EN|RU|UK
 Общество
  17420  85

 ГРАНАТОМЕТЧИК ВЯЧЕСЛАВ ЗАЙЦЕВ: "ДУМАЮ, ЧТО НАГРАДУ Я ПОЛУЧИЛ ЗА ТО, ЧТО РАНЕНЫМ РЕШИЛ ОСТАТЬСЯ В АЭРОПОРТУ. НО Я НЕ МОГ ИНАЧЕ – ЗАДАНИЕ НАДО ВЫПОЛНЯТЬ ДО КОНЦА"

Потери – это то, что останется самым тяжелым из воспоминаний. Однажды в окопах, когда были на передке, погиб парень, Андрей. Тело не могли забрать у нас днем, потому что сепары сильно сыпали по нашим позициям. Его телефон звонил целый день. Мы посмотрели, а это мама. Ты стоишь в окопе – слякоть, грязь, холод, кроют "грады", но ты жив, а чей-то сын погиб - вот такое запоминается больше всего.

Зимой и весной 2015 года Цензор.НЕТ часто размещал видеоролики о том, как воюют наши ребята в донецком аэропорту. Документировал эти, теперь исторические, моменты боец 79-ой бригады Вячеслав Зайцев, который дважды был в ДАПе, прошел "южный котел" летом 2014 года и был участником боев под Дебальцево.

зайцев

Я всегда был активистом проукраинских организаций, отметился еще на Помаранчевой революции. Я - ученый, историк, археолог. На данный момент заведующий отделом Научной библиотеки и архива на острове Хортица. Пишу научные статьи, участвую в конференциях, провожу огромное количество экскурсий. В 2013 году провел 391 экскурсию - своего рода чемпион. Родился я в городе Энергодаре, это Запорожская область.

Конечно, я был на Майдане, а первого марта побежал в военкомат. Меня должны были взять то в одну часть, то во вторую - и в конце концов я попал в 79-ую бригаду. Решил идти к десантникам, потому что когда-то служил срочную службу в десантных войсках, то есть что-то знаю и могу делать по этой части.

В средине мая 14-го года мы отправились на Донбасс. Сперва я был помощником, но после "южного котла" ( Изваринский котёл" "Сектор Д" - один из эпизодов вооружённого конфликта на востоке Украины, - ред) у нас очень многие ребята пошли в отказ и меня повысили до гранатометчика аэромобильной десантной роты. Сначала мы чистили Красный Лиман - это пригород Славянска. Первый бой был 3 июня, и в памяти он остался у меня, как самый яркий. Тогда наша колонна попала в засаду, отнюдь не серьезную, как мы поняли потом. После перестрелки у нас был один погибший и раненые. Но запомнился этот бой, потому что ребята рубились вовсю. Стояла очень громкая стрелкотня, а гильзы попадали за шиворот. Был какой-то невероятный адреналин и порыв - и это невозможно забыть.

Потом мы выдвинулись на границу, и, начиная от Амвросиевки вдоль Саур-Могилы, подымались вверх вплоть до Изварино, Бирюково. У меня оттуда сохранилось куча видеороликов, я все время документировал то, что происходило.

4 июля под Изварино по нам бил первый "град", это била уже русская артиллерия, судя по переговорам, которые мы прослушивали. До этого были минометные обстрелы, но они по сравнению с "градом" - почти безобидные. Это был недолет, когда мы как раз окапывались на высотке. Все резко набились в БТРы, а потом выкопали под машиной траншею прямо в сланцевой скале, потому что думали, что БТР могло прошить - жить-то хотелось. И вот этот первый "град" тоже прочно засел в памяти, несмотря на то, что потом их было множество.

Когда мы отошли от Изварино, стояли под Дьяково, по нам били прямой наводкой танки, и я наблюдал это лично. Именно потому, что по нам велся постоянный огонь, пришлось покинуть "южный котел" и благодаря нашему командиру роты, майору Зеленскому, мы довольно таки удачно оттуда вышли.

Наша рота единственная из первой батальонно-тактической группы опоздала под это проклятое Зеленополье, а первая, третья и прочие части 11 июля там попали в ловушку и понесли огромные потери. Тактика была неверной, ребят напихали там, как селедку в бочке, а надо было разбросать по зеленкам и обязательно все должны были окопаться. Мы, благодаря опять-таки нашему ротному, всегда окапывались.

Поскольку наша техника требовала ремонта, мы получили небольшой отпуск и выдвинулись в Николаев, но через 10 дней срочно вернулись назад. Тогда как раз произошла катастрофа под Иловайском, но нас бросили в Мариуполь. Там мы пошумели на оккупированной территории, постреляли вражескую колесную технику - это был довольно неплохой рейд.

