EN|RU|UK
  191  112

 ТРИ НАПЕРСТКА ДЛЯ СТРАНЫ

Особенности характера Ющенко давали коалициантам дополнительные основания для оптимизма, а оппозиционерам — лишний повод для тревоги. Пессимизм последних укрепился в четверг, когда гарант объявил о необходимости провести консультации с руководителями депутатских фракций.

На момент сдачи очередного номера «ЗН» в печать президентский указ о роспуске Верховной Рады и назначении внеочередных парламентских выборов еще не был обнародован. Более того, не было доподлинно известно, насколько тверд глава государства в своем намерении отправить ВР на покой. О непоследовательности Виктора Андреевича ходят легенды, о его нерешительности слагают анекдоты. Особенности характера Ющенко давали коалициантам дополнительные основания для оптимизма, а оппозиционерам — лишний повод для тревоги. Пессимизм последних укрепился в четверг, когда гарант объявил о необходимости провести консультации с руководителями депутатских фракций. В начале недели он заявлял, что время бесполезных круглых столов миновало, но к ее концу, по традиции, точку зрения изменил.

Согласно ранее утвержденному плану, приговор высшему законодательному органу Ющенко должен был вынести в субботу. Планировалось, что перед этим с подобными просьбами к нему должны были обратиться Комитет национального спасения, съезд «Нашей Украины» и, наконец, участники митинга на Майдане. Текст указа, по нашей информации, был заготовлен в среду, через сутки после того, как высшее должностное лицо страны дало предварительное согласие принять участие в рискованной игре.

Ключевую роль в преодолении сопротивления вечно сомневающегося Виктора Андреевича сыграла, как и ожидалось, Тимошенко. Надо думать, Юлию Владимировну сильно встревожила скорость, с которой коалиция начала множить свои ряды. Сколотив проправительственное конституционное большинство, «донцы» становились всевластными и безнаказанными. Лидер БЮТ осознала, что счет пошел на дни. И сумела доходчиво разъяснить президенту, насколько глубоко его закопают завтра, если сегодня он не отроет заржавевший топор войны.

Когда закон — не указ, а указ — не закон

Весьма вероятно, что и разработка указа о досрочном прекращении полномочий парламента была возложена на юристов Тимошенко. Не удалось обнаружить сведений о прямой причастности к составлению этого документа Пукшина, Зварича, Ключковского, Полуденного или какого-либо другого президентского лойера. Можем ошибиться, но, скорее всего, данный труд принадлежит перу Виктора Швеца, депутата из фракции БЮТ.

Проект указа, впервые опубликованный в среду на сайте «Обозреватель», многие поспешили назвать фальшивкой. И, как нам кажется, совершенно напрасно. В распоряжение «ЗН» поступил точно такой же документ. Ляжет ли именно эта версия в основу окончательного документа, судить трудно. Но примечателен тот факт, что тезисы, изложенные в черновом варианте указа, неоднократно озвучивались Ющенко в течение нескольких последних дней. Из этого можно сделать вполне очевидный вывод: если глава государства все же решится на разгон Рады, то обосновывать свой поступок он будет нарушением конституционной процедуры формирования парламентской коалиции.

Насколько нам известно, оппозиция рассматривала три варианта. Первый — добиться, чтобы высший законодательный орган не мог начать пленарные заседания в течение 30 дней. Если бы это удалось осуществить, глава государства получил бы право «обезмандатить» депутатский корпус и назначить досрочные выборы на основании пункта 3 части 2 ст. 90 Конституции. Этот сценарий противники режима отмели с самого начала. Он был наиболее трудоемким и наименее вероятным. Согласно второму варианту, президент должен был распустить ВР в связи с тем, что персональный состав Кабинета министров в 2006 году был сформирован с нарушением 60-дневного срока, предусмотренного Основным Законом страны. Некоторые формальные зацепки для этого существовали. Однако большинство юристов сходилось во мнении, что с правовой точки зрения подобный путь выглядит весьма сомнительным.

И, наконец, третий вариант, на котором в итоге остановились, — объявить, что создатели проправительственного большинства нарушили требование Конституции, в соответствии с которым парламентская коалиция должна быть объединением фракций.

