EN|RU|UK
  1178  4

 ПРЕЗУМПЦИЯ ВИНОВНОСТИ-2

Тело Дмитрия Ящука милиция соглашается выдать родственникам только за час до похорон. Дескать, жарко. Родители же требуют проведения повторной экспертизы тела. Поэтому даже опознавать труп пока было некому…

- Да, мой брат был наркозависимым, - не оспаривает факт, обнародованный милицией, Юрий Ящук, брат якобы повесившегося в Святошинском РУВД парня. – Но я с уверенностью могу заявить: ломка у него не могла произойти в камере. Дмитрий боролся со своей наркозависимостью, и я ему в этом помогал. Вот у меня характеристика от 31 марта 2010 года, где говорится о том, что он посещает группы самопомощи. Вот договор о прохождении лечения от наркозависимости, датированный 1 июня 2010, где сказано, что он уже прошел лечение. А задержание произошло 13-того. В ближайшие выходные мы с Дмитрием собирались на встречу с батюшкой, должны были идти в храм. Батюшка может подтвердить это. А милиция сегодня склонна говорить о том, что кто-то из родственников спекулирует на смерти брата и берет за это деньги… Поверьте, нас политика вообще не интересует. Я знаю, что Дмитрий не мог покончить с собой. Значит – ему помогли это сделать. Мы просто хотим, чтобы виновные были наказаны.

История отношений с милицией у семьи Ящуков началась не с 13 июня, в чем пытаются убедить общественность правоохранительные органы. Оказывается, последнее задержание Дмитрия имело еще и длинную предысторию.

- Младший брат боялся сотрудников ОБНОНа, - рассказывает о начале конфликта с милицией второй брат Дмитрия Ящука – Василий. - На него хотели повесить «нанесение тяжких телесных» другу, которому в милиции отбили селезенку. Если он не возьмет вину на себя, пригрозили посадить за наркотики. Мой брат полгода не жил дома. Боялся. А 11 числа Антон (друг) изменил свои показания. Мать этого Антона выиграла дело в Апелляционном суде об избиении ее сына сотрудниками ОБНОНа. Дима должен был переписать свое заявление и обвинить в преступлении своего друга. Весь район знает об этих событиях. Всех просто поражало, что идет расследование, а милиция продолжает «делать» свои дела.

- Накануне задержания мы с Димой обсуждали эту ситуацию, - продолжает Василий. – Он знал, что милиция нагрянет в любой момент. Держал бы кто-нибудь в здравом уме дома наркотики, ожидая визита милиции? Дима держался бодро, говорил, что ничего не подпишет, даже если угрожать будут. Он был веселый, как обычно. Мы понимали, что наркотики могут подкинуть. При обыске ничего не нашли, но, тем не менее, Диму забрали. Они нашли чай. Это было очень смешно. Соседи могут подтвердить, что ничего не нашли. Сказали - надо кое-что уточнить и увезли нас с братом, на ул. Кольцова - это здание ОБНОНа. Меня в один кабинет, его – в другой.
Задавали вопросы по поводу друзей и т.д. Затем угрожали: сейчас мы на тебя повесим много чего, и найдутся свидетели, так что говори правду. Я сказал, что готов даже к пыткам, но брать на себя преступления не буду. Мне отдали паспорт и вывели из кабинета. Я сел в коридоре и услышал, что сотрудники ОБНОНа говорят Диме: давай ты возьмешь селезенку и получишь 2, если нет – получишь все 12. Дима ответил, что напишет то, что заявил в прокуратуре. Один из офицеров ОБНОНа заметил меня в коридоре и меня вывели из здания. На следующий день нам сообщили, что Дима находится в РУВД. Мама взяла передачу и поехала к брату. Было где-то пол шестого, под зданием прослеживалась какая-то суета. Передачу для Димы у нее приняли, но о смерти ничего не сказали. Зачем нужно было скрывать, что он уже мертв?

Валентина Аскерова, мать одного из парней «замешанных» в этом деле, и активистка инициативной группы матерей, дети которых стали жертвами милицейского произвола, заявила о том, что против сотрудников ОБНОНа дело тянется уже около года. Тяжело доказывать неправомерность действий правоохранителей, которые продолжают работать и «формировать» свидетельскую базу в выгодном для них формате.

Естественно, бороться с распространением наркотиков – дело сложное и щекотливое. Можно было бы требовать беспощадности, если бы речь шла о задержании наркобарона. Не стало бы возмущаться общество, ежели обноновцы положили в пол, например, завсегдатаев ночных клубов и вывернули у них карманы, набитые пакетиками с белоснежным порошком. Только ведь наркотики, как правило, не ищут там, где их могут найти. Чаще под раздачу попадают такие вот пару раз засвеченные парни с улицы. И это, к сожалению, скорее установленный факт, чем искаженная журналистами реальность. Однако, это уже тема для совершенно другого разговора. Пока же речь идет о самоубийстве задержанного, произошедшего фактически на глазах у милиционера – ведь картинка из камеры, в которой якобы повесился Ящук, выведена на монитор дежурного.

