EN|RU|UK
 Общество
  11761  15

 ВРАЧ-ПАРАМЕДИК ОЛЕГ ГОРДИЕВСКИЙ: "В 14-М ГОДУ Я СОБИРАЛСЯ УЕХАТЬ В СЕЛО И СТАТЬ НОРМАЛЬНЫМ УКРАИНСКИМ ПЕНСИОНЕРОМ. МНЕ 51 ГОД, Я ДОСТАТОЧНО ОБЕСПЕЧЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК. НО ВОВА ПУТИН СКАЗАЛ, ЧТО РАНО"

"Когда ты везешь тяжелого, важно не только, например, подключить его на дыхательный аппарат, важно сориентироваться, какие инъекции сделать, чтобы, первое (и самое главное) - не навредить и довезти. Потому что у нас достаточно сильнодействующие препараты, и решение должен принимать специалист. И второе: не просто довезти, а еще постараться облегчить работу бригаде, которая будет их принимать, чтоб они не умерли в больнице".

"Цензор.НЕТ" продолжает рассказ о парамедиках службы спасения "АСАП Рескью", работаюшей в зоне АТО. Это гуманитарная миссия, основной задачей которой является вывоз раненых, а также лечение гражданского населения в "серой зоне" и другие гуманитарные задачи. Лагерь расположен рядом с логистическим центром "Зайцево" в нескольких километрах от сепаратистских позиций.

Передо мной совсем молодой парамедик - это Роман Бенцак с позывным Бромик (как-то Ромашка, руководитель ротации, кричала ему "Ромик, надень броник" - это всем запомнилось, и так получился Бромик).
Вначале разговора Роман просил не указывать имя, а только позывной. Он не признавался своей маме, что находится в зоне АТО вблизи линии разграничения. Но хитрить у Бромика не очень-то и получалось, поэтому мама явно догадывалась, где он. В очередной раз она позвонила ему прямо во время нашего разговора.

парамедицина бромик

Парамедик Бромик

- Я же тебе говорил... - Рома говорит в телефон упрямым голосом и отходит. Слышен напряженный разговор. В конце-концов Бромик не выдерживает маминого напора и все ей рассказывает.

Бромику 20 лет. Он родом из Львова, студент 3 курса Винницкого медицинского университета. Сейчас работает добровольцем-парамедиком в команде медкорпуса АСАП. В этом году это его вторая командировка в зону АТО.

- Почему ты решил стать военным врачом, приехать сюда?

- Всю жизнь, сколько я себя помню, я хотел быть военным. Мой дед - ветеран МВД, прадед воевал на фронте. Тетя работала в милиции. Военная форма, фуражки, гимнастерки - для меня все это с детства очень много значило. Я всегда был фанатом ВДВ и остаюсь им. Тельняшки, береты.. Второго августа, день ВДВ праздновал, военно-патриотические сборы проходил в 95 бригаде,парашютным спортом немного занимался, имею пять прыжков.

Так случилось, что я пошел учится в медучилище. Мама советовала - армия армией, а какую-то гражданскую специальность надо иметь. Пошел на зубного техника, закончил стоматологию во Львове.

Когда начался Майдан, я без большого энтузиазма к нему относился - больше воспринимал это как политику. Но когда началась собственно война, то понял, что рано или поздно сюда попаду, потому что я не могу сидеть на месте, когда такое происходит.

Мои друзья служили во львовской 80-й бригаде ВДВ, и я решил пойти к ним. Еще в начале 14-го года я пробовал идти в армию на контракт. Но у меня не было срочной службы после окончания медучилища, и на контракт меня не брали, а мобилизации еще тогда не было.

И передо мной встал выбор, что дальше делать. Решил учиться дальше на врача, с тем расчетом, чтобы после медицинского университета поступать в военно-медицинскую академию в Киев. Я поступил в Винницкий медуниверситет и не жалею об этом.

Много моих друзей и знакомых из 80-й бригады погибли в Луганском аэропорту. Многие до сих пор служат.