Почему избрали именно этот путь? Во многом из-за морального аспекта. Предполагалось, что именно этот аргумент будет наиболее понятен избирателям. Поясним, о чем идет речь. Так называемая антикризисная коалиция была создана 18 августа прошлого года путем объединения фракций Партии регионов, СПУ и Компартии. Однако в большинство вошли шесть депутатов, прошедших по спискам других политических сил, — Александр Волков и Владимир Заплатинский, значившиеся в предвыборном реестре «Нашей Украины», а также экс-бютовцы Александр Борзых, Владимир Зубик, Михаил Зубец и Владимир Толстенко. О том, можно ли считать это конституционным нарушением, мы поговорим чуть ниже. А пока остановимся на моральной стороне вопроса. Как известно, в последнее время бегство из рядов оппозиции приобрело массовый характер, и каждый такой пример вполне естественно вызывал возмущение у сторонников БЮТ и «Нашей Украины». На этом и строился расчет. Избирателям необходимость роспуска парламента должны были пояснить заботой об их волеизъявлении. Массовое дезертирство существенно изменило расклад в парламенте, появился реальный повод говорить о ревизии итогов последней парламентской кампании.




Вот примерный образец аргументации, рассчитанный на электорат. За Анатолия Кинаха голосовали не его персональные симпатики, а сторонники «Нашей Украины», эти избиратели не уполномочивали его на переход в ряды другой политической силы. Народ, по Конституции, является единственным источником власти, а его воля была грубо попрана. Президент, как гарант Конституции, должен защитить интересы народа.

Другой пример подобной риторики. Партия регионов по итогам выборов заручилась поддержкой только трети избирателей. Однако неправедными методами фактически добилась контроля над двумя третями высшего представительского органа. Это называется узурпацией власти, что категорически запрещено Конституцией. Президент, как гарант Основного Закона, обязан воспользоваться своим правом блюстителя народных прав и свобод.

Подобные аргументы должны были найти необходимый отклик в избирательских сердцах. Потому что они во многом справедливы. Но о справедливости, моральности и ответственности мы еще потолкуем. А пока вернемся к юриспруденции.

Правовое обоснование необходимости роспуска было, разумеется, сформулировано несколько иначе. Оппозиционным юристам необходимо было втиснуться в прокрустово ложе пункта 1 части 2 статьи 90 Конституции. Положа руку на сердце, не можем сказать, что они в этом преуспели. По нашему субъективному мнению, если соответствующий шаг все же будет сделан, то определяющим фактором окажется политическая целесообразность, а отнюдь не забота о строгом соблюдении законности. Вот почему большинство политиков, поддерживающих идею проведения досрочных выборов, предпочитают называть гипотетический указ о роспуске Рады не правовым, а политико-правовым решением.

Инкриминируемое коалициантам нарушение Конституции окажется в этом случае не причиной, а поводом. Однако есть серьезные сомнения по поводу того, имело ли место само нарушение.

Согласно статье 90 Основного Закона, президент вправе досрочно прекратить полномочия парламента, если «в течение месяца в Верховной Раде не сформирована коалиция депутатских фракций в соответствии со статьей 83 Конституции». Эта статья, в свою очередь, гласит, что «в Верховной Раде по результатам выборов и на основе согласования политических позиций формируется коалиция депутатских фракций, в состав которой входит большинство народных депутатов Украины от конституционного состава Верховной Рады Украины». Депутатское объединение (получившее при рождении имя «антикризисная коалиция» и позже переименованное в «коалицию национального единства») было создано в августе прошлого года. Однако в марте нынешнего оппозиция и президент вслух ставят под сомнение законность ее формирования.

По их логике, уж коли в Конституции идет речь о коалиции депутатских фракций, то только фракции могут входить в ее состав. Причем в полном составе. Индивидуальное членство депутатов, избранных по спискам иных политических сил, воспринимается Банковой и оппозиционерами как недопустимое явление. И в проекте указа, и в специальной аналитической записке приводятся, мягко говоря, странные аргументы. Например, «народный депутат является носителем личной субъективной политической позиции, и не более…» Если уж оппоненты Януковича и Мороза так пекутся о соблюдении Конституции, подобных фраз они должны были бы избегать. Потому что, согласно Основному Закону, нардеп является не «носителем личной субъективной политической позиции», а выразителем интересов народа. Народ делегирует ему данное право на пять лет во время выборов. В государствах, где принята мажоритарная система, это осуществляется напрямую. В странах, где действует пропорциональная модель, — путем поддержки определенной политической силы. Партия или блок выступает всего лишь посредником между избирателем и его избранником, но никак не диктатором. Не зря Венецианская комиссия так критиковала отечественную конституционную норму об императивном мандате. Европейские правоведы справедливо обращали внимание на то, что императивный мандат превращает депутата в заложника воли партии, в то время как дух и буква украинского Основного Закона наделяют его статусом избранника народа.

Это не главное и не единственное, но достаточное симптоматичное свидетельство того, что защита интересов народа не была главной целью авторов проекта.

Был еще один занятный пассаж. Исходя из того, что субъектами создания коалиции согласно Конституции (по мнению авторов проекта) называет только фракции, юристы, готовившие документ, пришли к небесспорному выводу, что в состав коалиции должны входить все без исключения члены этой фракции. Невхождение в большинство хотя бы одного члена фракции должно означать неправомерность создания коалиции.

Нарушения Конституции оппозиция видит в том, что:

— в состав коалиции вошли депутаты, не входящие в состав фракций ПР, СПУ и КПУ (основной аргумент);

— фракция СПУ вошла в состав коалиции не в полном составе, так как депутаты Винский и Гармаш отказались записываться в большинство (дополнительный аргумент).

Вывод: поскольку Основным Законом не предусмотрено индивидуальное членство в коалиции, требования 83-й статьи Конституции нарушены, коалиция нелегитимна. Следовательно, президент, в соответствии с 90-й статьей Основного Закона, может распустить Раду. Любопытная деталь: в аналитической записке, подготовленной разработчиками указа, говорилось о том, что досрочное прекращение полномочий парламента является не правом, а обязанностью главы государства в соответствии со 102 статьей

Начнем с последнего. В статье 90 Конституции (где описаны условия роспуска ВР) черным по белому написано «Президент имеет право», так что никакого императивного указания там нет. Как нет его и в статье 102, где лишь закреплены права президента как главы государства, а также гаранта суверенитета, территориальной целостности, соблюдения Конституции, прав и свобод человека и гражданина.

Далее, из Конституции отнюдь не следует, что фракции, формирующие коалиции, должны быть представлены в ней стопроцентно. Авторы проекта исходили из ложного посыла, что рядовой депутат является исключительно инструментом выражения воли фракции. Но это противоречит и духу, и букве Конституции. Депутату гарантированы свобода позиции и свобода голосования. Институт императивного мандата лишь обозначен в Конституции, поскольку он обретает силу после принятия закона, а его нет. Более того, императивный мандат ограничивает свободу депутата лишь отчасти. Он запрещает переход в другую фракцию или добровольный выход из фракции той политической силы, по спискам которой он избран. Но он оставляет за фракциями право исключения. И тот же БЮТ уже неоднократно им пользовался. Таким образом, Конституцией заложен институт внефракционных депутатов. Которые, согласно Основному Закону, пользуются теми же правами, что и члены фракций. Хотя бы на этом простом основании нельзя ставить под сомнение право отдельных депутатов входить в состав коалиции. Так же, как нельзя вменять в обязанность фракциям вхождение в большинство в полном составе. Тем более что в Конституции об этом нет ни слова.

Формальные условия были выполнены. Коалиция была создана в срок. Ее создали три фракции. В ее состав входило более 226 депутатов. Все остальное — лишь вариации на тему, причем весьма вольные.

Забота о соблюдении Консти­туции и законодательстве (о чем в последнее время так часто твердит президент) должна была бы вызывать уважение. Но не вызывает. Хотя бы потому, что по количеству нарушений этой самой Конституции и этого самого законодательства Виктор Андреевич если и не превзошел своего предшественника, то как минимум с ним сравнялся. Не станем забираться глубоко в прошлое. Возьмем свежий, громкий пример. Согласно решению Верховного суда (не подлежащему обжалованию) Ющенко обязан был восстановить в должности уволенного губернатора Киевщины Евгения Жовтяка. Независимо от того, нравится ему это решение или нет. Но президент не просто отказался его выполнять, но и продемонстрировал недопустимую степень неуважения к вердикту высшей судебной инстанции, назвав его «шоу». Почему мы должны верить в искренность человека, подходящего к принципу верховенства права столь избирательно?

Можно задаться и другим вопросом. Отчего Виктор Ющенко озаботился фактом попрания Конституции в марте 2007-го, а не в июле—августе 2006-го? Мы уже упоминали, что на момент создания коалиции в ней уже числились депутаты, не входящие в состав фракций ПР, СПУ и КПУ. Но тогда это обстоятельство Ющенко не смущало. Внеся, по рекомендации «антикризисников», кандидатуру Януковича, он сам легализовал коалицию. Так зачем сегодня кого-то обвинять в нарушении Конституции? Просто тогда Ющенко надеялся договориться с «регионалами», а сейчас с ним никто договариваться не хочет.