- Дежурный зашел в камеру, где произошло ЧП, приблизительно через 11-13 минут после случившегося, - сообщает Владимир Полищук. – Занят, очевидно, был, в журнал записи производил, делал обход, - оправдывает глава ЦОС проштрафившегося коллегу.

Отец же Дмитрия Ящука, даже не видя видеосюжета, склонен считать эту запись компьютерной графикой или монтажом. Он также не верит в суицид сына, слишком сильно тот хотел жить. Да и милиция так не «старалась» бы замять это дело или отправить следствие по ложному пути. К тому же, у всей семьи Ящуков есть уверенность, что их телефонные переговоры прослушиваются правоохранителями.

- У нас почему-то перестали работать все домашние телефоны, - сообщает Юрий Ящук. - Мы, оказывается, недооцениваем работников милиции. А позавчера на меня чуть не наехала машина. Наезд произошел через 15 мин после того, как я сообщил своему собеседнику, где нахожусь. Это произошло на глазах у одного из сотрудников ресторана. Говорю – ты видел? Подтвердишь? А он – нет, извини, не впутывайте меня в эту историю. Люди боятся связываться с милицией…

- К сожалению, даже Конституция не в силах сегодня защитить людей, - комментирует резонансные дела народный депутат Юрий Кармазин. До того, как попасть в украинский Парламент, Юрию Анатольевичу пришлось поработать и прокурором, и судьей. Сегодня – он заместитель главы Комитета ВР по вопросам правосудия. – Я уже не верю в случайность телесных повреждений, нанесенных студенту Индыло. По процедуре прокурор обязан был присутствовать на вскрытии. Я бывал на таких вскрытиях и знаю, что подобного рода повреждения не могли быть причинены во время падения на деревянный пол. Должна быть проведена комплексная физико-техническая экспертиза. Она должна ответить на вопрос, как был раздроблен череп. Она длится дольше, но зато гарантирует 100-процентный результат. Согласен, рвота - это явный признак сотрясения. Но, почему никто в Украине не говорит, что порочна была сама доставка студента в райотдел, само задержание было незаконным! Ведь протокол участковый мог составить и на месте, у него есть бланки, свидетели и т.д, а потом уже направить дело в участок. Зачем было доставлять человека в райотдел?

- По поводу смерти Ящука, вынужден признать: нельзя рассматривать только эпизод повешения, - продолжает депутат. – Здесь явно прослеживает причинно-следственная связь, нужно изучить все обстоятельства возникновения конфликта. Таким образом, прокуратура должна возбудить уголовное дело по факту смерти. В результате расследования этого дела, должно быть установлено, когда был произведен обыск у Ящуков, на каком основании, какое дело предшествовало задержанию…

- К сожалению, это не единичные случаи милицейского произвола на местах. Нам поступают сигналы со всей Украины. Вот, только что, звонок из Ирпеня (Киевской области). Гречка Анатолий Николаевич, наемный работник, вкалывает на стройке у хозяина, а тот денег не платит. Человек обратился в милицию, а там, вместо того, чтобы разобраться в ситуации, жалобщика хватают – и в «тиски». Теперь звонит уже его мама и говорит, что у сына сломаны челюсти. Думаете, милиция реагирует? Да она не слышит даже депутатов. Нардеп Сенченко выступает с трибуны Верховной Рады и заявляет, что тяжелобольного начальника Евпаторийского порта приковали к кровати наручниками. А Генеральная прокуратура не реагирует…

Столь бесцеремонно милиция позволяет себе вести даже не с осужденными (хотя и там, согласно демократическим нормам, должны соблюдаться определенные «приличия»), а с подозреваемыми и возможными свидетелями и их родственниками. Согласна, нельзя всех под одну гребенку, и в милиции случается встретить порядочного правоохранителя, и в прокуратуре есть добросовестные следователи, для которых раскрытие преступления – дело чести. Однако есть какая-то внутренняя уверенность, что наша милиция не привыкла смотреть на гражданина и его деяния с точки зрения «презупции невиновности». Раскрытие большинства дел начинается с признательных показаний или явки с повинной, а не со сбора неопровержимых улик, подтверждающих совершение преступление.

Кстати, о презумпции виновности. Этот принцип уголовного преследования в некоторых странах применим именно к правоохранительным органам и чиновникам высшего ранга. Это людей, обличенных властью, при наименьшем подозрении в совершении преступления, закон вынуждает оправдываться и искать факты своей непричастности к злодеяниям. Не мешало бы и нашей милиции хотя бы попробовать если не опровергнуть обвинения в свой адрес, которые исходят от граждан Украины, то хотя бы попробовать «объясниться» с общественностью на тему: ну, почему же народ так не любит и не уважает свою милицию…
Источник: Виктория ВЛАДИНА для "Цензор.НЕТ"
VEhrNGRrdzVSMFF3VEVoUmRVNUROVEJaU0ZKbmRFTjVNRXcxT0RCS2VsRnJkRU5WWms1RFlUQk1hbEYwWkVONQ==
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
   
 
 
 вверх