — по моему мнению, это неправильное решение. Но это не помешает нашему с Виктором Ющенко единству и победе. Я уверена, что никакие кулуарные конституционные пируэты не смогут ограничить право и возможности президента Виктора Ющенко оправдать ожидания нации и провести глубокие преобразования в украинской общественной жизни. Потому что власть дается Виктору Андреевичу не народными депутатами, она дается ему народом. И такой поддержки, какая есть сегодня у Виктора Ющенко, нет ни у одного политика не только в Украине, но и в Европе. С точки зрения сегодняшнего авторитета Ющенко в Украине и беспрецедентного уровня доверия народа, вся так называемая «конституционная реформа» — суета.

— Иначе говоря, нас ждет новая политическая реформа. Она состоится до парламентских выборов 2006 года или после?

— Думаю, что до парламентских выборов. И эта реформа будет началом настоящей гармонии и баланса властей.

«Главная цель всех этих пинчуков, чтобы я не смогла взяться за их холеные, изнеженные шейки»!

— Существует мнение, что принятие политической реформы создало нечто наподобие «общественного договора» с прежней политической элитой и снизило уровень напряженности и противостояния в обществе.

— Я не считаю, что люди, которые были у власти, являются политической элитой. Элита — это что-то положительное, высокое и моральное в конце концов... То есть такое, что не имеет никакого отношения к команде Кучмы. Зачем идти с ними на компромисс, консервирующий негативы? Выборы для того и проводятся, чтобы изменить содержание развития страны. Народ поддержал Ющенко и выразил недоверие старому политико-клановому коктейлю, взболтанному прежним президентом. Компромисс — это не всегда позитив, ибо иногда за его кулисами прячется безысходность.

— Как скажется новая политическая система на отношениях с представителями старой власти? Может ли так случиться, что после компромисса политреформы будут и новые компромиссы — например, в отношении судебных процессов над президентом Кучмой и его командой? Ведь раньше оппозиция обещала открытые судебные процессы над фигурантами пленок майора Николая Мельниченко, над людьми, которые фигурируют на записях, распространенных Олегом Рыбачуком. Возможно, если такие процессы пройдут быстро и принципиально, они изменят политическую ситуацию в Украине независимо от политреформы? Ведь в разных ипостасях в суд может попасть большинство политических деятелей последнего десятилетия.

— Это вопрос морали. Кто имеет право простить сотни преступлений, задокументированных на пленках? Здесь дело не в моих личных обидах на те незаконные действия, которые предпринимала эта власть в отношении меня. Ведь люди, победившие большое мошенничество и преступления власти на президентских выборах, требуют правды. У новой власти совесть должна быть чистой. Мы не можем провозгласить правовое государство и бороться за справедливость, если не докажем нашу способность отстоять справедливость и равенство всех граждан перед законами нашего нового государства. В этом вопросе никаких амнистий или уступок быть не может. Все самоуверенные деятели, которые много лет старались приучить нас, будто «закон — это дышло», увидят, что закон на самом деле на стороне правды. Нельзя простить убийства оппозиционных журналистов, политиков, сотрудников правоохранительных органов, членов избирательных комиссий, к которым причастна старая власть. Кто может дать индульгенцию?

— Как быть с тем, что, например, с вами сейчас работает народный депутат, который определенное время был помощником Кучмы в сомнительных финансовых вопросах и который, согласно записям Мельниченко, непосредственно организовывал ваш арест? Как быть с тем, что несколько лиц, приближенных к руководству «Нашей Украины», согласно записям Мельниченко, давали Кучме взятки за экономические привилегии? Будет ли в этих вопросах равенство и прозрачность? Или же «перековавшиеся» будут амнистированы?

—Тут нужно видеть две вещи. Есть особо тяжкие преступления против народа Украины. Они, на мой взгляд, получат максимально жесткую оценку, которую определит суд. Но сейчас сложилась такая ситуация, когда люди, много лет выполнявшие приказы власти, в сложное время перешли на сторону народа и вместе с народом шли к победе. Это люди, которые доказали способность очиститься и возродиться как патриоты. В каждом человеке есть и низменное и высокое, хорошее и плохое. Это и есть право выбора каждого. И в зависимости от того, какая вокруг человека существует общественная аура, в зависимости от того, какая доминирует в нем сущность, он может бесконечно низко морально падать или же — ярко и сознательно возрождаться. Мне кажется, что оранжевая революция превратила Украину в настоящий храм, где происходят раскаяние, очищение и возрождение многих людей, в том числе и политиков. Таких людей мы обязаны заметить и поддержать, ибо наказание или тюрьма — это не самоцель. Но есть и другие, которые кажутся сегодня «бесноватыми», они не собираются ни раскаиваться, ни просить прощения у народа. Их единственная цель — вредить своему народу. Таких действительно следует изолировать от общества. Я, например, вижу выступления губернатора Харьковщины Кушнарева и понимаю — это безумие. Таких сегодня немало в окружении Кучмы. Да и сам он, очевидно, совсем не заметил рождения украинской политической нации на майданах и баррикадах.

Когда суд будет давать оценку деятельности Кучмы и его окружения, мы должны помнить уроки Нюрнбергского процесса. Нельзя выносить приговор тысячам людей, которые выполняли приказы преступных властей. Нужно карать организаторов преступной деятельности, а не ее исполнителей, которые способны стать на путь исправления. Моя позиция заключается в том, что я могу простить несправедливость власти в отношении меня лично. Но я никогда не прощу преступлений против народа Украины.

