EN|RU|UK
 Политика Украины
  12322  43

 "Я ОЖИДАЛА В ВЕРХОВНОЙ РАДЕ БОЛЕЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДИСКУССИИ. НО ТАКОЙ ЗДЕСЬ ПРАКТИЧЕСКИ НЕ БЫВАЕТ"

Каково быть молодым депутатом в нынешней Верховной Раде? Получают ли нардепы тайную "черную" зарплату в конвертах? Что раздражает их в работе парламента? Притесняют ли молодняк во фракциях? На эти и другие вопросы "Цензор.НЕТ" отвечают Александр Черненко, Сергей Высоцкий, Алена Шкрум и Виктория Пташник.

Помните, сколько надежд многие из нас возлагали на избранную осенью прошлого года Верховную Раду?

Говорили, что это парламент, избранный на волне Майдана; что прежняя Рада обновилась более чем наполовину. С симпатией смотрели на прошедшие по разным спискам и округам совсем молодые лица: мол, если уж они не смогут изменить страну, то кто вообще сможет?!

С того времени прошло 10 месяцев. "Цензор.НЕТ" решил расспросить четверых молодых депутатов из различных фракций о том, как им работается на новом месте. А заодно и развеять (или же подтвердить) те мифы о народных избранниках, которые в украинском народе бережно передают из уст в уста.

А чтобы читателю было удобнее сравнивать, мы скомпоновали заданные вопросы и полученные ответы в подобие депутатской анкеты.


1. Как вы представляли свою работу в Верховной Раде, и что пошло вразрез с вашими ожиданиями? С какими приятными и неприятными неожиданностями вы столкнулись?

черненко

Александр Черненко (фракция БПП, до выборов - председатель Комитета избирателей Украины):

В Верховной Раде я столкнулся с тем, что планировать день, неделю или даже месяц - очень сложно. На предыдущем месте работы, в КИУ, я был сам себе хозяин. Здесь же такая вещь, как тайминг, - это просто нереально. Внеочередные пленарные заседания, внеочередные заседания комитета правовой политики... Вот и сегодня за час до перерыва сообщают, что в перерыве будет заседание комитета. А у меня две встречи. Звоню, отменяю…

Еще из дискомфортного выделю две составляющие. Одна - политическая: насколько ты свободен в принятии решений; насколько тебе нравится то, что принимает партия, коалиция.

А вторая - сугубо процедурно-техническая. Потому что та забюрократизированность, тот способ работы парламента, который, по сути, не менялся с советских времен, - все это крайне сложно переносить современному человеку, который привык эффективно использовать свое время. Очень многое делается вхолостую. К примеру, существует какое-то решение, согласно которому в парламентских комитетах невозможно установить wi - fi. Я уж не говорю о расходуемых тоннах бумаги, визах. Много лишнего и ненужного…

Хотя я понимаю, что в том же Кабмине и других госучреждениях - еще сложнее.

Сергей Высоцкий, фракция "Народный фронт" (до выборов - журналист):

- Конечно, мифы были. Я, к примеру, не думал, что это настолько закостенелая и рутинная работа. Полагал, что все более свободно. Но оказалось, что если ты хочешь что-то сделать для государства, то тебе приходится всех коммуницировать. Потому что украинская система власти не реформирована, более того - институционально бессильна. И ветви исполнительной власти тотально отчуждены друг от друга; не просматривается никаких горизонтальных связей! В результате Верховной Раде и конкретным депутатам приходится выступать точкой концентрации неких коммуникационных потоков. Условно говоря, из-за того, что начальник департамента одного министерства никогда не будет звонить начальнику департамента другого (хотя это должно быть их общей заботой), тебе приходится коммуницировать их друг с другом.