Все это время я не мог себе простить того, что я не там - здоровый пацан, руки-ноги есть, а сижу в тылу. Тем более подготовлен - проходил курсы тактической медицины, во многих курсах "такмеда" сам преподавал.

И я собрался на фронт, потому что понял, что я здесь важнее.

Еще в 14 году я волонтером ходил в кардиореанимацию дежурить, помогал медикам. Тогда шла Дебальцевская операция, было очень много раненых. Там набил себе руку на капельницах, и много чего другого.
А в 15-м году я поехал в первую свою командировку в АТО, работал в военном госпитале, ассистировал в хирургических операциях. А позже в Интернете наткнулся на пост Хоттабыча (руководитель службы "АСАП Рескью"), узнал про эту службу. И в этом году, во вторую свою летнюю командировку я здесь, в команде парамедиков.

- Ты, выходит, уже второй год на лето приезжаешь. Фактически, кто-то на каникулы, на моря а кто-то в АТО. Обычный, нормальный студент - отучился, сдал сессию и поехал в АТО!

- Да, обычный студент! (Смеется). Кто-то на моря, а кто-то в АТО! Я считаю, пока у нас идет война, и хотя я не могу сейчас пойти на контракт или по мобилизации, стараюсь так помочь. На что учился, тем и помогаю.

Одна из мотиваций поехать в зону АТО - это понять, а в правильном направлении я учусь, работаю? Чтобы потом не произошло так: закончил медуниверситет, закончил военную академию, пошел в армию, и понял что это не мое. А тут я понял что медицина это мое, это самая благородная вещь.

- Что было тяжелее всего?

- Самым тяжелым был для меня первый боевой выезд ночью за ранеными на "нулевку".

 Было страшно. Тогда мы вывезли раненого парня, которого посекло осколками в задней области грудной клетки, между лопаток. У него был пневмоторакс. Мы едем, стреляют со всех сторон, не знаешь где падать. Я понимаю, что парни бывали и в более жестких переделках, но для меня, по сравнению с первой командировкой, где я был в госпитале, это был большой стресс. Тогда я, можно сказать, принял боевое крещение.

парамедицина бромик
Самая трудная ночь была тогда, когда у нас были убитые. Мы везли парня, которого взяли уже в агонии. У него вся левая сторона была очень сильно повреждена - голова, руки почти не было - на волосках держалась, нижней части ягодицы вообще не было. Он у нас уже на руках отходил, мы его только в Артемовск доставили.

А потом мы снова приехали с убитыми на базу. Я на ребят посмотрел и был потрясен. Это было страшно, снилось по ночам, они перед глазами у меня стояли.

"Война бывает детская, до первого убитого", - Бромик цитирует слова из песни Владимира Высоцкого.

- Но потом беру себя в руки, молюсь. Пока выезжаю с базы - несколько раз проговариваю 90 псалом, "Верую" или "Отче Наш". В окопах атеистов не бывает. Я верю, что с нами Бог, с нами правда, и святой Георгий Победоносец нас всегда оберегает.

- Я так понял, что ты останавливаться не собираешься. Будешь совмещать учебу со службой?

- Однозначно. Сколько надо будет, столько буду ездить и совмещать, насколько это возможно. Наши преподаватели относятся к этому с пониманием, но я в первую очередь врач, и должен успешно закончить образование. Если начнётся какой-то серьезный замес, я готов становиться в операционной, помогать,чем смогу, делать что скажут. Какую задачу поставят - буду выполнять, никакой не брезгую и не боюсь.

Вечером с позиций поступает боец с травмой носа. Он ехал за рулем грузовика, влетел в яму и ударился лицом о руль. Мы везем его в госпиталь в городе Часов Яр. Здешняя больница наполовину отдана под военный госпиталь, а  другая половина гражданская.

В каждой комнате госпиталя парни с различными ранениями. На стенах рисунки детей, посвященные солдатам. Нашего больного уводят на осмотр. Рана не маленькая, нужно шить. Его госпитализируют, а мы возвращаемся на базу.

