EN|RU|UK
 Общество, Политика Украины
  26021  166

 ЭКА ЗГУЛАДЗЕ: "МНЕ НРАВИТСЯ РЕАКЦИЯ РЕБЯТ, КОГДА ИМ ПРЕДЛАГАЮТ ВЗЯТКУ. ХОЛОДНОЕ ОТВРАЩЕНИЕ. ХОЧУ, ЧТОБЫ ЭТОТ МОМЕНТ ЗАСТЫЛ. КАК ФОТОКАДР"

Что ждет водителей на трассе Киев-Житомир? Почему реформы в МВД идут с опережением графика? За что отчислили нескольких человек из патрульной полиции Киева? Отчего патруль не выключает свои мигалки? Как он работает над своими ошибками? Об этом и многом другом – в интервью первого замминистра внутренних дел.

Для записи этого интервью мы с Экой Згуладзе расположились в комнате для отдыха сразу за ее кабинетом.

Комната маленькая; помимо дивана и стола, в глаза бросается стоящая у окна большая политическая карта Украины. "На днях принесли, - объясняет Эка, - теперь я смотрю на нее, планируя то или иное событие или поездку".

Событий и поездок много, а беседуем мы вечером, поэтому по лицу первого замминистра внутренних дел заметно, что она устала. Выручают кофе и сила воли: пара глотков - и Згуладзе снова предельно собрана и готова к долгой беседе.


"С ПАТРУЛЕМ НА ТРАССАХ МЫ НЕ КОПИРУЕМ ГРУЗИНСКУЮ МОДЕЛЬ; ВНЕДРЯЕМ ЕВРОПЕЙСКИЙ ВАРИАНТ"

- Интересно, что вы и ваша команда планировали по этой карте сегодня?

- Запуск первого участка дорожной полиции на трассе Киев-Житомир. Это нам очень интересно: речь идет о том же самом блоке public safety - общественной безопасности - но другом направлении работы патрульной полиции. По схематике и поставленным задачам это направление будет во многом отличаться от того, что вы уже видите.

- По срокам успеваете?

- Это то, что меня радует: мы движемся по реформам гораздо быстрее, чем планировали. Покрываем городов гораздо больше от задуманного. А патруль - это не для сельской местности, это ведь формат городов. (Для сельской местности мы разрабатываем другую схему и очень скоро ее презентуем). И появление таких пунктов позволяет нам запускать контроль на трассы.

- В случае с Житомирской трассой о каком отрезке дороги идет речь?

- Покроем 140 км от Киева до Житомира. Это еще не будет пилотом, это будет просто первый участок, где мы на протяжении пары недель хотим посмотреть, правильно ли мы посчитали коэффициенты. А уже потом будем распространять этот опыт на более амбициозные участки.

згуладзе

Почему трассы так важны? Потому что статистика ДТП - ужасающая, это раз. Второе: как мы успели убедиться на практике в городах с уже запущенным патрулем, большую важность имеет превентивный момент. И я надеюсь, что и на трассе мы сможем в неагрессивной форме сбить скорость и научить автомобилистов более цивилизованному вождению. Плюс подготовить почву для более современного подхода.

- Видеоконтроля?

- Да, видеоконтроля, который нашим законом тоже подразумевается. Но это будет не завтра; это большой инвестиционный инфраструктурный проект, и к нему нужно готовиться.

- Вы сказали, что запуск патруля на трассах уменьшит количество ДТП. А как это происходило в Грузии? Насколько и за какой срок удалось улучшить показатели?

- Вы знаете, сравнить Украину с Грузией в этом случае не получится, потому что там были другие параметры. Трассы в Грузии, как это ни странно, гораздо более загружены. И это большая разница. Плюс скоростные ограничения в обеих странах отличаются друг от друга. Да и подход к патрулю на трассах разный.

- Почему?

- В Украине мы не копируем грузинскую модель; внедряем более европейский вариант. Но - принимая во внимание существующие в Украине вызовы по безопасности. То есть опорные пункты полиции останутся - но будут видоизменены. Я не могу рассказывать все о полицейской тактике (улыбается. - Е.К.), кое-что должно оставаться в секрете. Скажу только, что очень интересный подход подсказали местные ребята. Думаю, результат мы увидим достаточно быстро.