С одной стороны, голос одного депутата мало что решает. Системы выстроены во многом вертикально, это наследие еще советской централизации. И твое пребывание вне рамок неких коллективных образований (фракции, депутатской группы, общей конфигурации) обеспечит тебе невозможность принимать какие-то решения и влиять на них. Поэтому замкнутое игровое поле Верховной Рады вынуждает всех согласовывать свои интересы со всеми. Отсюда кажущиеся (со стороны) отступления от принципов, сглаживание позиции. На самом же деле есть решения, которые тебе нужно провести. И взамен тебе приходится идти на поводу у твоих партнеров по коалиции и парламенту. Так принимаются практические решения. Условно говоря, если твой морально-этический градус находится вот здесь (показывает рукой верхнюю горизонтальную черту. - Е.К.), а у твоих партнеров - вот здесь (показывает нижнюю черту. - Е.К.), то для того, чтобы провести твое решение, тебе нужно немножко опустить твою планку, чтобы прошло их решение.

высоцкий

Это своеобразный обмен, и в этом плане это, конечно, своеобразная биржа.

Алена Шкрум, фракция "Батьківщина" (до выборов - общественный деятель, помощник народного депутата):

Мне было немного проще, чем другим: я не один месяц работала помощником народного депутата. Плюс работала с нардепами как гражданский активист. Наконец, я стажировалась в канадском парламенте - и потому знала, чего я хочу.

Из позитивного: я все-таки не представляла, что в Раду пройдет столько достойных людей из разных фракций. А ведь боялась, что не с кем будет находить общий язык. Но так получилось, что в парламент прошло несколько хороших знакомых, которых я знала до этого, с которыми я училась за границей и получала совместные стипендии. И так случилось, что в парламент попала "Самопоміч", в которой оказалось несколько очень достойных людей. В итоге получилось, что нас больше, чем я предполагала. С другой стороны, мы, к сожалению, делаем меньше, чем я ожидала. И влияем меньше.

шкрум

Конечно, я ожидала более профессиональной дискуссии. Но такой у нас практически не бывает. Я не буду произносить слово "популизм", поскольку даже оно не объясняет ситуации. Но желание понравиться избирателю и принять нечто абсолютно неадекватное - все это перевешивает здравый смысл в парламенте, где больше технически грамотных и подкованных юристов, чем в предыдущих созывах. Вот это для меня - парадокс. Вчера, например, в повестку дня был внесен законопроект о том, чтобы забрать у Януковича и его соратников все имущество в принудительном порядке. Грубо говоря, все национализировать без суда и следствия. Звучит оно красиво, и многие коллеги будут голосовать "за" только потому, что в противном случае их обвинят в нежелании отобрать активы Януковича.

Виктория Пташник (внефракционный депутат, исключена из фракции "Самопоміч" за самоуправство при голосовании. До выборов работала юристом):

- Я думала, что в деятельности народного депутата больше профессионализма. Я не представляла, как это народные депутаты успевают читать все законопроекты, за которые голосуют. Думала, что привлекаются эксперты - не может же человек быть специалистом во всех сферах! Ведь это огромная ответственность; а поскольку ты эту ответственность на себя принимаешь, то должен привлекать экспертов по налоговому законодательству, судебным вопросам и т.п.

Но уже в парламенте я стала обращать внимание, что депутаты могут не просто не читать законопроект перед голосованием; они могут ходить на эфиры, выступать с трибуны - и высказываться по документу, который они 100% не читали! Потому что там написано прямо противоположное!

Какой процент таких народных депутатов заседает в Раде? Мне кажется, большинство. И еще диссонанс: большинство депутатов инициирует законодательные инициативы не для блага государства или проведения реформ, а для улучшения бизнеса каких-то бизнесменов! Я и не думала, что это можно делать настолько откровенно и цинично! То есть я понимала, что какие-то манипуляции могут быть - но чтобы вот так, открыто, не стесняясь?! И я, юрист по образованию, к этому не была готова. Думала, что буду профессионально работать над законопроектами - а вместо этого в Верховной Раде ощущаю себя детективом. Потому что, когда вижу, что критерии в законопроекте прописаны как-то странно и необъективно, я начинаю заниматься расследованиями и думать: а для чего автор законопроекта это делает?

