EN|RU|UK
  2169  13

 ПРИВАТИЗАЦИЯ "ЗОЛОТОГО БЕРЕГА" ПО-ОДЕССКИ

Думаете дело Лозинского – это уникальная для Украины ситуация? Да в каждом населенном пункте, селе или поселке найдется свой «хозяин жизни», под дудку которого пляшет и милиция, и местные власти, и суды, и прокуратура…

Очевидно, пока каждый сантиметр Украины не обретет своего собственника, вряд ли в стране можно будет рассчитывать на торжество закона или на непредвзятость Фемиды. Еще немало в городах коммунальной собственности, неприватизированных земель и государственного имущества подлежащего приХватизации. Простым смертным, как и в период ваучеризации, вряд ли что-то перепадет на карман от этого дележа. А вот невольно очутиться на пути у «хозяина жизни», может каждый, кто находится даже по-соседству с его интересами. Воевать с ними и отстаивать свои права становится опасно для жизни, уверена одесситка Любовь Хромченко. И просит «вынести сор» за пределы одесской избы. Возможно, освещение ситуации на всеукраинском уровне спасет ее семью от произвола и расправы, планируемой местными «князьками» и готовыми применить всю мощь государственной машины для воздействия на личность. Включая провокации со стороны милиции и полное игнорирование на произвол со стороны надзирающего органа – прокуратуры.

До мая 2007-го семья Хромченко (муж, жена и двое их сыновей) гордились тем, что живут в прибрежной черноморской зоне. Их домостроение № 9-А находится на одесской улице Золотой берег. А два года назад у семейства Хромченко появились новые соседи, и их счастливая жизнь на берегу Черного моря превратилась в жестокие испытания. Соседний дом, № 11, в котором до недавнего времени находился поселковый совет, был продан семейству предпринимателей Гришко. Старое ветхое здание, где раньше оформлялись субсидии и вели прием паспортисты, новый хозяин решил снести и построить здесь новый элитный особняк. Однако, по нашим законам, получить разрешение на строительство можно только при согласии соседей.

- Сергей Гришок ознакомил нас с планом своего дома, - рассказывает Любовь Наумовна. – Он собирался строить вплотную к нашему дому, полностью перекрывая нам окна. В то же время отказался гарантировать, что наш дом устоит от такого соседства. Естественно, мы отказались давать разрешение на приватизацию участка и строительство дома.

С тех пор соседи воюют – каждый за свое место на одесском взморье. Гришко забили соседям дождевые стоки, отрезали телевизионный кабель и начали подкапываться под фундамент их забора. Семья Хромченко пыталась защищаться, жалуясь и в милицию, и в различные городские инстанции. Собирая данные о своем новом соседе для суда, Любовь Хромченко выяснила и схему отчуждения коммунальной собственности, и кто за этим стоит. Суд Киевского р-на Одессы удовлетворил просьбу Хромченко и вынес решение о запрете строительных работ и наложении ареста на домостроение по адресу Золотой берег, 11. Но, строительство продолжалось. Остановить его не удавалось ни физически, ни с помощью милиции, ни с помощью исполнительной службы, обязанной обеспечить выполнение решения суда. Когда на заявления фактически не отреагировала ни прокуратура Одессы, ни СБУ Одесской области, Хромченко начала собирать информацию о своих соседях для жалоб повыше, в Киев. И выяснила, что некая С.В.Гришок (мать соседа) регулярно с 2006 года скупает недвижимость территориальной громады Одессы. Так, за год в ее собственности оказалось три подвала в жилых многоэтажных домах, два нежилых помещения и нежилое строение по ул. Золотой берег, 11. Узнала Любовь Наумовна и о том, что не одна она воюет с предпринимательницей С.В.Гришок. Жители дома № 4 по ул. Сегедской также воспрепятствовали планам «хозяйки подвала» устроить там… сауну.

Воевать жителям ул. Сегедской было куда проще, чем Хромченко на Золотом берегу. Ведь у них многоэтажка, к проблемам громады проще привлечь внимание прессы, чиновников. Семья же Хромченко воевала фактически в одиночку. После того, как в суде сняли арест с дома № 11, Хромченко каждый день ждали «покушения» на свою собственность. И дождались…

- Однажды я увидела, что во дворе соседей очень много рабочих. Вышла на улицу, а навстречу наш участковый милиционер в форме, с табельным оружием и спрашивает: «Ну, что у вас опять случилось?». Ничего, – отвечаю, и спешу заглянуть, что же происходит на стройке? А там уже подносят сегменты нового забора с металлическими наконечниками к нашей изгороди, - вспоминает женщина. - Вот так, средь бела дня на твой дом, на твою собственность покушаются люди, которые хотят хорошо жить за чужой счет и считают, что, если им этого хочется, значит, мы должны с ними поделиться. Кусочком земли в данном случае. Несколько раз звоню в милицию – никто не берет трубку, тогда я поднимаюсь на веранду дома и в мегафон говорю рабочим, что строительство запрещено судом, что они уже 6-ая бригада по счету. Я обращаюсь к прохожим, с просьбой быть свидетелями насилия, но все бесполезно. И мы пускаем в ход то, что мы специально купили для этого случая – Karher, отпугиваем строителей струей воды и поливаем сварочный аппарат…

Милицейское подкрепление в зоне боевых действий, бросание на амбразуру (забор), сложные переговоры с милицией. Силой взять чужое тогда «хозяевам жизни» не удалось, решили хитростью – перемерять с помощью Управления Земельных ресурсов Одесского городского совета участки соседские. И выяснилось, что у семьи Хромченко обнаружились… излишки.