В сентябре, во время перемирия, вернулись тренироваться в Краматорск, а в конце месяца наш батальон зашел в Пески. Сначала третья рота - и это был очень неудачный момент. Тогда под командованием лейтенанта Тыщика 2 БТРа вышли на российский танк в аэропорту - и погибло двое ребят из моего призыва: Саня Пивоваров и Деня Белый. Деня, кстати, уже летом получил орден за мужество, служил в Крыму, он из тех 30%, которые не предали свою страну. Эти ребята сгорели в БТРах. Тяжело вспоминать такое, но один из солдат, который присутствовал при этом, показал мне ожог на запястье и сказал: "Знаешь откуда ожог? Я ребят пытался вытаскивать из машин, а они хватались за меня горячими руками".

В октябре мы зашли сразу после третьей роты в старый терминал. Это было тяжелое время: разбирая завалы, нашли троих полностью обгоревших ребят среди кирпичей. С нами был ПС, и все вместе мы держали круговую оборону. Правосеки - очень хорошие и отчаянные парни, но иногда они не знали некоторых простых армейских вещей, как перебирать автомат, например. Мы научили их этому, я же научил стрелять из гранатомета и многим другим вещам.

Второй этаж терминала был моей точкой, на которой мы с ребятами удачно гасили сепарские пулеметные гнезда гранатометом, после чего больше там никто из них не гавкал, но зато по нам целились танки. Лестницу между этажами я называл "лестницей здоровья", потому что по ней надо было очень быстро пробегать в бронике и каске, имея немалые шансы быть подстреленным. Этаж мы держали до тех пор, пока нас не выжил оттуда пожар. Была пробита крыша и битум сполз вниз. В этой свалке почему-то оказалось большое количество БК, гранаты, ПТУРы, захороненные еще от предыдущих ребят. В какой-то момент мы оказались отрезанными от своих. С одной стороны был - огонь, с другой - сепары. Если бы ветер дул в другую сторону, мы могли бы задохнуться, но нам повезло; и хотя ночь была ужасная, с ситуацией мы справились.

Со стороны противника было полно кадыровцев, по их поведению было видно, что с ними что-то не так, потому что воевали неадекватно: выставляли головы, шатались. То есть было ощущение, что они находились под действием каких-то психотропных препаратов, а проще говоря - наркоты.

В аэропорту я получил первое ранение, от танкового обстрела. И повезло, что до этого успел отъесться после голодухи в "южном котле". Летом нам негде было достать еды и мы ходили на озера, бросали гранаты, чтоб поесть юшки из карасей, от которой потом начиналась диарея. Однажды ночью заметили кабанов, но их не удалось подстрелить. Ночных прицелов у нас не было, тогда кто-то предложил накрыть стадо АГСом. Но я сказал, что стану вперед гранатомета, потому что так поступать со зверем нельзя. В общем, кабанов спасло то, что на следующий день мы нашли машину пограничников, забитую консервами 80-х годов. А меня, если вернуться к ранению, спас мой вес. Потому что, если бы я был тощий, то осколок пробил бы брюшную стенку, а так он у меня до сих пор в теле сидит. Хирурги говорят, что если начнет мешать, тогда будут резать, а пока можно с ним жить.

Несмотря на ранение, я решил остаться в аэропорту, потому что был одним из квалифицированных гранатометчиков. Медики укололи антибиотики, залепили пластырем рану и я продержался там до конца, до тех пор, пока мы не передали пост разведроте 79-й бригады, под руководством Маршала.

зайцев

Мы пробыли в терминале порядка 10 дней. Уже в марте, возможно, из-за того, что я остался тогда, мне дали орден "За мужество" III степени. В целом из нашей роты дали медали четверым живым и четверым погибшим.

В середине октября я получил небольшой отпуск по ранению. Поехал домой, отдохнул, приехал из отпуска в Краматорск - и мы сразу же снова выехали в аэропорт. В этот раз это был новый терминал, тогда у нас уже были более серьезные потери. Погиб один майор - замполит из управления бригады. Всего в роте было 5 двухсотых и множество раненых. Я был в новом терминале и так же работал против пулевых гнезд противника. Несколько раз пытался попасть по колесной технике, но они были далеко, и я бил уже с навесом за пределами прицельной дальности гранатомета. То есть, когда расстояние 700 - 800 метров, здесь как повезет - попадешь не попадешь. Мне удалось погасить расчет АГС-17 возле так называемых "близнецов". То есть в новом терминале я работал еще эффективнее. Спасибо киевским ребятам за тактические наушники, иначе, если посчитать количество боевых выстрелов, я бы оглох. 7-8 выстрелов в день без наушников считается легкой контузией.

Мы пережили новый терминал, и в конце ноября батальон полностью выехал в Запорожскую область, Куйбышевский район - это тоже считается зоной АТО, но мы были в оперативном резерве. В январе мы должны были выехать в Николаев для доукомплектации бригады, боевого слаживания и ремонта техники. Но первый батальон - это "пожарная команда". Через три дня по приезде в Николаев, нас снова всех выдернули назад, но не в сам аэропорт, а под него. Тогда происходила сдача терминала, и мы были под взлеткой, в посадках. А наши передовые группы там периодически дежурили и корректировали огонь. Мы проводили разведку и были глазами нашего комбата Майка.