пташник

Пугает и то, что в повестку дня ставится столько законопроектов. К примеру, 40! Это очень серьезно сказывается на качестве. Мы резко переходим от налогов к судам, от судов к тарифам - и так далее. Плюс сокращенная процедура, которая не позволяет задавать вопросы. И на самом деле я уверена, что многие депутаты по своему законопроекту не готовы докладывать 10 минут, как это предусмотрено в полной процедуре. Потому что доклады по законопроектам очень популистические. А я бы ставила депутату-автору конкретные вопросы, цитировала нормы. Ведь как юрист я понимаю, что от каждого слова, от каждой запятой смысл может быть совершенно другой. И вот такой профессиональной дискуссии я ожидала. А не какой-то воды про то, как это будет на пользу украинскому народу…

И еще. Я очень люблю гимн Украины, но мне кажется, что манипулировать гимном и петь его, показывая свой патриотизм - это на самом деле тоже очень характеризует эту Верховную Раду.

2. Много ли свободы действий есть у депутата внутри своей фракции? В какой мере эту свободу удалось сохранить вам?

Александр Черненко: Несколько раз я голосовал не так, как фракция, - и об этом заявлял. Мои коллеги, тоже молодые депутаты, делали это еще чаще. Кто-то их журил, кто-то нет. Но реакция была более-менее адекватная. А вот то, что произошло с исключением депутатов в "Самопомочі", - я считаю, это неправильно. Мне кажется, вот это превращение фракции в секту - это не совсем то, что должно быть в демократическом парламенте.

Приходя в Раду, я не был в розовых очках. Понимал, что ты в команде, и команда эта - большая и неоднородная. Опять же, команда, которая у власти. И всегда нужно будет если не идти на компромиссы, то принимать для себя какие-то решения. И я для себя начертил какую-то красную линию, за которую не стану переходить. Слава Богу, к ней я пока даже вплотную не приближался. Хотя были голосования для меня не комфортные. В том числе потому, что некоторые решения принимались слишком быстро, без нормального обсуждения.

Когда я голосовал вразрез с общей линией? Например, в случае с Законом о выборах. В отличие от коалиции я за него не голосовал, потому что, будучи экспертом, не мог этого сделать. И мне во фракции никто даже слова не сказал. Хотя, наверное, было не совсем приятно, что бывший председатель Комитета избирателей не поддерживает закон, который хвалит Президент и за который проголосовало большинство.

Наша фракция - очень разная, непростая. О некоторых депутатах мне говорят: "Как ты можешь находиться с ними в одной фракции?". Я для себя вывел такую формулу: соотношение порядочных людей и, мягко говоря, "редисок" в нашей фракции такое же, как и у остальных. Но поскольку мы самая большая фракция, наши "редиски" больше бросаются в глаза.

Алена Шкрум: Внутри фракции я чувствую больше свободы, чем ожидала. Но и давление по каким-то вопросам - тоже ощущаю. И я как-то для себя пока не определилась, должна ли она быть, эта внутрифракционная дисциплина, или нет. Потому что, учась за границей, я обратила внимание на то, что в идеологических партиях люди принимают стратегически важные решения вместе. И если человек не согласен с идеологией, он выходит из партии.

С другой стороны, при голосовании по Конституции фракция приняла решение поддержать направление законопроект в Конституционный Суд. А я за это не проголосовала. И я очень благодарна Юлии Владимировне за то, что она с уважением отнеслась к нашей позиции. Она сказала: "Я понимаю, что, при всей фракционной дисциплине, Конституция - это тот вопрос, где каждый депутат несет личную ответственность".

Еще мне интересно то, что, в случае расхождения мнений нас во фракции не ломают, а переубеждают. И, конечно, Юлия Владимировна умеет переубеждать очень хорошо (улыбается. - Е.К.). Но они давят именно интеллектуально, и это очень интересно. У нас ни разу не было такого, как, например, есть во фракции Ляшко - к сожалению. Когда с матами говорят: "Проголосовать так-то" - и ты должен так проголосовать. У нас же реально берут переубеждением, цифрами и анализом. Иногда я думаю: "Неужели меня так легко в этом убедили?" (смеется. - Е.К.).