— Насчет ваших отношений со старой властью. Любопытно высказался зять президента Виктор Пинчук. Он считает, что из-за вашего радикализма вы —главный враг Виктора Ющенко. Скажите, сколько времени после выборов Пинчук еще будет контролировать «Криворожсталь»?

— Я убеждена, что главная цель всех этих пинчуков — максимально отдалить меня от Виктора Ющенко, поссорить и разъединить нас. То есть сделать так, чтобы я не смогла нежно взяться за их холеные, изнеженные шейки... и немножечко потрусить, чтобы казна в Украине стала полной!

— Объясните ситуацию с запросом российской Генеральной прокуратуры на ваш розыск в Интерпол. То вы появились на сайте Интерпола в графе «розыск» рядом с бин Ладеном, то вас оттуда быстро сняли в связи с неподтвержденностью доказательств. Серьезные вещи превращаются в фарс. Почему?

— Вся эта суета с российским Интерполом настолько театрализована, что кажется просто смешной и абсурдной. Не удивлюсь, если московские следователи пришлют ко мне на разговор Каменскую, Виолу Тараканову или Дукалиса из «Ментов». Во-первых, что касается розыска. Я ни от кого не прячусь, и чтобы меня найти, шум поднимать не нужно. За каждую такую пиар-акцию, когда выходит какой-то «силовик» и в очередной раз объявляет меня в розыск, платятся конкретные деньги.

— Кто платит?

— Точно не наша команда! (Смеется.) То, что делают мои оппоненты, — это от отчаяния. Владимир Владимирович Путин четыре раза поздравлял Виктора Януковича с победой, а его генеральный прокурор уже трижды объявлял меня в розыск. Ничего оригинального. Как свидетельствуют события в Украине, это очень неэффективная тактика. Я убеждена, что все это прекратится, когда в стране заработает честная власть.

— В какой стране?

— Я уверена, что оранжевая революция — это доброкачественная эпидемия, которой будут «болеть» не только в Украине. У меня есть мечта, чтобы однажды утром на Красной площади появилось много автомобилей разных марок — от «таврий» до «мерседесов» — и все с оранжевыми ленточками! В России также, я убеждена, родится оранжевое цунами. И мне очень приятно, что Украина наконец вырвалась из фарватера России и способна продемонстрировать пример другим.

— Предположим, выиграет выборы Ющенко и едет с визитом в Москву, а вы, как человек, который, вероятно, будет иметь должность в правительстве, тоже должны ехать в Россию, где вас разыскивают. Причем вы угрожаете Путину революцией. Будут ли возможны какие-то договоренности?

— Я не угрожаю Путину революцией, я радуюсь за него. Ибо оранжевая революция для настоящего президента — это счастье!

— Особенное счастье было для Леонида Кучмы. Если серьезно — Россия не признает легитимность политических процессов в Украине, решение Верховного суда, пакетное голосование в Верховной Раде, об этом заявил председатель Госдумы Борис Грызлов. Возможны ли добрососедские отношения?

— Безусловно! Наши отношения между действительно братскими народами нельзя разорвать из-за какой-то политической кампании. Эта напряженность возникает только во время выборов, а потом исчезает, ибо вне выборов на нее исчезает спрос. Я убеждена, что эта напряженность — инициатива отдельных чиновников, которые сегодня уже являются бывшими.

— Я слышал, вам звонят из Донецка, спрашивают, почему вы заявили, что хотите стать донецким губернатором и чтобы вам татарин пол подметал. Я так понимаю, это такая ваша угроза в адрес Ахметова.

— Никогда таких глупостей я не говорила. Еще мне приписывают, будто я одесситов хочу утопить в Черном море, а шахтеров — зарыть в шахты. Или обнести колючей проволокой Луганскую и Донецкую области и создать там гетто. Те люди, которые делали фальсификацию выборов, сегодня фальсифицируют мои высказывания в тех регионах, в которых нет доступа к объективной информации. Я человек мирный, ибо революция, по моему мнению, должна означать изменения в сознании, а не насильственные действия. Оранжевая революция — революция против насилия.

— Вы стали одним из настоящих лидеров революции на Майдане, вам верили люди и следовали вашим призывам. Что ждет энергию Майдана? Как она будет использована и какими будут ваши отношения с «Нашей Украиной» на парламентских выборах 2006 года?

— На Майдан пришли лучшие люди Украины. Их сердца согревали Украину среди зимы. Тех, кто был на майданах, считают героями. Такие герои есть едва ли не в каждой семье. Быть на Майдане стало признаком мужества. Люди рассказывали друг другу новости с майданов, как с поля боя. Когда люди понесут дальше этот оранжевый свет, у нас будет другая нация, простые люди которой счастливы, что помогали палаточному городку, бизнесмены которой гордятся, что в своих офисах размещали сотни людей. Такое единство — это новое качество, которого еще не видел мир.

Я уверена, что лидеры оранжевой революции долго будут идти плечом к плечу, ибо этого тоже ожидала нация. Кто-то готов отдать жизнь за Виктора Ющенко, а кто-то — за Александра Мороза, и мне люди пишут такие письма, которые невозможно читать без слез благодарности за добрые, теплые слова. У нас разные взгляды на некоторые политические вопросы, но мы все объединены настоящим долгом, чтобы не разочаровать непоследовательностью и бездеятельностью миллионы людей. Мы не имеем права дать угаснуть в их сердцах новому оранжевому свету надежды.
Источник: Зеркало Недели
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
       
     
     
     вверх