***

Олег Гордиевский - еще один член команды, врач и парамедик -доброволец, которого называют Доктор или просто Док.

Среди парамедиков, в основном, люд, прошедшие подготовку по тактической медицине и оказанию первой, так называемой доврачебной помощи, но не профессиональные врачи. Олег - врач.

парамедицина бромик

Док


- Вообще я анестезиолог, - говорит Доктор. - По диплому я хирург-педиатр, но так как у меня зрение стало катастрофически падать во время этих операций (я работал в сосудистой хирургии), я потому пошел в анестезиологию.

Доктор много лет жил и работал в Англии. Его старший сын погиб во время терактов в Лондонском метрополитене в 2005 году. Младший сын учится в парижской консерватории. В конце двухтысячных доктор вернулся в Днепропетровск ухаживать за престарелым отцом.

- В 14-м году я собирался уехать в село и стать нормальным украинским пенсионером. Мне 51 год, я достаточно обеспеченный человек. Сбережения на черный день у меня есть. Но Вова Путин сказал что рано, - говорит Доктор.

- Я на войне с первых дней, с апреля месяца, когда ставили первые блокпосты в Днепропетровске, когда гоняли титушек, чтоб не прошел такой сценарий как в Донецке. Это, собственно, наша команда делала.

Сейчас из нашей команды здесь работаю трое. Я как врач, Олежка Шарко, водитель и Юра Волошин, водитель, который стоит на "Смачной Хате" (еще одна база парамедиков в окрестностях Горловки). Частично и наша заслуга в том, что в Днепре не было захвата, хотя планы такие у сепаратистов были. Ну а потом, когда началась конкретная война, из нашей команды больше половины ушли добровольцами в первую волну. А потом, отслужив первую волну, демобилизовались и пошли уже на контракт.

В парамедицинской службе АСАП я с января месяца. А до этого я был медиком в разведке 39-го батальона.

- Что для тебя служба здесь?

- Так как я педиатр, и педиатрический заканчивал, у меня было повышенное чувство справедливости. Грубо говоря, не люблю, когда обижают маленьких. Украина по сравнению с Россией достаточно маленькая по мощи. Во-вторых, здесь катастрофически не хватает квалифицированных врачей. Все парамедики в фармакологии плавают. Когда ты везешь тяжелого, важно не только, например, подключить его на дыхательный аппарат, важно сориентироваться, какие инъекции сделать, чтобы, первое (и самое главное) - не навредить и довезти. Потому что у нас достаточно сильнодействующие препараты, и решение должен принимать специалист. И второе: не просто довезти, а еще постараться облегчить работу бригаде, которая будет их принимать, чтоб они не умерли в больнице. Тут уже должен быть квалифицированный врач.

Есть еще одна важная причина, по которой я здесь. Это сейчас парни приехали, Бромик, Назар – студенты-медики, а до этого у нас были парамедики, в основном, молоденькие девчонки, которые то и дело попадают под обстрел. Кристина, молодая совсем, Юля (Печенька), Надюха - позывной Дакота. Честно тебе сказать, я бы не пускал таких девочек, просто не пускал бы. Вся проблема в том, что некому работать.

Доктор останавливается, чтоб рассказать о Юле Шевчук, позывной Печенька.

- Печенька однажды попала под обстрел. Она ехала в реанимобиле вместе с Егором, еще одним парамедиком. Тогда наш экипаж выжил только чудом. В пяти метрах от них разорвалась мина 120-го калибра. В пяти метрах! Ребята просто в рубашке родились. У Егора контузия, у Печеньки осколок на руке и на ноге. Плюс, как мы говорим, "вторичка" – когда стекло разлетелось, все лицо было поцарапано мелкими стеклянными осколками. Я когда говорю что 120-ка в пяти метрах разорвалась, мне не верят, говорят я вру. А так и есть - вот машина, вот воронка, можно приехать и посмотреть. Полторак ей часы именные подарил. Скажите, если б она тогда погибла в 22 года, что её родителям сказать?
парамедицина бромик

Печенька

Тем временем мы с Доктором на реанимобиле выезжаем в Зайцево. Служба парамедиков АСАП Рескью несколько дней в неделю проводит прием для гражданского населения в прифронтовых зонах. Едем вдоль линии соприкосновения по поселку. По дороге встречаем еще одну бригаду медиков-добровольцев.

