EN|RU|UK
  131  14

 "БУДЬТЕ ВЫ ПРОГНАНЫ!"

Вчера днем в Киеве верховная рада приняла решение об отставке правительства, которое многим оппозиционерам казалось уже недостижимым было счастьем. А вечером в Киеве, в Мариинском дворце, Леонид Кучма в присутствии участников конфликта, переговорщиков из

борьба за власть

Вчерашнее заседание в верховной раде началось с того, что депутат от оппозиции Александр Турчинов назвал этот день историческим.


Так казалось не всем. Коммунисты вообще не пришли на это заседание. Пустовали места депутатов фракции "Регионы Украины". Впрочем, кворум был, и спикер Владимир Литвин уже заявил, что заседание состоится.


Впрочем, несколько коммунистов все-таки заняли оборону в зале заседаний. Они требовали разблокировать здание рады.


Дело в том, что накануне вечером "оранжевый" депутат Юрий Луценко призвал всех горожан, которым дорога судьба Украины, прийти к девяти утра на площадь Независимости, чтобы оттуда двинуться на раду. Заседание, сорванное накануне, должно было продолжиться. В повестке стоял тот же вопрос: недоверие правительству. Вообще-то рада уже решила не рассматривать его, но Владимир Литвин снова согласился поставить этот пункт в повестку дня. Он мог, конечно, не делать этого. "Оранжевые" депутаты опасались, что так и будет, потому что Владимир Литвин мог, они считали, по-человечески обидеться на них за то, что люди с улицы по их настойчивой просьбе начали штурм рады, сорвали заседание и заставили его, Владимира Литвина, выбегать на мороз в одном пиджаке и умолять людей не штурмовать здание.


Но спикер не обиделся. Более того, мне показалось, что человек, на выборах в раду возглавлявший список пропрезидентской партии "За единую Украину!", в этот день сделал все, чтобы решение о недоверии правительству было принято.


На этой неделе заседания в раде по регламенту идут каждый день. Спикер мог вообще не рассматривать этот вопрос. Он имел на это право. Но он им не воспользовался. Это был большой подарок оппозиции.


В это утро ее вообще завалили подарками. О выходе из фракции социал-демократов, голосующей против решений оппозиции, в начале вчерашнего заседания заявили сразу четыре человека. Оппозиция очень обрадовалась, потому что все понимали: в этот день каждый голос будет решающим.


– Крысы переплывают с одного корабля на другой,– прокомментировал это решение лидер фракции Нестор Шуфрич.– Но крысы, я хочу сказать, и матросами никогда не станут!


По идейным соображениям пришел на заседание украинский поэт и коммунист Борис Олейник. Он сказал, что накануне голосовал за то, чтобы не ставить в повестку вопрос об отставке правительства, а сегодня отзывает свой одинокий голос (больше никто из коммунистов не изменил своего решения).


Борис Олейник заявил, что именно сегодня будет ясно, кто есть кто в стране. На эту тему он читал стихи, которые пришли ему в голову ночью. И вот что приходит нынче ночами в голову украинским поэтам: "Кто будет сильным, бодрым духом, а кто по духу сучий сын". Сыровато.


Но аплодировало полстраны. А смотрела прямую трансляцию вся.

Социал-демократ Владимир Шепетин беспокоился, что стоящие вокруг рады люди слишком бурно выражают свои эмоции. Ему даже, по его словам, передали, что он не выйдет из рады, пока не проголосует за отставку правительства. Он очень расстроился. Он уже хотел домой.


– Неужели вы думаете, что через двадцать дней другие люди в другом месте не смогут выразить свое мнение? – спрашивал он.


Он имел в виду, конечно, референдумы на юго-востоке страны.

– Иди отсюда вообще, тебе ничего не будет! – кричал ему кто-то из "оранжевых".

Возможно, на этом бы и договорились, но тут еще один "оранжевый" добавил:

– Пока не будет.