Но и этим список вопросов к президенту не исчерпывается. Если не ошибаемся, первым вопрос о возможности индивидуального членства в коалиции поставили не «доны» (как принято считать), а… Роман Зварич с подачи главы государства. Просто тогда Виктор Андреевич всерьез верил в возможность создания оранжевой коалиции и для подстраховки планировал переманить пяток человек с той стороны. Почему тогда подобная постановка вопроса считалась позволительной, а сегодня трактуется как нарушение? Потому что тогда президент надеялся расширить свою власть, а сейчас пытается сохранить хотя бы то, что от нее осталось. А для достижения разных целей требуются разные подходы.

Мы не пытаемся отрицать то, что в рядах оппозиции есть люди, действительно пекущиеся о народном благе, серьезно рассматривающие досрочные выборы как единственный шанс спасти зародыши демократии. Но мало оснований думать, что к их числу относится сам Виктор Андреевич. Который до сих пор не давал повода видеть в нем надежного гаранта конституционных прав. Который едва ли не любые переговоры с Януковичем и Морозом пытался использовать как повод выторговать кого-то или что-то для себя — министра иностранных дел, главу СБУ, гарантии неприкосновенности для лиц, входящих в «ближний круг» Виктора Андреевича и подозреваемых в сомнительных бизнес-операциях. Подобная позиция, помимо всего прочего — признак слабости. Вот почему (по некоторым сведениям) Янукович после очередного бессмысленного и безуспешного раунда переговоров с хозяином Банковой охарактеризовал Ющенко как «недоговороспособного». Вот почему «доны» убеждены в собственной силе. И, кажется, не боятся ее применить.

Если план оппозиции сорвется, власть «донцов» серьезно укрепится. Если оппозиция от этого плана откажется — тоже. Можно только гадать, как они этой властью распорядятся. Некоторые подозрения выглядят весьма мрачно. И основания для подобного скепсиса, безусловно, есть. События в Харькове, где одним отказывали в конституционном праве на свободу собрания, а других, «своих», этим правом наделяли, стали тревожным первым звоночком. Затем это повторилось в конце прошлой недели в Киеве, от чего стало совсем невесело.

Заботу «о безопасности граждан, сохранении мира и соблюдении Конституции» мы уже проходили. Янукович и его сторонники в сфере применения двойных стандартов ничем не отличаются от Ющенко. Хотя нет, отличаются. Виктор Андреевич нарушал законы бессистемно и бестолково. Его противники каждым нарушением укрепляли свою власть. Они делали это куда аккуратнее и куда масштабнее. Политический режим все больше напоминает царствование Леонида Даниловича. Использо­вание силовиков для подавления инакомыслия и вообще неприятие инакомыслия как такового, вновь становится элементом государственной политики. До сих пор факторами относительного сдерживания являлись многочисленная оппозиция и какой-никакой президент, обладающий правом вето. Что будет, если падут и эти бастионы?

Еще не изданный президентский указ коалицианты грозятся игнорировать и называют его антиконституционным. Между тем подобное определение может вынести лишь Конституционный суд. Президент по своему усмотрению трактует Основной Закон — возмущается регионал Михаил Чечетов, — необходимо было подождать разъяснения КС и уже тогда говорить о нарушении Конституции и возможности роспуска. Позволим себе поспорить.

Ющенко, в случае издания указа, не трактует, а применяет норму Основного Закона. Противники вправе обжаловать вышедший из-под его пера нормативный акт в Конституционном суде, и тогда уже КС вынесет решение касательно его соответствия Конституции. А господину Чечетову мы предлагаем вспомнить недавнее принятие Закона о Кабинете министров. Соответствие целого ряда его положений Основному Закону вызывало сомнение, целый ряд норм оспаривался в КС. Но большинство не стало дожидаться решения судей — оно узаконило документ, серьезно изменивший механизм распределения властных полномочий. А министр юстиции Лавринович на вопрос — не лучше ли было дождаться разъяснений суда — ответил примерно так: это наше право. Суд примет решение о неконституционности отдельных норм или целого закона — мы его выполним. Президенту же в подобном праве Чечетов и его боссы отказывают.

Регионалы не менее громко, чем президент, сегодня кричат о законности и морали. Но какой закон и какая мораль позволяют им осуществлять фактическую покупку избранников народа?

«Помаранчевые» ничего не сделали для того, чтобы защитить робкие завоевания демократии. И нет никакой уверенности в том, что два с лишним года ошибок и поражений чему-то их научили. Активность борцов с «донцами» выглядит как желание одних сохранить остатки власти и стремление других в нее вернуться.

Новая власть не скрывала своего отрицания любых завоеваний «оранжевой революции». И нет никакой уверенности в том, что она откажется от своего желания выжечь все чуждое им каленым железом.