Виктория Пташник: В какой мере во фракции может быть свобода своего мнения и своей позиции? Во-первых, это зависит от того, о каких правилах игры договариваются между собой члены фракции. Я считаю, что каждый должен иметь свое мнение. Понятно, что это должен быть не лозунг, а аргументированная позиция. Для этого у нас в Раде работают 450 депутатов, а не 5. Потому что если государство берет на себя вопрос финансирования народных депутатов, то 450 депутатов - это не случайно, а как раз для того, чтобы была дискуссия, и в дискуссии мы достигали наиболее здравого решения. А если у нас 5 руководителей фракций приходят и скидываются голосами, то, наверное, и остальные депутаты совершенно ни к чему.

Да, конечно, деятельность депутата должна соответствовать идеологии политической партии и фракции. Но проблема в том, что на самом деле у нас в Украине нет партий с идеологией. В тех же Штатах четко понятно, какой стратегический курс у республиканцев и какой - у демократов. А у нас, если партия с одной стороны идеологически является либеральной, а с другой стороны, эта либеральная партия поддерживает абсолютно популистский закон о реструктуризации кредитной задолженности - ну, вот как-то все это не стыкуется одно с другим.

Лично я хотела просто профессионально работать и анализировать нормы законопроектов, цитируя их. Но если у нас во фракции была просто дискуссия лозунгов, без цитирования норм…Я говорила: "Ребята, давайте подумаем: что каждое слово означает? Вы же понимаете, какой это важный документ". А мне отвечают: "А, так это юридическая казуистика".

3. В какую сторону изменилось ваше финансовое благосостояние после прихода в парламент? Хватает ли на жизнь депутатской зарплаты? Существует ли в нынешней Раде практика зарплат в конвертах (внутри фракций) и денежного поощрения за услуги (олигархи, политические партии. Корпорации)?

Александр Черненко: В финансовом плане однозначно стало хуже. Не скажу, что бедствую, но сейчас мы с женой зарабатываем соизмеримо, хотя раньше я зарабатывал в разы больше. Думаю, совокупный бюджет нашей семьи составляет 20-25 тысяч в месяц. Сюда входит и то, что я с некоторыми политиками занимаюсь консалтингом. Я это условно называю "творча і викладацька діяльність " (улыбается).

Сразу скажу, что денег в конверте я не получаю. Хотя поговаривают, что даже в нашей фракции есть разные группы…но свечку не держал, не знаю. А по поводу лоббизма…знаете, я вообще от лоббизма и бизнеса далек. Но даже депутаты-старожилы, которые в этом разбираются, плюются: мол, в этом созыве ничего не получается (смеется. - Е.К.). Почему так получается? Наверное, время другое. Я не скажу, что этого совсем нет. Но меньше - это точно. И неслучайно то, что сейчас многие депутаты пойдут в местные советы или мэры…

Сергей Высоцкий: Когда я стал народным депутатом, мой бюджет стал заметно меньше. Помнишь, как Мустафа (Найем. - Е.К.) начал выступать с требованием поднять депутатскую зарплату? По сути, он был абсолютно прав - но мы видим, как его заклевало общество. Поэтому для всех на данный момент это стало табуированной темой. К большому сожалению. Потому что если депутат не может прозрачно и честно (то есть на госзарплату) достичь того уровня, которого он достигал в прошлой жизни…надо же понимать, что из дворников не идут в депутаты. Депутатами становятся состоявшиеся люди с определенным уровнем материального дохода. И вот если государство этого не компенсирует, то есть тенденция к тому, что компенсировать это депутату будет кто-то другой.

Журналистам в этом плане проще. Да, некоторое время я проедал свои сбережения. Но сейчас стал ощущаться дефицит, и я договорился с изданиями о том, что буду писать. Соответственно, я надеюсь, что стану получать абсолютно законные авторские отчисления, декларировать их и, за счет этого, компенсировать образовавшийся разрыв в доходах.

Но то я - а что делать людям, для которых непонятно, как писать творческие материалы и получать за них гонорары? Я так понимаю, что они вынуждены будут пойти на какие-то сделки со своей совестью. Это очень плохо.

Знаешь, я вижу, что, по крайней мере, в этой Раде две трети депутатов живут очень скромно. Это честные люди, которые пришли менять страну. Почему я так считаю? Просто вижу, как люди ведут себя в быту; куда ходят; на чем они ездят. Я не могу сказать, что люди здесь шикуют! Да, есть прослойка каких-то мажоров, этот класс коррупционеров сохранился и в этом парламенте. Особенно заметно он представлен среди внефракционных депутатов и в Оппозиционном блоке. Ну, условная Королевская в кроссовках за тысячу двести долларов. Сколько стоили мои туфли? 120 долларов. Они куплены год назад, и я в них каждый день хожу в парламент…

Алена Шкрум: До того, как стать депутатом, я работала в агентстве ООН по правам беженцев, защищая переселенцев; помощницей Ирины Геращенко. Плюс подрабатывала юристом. И зарплата у меня в среднем была в 3 раза выше, чем теперь. Как выживаю? К сожалению, с помощью молодого человека (не без смущения улыбается. - Е.К.). Не могу сказать, что денег не хватает; скромно жить можно. Но, конечно, я абсолютно проиграла в моральном положении. Кстати, вот еще один момент, который абсолютно не воспринимает общество: повышение депутатской зарплаты. И я это понимаю. Но вот о чем мы будем просить, так это поднять фонд для наших помощников. Потому что я не могу найти классных юристов, которые мне нужны для написания законов, за те деньги, которые остаются у нас в фонде. Их практически не остается. А работать бесплатно люди готовы несколько месяцев, не больше. И депутату нужно несколько помощников. Для сравнения: во Франции фонд для помощников - 10 тыс. евро в месяц. А в США такой фонд намного больше, и депутату дается 3 млн долларов на его расходы.

Зарплаты в конвертах и лоббизм? Знаете, мне кажется, что коррупция немного передвинулась из парламента в другие места. То есть я вообще не видела денег в парламенте. Я видела договоренности и не видела никакого финансового поощрения за голосование. Все говорят, что коррупция сдвинулась из Верховной Рады в местные органы, в Кабмин и госагентства, о которых мы с вами даже не слышим, но которые по факту являются самым большим рассадником коррупции. Плюс, конечно, "Укрзалізниця", "Энергоатом" и тому подобные структуры, о которых мы уже хорошо знаем.

Виктория Пташник: До Верховной Рады я пыталась создать свою юридическую фирму, поэтому у меня был больше период инвестирования в будущее. Так что тяжело сравнивать. Но могу сказать, что в Верховной Раде, если ты параллельно не занимаешься каким-то бизнесом (а это абсолютно незаконно, и я этим не хочу заниматься), то у тебя должна быть какая-то подушка безопасности в виде твоей семьи. Вот если бы не мой муж, который тоже работает, то, честно говоря, я не знаю, как могла бы прожить.

Относительно зарплат в конвертах и лоббизма… Ко мне ни разу никто не обращался с таким вопросом. И от своей политической силы я ничего не получала.

4. Изменилось ли к вам отношение друзей, приятелей? Как, по вашим личным ощущениям, воспринимают народных депутатов общество, " пересічний виборець"? С какими мифами о нардепах приходится сталкиваться?

Александр Черненко. Те, кто меня давно знает, видят, что я не изменился. А с "пересічними громадянами" - да, тяжело (улыбается. - Е.К.). За год я отсутствовал единичное количество раз - и то по причине командировок. Всегда присутствую на заседании комитетов. Но в народном сознании я все равно бездельник, прогульщик, дармоед. И, к сожалению, этот парламент очень часто дает поводы для такого восприятия. После чего объяснять, что ты ходишь, а другие - нет…

Сергей Высоцкий: Мне рассказали, что, когда я стал народным депутатом, соседи в доме сразу стали рассуждать, что я скоро перееду в какой-то особняк за городом, который я уже купил. Это было 5 месяцев назад, и я пока никуда не переехал. Вот, не перееду еще год, и люди, надеюсь, убедятся (улыбается. - Е.К.).

В целом негатива, конечно, добавилось, ничего не скажешь.

Алена Шкрум: Мне хочется верить, что отношение друзей ко мне не изменилось. Слушайте, у меня как не было машины и водительских прав, так и нет. Как не было у меня яхт, так и до сих пор нет. Где я жила, там и живу. С кем общалась, с теми и продолжаю общаться.

Но, безусловно, есть люди, которые навешивают ярлыки. И некоторые люди разочаровали. Это всегда очень больно, когда некоторые люди, зная тебя, все равно заявляют, что тебе заплатили за голос. Вот это я до сих пор тяжело переживаю.

Знаю ли я, как относится к народному депутату избиратель? Конечно! (С иронической улыбкой. - Е.К.) Народного депутата все ненавидят. Народный депутат всегда неправ. Народный депутат всегда - олигарх, который должен работать бесплатно, потому что он и так олигарх. И в Фейсбуке очень ощутимо количество негатива, агрессии и просто желания этого народного депутата повесить.

С одной стороны, переносить такое отношение безумно тяжело. С другой стороны, я понимаю, что в этом виноваты депутаты предыдущих созывов. Потому что 24 года независимости Украины депутаты не вызывали к себе ни уважения, ни доверия. Я надеюсь, что, может, сейчас мы будем что-то менять, и через 5 лет отношение станет совсем другим. Стажируясь в канадском парламенте, я видела, что депутатов, во-первых, уважают. А во-вторых, те, кто вели себя недостойно, давно ушли в историю. Плюс депутаты канадского парламента абсолютно спокойно выходят на улицу, гуляют пешком, кушают в кафешках, общаются с людьми, ездят на велосипеде. У нас каждый раз, когда я это делаю, люди шокированы. Или, приходя на почту, слышу: "Но вы же народный депутат! Вы что, сами пришли на почту? Ничего себе!"

Виктория Пташник: Близкие друзья отношения ко мне не изменили, большинство приятелей тоже относятся как прежде. Но появилась каста людей, с которыми ты не общался 10-15 лет, и теперь они почему-то вдруг решили напомнить о себе (смеется. - Е.К.). И это так неприятно…

И другой момент, для меня странный. Некоторые коллеги, с которыми я ранее общалась на "вы", попытались (в силу того, что они меня знали раньше) перейти на "ты". Видимо, потому, чтобы показать факт своей причастности. Хотя я не считаю себя каким-то великим человеком. И я не думаю, что депутатский мандат на самом деле меняет людей. Поэтому мне кажется, что есть какая-то этика, какая-то дистанция. Профессиональная - в том числе.

С избирателями я общаюсь, но фраз про зажравшихся депутатов не слышала; наверное, я не такой известный депутат (улыбается. - Е.К.).

5. Есть ли за минувший год поступки или голосования, за которые вам стыдно? Либо же такие действия, за которые вы сами, образца годичной давности, дали бы себе нынешним нагоняй?

Александр Черненко: Есть, конечно. Вот, сейчас мои коллеги из Комитета избирателей Украины критикуют парламент: и то не делается, и это…А я уже изнутри понимаю, что в данный момент по-другому было нельзя. Ну, вот нельзя - и все. В общем, я все-таки уже больше здесь, чем там. Хотя с формальной точки зрения согласен: можно было бы работать лучше.

Сергей Высоцкий: Наверное, получил бы нагоняй за то, что слишком часто молчу, когда вижу какие-то процессы, которые мне не нравятся. Но в ответ я бы нашел оправдание тому, почему я это делаю. Все дело в государстве. Я просто вижу, что мы можем пойти как по хорошему сценарию, так и по плохому. Плохой сценарий - это полная делегитимизация власти. Да, мы можем быть неправы в частностях. Но делегитимизация - это полный обвал государства. А отсутствие государства означает то, что его нельзя отстроить. Я - за строительство без разрушений.