Приезжаем на место. В пустующем доме местными инициативными жителями развернут импровизированный поселковый совет. Сюда приезжает Красный Крест, два раза в неделю милиция, решаются организационные вопросы местными активистами. Здесь же ведется прием больных.


- Раньше приходило гораздо больше людей. Сейчас, более-менее подлечил, и людей стало меньше - говорит Доктор.

парамедицина бромик
Доктор осматривает пациента - местного жителя, который подорвался на растяжке и был ранен осколками от гранаты.

После осмотра очередного пациента, мы возвращаемся к разговору сидя на лавочке в тенистом дворике.

- Случается, что у меня есть сомнения относительно диагноза и лечения - нужны узкие специалисты. В этом случае я собираю 4-5 человек, и мы везем их в госпиталь.

У меня договоренность с замглавврача поликлинического учреждения о том, что мы приезжаем, и узкие специалисты принимают их без очереди. Делаем кардиограммы, УЗИ и увозим обратно. Был случай, когда женщину с гинекологией очень вовремя привезли, потому что у нее начала развиваться фибромиома. Слава Богу, была на начальной стадии.

Мой гражданский медицинский опыт достаточно большой. Я работал в хирургии, потом анестезиологом. Но когда я начинал здесь вести гражданский прием, то в день часа по два, по три вспоминал все, чему меня учили, перечитывал учебники. Для медика это необходимо – медик это специалист, который должен учиться всю жизнь. Появляется что-то новое, постоянно выходят новые препараты, за всем этим нужно следить.

- Было такое, что кто-то из местных начинал проявлять сепаратисткую активность?

- Было вначале, когда мы начинали вести гражданский прием в Курдюмовке. Но свои же местные это все и потушили. Они сказали им – ради Бога, не приходите и не разводите здесь такие настроения.

Мы же принимаем в четырех пунктах серой зоны, в которых нет медицинской помощи. Люди понимают что им приезжают помогать и они, на самом деле, очень этому благодарны. Здесь до сих пор еще мобильные операторы и все службы спасения 101, 102, 103 закоммутированы на Горловку. Поэтому, если нужна будет помощь и они позвонят в скорую – они попадут на Горловку (оккупированная территория). Оттуда, естественно, никто сюда не поедет. Скорая с украинской территории тоже не приедет.

Бывало, правда, пожарные из Горловки несколько раз приезжали, когда действительно был пожар. Договаривались, наши их пропускали, благополучно тушили пожар, и машина уезжала обратно.

парамедицина бромик
Импровизированный медицинский кабинет. Здесь парамедики ведут прием местных жителей. На фото Доктор и местные активистки Валентина и Марина.

- Расскажи о жизни в "серой зоне".

- Еще в 15-м году здесь не было ни хлеба, ни лекарств, ни электричества. И выехать они тоже не могли. Это сейчас им уже начали оформлять пропуска. А целый год их здесь кормили и, фактически, помогли выжить наши военные.

У меня были случаи, когда нужно было вывозить тяжелых соматиков отсюда, на госпитализацию. Нужны были лекарства, а ведь в наших больницах кроме святой воды ничего нет. Людям, которые вообще без пенсии и совсем без ничего, мы лекарства покупали за свои деньги. То что мы могли, все что у нас есть мы всегда отдаем. Вот у нас довольствие только второй месяц появилось, Хоттабыч стал находить какие-то деньги чтоб 500 грн в неделю нам платить. А до этого мы работали вообще без ничего.

Они сейчас очень боятся, если придет "ДНР.". По крайней мере, три четверти это точно, хоть некоторые получают пенсию и здесь и в Горловке, в рублях. Я это говорю, потому что знаю тут практически всех, и вижу какие здесь настроения.

