EN|RU|UK
 Политика Украины
  3391  7

 АДВОКАТ НИКОЛАЙ ПОЛОЗОВ: "ОСНОВНУЮ ЗАЧИСТКУ В КРЫМУ ГОТОВЯТ В ОТНОШЕНИИ МЕДЖЛИСА. ЕГО ОСТАТКИ МЕШАЮТ КРЕМЛЮ ДАТЬ ИДЕАЛЬНУЮ МЕДИАКАРТИНКУ"

О новых репрессиях в Крыму, внутренней эмиграции крымских татар, методиках Геббельса на службе Путина. А также о том, отчего ФСБ не может работать вхолостую и почему у российских властей такая аллергия на Мустафу Джемилева и Рефата Чубарова.

Позвонить российскому адвокату Николаю Полозову Цензор.НЕТ заставил очередной виток репрессий оккупационного режима в Крыму. Сначала самого Николая похитили для принудительного допроса сотрудники ФСБ. Вскоре задержали и коллегу Полозова, Эмиля Курбединова, причем с проведением обысков и последующим административным арестом на 10 суток. С этого мы и начали свою беседу с московским адвокатом.

Адвокат Николай Полозов: "Основную зачистку в Крыму готовят в отношении Меджлиса. Его остатки мешают Кремлю дать идеальную медиакартинку" 01

- Николай, правильно ли мы в Украине понимаем принудительный допрос адвоката Полозова и задержание адвоката Эмиля Курбединова в том смысле, что российские власти решают две задачи? Первая, стратегическая, - искоренить инакомыслие на полуострове; вторая, тактическая, - лишить замглавы Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умерова двух его адвокатов?

- Что касается тактической задачи, я полностью согласен. По всей видимости, в предстоящем процессе по делу Ильми Умерова наличие независимых адвокатов вызывает серьезное отторжение у органов ФСБ и судебной системы в Крыму. И, по всей видимости, их действия направлены на исключение из процесса меня (за счет перевода в свидетели) и Курбединова (оказанием на него давления). И хотя сам факт его задержания и вынесения ему административного ареста не лишает его права защищать Умерова, нет никаких гарантий того, что это не станет первым шагом к более жестким действиям в отношении него.

Что касается глобальной задачи, то последние акции выглядят началом тотальной зачистки уже тех адвокатов, которые работают непосредственно по политическим делам в Крыму. И я это связываю не столько с делом Ильми Умерова, сколько с рядом предстоящих уголовных дел, связанных как с политическими активистами, так и с членами Меджлиса. Я ожидаю, что в этом году зачистка пойдет именно по этому направлению. Обусловлено это, прежде всего, предстоящими выборами президента России. Мы видели результаты выборов в Госдуму по Крыму и реакцию крымскотатарского народа (а именно – бойкот). И, по всей видимости, поставлена задача не допустить повторения 2016 года. По крайней мере картинка должна быть идеальной.

- Но ведь численность крымскотатарского народа вряд ли позволяет ему серьезно влиять на расклад сил в ходе этих выборов. Или же российским властям просто важно показать картинку "Крымские татары идут голосовать"?

- Понимаете, выборы как институция в России отсутствуют уже очень давно. Это симуляция; это, прежде всего, некий пиар власти. И, конечно, для Кремля кровь из носу важно показать, что в Крыму все стали жить лучше; все стали жить веселее. И особенно – крымские татары. Поэтому именно крымские татары должны показать эту картинку. А сейчас остатки Меджлиса мешают Кремлю сформировать такую альтернативную медиареальность. Поэтому, на мой взгляд, зачистка пойдет именно по этим людям. Де-факто Меджлис в Крыму не функционирует. Но большую аллергию у российских властей вызывает деятельность Чубарова, Джемилева, тех, кто переехал в Украину. И для российских властей важно разорвать эту связь. Меджлис всегда являлся становым хребтом крымскотатарского общества. Это такой национальный протопарламент, вокруг которого, собственно, и крепилось крымскотатарское общество. И сейчас задача – выдернуть этот хребет, переломать его. И попытаться создать некие симулякры. До этого времени создать какие-то альтернативные органы у Кремля не получалось, за ними никто не идет. Поэтому, на мой взгляд, этот год будет обусловлен как раз ударами по Меджлису. Ну, а для того, чтобы обезопасить себя, силовые органы проводят такие вот предварительные спецоперации в отношении тех, кто может воспрепятствовать этим действиям.