– Зачем вы мне говорите, что мне пока ничего не будет, а потом будет? – расстроился Владимир Шепетин.– Это плохая постановка вопроса. Да, вы герои. Но другие такие же герои думают иначе. И мы с ними. Народ непобедим!


Владимир Литвин неожиданно (вряд ли под впечатлением от выступления господина Шепетина) объявил перерыв для консультаций с лидерами фракции.


В это время у одного из входов в раду, там, где накануне оранжевые прорвали оцепление, сгруппировались серьезные силы. Человек четыреста в оранжевых касках и, если не ошибаюсь, в бронежилетах, заняли позиции у входа. Это были довольно молодые, даже на вид физически сильные люди, очень уверенные в себе. Они вели себя предельно организованно, время от времени зачем-то перестраивая боевые порядки. Так культуристы, намазавшись подсолнечным маслом, играют мускулами на сцене.


Вид этих людей приводил в страшное смущение коменданта рады Владимира Косаря.

– Це штурмовики! – сокрушался он.– Надо же что-то делать! Они мне тут все разнесут!


– Если примените силу, будете отвечать перед народом! – сказал ему оранжевый депутат.


Все тут на всякий случай старались чем-нибудь да напугать друг друга.

– Ага! – передразнил его Владимир Коваль.– И пулю себе в лоб пущу!

Другой оранжевый депутат рассказывал пресс-секретарю Владимира Литвина Игорю Сторожуку, что восставший народ решил, как только займет раду, сделать из его кабинета походную кухню. Господин Сторожук звал к себе в кабинет пить кофе уже сейчас.


Все это время Владимир Литвин вел консультации с лидерами фракций. Он, кажется, знал, что делает. Я был уверен в этом все больше и больше.
На улице готовили широкий коридор для верховного представителя Евросоюза по вопросам внешней политики Евросоюза Хавьера Соланы, президента Польши Александра Квасьневского и президента Литвы Валдаса Адамкуса. Они снова приехали в Киев для консультаций. В этот день они должны были встретиться со всеми главными действующими лицами этой истории. Считалось, что на этой встрече многое может решиться. Например, президент Украины Леонид Кучма мог одобрить наконец идею переголосования итогов второго тура. Правда, в этом сомневались даже самые радикальные революционные романтики.


Перерыв уже заканчивался, когда к раде подъехал кортеж из восьми машин. Рядом с машиной, как в лучших американских боевиках, бежали охранники, по три-четыре человека с каждого борта. Толпа приветствовала их криками "Ю-щен-ко!". Она их с кем-то путала.


Тем временем в зале начиналось голосование по решающему вопросу. Оппозиция работала над тем, чтобы выиграть сегодняшнее заседание, весь прошедший вечер, ночь и вчерашнее утро. Оранжевые неистово работали с депутатами из других фракций. Цена вопроса была велика.


В результате оранжевым под утро стало казаться, что у них и без коммунистов есть 230 голосов (для того чтобы выразить недоверие правительству, нужно было 226). Впрочем, не исключено, что это был сон.


Как резервные рассматривались варианты с выражением недоверия только премьеру Виктору Януковичу или только министру внутренних дел Николаю Билоконю.


Сразу после перерыва оранжевые депутаты предложили голосовать за их проект постановления, в котором было несколько пунктов (в том числе и отставка кабинета), тайно. Они рассчитывали таким образом собрать еще несколько голосов нерешительных депутатов, которым Виктор Ющенко симпатичен в душе.


За это решение высказались 223 депутата, и оно не было принято. И тут себя снова проявил господин Литвин. Он поставил это предложение на голосование еще один раз. Вот уж этого он имел полное право не делать. Но он сказал, что, возможно, не все депутаты расслышали суть предложения, и доходчиво объяснил его прелести. Их близко к сердцу приняли сразу несколько человек. Таким образом, все явное стало тайным.


Затем депутатам предстояло разобраться с интересной коллизией. Дело в том, что раз в год рада выражает вотум доверия правительству, принимая программу его действий. Как только это происходит – все, время пошло, еще год нельзя принимать форс-мажорных решений о недоверии. Последний раз депутаты принимали программу действий правительства этой весной.


Таким образом, теперь им предстояло принять постановление о дезавуировании собственного решения. К тому же юристы премьера Януковича считают, что это тот случай, когда закон вообще-то обратной силы не имеет.


Сам господин Литвин, похоже, так не считал. Не считала так и половина списочного состава парламента. То есть за отмену весеннего решения проголосовали 225 человек, то есть на одного меньше, чем было нужно оранжевым. Решение, таким образом, не принято, несмотря на то что голосование было тайным. Некоторые оранжевые депутаты схватились за головы. Даже какой-то стон пронесся по залу. Отставка не состоялась. Депутаты теперь не могли даже рассматривать этот вопрос.


Но тут спикер снова взял инициативу в свои руки. Он сказал, что надо объединить два пункта из постановления: отмену весеннего решения о поддержке курса правительства на год с пунктом о формировании коалиционного правительства народного доверия. Спикер сказал, что некоторые депутаты, возможно, сомневаются, что их интересы в новом правительстве не будут учтены, если они проголосуют за недоверие. А если объединить два пункта, то они смогут быть спокойны: в переговорах с Леонидом Кучмой о коалиционном правительстве будет участвовать лично он, Владимир Литвин. И уж он-то, как отец родной, позаботится о том, чтобы представить интересы всех без исключения фракций.


Владимир Литвин был многословен. Он в этот день и так уже много сделал для того, чтобы отставка состоялась, и делал еще больше. Оранжевые депутаты притихли. Они видели, что спикеру сегодня лучше не мешать. Это был его день. И они понимали, что по этой причине он может стать и их днем.


Когда кто-то из социал-демократов попытался повлиять на Владимира Литвина, снова во весь голос зазвучала лира поэта Бориса Олейника.


– Давайте не сбивайте с темпа ритма! – крикнул он.– Голосуем!

Пока шло голосование по объединенным пунктам, некоторые депутаты крестились. Крестились и журналисты на балконе. Одна девушка рядом со мной уже готовилась заплакать.


Оранжевые наконец победили. 228 голосов. Выражено недоверие правительству. В зале началось ликование. Юлия Тимошенко, пришедшая в этот день на заседание в оранжевой шали, обнималась с депутатом Андреем Шкилем. Кто-то начал танцевать.


Они понимали, что произошло. По конституции страны президент не может наложить вето на это решение. Он обязан принять его. В его власти только дать кабинету министров поручение работать еще 60 дней, пока не будет сформирован новый состав кабинета.


Это решение могло подтолкнуть в сторону оранжевых и судей Верховного суда, заседание которого шло уже третий день.


Были счастливы и люди на улице.

А больше всех был доволен комендант здания рады Владимир Косарь. Он в этот день сохранил в неприкосновенности свое хозяйство.


Владимир Косарь ходил по раде в пальто, с мегафоном на плече и с такой неприлично широкой улыбкой, словно заново родился на свет. Я подумал, что ведь, может, и правда готовился себе пулю в лоб пустить, если бы штурм начался.


Оранжевые депутаты с наслаждением давали комментарии в фойе на втором этаже. Роман Зварич говорил, что отправлен в отставку основной инструмент фальсификации выборов.


– Саша! – подбежал к депутату Александру Турчинову депутат Александр Черноволенко.– А где наша Жанна (д`Арк.– А. К.)?


Жанна была уже на улице. За несколько минут до нее на свежий воздух вышел один из лидеров оппозиции Петр Порошенко. Он стоял на желтом грузовике и помогал взобраться на него Юлии Тимошенко. Она расстегнула пальто, сняла оранжевую шаль и подарила ее какому-то мужчине. Ему, наверное, она была теперь нужнее.


Юлия Тимошенко обратилась с грузовика к своему народу, окружившему здание рады. Она рассказала народу, что это его победа, и вспомнила про коммунистов, которые, она повторила два раза, не с народом, нет.