В феврале нас срочно вызвали в Дебальцево. И мой последний бой прошел 12 февраля в поселке Логвиново. Мы штурмовали его с северо-запада. Тогда с нами была 30, и 95ая бригады. Мы, десантники, заходили с одной стороны, а они, то есть более громкие ребята, с другой. И зашли мы тогда довольно таки удачно. Хорошо отработали наши ЗУшки. Они прекрасно стреляли непосредственно по живой силе противника, по их технике. Когда все дружно мы штурманули Логвиново, стали охранять ту сторону, где могли пойти русские. И своими глазами наблюдали их технику - целую ротно-тактическую группу, а это и танки, и БМП, и колесная техника, то есть усиленная расширенная рота. Накапливались они в посадках. Мы множество раз заказывали арту, она ударила один раз, но зеркально, не в ту сторону. Видать, перепутали координаты. Заказывали повторно, но больше поддержки арты не было. На наши БТРы вышли Т-64танки, как мы потом узнали, это были буряты, - и мы вынуждены были отступить, иначе бы сгорели. И только когда отошли от Логвиново, я понял, что получил ранение. Это случилось еще с утра, я хромал и думал, что это ушиб. А, когда вышли, рана разболелась. Меня эвакуировали в Артемовск, потом Харьков и уже там, в госпиталях, вытянули осколок, а затем демобилизовали.

Я не могу сказать, что во мне что-то изменилось за то время, пока я был на фронте. Мне 35 лет, я сформировавшаяся личность. Может быть, стал просто более резок и могу сказать некоторым товарищам в лицо то, что я о них думаю, но не более того. Сплю я прекрасно.

Но потери - это то, что останется самым тяжелым из воспоминаний. Однажды в окопах, когда были на передке, погиб парень, Андрей. Тело не могли забрать у нас днем, потому что сепары сильно сыпали по нашим позициям. Его телефон звонил целый день. Мы посмотрели, а это мама. Ты стоишь в окопе - слякоть, грязь, холод, кроют "грады", но ты жив, а чей-то сын погиб - вот такое запоминается больше всего.

Правда, не только тяжелые, а и трогательные истории заседают в памяти. Второго февраля мой друг Леша выполнял поручение комбата, и в джипе они с ребятами наехали на фугас. Ему оторвало обе ноги. Это молодой парень, экономист с хорошей работой, который захотел заключить контракт, потому что он - патриот. Я думал, что все - теперь он может опуститься до дна и просить милостыню на перекрестке, но Леша - молодчина. Ему поставили хорошие протезы, а в сентябре этого года он женился.

Но многие солдаты возвращаются домой - и не каждый имеет силы самостоятельно решать свои проблемы. И для того, чтоб помочь тем, кто вернулся с фронта решить разные вопросы, сейчас я глава Областного совета ветеранов АТО, кроме этого у меня есть еще своя общественная организация. Мы занимаемся не только вопросами солдат, но и семьями погибших ребят.

Война, конечно, достала уже каждого, но так хочется, чтоб это тяжелейшее испытание, страшное для Украины, не прошло даром. Чтоб мы смогли, благодаря этой войне стать лучше. Чтоб мы стали сильнее и жили, не забывая о том, что многие за наше "хорошо" отдали свою жизнь. И я говорю не только о нас, солдатах, которые имели оружие в руках, но и о ребятах, из небесной сотни, которые шли с палками и битами. Шли на автоматическое оружие ради какой-то своей мечты об Украине, что их потомки будут жить лучше в этой стране. Это тоже моя мечта, и я делаю все, что от меня зависит, чтоб она осуществилась.



Текст и фото: Вика Ясинская, "Цензор. НЕТ"



TUVwSVVYVk9SME13VEV4UmMwTkVVWFE1UTNkSlRrTlZNRXczVVhaa1F6RXdXV0pSZFhSRE5EQk1hMmN3VEVSU2FtUkhRVEJNTjFGMk9VTXJNRmxFVW1kdWVsRnRUa2RDTUZsTVVYWjBSMEV3VEdwUmRVTkVVbWRPUXlzd1dVaFNaMlJETkRCTWJsSm5aRU0yTUV3MGREQlpVRkYxZEVkQk1FeEVVWFZPUXprd1dVaFJkWFJES3pCTWEyY3dURXhSZG5SRE5UQk1NMUpwZVRoMk1Fc3ZVbWRrUXpRd1RETlNaMlJETmpCTVJGSnFlVVJSYTNSRE5EQk1jbEZ6U0hwUmRFNURLekJNTTFGMFpFZEhNRXh5VVhWT1F6VkpUa04zTUZrelVtZE9ReXN3VEM5UmRuUkhRVEJaU1haTWR6MDk=
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
   
 
 
 вверх