-Какой самый тяжелый день был за последнее время?

- Из последнего - три недели назад был такой день. Мы ведь работаем по всей линии соприкосновения. База у нас здесь, возле Зайцево, но мы можем выехать в любую точку, где напряженно и много раненых. Тогда на Луганском наших ребят из 54 бригады крыли большим калибром – было 17 раненых и трое погибших. Мой экипаж отправили туда на усиление, чтобы помочь медикам 54 бригады, потому что они уже не справлялись. Только я лично вывез пять человек.

Один из них был настолько тяжелый, что, честно говоря, я переживал, довезу ли я его. Были множественные осколочные ранения рук и ног, один осколок зашел в нос. Но самое тяжелое - в верхнюю часть лопатки, вдоль позвоночника зашел осколок и остановился возле крупной артерии. Дороги разбитые - его тряхануло и этот осколок повредил крупную артериальную ветку. У меня кровь была на потолке, такой поток шел. Я тут же остановил машину и затампонировал его. Пришлось повозиться. Слава Богу довез нормально, его прооперировали, и вечером мы отвезли его на вертушку и эвакуировали на госпиталь.

- Как люди выдерживают работу в таком напряжении?

- Не все выдерживают. Однажды, когда случился обстрел, один наш водитель сильно труханул - выскочил из машины и спрятался. Мы потом искали его и затаскивали обратно в машину. А поначалу очень бравый был.

Поэтому со всеми, кто сюда едет, руководитель ротации проводит собеседование. И прямо говорит, что нас иногда обстреливают, причем, что обстреливают и машины скорой помощи. Сколько я тут есть, мы и под миномет попадали, и под танчик, под ДШК, под снайпера попадали. Людям просто говорят: поймите, вы едете не в игрушки играть. Вы едете в зону боевых действий. Зацепить может на каждом выезде.

Был случай, когда мы приехали эвакуировать раненого, и по нашей машине скорой помощи стал танчик работать. Поэтому мы отъехали где-то на километр, а когда сообщили что раненого уже везут, опять вернулись и эвакуировали его. На самом деле очень неприятно, когда танчик по твоей машине работает.

Самое жаркое место тут - это Майорск, как правило все тяжелые идут оттуда. Когда мы едем туда за ранеными, то подъезжаем уже с выключенными фарами, сразу на подъезде надеваем каски, броники, потому что всегда попадаем под обстрел.

Сегодня, слава Богу тихо, а так каждый вечер начинается стрельба большим калибром. Сначала мины 120-го калибра летят, потом подключается 122-й. В последний раз, перед тем как прекратиться, обстрел велся из орудий 152 калибра.

И мы под это все подъезжаем. Хочешь не хочешь – а надо ехать, спасать ребят.

Те несколько дней, которые я провел в коллективе парамедиков медкорпуса АСАП, изменили мое отношение к медикам-добровольцам. Я увидел не просто людей, которые оказывают первую медицинскую помощь. Я увидел настоящую гуманитарную миссию, работающую в сложном и опасном регионе. "Логистика" - это еще и коммуникационный узел между частями ВСУ, местными жителям, волонтерскими организациями, представителями государственной власти.
Но самое важное - это люди, которые, не получая зарплату, не имея льгот и ветеранских статусов, без какой-либо помощи от государства работают и рискуют ради других людей.


Евгений Сильверстов, для "Цензор.НЕТ"

VEhrNGRrdzVRemd3VEZoUmRFNUROREJaWWxGMVRrTTVNRXhDT0RCWlJGRnpUa001TUV4WVVYWmtRelF3VEZZNE1FcEVVWFprUjBNd1RHcFNaM1JETVRCWlJGSm5Ua01yTUZsRVVYVk9SMEl3V1V4UmRVNUhTREJNV0ZKblpFTTJNRXhFVW1wNVJGRjJkRU12TUV4WVVtZE9RM2N3V1dKUmRVNUhVQT09
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
   
 
 
 вверх