- Раз уж вас с Курбединовым выводят из игры, кто тогда будет защищать Ильми Умерова в контексте нового дела, возбуждаемого в отношении него сотрудниками ФСБ?

- Что касается защиты по каким-то другим делам, то, во-первых, у Ильми Умерова остается адвокат Эдем Семедляев, который, слава Богу, пока не подвергнут каким-то репрессиям. А во-вторых, что касается моего статуса свидетеля, то я выведен только по делу о публичных призывах к насильственному изменению территориальной целостности Российской Федерации…

- …осторожнее, Николай, не то вас вызовут свидетелем и по другим делам.

- Ну, посмотрим. Пока речь идет только об одном деле. И коль уж мы говорим о формальной стороне, то если в отношении того же Умерова возбудят дело по факту какого-либо участия в деятельности запрещенной организации, то законных юридических препятствий для того, чтобы защищать его дальше, нет. Другое дело, что происшедшее со мной – это, прежде всего, четкий месседж: убирайся из Крыма в свою Москву, не мешай нам здесь работать. Нам без тебя здесь будет хорошо.

С Эмилем сложнее: он все же – местный человек, крымчанин, и уезжать ему некуда. Поэтому, судя по всему, то давление, которое на него оказывается, может быть в конечном счете конвертировано из административного дела в уголовное. И, по моему ощущению, в минувший четверг изначально ставилась задача возбудить уголовное дело. Недаром председатель Госкомнаца Заур Смирнов анонсировал спецоперацию по делу "Хизб-ут Тахрир", и эту информацию распространили ряд российских СМИ. И у Курбединова были проведены обыски. А ведь обыски – это процессуальные действия исключительно в рамках уголовного дела…Но я думаю, что когда полился кипяток; когда медиа начали активно освещать эту тематику, - тогда те, кто принимает решения, скорректировали планы, чуть-чуть отпустили этот поводок и на ходу "переобулись" в административное дело.

- Одна из глобальных целей этого режима – запугать инакомыслящих. Вы часто бываете в Крыму, хорошо знакомы с ситуацией. Как считаете, удается ли Кремлю добиться своей цели? Затаились ли сейчас крымские татары, опасаются ли какой-либо активности?

- Действительно, многие люди ушли во внутреннюю эмиграцию. Вот вам простой пример: любая публикация в социальных сетях вызывает неподдельный интерес: очень много просмотров. Но при этом – очень мало комментариев, лайков, то есть любых вещей, которые могут идентифицировать человека. Действительно, люди там очень сильно напуганы, не проявляют активности. Но это – инстинкт самосохранения, поэтому осуждать их за это нельзя. И заставлять их идти на какие-то баррикады в условиях жесткого репрессивного давления – абсолютно недопустимо. Но, тем не менее, люди не сломлены. Боятся, но не сломлены.

- Вы и ваш коллега Марк Фейгин говорите о некоем плане российского руководства в отношении Крыма на текущий год. О стратегии Кремля в отношении крымскотатарского народа вы уже многое объяснили, а как насчет других инакомыслящих? При всем том, что бОльшая часть населения не питает любви к Киеву, инакомыслящие и просто недовольные – все же есть. Что власть собирается делать с этими людьми?