Алена Шкрум: Есть одна вещь, за которую мне в Верховной Раде стыдно. Я об этом писала в Фейсбуке. Это мое голосование за валютные кредиты, а затем - отозвание закона. Мне за это реально стыдно, потому что я понимаю, что не разобралась; что доверилась тем людям в зале, которые кричали, что ко второму чтению подчистили весь закон. И я действительно совершила ошибку. Но при этому уверена, что больше такого не будет. Главное - учиться на этих ошибках.

Виктория Пташник: Во-первых, мне очень не понравился конституционный процесс. И я ставлю большой минус, в том числе, и себе за то, что депутаты, которые искренне пытались разобраться, не смогли донести свои мысли до общества и, таким образом, снизить накал в обществе. В том числе и в толпе под Верховной Радой.

Или взять, к примеру, то же голосование за то, чтобы лишить Януковича звания Президента. На самом деле это абсолютно популистское голосование, мне как юристу это было понятно. И я об этом говорила. Но у нас было полностью фракционное решение: что как это так, людей нужно поддержать, это им будет приятно…

Кстати, вот это голосование показывает, что народные депутаты пытаются создать какой-то мыльный пузырь и красивую картинку-иллюзию. А на самом деле намного честнее прийти к людям и донести до них реальное положение вещей.

6. Если в ближайшее время состоятся выборы в Верховную Раду, пойдете ли вы на них?

Александр Черненко: У меня за минувший год было несколько искренних порывов сложить мандат. Потом отходил…Понимаете, никто не знает, когда будут выборы; по какой избирательной системе. Я прекрасно понимаю, что того результата, который имела моя политическая сила, уже не будет. И если будут открытые списки, то это же не просто так: ты в списочек попал - и сидишь себе. Нет, придется идти и общаться с людьми. А я, кстати, хоть и списочник, но закреплен за Черниговом, минимум раз в месяц выезжаю туда и принимаю избирателей. И я понимаю что идти на округ (а в открытых списках это придется делать) - очень сложно психологически. Да еще и без денег…

Пойду ли я на выборы? Не знаю. Возможно. Но морально я себя подготовил к тому, что не стану депутатом. И с этим пониманием сразу стало очень легко жить. Я просто видел, как депутаты, не попавшие в очередной созыв, переживали "ломку", жизнь для них закончилась. Поэтому я уже полгода живу с мыслью: "А что я буду делать после?" И такой подход здорово облегчает жизнь, не дает удариться в голый популизм. И что по телевидению, что в Фейсбуке я говорю вещи, которые могут не понравиться. И абсолютно не парюсь, даст мне это рейтинг, или не даст.

Сергей Высоцкий: Я, честно говоря, не думаю, что в следующий раз мне кто-то предложит идти на выборы. А собственных средств, чтобы финансировать предвыборную кампанию, у меня просто нет. Я бы пошел, но мне нужно понимать, зачем идти, какую роль в команде я буду играть. Если это будет совпадать с моим видением - как это было на момент создания "Народного фронта", а я сюда пришел вместе с "Самообороной", программные цели которой совпадали с "НФ" и совпадают сейчас - то я бы сюда, конечно, еще раз прошел. И совсем другое, если, условно говоря, подходит "Оппозиционный блок" и говорит: "Вот, ты такой талантливый парень, пойдем на выборы…"

Алена Шкрум: Я бы не была здесь, если бы не хотела менять страну и заниматься политикой. Я абсолютно не готова сдаться, поэтому, конечно же, пошла бы на выборы. Другое дело, что, на мой взгляд, выборы сейчас равносильны сдаче Украины. И мы будем категорически против выборов сейчас.

Виктория Пташник: Я рассматриваю депутатский мандат только как инструмент для продвижения своих идей. Но бороться за власть ради власти - это точно не ко мне…

7. Расскажите историю, отображающую, на ваш взгляд, нынешнюю Верховную Раду и ваше место в ней.

