EN|RU|UK
  1118  7

 СВОБОДА СЛОВА В ПРОВИНЦИИ: ЖУРНАЛИСТОВ БЬЮТ - МИЛИЦИЯ "ТОРМОЗИТ"

Херсонские журналисты утверждают, что свобода слова в провинции – это профанация. А расследование с трудом возбужденного дела по факту препятствования журналистской деятельности тормозится самими же следственными органами…

Фотограф УНИАН Виталий Данильченко пострадавший при захвате завода Очередная неприятная для властей история с попранием прав журналистов в Украине получила свое начало 3 сентября текущего года. Около восьми часов вечера в Новой Каховке был организован рейдерский захват административного здания завода ОАО «Агропромышленная фирма «Таврия», известного соотечественникам производителя одноименных коньяков. Рейдерство, как явление, позор для любой демократической страны, только не для Украины. У нас никто еще не был наказан за рейдерство, посему передел собственности бандитскими методами продолжает оставаться самым доходным бизнесом в стране.

В тот вечер около 170 человек, одетых в черную униформу и «вооруженные» спецсредствами, пытались штурмом захватить предприятие. На защиту завода выступили его сотрудники и местные жители. Как писали тогда херсонские СМИ, в целом в «рубке» поучаствовало около тысячи человек. Увечья и ранения получили около 40 человек. Оказался в числе пострадавших и фотограф УНИАН в Херсонской области Виталий Данильченко. Досталось журналисту от защитников завода. Вначале корреспонденту посчитали ребра резиновой дубинкой, а затем и камеру ему разбили…

- Сегодня дело даже не в том, от кого я пострадал. А в том, что правоохранительные органы пытались всячески давить на меня, чтобы не открывать дело о препятствовании журналистской деятельности, - рассказывает Виталий. И с сожалением отмечает, что не уважает наш народ журналистов, не желает понимать, что снимать, задавать вопросы, порой и неприятные для интервьюэров, это работа и профессиональный долг. Но больше журналиста удивила позиция прокуратуры и милиции, которые никак не хотели рассматривать инцидент, произошедший с корреспондентом УНИАН, как препятсвование журналистской деятельности. – Милиция не хотела признавать, что я пострадал во время выполнения своих профессиональных обязанностей.

- После освидетельствования степени нанесенных мне увечий, меня положили в травматологию, - продолжает Данильченко. - В одной палате со мной лежал один из водителей, привезших на завод рейдеров. В остальных палатах, в которые никого не пускали, находились рейдеры, которых побили на заводе. С ранениями! Водитель рассказал, что раненым умышленно не делают операции, ссылаясь на то, что лечить их и оказывать им помощь будут уже по месту их жительства. Я лично видел пострадавшего, у которого весь бок был в картечи…

Факт поистине вопиющий. Рейдеры – тоже люди, наши же, причем. У каждого из них – свои семьи. Кто-то за них переживает. А их, как скот, согнали в больницу, отобрали паспорта и телефоны и установили милицейскую охрану. Наверное, Украина никогда бы не узнала бы об этом, если бы Виталий не рассказал о происходяшем в больнице журналистам.

- Люди были практически лишены какой-либо правовой и медицинской помощи, - вспоминает Виталий. А вскоре к делу подключились херсонский правозащитник Олег Мартыненко и руководитель медиа-проекта «Территория свободной журналистики» Сергей Цыгипа.

- Поднимаюсь на этаж, где лежат пострадавшие, а милиция спрашивает: вы куда? А я – это что райотдел, что я должен отчитываться? Там что находятся арестованные, у вас есть какое-то предписание, запрещающее мне заходить в больницу? Нет. Тогда я пошел, - вспоминает Олег Мартыненко. - Большинство рейдеров отказались что-либо мне говорить. Один парень только сообщил, что в них стреляли картечью, а у нападавших рейдеров были только фонарики. У них не было никакого оружия. А в них стреляли картечью. У парня было прострелено колено, повреждены мягкие ткани обеих ног. Позже и рентгенолог подтвердил, что это картечь.

Именно после того, как в «предпринимательские разборки» вмешались региональные журналисты, всплыла на «свет Божий» информация, что рейдеры – это не обычные рейдеры. Что это был лишь хорошо срежиссированный спектакль, сыгранный лишь для того, чтобы повысить стоимость акций коньячного завода, готовящихся на продажу. Людей использовали «втемную». Традиционная для нашей страны ситуация: «пани бються, а у холопів чуби тріщать». Однако сегодня в истории конфликта с переделом собственности в Новой Каховке мы копаться не будем. Это – прерогатива правоохранительных органов. Интереснее – реакция милиции и прокуратуры на нарушение прав журналистов и защита интересов корреспондента, пострадавшего при исполнении своего профессионального долга.

- Единственное оружие журналиста – это гласность. Только благодаря нашей солидарности это дело не удалось заболтать и отмахнуться от него, - говорит руководитель бюро журналистских расследований «Каховский плацдарм» и депутат Новокаховского городского совета трех созывов Сергей Цыгипа. Как журналист он «специализируется» на коррупции в местном самоуправлении. И вспоминает свою историю, связанную с защитой прав журналиста при исполнении. - В прошлом году я направил открытое письмо в Генпрокуратуру, пытался узнать, сколько за прошедший год было возбуждено уголовных дел за препятствование журналисткой деятельности. Ответа жду до сих пор. Я узнал о том, что на меня готовится покушение, написал, как полагается по закону, заявление в милицию. А через два дня меня чуть не убили. Не успеваю выйти из больницы, а прокуратура к этому моменту уже подготовила отказной материал, ссылаясь на то, что «Цыгипа не доказал, что он является журналистом».