- Ну, мы видим, что на самом деле жертвы подбираются достаточно произвольно. Это могут быть случайные "диверсанты", либо же какие-то активисты, которые упрямо доказывают свою позицию (как тот же Владимир Балух, который вывесил украинский флаг – что по крымским меркам – вообще недопустимо).

В целом, я думаю, подобное давление будет продолжаться, статистику будут пополнять. Ну, просто не могут органы работать вхолостую; тогда нет и наград, нет выслуги, и неизвестно, чем они там занимаются. То есть им все равно необходимо продуцировать какое-то количество уголовных дел.

Но в целом, даже если мы и не говорим о каких-то проукраински настроенных активистах, крымчане все-таки начинают понимать, что то, что происшедшее – это совсем не то, чего они ожидали. Пока все это недовольство аккумулируется через тезис "Плохие бояре – ничего не знающий хороший царь-батюшка". Подобные настроения есть и в самой России…

- Да, но они сохраняются десятилетиями…

- А что вы хотите, работает целая машина пропаганды. И то, чего недоставало Геббельсу (а именно – телевизора и Интернета), все сейчас восполнено благодаря современным технологиям. А методика-то осталась абсолютно такая же!

Скажу так: какого-то ужасного оптимизма по поводу происходящего в Крыму я не вижу ни, естественно, со стороны, кто не поддерживал эти события (и продолжает молча не поддерживать); ни со стороны тех, кто поначалу аннексию поддержал, но затем столкнулся с российской реальностью.

- Если бы вы были на месте украинской власти, как бы пытались защищать интересы своих нынешних подзащитных; людей, подвергающихся репрессиям? Что со стороны было бы уместно и эффективно сделать?

- Я вижу, что украинская власть прилагает значительные усилия для того, чтобы оказывать поддержку своим гражданам, которые находятся в Крыму и на Донбассе. Но надо понимать, что возможности Украины и возможности Российской Федерации – абсолютно несопоставимы. И основной упор украинским властям нужно делать, конечно же, на внешнеполитический вектор. Как показывает практика, только элемент внешнеполитического давления на Кремль может привести к более-менее ощутимым результатам.

- И напоследок – вопрос чуть более персонального характера. Читатели интересуются: что тянет вас заниматься этими делами в Крыму? Понятно, что есть гонорары, и, наверное, приличные. Но и процесс защиты людей вроде Ильми Умерова, крымских активистов – дело утомительное и, что более важно, небезопасное. Почему не прислушаетесь к тем, кто вам намекает "вали-ка отсюда в свой Крым"?

- Ну, я свой моральный выбор сделал достаточно давно, когда еще до всех этих событий защищал политических оппонентов российской власти. Здесь гарантии никто не дает: человека могут убить возле Кремля, и при том человека не последнего – но никакой ответственности никто за это, по сути, не несет.

Поэтому если нет никакого выбора, то остается только выбор моральный. Я его сделал.

- То есть участь Станислава Маркелова (известный российский адвокат, работавший по многим резонансным политическим делам, убит в 2009 году в центре Москвы. – Е.К.) вас не останавливает?

- Опять же, мы живем в Российской Федерации, где, по статистике, убийства в пьяных драках на улице ничем не отличаются от политического убийства где-нибудь в центре города. Все мы ходим под Богом. При этом я считаю, что хожу правильными путями. И это придает мне уверенности в том, что я делаю.


Евгений Кузьменко, "Цензор.НЕТ"
VEhrdlVXMTBSMFF3VEdaU2FrNURPREJNV0ZGMlpFTTJNRXcwWnpCS1dGRnpkRU42TUV4WVVYWmtRelF3VEd3NE1FeHlVbWRPUjB3d1RIcFNaMlJETmpCTWFsRjBVMFJTWjNSRGR6QlpURkZ6VGtkQk1GbDBPREJLTDFGMmRFTTNNRXczVVhRNVF5c3dURWwyVERsRGR6Qk1WRkZ6ZEVNck1FeHlVWE5PUjBNPQ==
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
   
 
 
 вверх