Плюс нам интересен контроль за этим участком, поскольку имеющаяся там организованная преступность отражается на всем, что происходит на трассе. И если раньше мы исходили лишь из оперативной информации, то сейчас у нас будут глаза и руки уже и на самой трассе. Посмотрим, как это взаимодействие отразится на эффективности работы. Поэтому мы и говорим, что до того, как распространять эту модель на всю страну, мы сейчас запустим и посмотрим, как все работает. Потому что кроме реформирования милиции в полицию и усовершенствования подходов к нашей работе, перед нами стоит еще несколько "скучных" задач.

- А именно?


- Оптимизация наших ресурсов. Потому что мы не можем зависеть от грантов. И если честно, их никогда не бывает достаточно, да? (улыбается. - Е.К.). Даже сегодня. Мы должны всегда иметь формулу, которую государство может обеспечить. И сегодня, и завтра.

"МЫ ПЕРЕЛОМИЛИ КОНФОРМИЗМ, КОТОРЫЙ ЕСТЬ В ЭТОЙ БОЛЬШОЙ МАШИНЕ"

- Я немного представляю себе, как министр будет добиваться от Верховной Рады этих денег. Он просто скажет депутатам: "Увидели новый патруль в ряде городов? Вам понравилось? А теперь скажите, вы хотите продолжения здесь, здесь и здесь? Хотите реформ по всей стране? Тогда выделите такую-то сумму…".

Но деньги выделяют политики, а у политиков свои игры. Вы уверены, что получите должное финансирование? В стране постоянное ощущение надвигающихся выборов, плюс непрекращающийся период турбулентности…


- Все, что вы говорите, - правда, но то, что говорим мы, - тоже очень резонно. Знаете, в начале года мы ничего не просили. Мы сказали: просто не мешайте, дайте нам возможность показать, что можно сделать в эти сроки и за счет тех ресурсов, которые у нас есть. И мы показали, что не разбрасываемся этими ресурсами. Мы сделали самое сложное - поверили в реформу в этом очень скептичном министерстве. Пожалуйста, не недооценивайте этого. Это, по-моему, самое важное из того, что мы сделали. Мы переломили этот абсолютный конформизм, который есть в этой большой машине.

- В какой мере вам приходилось преодолевать этот скептицизм, а в какой - просто выводить из состава министерства тех, кто принципиально не хотел и не желал меняться?

- Два в одном. Но, как puzzle, эта ситуация для меня состоит из других фрагментов. В любой стране и в любое время в больших организмах будет слой консерватизма. Который всегда будет говорить: "Не нужно нам ничего нового, мы всегда так делали, это работает!" Это априори так. Плюс, конечно, есть группы интересов. Которые настаивают на прошлом вот так истово не потому, что это то, что они знают и им с ним комфортно, но и потому что это дает им возможность…

- …заниматься коррупцией.


- …Не только коррупции, но и влияния. Иногда влияние для них важнее, чем деньги, которое это приносит. Такие группы надо как можно быстрее идентифицировать и от них отказываться. И в этом очень сложном году проведения реформ мы несколько раз это делали.

Но что для меня было самым важным? В таких вертикальных системах люди привыкают не говорить правду и не иметь своего мнения. Плыть по течению: начальник сказал - значит, так надо…Вот это - самое страшное, особенно когда хотим сделать реформы. Потому что здесь есть уйма очень образованных ребят, чистых ребят. Это ведь и правда так! У очень многих ребят есть идеи, но мотивация пропала уже в первый день, когда они пришли в это министерство - независимо от того, было это 3, 5 или 10 лет тому назад. И раскрыть их, чтобы они доверились своему начальству и начали делиться своим опытом, плохим и хорошим, говорить о будущем, как они его видят, - это очень сложно! Нам пришлось работать, даже закрывая глаза на большой и маленький саботаж. Чтобы просто достучаться до этих ребят и сказать: мы не боимся сложностей. И мы не будем делать так, как комфортно. Мы здесь, ребята, мы за вами, мы вместе с вами. Вы только продолжайте попытки достучаться до нас!

згуладзе

- И как, получилось?

- И это раскрыло структуру. Конечно же, этого недостаточно - но меня радует то, что если на первых порах в этой маленькой комнатке сидели я и министр, то сейчас мы по каждому направлению имеем большую группу.

- …каждой из которых вы можете делегировать полномочия.

- Абсолютно! Делегировать полномочия и, что самое главное, реально развивать направления. Потому что моей компетенции для этого не хватит. Компетенции министра - не хватит. Да, он - хороший политик, я - хороший менеджер, у нас есть свои навыки, лидерские качества и опыт организации людей. Но практикующие полицейские нам нужны уже сейчас - чтобы наши идеи трансформировались в модели, которые реально можно имплементировать. И я очень рада, что мы научились доверять этим ребятам, старым и новым, а они научились доверять нам. И еще меня очень радует то, что, если честно, во многом мы им уже не нужны. Появились уже какие-то уровни, где мы с закрытыми глазами можем сказать: определились с целью? Делайте!

- А как же контроль?

- Контроль - это другое. Конечно, мы занимаемся контролем, но качественно иного уровня.

"РЕФОРМА ИДЕТ С ОПЕРЕЖЕНИЕМ ГРАФИКА, ПОТОМУ ЧТО КАЧЕСТВО РЕБЯТ ОКАЗАЛОСЬ ЛУЧШЕ, ЧЕМ МЫ МОГЛИ НАДЕЯТЬСЯ"

- Вы сказали, что реформа идет с опережением графика. И в самом деле, такое впечатление, чуть ли не каждый день запускается патрульная полиция в каком-нибудь областном центре. Давайте я побуду брюзгой и спрошу: а почему такой темп? И не сказывается ли это на качестве реформ?

- Нет, мы бы никогда не пошли на компромисс с потерей качества. Это единственное, на чем мы настаиваем. Мы очень много работали над этой реформой. И в самом деле заслужили тот результат, который у нас есть; а его мы добились за счет того, что минимизировали пропорцию удачи. И сейчас надеяться на удачу мы тоже не собираемся. У нас с самого начала были план "А" и план "Б". Но план, который мы сейчас запустили, даже лучше, чем наш идеальный "план Б". Потому что качество ребят оказалось лучше, чем мы могли надеяться. Я буду повторять это слово "качество", потому что от него очень многое зависит. Нам удалось написать очень хорошую кадровую программу рекрутинга; прекрасную программу первоначальной профессиональной подготовки. Мы создали качественно новый образ профессиональных отношений внутри подразделения. И эти новые отношения сейчас и поддерживают эти подразделения. Не я или министр - ребята, которые там есть!

Но самое главное - это качество людей. Мы не шли ни на какие компромиссы, избегали любых уступок. Был стандарт - тесты, собеседования. Мы знали, что мы измеряли и кого хотим набрать. И это работает. Потому что мы набирали умных и справедливых ребят. Что это означает? "Умные" - то, что эти ребята смогли за неделю-две начать ориентироваться в этой очень сложной новой профессии. Они быстро принимают решения, и в большинстве своем эти решения - правильные.

згуладзе

Приведу пример: мы в самом деле очень хотим, чтобы полиция стала одним из будущих вариантов для тех, кто был и есть в зоне АТО. Но даже здесь мы говорим: ребята, это очень серьезная профессия. И то, что вы были в АТО, характеризует вас с положительной стороны - но не гарантирует прохождения отбора.

- Тем более, что есть сложности. С одной стороны, храбрость и полученные на фронте навыки помогут ребятам в полиции; с другой стороны, мы понимаем, что война меняет людей с психологической точки зрения. Могут возникнуть проблемы…

- Могут. Я не хочу сейчас называть конкретные города, но был город, где таких ребят было особенно много. И мы сначала очень обрадовались - но в итоге отобрали единицы. Почему? Потому что полиция - это прежде всего ответственность за свою жизнь. Только обеспечив свою безопасность, ты можешь обеспечить безопасность другого. Так что любое зашкаливание стрессовых характеристик мы не можем себе позволить.