На самом деле это была ее победа. Она сделала, может быть, больше всех своих коллег, чтобы эта отставка состоялась (я не считаю, конечно, спикера Владимира Литвина).


Грузовик медленно двигался в толпе. Если бы могла, толпа подняла бы его на руки. Казалось, Юлия Тимошенко и Петр Порошенко просто наслаждаются происходящим. Имели право.


Впрочем, люди, окружившие здание, хотели чего-то большего. Они хотели войти в здание кабинета министров. Они думали об этом с утра. Теперь ведь это было их здание.


Но именно это теперь не входило в планы лидеров оппозиции – именно потому, что это было их здание. И тут я понял, в чем великое предназначение грузовика, на котором они стояли. Он уводил толпу за собой на площади Независимости.


В здании рады между тем заканчивались переговоры Хавьера Соланы, Александра Квасьневского и Валдаса Адамкуса. Президент Литвы вышел первым. Он был не в настроении.


– С чем вы пришли на переговоры? – спросили его.

Он развел руками.

С чем бы он ни пришел, вышел он с пустыми руками.

Владимир Литвин вышел к журналистам еще через несколько минут и рассказал, что переговоры будут продолжены в Мариинском дворце. В них примут участие Леонид Кучма и Виктор Янукович.


В самом начале переговоров Леонид Кучма повторил, что переголосования во втором туре не будет.


– Это бред! – заявил он.– Такого нет ни в одной стране мира.

Еще через полтора часа все участники переговоров вышли к журналистам, и Леонид Кучма обнародовал решение круглого стола. Речь шла о разблокировании зданий государственной власти и обязательстве не применять силу. Договорились, кроме того, создать рабочую группу экспертов для внесения изменений в закон о выборах президента Украины.


На площади Независимости ждали Виктора Ющенко. Организаторы митинга ничего не понимали. Они признавались, что в шоке. Что значит "не применять силу"? Зачем разблокировать? Потом ведь все равно придется снова блокировать.


Между тем пункт о внесении изменений в закон о выборах президента мог означать только одно: власть согласна на переголосование итогов второго тура. Изменения нужны только для этого.


Наконец появился Виктор Ющенко.

Он сказал людям на площади, что они дивные, и поделился подробностями переговоров. По его словам, Леонид Кучма и Виктор Янукович действительно настаивали на том, чтобы провести повторные выборы, а не переголосование. И тогда он, Виктор Ющенко, сказал, что если эта тема будет обсуждаться, то он и его сторонники не видят смысла участвовать в переговорах.


И Леонид Кучма, по его словам, согласился. Рабочая группа действительно нужна, чтобы сформулировать изменения в законе, необходимые для третьего тура президентских выборов на Украине.


Виктор Янукович уже начал, похоже, предвыборную кампанию. Он заявил, что не признает решения рады и, значит, считает себя премьер-министром. Впрочем, если Леонид Кучма попросит его об этом, то так ведь и будет.


– Это великая победа сегодняшнего дня! – воскликнул Виктор Ющенко.

Теперь ему предстояло сказать людям самое главное. Он должен был объяснить им, что они должны разойтись.


У него неплохо получилось.

– Вы дивно вели себя все эти десять дней. Вы были добрыми и толерантными. Но мои слова не означают, что завтра мы здесь не собираемся. Ничего подобного! Мы будем ждать решения Верховного суда. И какого числа будет переголосование? Без этой даты мы не можем разойтись!


Верховный суд, скорее всего, вынесет решение завтра. Теперь уже более или менее понятно, какое.


Кажется на первый взгляд, что народ на майдане и правда победил.

Но интересно, что все участники третьего тура, включая кандидатов, центризбирком и кабинет министров (ему, похоже, дадут еще 60 дней), пока те же, что и раньше. Почему же результат должен быть другим? И чья это тогда победа?


АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ, Киев
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
       
     
     
     вверх