- Неужели они думают, раз у них есть деньги, так они могут строиться у нас на головах, и мы с этим будем вынуждены смириться? У нас было два адвоката, но оба под разными предлогами отказались от нашего дела, несмотря на приличные гонорары. Думаю, что они раньше нас поняли, с каким явлением столкнулись. За период наших невольных злоключений мы не встретили ни одной государственной структуры, действующей в интересах людей и в рамках закона. Нельзя сказать, что мы ничего не боимся. Мы боимся провокаций, мы боимся за своих сыновей, - взывает о помощи Любовь Наумовна. – Я даже во все инстанции письма разослала, что никто из членов моей семьи не имеет ни оружия, ни патронов, не наркоман, к суду не привлекался, и не судим.

И провокации таки не заставили себя ждать. Сценарий разрабатывался с участием милиции и суда. Однажды вечером в доме Хромченко раздался телефонный звонок. Звонили из отделения милиции «Золотой берег» Киевского РОВД г. Одессы. Представитель правоохранительных органов потребовал, чтобы Кирилл, сын Любови Наумовны, явился к участковому «для беседы» по поводу жалобы соседей. Мать отказалась отпускать сына в столь позднее время и предложила перенести «беседу» на утро.

Утром милиция опять напомнила о себе. Отец Кирилла попросил принести повестку, как положено в таких случаях по закону. Ему отказали, якобы для повестки нет оснований, милиции просто нужно «отреагировать на жалобу». Тогда участковому предложили самому прийти к ним домой и разобраться в жалобе по месту жительства всех заинтересованных лиц. И этот вариант не устраивал милицию, якобы протокол нужно заполнить, а такой составляется на компьютере, а компьютер – в милиции. В конце концов, Кириллу разрешили прийти в отделение вместе с отцом.

В милиции с жалобой соседей ознакомиться не разрешили, зато обвинили Кирилла в грехах разной степени тяжести, вплоть до незаконного хранения оружия. Вопросы, задаваемые в милиции, носили, мягко говоря, странный характер: где парень находился ночью такого-то числа, не страдает ли он «лунатизмом» и т.п. Наконец, показания были оформлены. Со слов Кирилла, они состояли в основном из фраз типа: этого не делал, тем не угрожал, не привлекался… не страдал… не… не… Перед тем, как подписать протокол, Кирилл не только внимательно с ним ознакомился, но и зачеркнул все «пробелы» в милицейском бланке. Чтобы исключить возможность несанкционированных «приписок» и неожиданно для себя не попасть в разряд «преступников».

Отца и сына отпустили с условием, что Кирилл занесет в отделение копию паспорта. Копию понес отец, но в милиции попросили, чтобы явился именно сын, дескать нужно подписать некую завершающую «бумагу». Каково же было удивление Кирилла, когда при знакомстве с «бумагой» он увидел, что в ней записано, что он полностью согласен с жалобой соседей (напомним, что ему так и не дали с ней ознакомиться) и признает себя виновным. Естественно, Кирилл отказался ее подписывать. Тогда на него попытались одеть наручники. Кирилл спрятал руки за спину и потребовал объяснить, в чем, собственно, его обвиняют. Правоохранители пригрозили «пришить» ему статью «за неповиновение сотрудникам милиции», но силой наручники одевать не стали. Возможно, этому поспособствовало присутствие отца. Около двух часов Кирилла с отцом не выпускали из здания милиции, не давая возможность сообщить о себе родным.

- Когда у мужа появилась возможность позвонить, он сообщил, что Кирилла везут в… районный суд, - вспоминает тот страшный для своей семьи день Любовь Хромченко. – Я успела дозвониться до адвоката и в редакцию местной газеты, которая уже писала о нашем конфликте с Гришко. А потом, собрав необходимые документы, подтверждающие несправедливые притязания и угрозы соседей, я помчалась в суд. Кирилл, под охраной двух милиционеров, находился в вестибюле Киевского райсуда в ожидании вызова судьи.

- Всё шло к тому, что против Кирилла хотели возбудить уголовное дело, - продолжает женщина. – Но, на тот момент никто так и не ознакомил ни сына, ни нас с сутью предъявляемых обвинений и с инкриминируемыми ему статьями Уголовного кодекса. Вскоре нас позвали на второй этаж, к судье. Я заявила, что без адвоката мой сын в зал заседаний не войдет. Адвокат был уже в пути, но это, похоже, не пугало правоохранителей. Тогда я слукавила, что и пресса к нам едет…

Когда появился адвокат, произошло совершенно необъяснимое: оба милиционера, сопровождавшие «подсудимого», ретировались. Любовь Хромченко, помчалась за ними вдогонку. Мол, а что дальше, как же суд? Милиция сии вопросы оставила без комментариев. К судье Кирилла так и не вызвали. Семейство в шоке от пережитого вернулось домой.

Что это было? Любовь Наумовна склонна подозревать, что если бы она не напугала милицию прессой, Кириллу не удалось бы избежать ни пыток, ни самооговора, ни связанного с этим тюремного срока. Женщина уверена, что это может грозить любому гражданину, учитывая методы получения «явки с повинной», до сих пор применяемые в милиции. Только огласка, причем на всеукраинском уровне, может спасти простого смертного от притязаний «хозяев жизни», считает женщина. Ведь на них работает система. И не дай Бог простому смертному оказаться на их пути. Сотрут в порошок и во всеуслышанье, как Лозинский, заявят, что ни сколько не сожалеют о содеянном. И им за это ничего не будет?..
Источник: Виктория ВЛАДИНА для "Цензор.НЕТ"
VEhrNGRrdzVRek13VEZoUmRrNUROekJaT1Rnd1NqZFJkRTVETVRCWlNGSm5aRU4z
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
   
 
 
 вверх