- А на каком направлении в упомянутом вами городе произошел наибольший отсев кандидатов?

- На психологическом.

- Обратимся к цифрам. Сколько новых патрульных полицейских работает на улицах страны уже сейчас?

- Давайте посчитаем вместе. Около 2200 ребят - это вместе взятые киевские управления и департамент. 800 человек работает в Одессе, и вскоре к ним добавятся еще 100 заканчивающих учебу. Приблизительно такое же количество у патруля во Львове. В Харькове мы уже выпустили на улицы 800 человек, и через пару недель к ним присоединятся еще 350. Плюс к этому в нескольких городах сейчас началось обучение…

- А есть города, где процесс не пошел так, как вы задумывали?

- Нет. И вы знаете, скоро этот формат всем надоест (улыбается. - Е.К.). Потому что он одинаковый из города в город. Так что развлекать нас он будет все меньше и меньше. И хорошо, потому что это работает как раз потому, что является стандартом, конвейером. И у нас подход такой: мы запускаем оболочку, обязательный минимум. А в каждом городе эта оболочка должна заполняться, исходя из специфики этого города. Какой-то компонент наращивается, к какому-то направлению добавляются тренинги. И так далее. Но базовый минимум везде должен быть одинаковым. Вот, вы сказали - пускай и в другом контексте - очень важное слово: "контроль". Так вот, чтобы эффективно контролировать, надо знать, что мы контролируем. Необходимо сначала определиться со стандартом. И такой стандарт у нас уже определен.

"ПОЧЕМУ ОТЧИСЛЯЕМ ЛЮДЕЙ? ПРИЧИН НЕСКОЛЬКО. НАПРИМЕР, ПАТРУЛЬНЫЙ ЗАСНУЛ В МАШИНЕ ВО ВРЕМЯ СМЕНЫ"

- Перейдем к вопросам и жалобам от народа. Таксисты недоумевают: "Что это за мультики, эти патрульные все время ездят с включенными мигалками. Это раздражает, а водителей на трассе - вдвойне. Почему они так ездят?"


- (Улыбается. - Е.К.) Да, и я уверена, что особенно мы раздражаем профессиональных водителей, которые часами за рулем и слишком часто сталкиваются с этими синими огонечками.

Отвечу так: мы верим в различные неагрессивные формы полицейской работы. И когда я говорю "мы", то имею в виду не только себя, но и развитое украинское гражданское общество. Которое требует: больше community policing, больше упора на превенцию. То есть не только реагирование на правонарушение, но и общее ощущение безопасности. И я подтверждаю, что украинское общество этот акцент абсолютно точно заметило. Особенно важно это сейчас, когда военный и поствоенный кризис отражается на каждом из нас очень глубоко. Мы порой сами не можем этого сформулировать, но это ощущение дискомфорта и незащищенности у нас всех сейчас есть. Так что визуальное присутствие полиции очень успокаивает население.

згуладзе

- Плюс к этому включенная мигалка предостерегает и потенциальных нарушителей общественного порядка?

- Конечно. Я не знаю, замечают ли это таксисты, но они сбрасывают скорость, когда видят эти мигалки. И выпившие ребята, которые было собрались сделать что-то не то, видят мигалки - и расходятся по домам. Более опытные люди, привыкшие пить и нарушать в парках, - тоже стараются вести себя по-другому. Потому что с патрулем невозможно договориться и определить: здесь можно, а здесь нельзя.

Все это мы уже видим. Я часто езжу на такси и тоже говорю с таксистами. Плюс читаю все доступное в соцсетях про "мой контакт с патрулем". И мне менее всего интересно, нравятся ли они людям визуально. Но я запоминаю все истории, связанные с их присутствием.

- Вот вам как раз такая история. Известный журналист и блогер Андрей Черников с юмором пишет у себя в Фейсбуке.

В связи с этим у меня вопрос: как у вас проходит работа над ошибками? Кто аккумулирует сообщения о недоработках и что происходит дальше?

- Внутри патрульного департамента и каждого управления в каждом городе есть отдел мониторинга, который наблюдает за качеством работы этих ребят. Как на улице, так и путем сбора информации с таблеток, которые у них есть; чтобы понять сколько времени они тратят на выполнение той или иной задачи и у какого из экипажей есть проблемы.

згуладзе

Параллельно с этим используются камеры, которые ребята носят с собой. Они нужны не только для самозащиты и защиты прав гражданина. Это еще и наш инструмент мониторинга работы патрульных, всех чисто технических ошибок, допускаемых полицейскими. И здесь мы используем сразу несколько методологий.

- Интересно, расскажите.


- Там, где мы заметили, что у нас была очевидная слабость (например, оформление ДТП на первых порах хромало, сейчас все гораздо лучше), мы, с одной стороны, разрабатываем более детальную методологию (в том числе и в карманном варианте, чтобы это всегда было под рукой). А с другой стороны, как минимум несколько раз в неделю мы берем с записей камер типичные ситуации и на конкретном примере разбираем их; показываем ребятам, что было сделано правильно, а что нет. В том числе в плане экономии времени людей. Учимся по ходу.

- Вопрос, который нельзя не задать: сколько человек за это время было отчислено в Киеве? И по каким причинам?

- В Киеве, если я не ошибаюсь, 12 человек. Причин несколько. Например, патрульный заснул в машине во время смены. Мы понимаем, что у полицейских физически трудная работа. Но она - такая, и к этому нужно быть готовым. И мы подсказываем, как бодрствовать, какие психологические маленькие трюки они сами могут делать, чтобы просыпаться. Это особенно сложно делать рано утром, в последний час перед пересменкой. Но, как я уже сказала, самоконтроль и ответственность - это один из базовых критериев полицейского.

И еще мы не прощаем ложь. А ложью я называю, в том числе, ситуацию, когда патруль заезжает куда-то, выключает таблетку, чтобы диспетчерская ее не видела…

- …дабы пропустить рюмочку?

- Нет, не пропустить рюмочку - поспать. Рюмочку, слава Богу, они не пропускают… Мы им сразу честно сказали: ребята, давайте в эти первые месяцы договоримся: если вам совсем плохо, и вы с партнером чувствуете, что совсем не можете контролировать себя за рулем - возвращайтесь на базу. Лучше, чтобы мы знали об этом.

- Ну, возможно, они боятся быть отчисленными…

- Нет, в этом случае их не отчислят. А в другом - отчислят. И мы несколькими примерами показали, что требуем и самоконтроля, и контроля работы.

- Расскажите о причинах других увольнений.

- Первые увольнения были по инцидентам на вокзале и Крещатике. Это были очень неприятные для нас случаи, и на них мы отреагировали моментально. Потому что такое поведение неприемлемо с разных сторон, прежде всего - этически. Во-вторых, это абсолютный непрофессионализм. Наконец, это идет вопреки всему, что мы хотим построить. И когда мы говорим, что закон один и уважение одно и ко всем, мы это имеем в виду. И не только когда говорим о самых элитных кругах нашего общества (улыбается. - Е.К.). Мы ровно то же имеем в виду, когда говорим о самых незащищенных слоях украинского общества. Если честно, для меня важнее, чтобы полицейский нормально обращался с бездомным человеком, чем с миллиардером.

"В ОДЕССЕ ИНФОРМАЦИЮ О ВЗЯТКЕ, ПОЛУЧЕННОЙ ОФИЦЕРОМ, ПРИНЕС ЕГО ПАРТНЕР"

- Те же таксисты, люди зачастую весьма скептического склада ума, говорят о патрульных: "Ничего, скоро научатся взятки брать, и так далее". Вот из этих 12 случаев отчисления был хоть один связанный с коррупцией?


- У нас был один случай коррупции в Одессе. Мы сразу отреагировали - и на первой смене в Харькове, когда я давала инструктаж, я очень детально рассказала им эту историю. Почему она важна? На улицу выходят многие тысячи людей, и единичные случаи такого рода неизбежны. И говорить, что этого не будет,- просто ложь. Это будет. Нам просто нужно иметь правильную оценку общества - чтобы это было неприемлемо. И такую же оценку со стороны системы, которую мы строим.

А одиночные случаи всегда будут. Главное - на них реагировать. Что для меня интересно в этом одесском случае, когда молодой офицер взял за что-то 300 гривен? То, что информацию об этом принес его партнер.

- Ну, сейчас часть читателей скажет: вот, дескать, набрали стукачей…

- Я знаю. И это другой стереотип, который нам надо перешагнуть. И мы это тоже ребятам очень откровенно объясняем. С самого начала, в первый же день, когда они приходят в нашу, как говорят таксисты, полицейскую академию (смеется. - Е.К.), они должны понять: если их наши требования не устраивают, тогда эта работа - не для них.

- Что ж, все честно.


- Да. Так это воспринимаем мы, так это воспринимают они. И меня очень порадовало, что это понимание сработало на конкретном примере. То, как ребята оценили эту ситуацию, говорит о том, что у нас получается здоровый организм. Плюс к этому было несколько случаев, которые мы заметили по этим видеокамерам.

-А именно?


- Мы увидели реакцию ребят, когда им предлагают взятку. И мне нравится эта реакция, я хочу ее поддерживать и в дальнейшем.

- А как она выглядит?


- Не удивление, но какое-то холодное отвращение. Вот это хорошо. Я хочу, чтобы этот момент застыл - как фотокадр.

- Еще один болезненный вопрос. Не секрет, что старые милиционеры говорили (по крайней мере, на первых порах): "За что этим щенкам дают такие деньги и такую власть? Они неопытны, ничего не умеют". И когда патрульные задерживали и привозили в райотделы нарушителей, то были проблемы с оформлением и сложности общения в целом. Сейчас ситуация улучшилась?

- Вы знаете, это нами также ожидалось, мы же не с луны свалились? Забудьте про милицию и полицию: даже когда в семью приходит новая невестка, а там уже есть одна - отношения с самого начала выстраиваются непросто. Гладко все получается лишь в одиночных идеальных случаях. Это - часть человеческой природы, в особенности когда мы говорим о столкновении старой традиции с новой.

Одним словом, это было ожидаемо, и мы не притворяемся, не говорим, что этого нет. Но слона из такой ситуации - тоже не делаем. Мы обоим, отдельно и вместе, говорим одно и то же. И я, и министр, и другие члены нашей команды при каждом инструктаже объясняем: у меня есть право наказать милиционера за несотрудничество. Но у тебя нет никакого права априори относиться к нему с предрассудком. Потому что вы пока что ничего еще не сделали. И вы не знаете, через какой путь прошел каждый из них.

То же самое мы говорим милиционерам. Выстраивается новая система - и это не только сигнал обществу, какими мы хотим быть; и не только сигнал правительству: финансируйте нас, пожалуйста, потому что мы такие хорошие! Самое главное - это сигнал старым ребятам. Потому что, говорим мы, на словах тяжело понять, как будет; поэтому мы сделали это, чтобы вы посмотрели и ощутили, что означают изменения, о которых мы говорим. Новые этика, поведение, дружелюбность, очищение от коррупции, синхронность работы, командный подход, отказ от монополизации. Вот эта монополизация, кстати, меня бесит…

згуладзе

- Что вы имеете в виду?

- Когда каждый сидит на своей маленькой папке с информацией и считает себя королем. Вот что нужно искоренить - и тогда мы раскроем систему.

Все это рассказывать - очень сложно. Это нужно показать, что мы и делаем. И те, кто способен видеть свое будущее; те, кто хочет постараться и исправить свои профессиональные качества, - они это видят и под это подстраиваются. С другой стороны, это оголяет ряды тех, кто всегда будет сопротивляться, поскольку с самого начала пришли в правоохранительные органы не потому, что они хотели защищать закон. И вот с этой группой мы не сможем работать никогда.

Через что нам пришлось пройти? Здесь надо сказать, что, хоть мы и держим руку на пульсе, - все равно настраиваем ребят на то, чтобы они сами решали свои проблемы и выстраивали горизонтальные отношения. Почему это важно? Потому что есть вертикаль. И, если начистоту, то советская вертикаль была выстроена правильно. Чего ей не хватало (а постсоветской вертикали - так и подавно), так это горизонтального сотрудничества между разными ветвями милиции. И вот мы хотим этому научиться, заставляя патрульных работать с райотделами, - и наоборот (улыбается.- Е.К.). Мы за этим тщательно наблюдаем, но не вмешиваемся в каждой отдельной ситуации. Потому что они должны сами пройти этот путь.

- Что, совсем держите нейтралитет?


- Мы вмешались, когда почувствовали, что в Киеве есть район, который будто собрался в комок - и противодействует. Вот этого мы не допустим.

- Назвать район можете?


- Не буду.

- Корпоративная этика?

- Да. Таких заметных случаев саботажа было два, и мы вмешались.

- Но это были одиночные случаи или групповое противодействие?

- Групповое противодействие. И мы попрощались с половиной руководящего состава в этих районах. И этот сигнал был услышан. Но мы также отметили попытки хорошего сотрудничества со стороны райотделов.

- В чем они выражаются?

- В том, что они быстро поняли: симпатия к патрульному может на всю жизнь остаться только у самих патрульных, если они не постараются под сенью этого успеха найти место для себя самих. И это хороший, объяснимый человеческий инстинкт. С этого можно начинать. Они вовремя подъезжали; конструктивно разбирались с патрулем, когда тот привозил задержанного в райотдел; не отказывались, когда патруль привозил бывшего или действующего сотрудника милиции, прокуратуры или другого силового ведомства.

Это хорошо, а все остальное придет со временем. В том числе вопрос зарплаты. Да, мы понимаем, что разница в зарплатах огромная. Но опять же, мы не лжем и прямо говорим ребятам: дать вам эту зарплату мы сейчас не можем. Потому что вас слишком много, и нет никакого принципа, по которому мы можем сказать: это группе мы даем, а вот этой - нет. Вот этой даем, потому что они - новые, и это новый стандарт. А для вас пускай это будет примером, что когда настанет ваша очередь, это будет минимум того, что вы получите. Потому что у вас квалификация больше, и базовая профессия у вас уже есть.

- То есть: потерпите, а дальше несправедливости не будет?

- Не будет. Более того: проводя целый год экономию своего бюджета, мы в качестве мотивации сумели повысить на 30% зарплаты другим сотрудникам МВД.

- А новым патрульным платите в полном объеме?

- В полном. Знаете, у вас есть ключевые слова, которые вы повторяете в каждом вопросе. А у меня есть слова, которые я стану вставлять в каждый ответ. Нельзя лгать, нельзя! Потому что разочаруем ребят - старых, новых. Солгали - и потеряли их навсегда! Поэтому мы и не рассказываем в полном формате о всех наших планах до тех пор, пока не уверены, что это осилим. Как человеческим, так и финансовым ресурсом. Как раз из-за этого. Мы не сказки пришли рассказывать.



Евгений Кузьменко, "Цензор.НЕТ"

Фото: Евгений Кузьменко, Юлия Бабич, Наталия Ищенко


В ближайшее время читайте вторую часть интервью Эки Згуладзе: о взаимоотношениях с Арсеном Аваковым, политических интригах, трансформации милиции в полицию, типичном графике рабочего дня замминистра внутренних дел и многом другом.

VEhrdlVXMTBSMFF3VEdaU2FrNURPREJNV0ZGMlpFTTJNRXcwWnpCS1dGRnpkRU42TUV4WVVYWmtRelF3VEd3NE1FcG1VWE01UjBRd1RIWlJjMDVETURCTVpsRjBVMFJSY21SRE5qQk1RWFpNT1VOak1FcE1VV3hJZWxGMk9VTjNNRmxNVW1kT1IwUXdUSFpTYWs1RE9UQk1SRkpxZVVSUmRqbERLekJNZGxGMVRrZEhNRXhxVW1wM1BUMD0=
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
Страница 2 из 2
<<<1 2
Страница 2 из 2
<<<1 2
   
 
 
 вверх