Александр Черненко: Веселая история была в первый же день работы нынешнего Верховного Совета. У нас с моими близкими старыми друзьями есть группа в Viber, в которой мы болтаем. И в тот день друзья начали мне присылать поздравления. С шутками, подколками. А я сижу в таком месте, что сверху очень удобно фотографировать мой телефон. Хоть и далеко, но по центру. Ну, я друзьям пишу: "Ладно, давайте спишемся вечером - а то сейчас сфотографируют, и в Интернете напишут, что я вместо того, чтобы законы принимать, личными делами занимаюсь".

Здесь в переписке следует пауза - а потом телефон вдруг запикал. Я поднимаю телефон - а там, одна к другой, - три порнокартинки! Ну, такие у меня друзья, с юмором…

Я сразу телефон прячу - и смотрю, не сфотографировал ли кто (смеется. - Е.К.). Вроде нет…

Алена Шкрум: В этом парламенте мы живем в такой закрытой " bubble ", бульбашке. Фактически от одних и тех же людей звучат одни и те же лозунги. Звонят послы, есть давление внутреннее, давление внешнее, одни и те же боты в Фейсбуке…И очень тяжело не уйти от реальности. И нужно за что-то ухватиться, иначе ты сползаешь в такую серую зону, где все можно; где есть популизм, а также свои друзья и чужие враги.

И вот я поняла, что могу ухватиться за каких-то людей, которым я доверяю. Например, у меня было несколько встреч со Святославом Вакарчуком. И Вакарчук в своей искренней манере говорил вещи, которые мне очень близки. Что на Майдане мы выбирали либо свободу, либо безопасность. Вообще-то вся история мира построена на выборе какой-либо из этих ценностей. Люди выбирают либо свободу своего выбора - и тогда рискуют безопасностью. Либо выбирают безопасность - но тогда отдают часть свободы.

Это обычная философская концепция, и я настолько пропустила ее через себя! Я понимаю, что на Майдане, когда мне, девочке, было страшно, мы выбирали свободу, а не безопасность. И мы готовы были куда-то идти, приносить еду под пулями, и т.д. И мы готовы были пожертвовать своей безопасностью ради Украины.

То же самое мы должны делать сейчас. И вот когда ты об этом думаешь, то каждое голосование становится очень легким.

Виктория Пташник: Расскажу анекдот. Сидят двое, играют в карты. Подходит третий: "Можно с вами поиграть?" - "Давай, садись". - "А какие правила?". - "А сейчас узнаешь".

Раздают карты, играют. Один из уже игравших говорит: "Монтана". Второй ему: "Ну, все, ты выиграл". Третий, новичок, понимает, что, наверное, надо быстро сказать: "Монтана".

Играют дальше. В нужный момент третий, уже понимая правила игры, говорит: "Монтана! Все, я выиграл!" На что ему один из партнеров отвечает: "А у меня - козырная Монтана…".

Этот анекдот в какой-то мере характеризует и мою ситуацию, и то, что пока у нас в парламенте в каждой фракции будут люди с козырной "монтаной", а потом - с суперкозырной "монтаной", а затем это станет "трижды козырная "монтана" - до тех пор демократия у нас будет в очень плачевном состоянии.



Евгений Кузьменко, "Цензор.НЕТ"
VEhrdlVYQTVRekV3V1VSUmRtUkRNVEJNTTFGMWRFTXJaazVEVXpCWmRsSm5aRU1yTUZsaVVYVjBRelF3VEd0bk1FcE1VWFU1UTNjd1RGUlJkVTVET0RCTWFsSm5TSHBSYlhSSFJEQk1abEpxVGtNNE1FeFlVWFprUXpZd1REUm5NRXBZVVhOMFEzb3dURmhSZG1SRE5EQk1hM1pNT1VNd01FeFlVWFk1UjBRd1dVeFJjMDVIUTJaT1ExTXdTMEU5
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
   
 
 
 вверх