- Правоохранительные органы вместо того, чтобы расследовать эти дела, волокитят их, - продолжает Сергей. - Ведь оппонентами журналистов в таких делах становятся, как правило, те, у кого-либо деньги, либо положение. В вопросах свободы слова Украина скатывается все ниже и ниже. Дело Гонгадзе – яркий тому пример. Кроме нас журналистов, нам никто не поможет.А происходящее в последнее время в Новой Каховке, заставило журналистов объединиться, чтобы бороться и с прокуратурой, и с бездействием милиции. Мы объединились в группу «Комитет 171». 171 – это номер статьи в уголовном кодексе о препятствовании журналисткой деятельности. Мы просто пытаемся помогать друг другу. На нас смотрят наши коллеги. Если наши усилия окажутся напрасными, то беспредел в отношении журналистов в регионах будет продолжаться.

- Что нужно для раскрытия дела о покушении на меня? Я даже указал, кто на меня готовил покушение, - продолжает Цыгипа. - Позже телевезионщики отыскали информацию, что лица, избившие меня, были арестованы в соседней области за убийство. Полгода (!) мы не можем добиться следственных действий по этому вопросу. Милиция не желает ни опрос проводить, ни очную ставку. Не реагирует даже на запросы нардепов и Генпрокуратуры. Дело стоит и не движется. А что мешает расследовать дело Данильченко? Те, кто его бил есть на фотографиях, в материалах видеосъемки. Что еще нужно, чтобы дело по журналистам довести до конца? Пытаясь защититься в сложной ситуации, вступил в члены Союза журналистов, думал меня защищать будут. Но, все наши профсоюзные лидеры отмахиваются от проблем журналистов. Нас бьют, нас убивают, нам рот затыкают. За последних 2,5 года в Новой Каховке шесть раз избивали журналистов! Из шестерых – четверо уже переехали работать в Киев.
В столице, уверены журналисты из провинции, «порядка и цивилизации» гораздо больше. Однако Киев регионам не указ. Даже в деле Виталия Данильченко первые подвижки в виде ЦУ пошли из Киева, из уст министра МВД Луценко.

- О том, что в Новой Каховке было возбуждено дело по 171 ст. мы узнали по радио от министра Луценко, - говорит Мартыненко. - А после этого, мы еще три недели пытались узнать, где ж это дело, о котором заявил министр МВД. В милиции нам заявили: больше слушайте радио и телевизор смотрите. Сегодня я уже не уверен, что дело с Виталием дойдет до своего логического завершения.

- Уже после заявления министра о возбуждении уголовного дела по 171 статье мне в горотделе заявили: министр заявляет, пусть министр и открывает дело, - вспоминает Данильченко. - Еще около трех недель нам пришлось добиваться переквалификации дела со ст. 125 (нанесение легких телесных повреждений, - О.М.) на 171-ую. Это не заслуга Луценко, уверен. Наши СМИ и юридическая поддержка не давали делу затихнуть и спустить на тормозах.

Хотя от министра ждали конкретной помощи в деле Данильченко. На одной из пресс-конференций Луценко посоветовал обратиться пострадавшему журналисту к представителю МВД по «журналистским» делам в Херсонской области.

- На тот момент это было фактически единственное «журналистское» дело, - говорит Виталий. - Мне коллеги журналисты передали телефон женщины, которая курировала эти вопросы в нашей области. Но ее телефон просто не отвечал. Хотя журналистов заверяли, что там ждут моего звонка и днем и ночью.

Такая вот конкретная помощь от министра в конкретной ситуации.

- Скоро выборы в местные советы. И все местные шулера опять пойдут в депутаты. Народ ведь не знает, кто туда идет. Долг журналиста – засветить личность. Думаете, местная власть позволит это сделать? Пока же страна готовится к выборам президентским. А нынешний Президент свободой слова в Украине гордится, как «единственным завоеванием демократии», - злорадствует журналист. - Мы уже устали бояться. Пускай нас теперь боятся. Мы страдаем оттого, что отношение общества к журналистам не намного лучше, чем к депутатам ВР, что многие журналисты стали такими же «запроданцямы», как судья Зварыч. По сути нас бояться могут только во время предвыборных кампаний. Чтобы не бояться, нас начинают покупать. Если бы была реальная журналистская солидарность, ситуация в стране может быть была бы другой. Других рецептов нет…

Вместо P.S. Не все, естественно, журналисты – «запроданцы». Хотя отрицать факт, что практически все отечественные СМИ обслуживают интересы той или иной политической структуры, глупо. И свобода слова в Украине зависит лишь от лояльности «хозяина» издания к той или иной информации. Не думаю, что журналисты бютовской газеты, например, позволили бы себе в свое время «копать» под Лозинского. Зато с радостью покопали бы под бело-голубого политика, красного или розового. И наоборот. И вопрос не только в том, стал бы копать журналист. Вопрос в том – кто опубликует то, что он накопал?

Может проблема в том, что журналисты еще не научились самостоятельно зарабатывать на своем продукте? А власть предержащим правда, очевидно, не нужна, государство отмахнулось практически от всех своих проектов. Наверное, поэтому до сих пор у нас не решен вопрос с общественным телевидением, там, «наверху» еще не решили, кому этот канал «подчинить».

И все же… Если бы не самоотверженный труд таких сотен журналистов, в том числе пишущей и снимающей братии из Новой Каховки и от мира, и от всей Украины были бы скрыты многие факты нашей бурной «жизнедеятельности», достойные не только общественного порицания, но и уголовного наказания…
Источник: Виктория ВЛАДИНА для "Цензор.НЕТ"
VEhrNGRrdzVRMmd3U25wUmJVaDZVVzVPUTFNd1NsSTRNRXRNVVhOT1Eza3dXVVJSZFU1SFVBPT0=
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх