EN|RU|UK
  2254  36

 БЕЗ ВИНЫ ВИНОВАТЫЙ УБИЙЦА. НА «ЯВКЕ С ПОВИННОЙ» ДЕРЖИТСЯ ВСЯ СИСТЕМА.

БЕЗ ВИНЫ ВИНОВАТЫЙ УБИЙЦА. НА «ЯВКЕ С ПОВИННОЙ» ДЕРЖИТСЯ ВСЯ СИСТЕМА. (Виктория Владина, для «Цензор.НЕТ»)

Владимир Чухрай попал за решетку в 18 лет. За убийство. А через 7,5 лет нашелся настоящий убийца. Но парень... продолжал отбывать наказание за преступление, которого не совершал.

Эта жуткая и совершенно не странная для нашего государства история началась еще в 1998 году. В Дарницком районе столицы произошло разбойное нападение на семью бизнесмена Осьмака. Преступники были вооружены огнестрельным оружием. При нападении жена предпринимателя была застрелена, а сам предприниматель попал с тяжелыми увечьями в больницу. Милиция приступила к поискам убийц. И вскоре нашла.

Первым под подозрение попал 15-летний Богдан Омельченко. В тот вечер он поссорился с родителями и ушел из дому. Его мама сама обратилась в тот же Дарницкий райотдел. С просьбой помочь найти сына. Оперативники без промедления отправились на поиски. Разыскали беглеца и в кутузку, просто в присутствии отца. В райотделе статус Богдана изменился. Теперь он здесь находился не как потерявшийся ребенок, а как подозреваемый в убийстве несовершеннолетний гражданин.

В этой истории, по словам Владимира Чухрая, который вышел на свободу только благодаря личному вмешательству народного депутата, закон нарушался повсеместно. Все начиналось с малого. К потенциальному подозреваемому, причем несовершеннолетнему, не допустили ни отца, ни адвоката. «Работали» с ним правоохранители самостоятельно. Отца отправили домой, пообещав, что с сыном «все будет нормально».

Всю ночь Богдана пытали. На вторые сутки задержанный начал писать явку с повинной, естественно под диктовку. Первое признание милиции очень не понравилось. Своими соучастниками Богдан назвал вымышленных лиц. Проверить информацию для оперативников не составляет труда. Явку Богдану пришлось переписывать. На сей раз в список соучастников попали друзья и знакомые.

- Милиция остановила свой выбор на мне и Николае Кулике, - говорит Владимир Чухрай. – Нас взяли в разработку.

В райотдел Владимир приехал вместе со своим отцом. Парень и не подозревал, как круто этот визит в милицию изменит его жизнь.

- Как только мы приехали в милицию, отношение ко мне сразу же поменялось, - рассказывает недавний узник. - Меня усадили на стул, пристегнули наручниками, сразу начали бить. Пытки применялись разные. Вешали на лом, например. Есть такая процедура. Пристегивают наручниками руки, заводят их за ноги и вешают на лом. Битами били, валили на пол, затягивали на шее кулек, в кулек высыпали пепельницу, чтобы дышать было невозможно. Способов издевательств над задержанными очень много. Теперь и из меня требовали «явку с повинной». Меня арестовали 10 августа, а явка Богдана была готова только 11-го.

- Доказать в нашей стране, что ты невиновен практически невозможно, - говорит Владимир. - Эти пытки многие просто не выдерживают. Вся система работает на «явку с повинной»...

А дальше, как говорится, дело техники. В признание Богдана Омельченко «вписали» орудие преступления - револьвер системы «Смит-Вессон», который якобы Чухрай перекладывал из кармана в карман прямо в трамвае. Сей факт дает основание следствию... утверждать, оружие находилось у Владимира в период с 10 по 19 августа.

Затем было опознание. На процедуру подозреваемого привезли из Киевского СИЗО. Помятого, небритого, остриженного наголо, в спортивном костюме, в кроссовках без шнурков (не положены шнурки арестантам). Рядом с ним усадили накрахмаленных молодых людей, в белых рубашках, в галстуках и начищенных туфлях.

- Выбирайте место, подозреваемый...

Тут, куда, как говорится, не сядешь, везде бросаешься в глаза своим бандитским видом. Тогда, на опознании, Владимир впервые и увидел потерпевшего. Осьмак, действительно, указал на Чухрая. И это было мгновенно занесено в протокол, чтобы не передумал.

- Я очень переживал из-за ареста, у меня была бессонница. Я очень страдал, мне было уже 18 лет. Я понимал, что мне шьют это дело. После опознания я был в шоке. Но у меня была надежда доказать свою невиновность в суде...

Однако, убедить в своей непричастности к преступлению суд не удалось.

- Мне дали государственного адвоката. Я отказывался от адвоката – они рвали мои заявления. У нас государство гуманное, говорили мне, а у тебя статья расстрельная. Адвокат тебе положен.

И адвокат выполнил свою миссию. Всеми силами пытался уговорить подзащитного признаться на суде. Но Владимир занял свою тактику. Он тщательно подбирал аргументы, пытался изобличить милицию в подтасовке фактов. Его алиби могли подтвердить только родственники, ведь именно в кругу семьи Владимир провел тот день, когда было совершенно убийство. Эти сведения судом ко вниманию не берутся. Был еще ряд «нестыковок», на которые обращал внимание подсудимый Чухрай. Так, к примеру, первоначальное описание убийцы, которое давал сам потерпевший, разнилось с внешними данными тех, кто ждал от суда справедливого и непредвзятого приговора. Бизнесмен Осьмак утверждал, что человек, с которым он дрался – был ростом свыше 180 см, имел продолговатое лицо, прямой нос, белые волосы. Кулик, которому инкриминировался этот эпизод, абсолютно не подходил под этот портрет: тогда он еще не дорос до 170 см, у него был сломанный нос, квадратное лицо и черные волосы. На опознание его привезли в больницу к потерпевшему. Спросили – этот? Тот кивнул.

Пытался Владимир обратить внимание суда и на показания свидетелей преступления. Спрашивал: никто ли не хромал из преступников? Те отвечали: нет, никто не хромал. В то же время, у Кулика была сломана нога. После травмы прошел только месяц, поэтому он заметно прихрамывал. В сентябре, когда его арестовывали, он еще ходил с палочкой. В дело были приложены и рентгеновский снимок, и справка от врача. На одни и те же вопросы свидетели отвечали на разных заседаниях суда по-разному. Нестыковок было настолько много, что это становилось опасным. Так недолго и «дело» развалить.

В ситуацию вмешался судья.

- Он мне прямо на заседании суда открыто заявил: Чухрай, раз ты такой умный, мы за то, что ты себя плохо ведешь, отвезем тебя в тюрьму, а копия приговора придет тебе уже в зону, - вспоминает Владимир.

В конце концов, трое парней были осуждены. За совершение разбойного нападения с умышленным убийством и нанесением тяжких телесных повреждений. Кулик получил 10 лет, Омельченко – 8, Чухрай – 14 лет лишения свободы с конфискацией личного имущества. Более того, судом был удовлетворен гражданский иск потерпевшего, требовавшего с преступников возмещение морального и материального ущерба на сумму 200 тысяч гривен.

Во время суда Чухрай-старший подошел к оперативникам и спросил: за что же вы детей так били? Помолчи, папаша, - услышал в ответ. Не забывай, что ты отец убийцы. С таким клеймом семья жила 8,5 лет, зная, что Владимир ни в чем не виноват. Этого позора не знала мать Володи, она умерла, когда ему было 7 лет, а его сестре – 9. А бабушка до конца своей жизни верила, что справедливость восторжествует, и внука выпустят на свободу. Отыскать правду пытался и Владимир, и его отец. Куда только не писали, куда не обращались. И в суды, и в Генеральную прокуратуру, и омбудсмену, и к Президенту. Три года вели переписку с Европейским судом по правам человека. Но никто не находил оснований для пересмотра дела.

И никто бы не нашел. Если бы истинный убийца не сознался и не предоставил в милицию тот пистолет, из которого была застрелена жена бизнесмена Осьмака. Казалось бы, вот она свобода – близко. Ан, нет. Долгих полтора года правосудие «толкло воду в ступе». А в колонии, где отбывал наказание Владимир, уже стали поговаривать, что на свободу он не выйдет. Его либо закопают где-нибудь на территории, либо инсценируют самоубийство. Парень даже написал целых пять писем, адресованных отцу, в которых заверял, что не собирается сводить счеты с жизнью, и раздал их своим доверенным лицам.

Проблема сдвинулась с мертвой точки, когда в дело вмешался народный депутат, Любовь Стасив. К ней обратились сами правоохранители (есть и в их рядах порядочные и честные люди, поверьте). Теперь Володя пытается начать все с нуля. Хочет пойти учиться. На юриста. Потому что уголовный кодекс за годы отсидки выучил уже наизусть.

- Я сейчас восстанавливаю документы, это очень тяжело, - говорит Владимир. - Киев очень изменился, когда меня везли на машине домой, я даже забыл поворот, где нужно свернуть в мою улицу. Такое ощущение, будто попал в фильм «Пятый элемент». Вы считаете, что я счастливчик? За что я сидел почти девять лет? За что потерял здоровье?.. Я люблю свою страну, и зла на государство, которое не смогло меня защитить, не держу. Но...

На трех осужденных по этому уголовному делу парнях до сих пор висит судимость, квартиры у всех – в залоге (до тех пор, пока не будет погашена компенсация пострадавшему Осьмаку). Виновные – до сих пор работают в правоохранительных органах. Один – в Генеральной прокуратуре, а тот, кто упражнялся на ребятах – теперь начальник уголовного розыска в Подольском райотделе столицы. Ну и законодательно Украина не готова признавать судебные ошибки, нет разработанного механизма, который позволил бы возместить жертве правосудия все убытки за перечеркнутую жизнь. И Владимир такой не один. Омельченко Богдан и Николай Кулик, которые проходили по этому же делу, освободились условно досрочно. Теперь уже психически нездорового Богдана, говорят, выкупил отец, который работает в Америке, парень живет с бабушкой в Нежине. Николай вышел из колонии с группой инвалидности. До сих пор сожалеет о том, что не смог в свое время учиться. Правда, его жизнь постепенно налаживается. Он женился, у него есть ребенок, работает грузчиком.

А Луганский (это фамилия убийцы, вместо которого отсидел Чухрай) продолжает давать показания. Говорят, ему есть еще в чем признаваться. Это, я понимаю – пусть и не явка, но с повинной. А как же с признаниями, выбитыми из невиновных лиц? Как по мне, так явка с повинной – это добровольное признание преступника, которого замучила совесть. Не думаю, что таких раскаявшихся было бы много. У нас же явка с повинной становится убийственной уликой, без нее любое уголовное дело развалится. На ней, как правило, строится все обвинение. Поэтому милиция вынуждена прикладывать руки, чтобы получить в суде убедительный обвинительный аргумент...
Источник: Виктория Владина, для «Цензор.НЕТ»
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
     
     
     
     
     
     вверх