Те, кому судьба демократии небезразлична, единственным спасением называют новый Майдан. Но возможнее ли он? Кого, а главное — ради чего он должен поддержать?

То, что произошло на стыке 2004-го и 2005-го было явлением. То, что запланировано на сегодня — пока лишь технология. Та поддержка была обеспечена верой в светлое завтра. Сегодня нам предлагают поддержать одних «вчерашних» в борьбе с другими «вчерашними». В этом разница, которую не замечают или не хотят замечать организаторы новой революции. Это та разница, которой злоупотребляют представители нынешней власти. Но проблема в том, что каждый кто будет решать — идти или не идти на акцию должен понимать, что независимо от цвета предпочтений или бесцветности пожинать плоды битвы в верхах будем мы все. Скажет свое весомое слово общество в данной ситуации или нет — вопрос. А вот президент его сказать обязан. Каким оно будет и как отзовется? Есть три варианта, которые мы и рассмотрим.

1. Президент не подписывает указ
о роспуске парламента

Предположим: Виктор Ющенко, учитывая уязвимость юридического обоснования решения о досрочных выборах; будучи неуверенным в наличии реальной власти для обеспечения выполнения указа о досрочных выборах; опасаясь последствий открытого и физического противостояния, которое возможно при игнорировании коалицией президентского указа; будучи неуверенным в качественном и пропорциональном изменении будущего парламента; прислушиваясь к тревожному голосу Европы, оказавшемуся голосом Хавьера Соланы в телефонной трубке; получив заверения от Виктора Януковича в том, что кандидатура президента на пост главы СБУ будет парламентом утверждена, коалиция официально прекратит прием перебежчиков в свои ряды, а Генпрокуратура забудет об уголовных делах, возбужденных по факту либо в отношении лиц, приближенных к президенту и газу; учитывая апатию и разочарование, царящие главным образом в помаранчевом электорате, — не подпишет указ о роспуске парламента.

Это решение все равно не повысит рейтинг Виктора Ющенко на востоке и существенно ударит по его остаткам на западе.

Сделав именно такой выбор, Виктор Ющенко, скорее всего, обречет «Нашу Украину» на раскол. Часть окажется под влиянием Юлии Тимошенко, часть — либо де-юре (если президент договорится о широкой коалиции), либо де-факто перейдет под крыло непрезидентской власти.

Сохранение нынешнего парламента будет означать, что действующая власть получит шанс остаться у руля до следующих, в 2011 году, парламентских выборов. Разумеется, никто не может запретить президенту через какое-то время опять поднять тему проведения досрочных выборов, но если в августе 2006-го такая возможность казалась реальной, а в марте 2007-го — еще теоретически возможной, то третий крик «Волки! Волки!» удостоится лишь кривой ухмылки. Ибо главный козырь президента будет окончательно девальвирован.

Но самое главное: можно предположить, что создание конституционного большинства в парламенте будет ускорено. Во-первых, потому, что президенту де-факто придется по сути примкнуть к правящей коалиции, как не оправдавшему доверия оппозиционных сил. Во-вторых, юридическое неприсоединение к составу коалиции не означает, что армия волонтеров и наемников не будет голосовать так, как это нужно Януковичу, сохраняя свое присутствие в оппозиционных фракциях. Это как сожительство — функции те же, но только без печати в паспорте.

Что означает создание конституционного большинства в украинском парламенте?

Первое. Виктор Янукович создает замкнутый цикл по производству власти. В принципе этот цикл секториально работает уже сегодня. Например, абсолютно бесконтрольно для общества и оппозиции функционируют финансовый и энергетический секторы страны: кадровые цепи замкнуты, финансовые потоки завернуты, внешние влияния определены и учитываются.

В отличие от помаранчевых, находившихся у руля страны в течение полутора лет, бело-голубые имеют жесткую дисциплину, контроль над прокуратурой, уверенную позицию в Конституционном суде и стабильное большинство в ВР. Добавим к этому подконтрольное МВД, налоговую и, разумеется, Кабинет министров. Подобная ситуация позволяет Януковичу и команде чувствовать себя уверенно, безопасно и по-хозяйски. Омрачить настроение победителей, выигравших войну за полномочия и кадры, могут, по их мнению, лишь партизанские вылазки президента с вето. Нивелирование подобной возможности вынуждало Виктора Федоровича искать варианты договоренностей с президентом. Основным способом поиска была своеобразная инвентаризация президентских хобби: «Мистецький Арсенал», НАТО, даже внешняя политика. Янукович пытался найти и нарезать президенту задачи, решением которых глава государства должен был заняться настолько увлеченно, чтобы прекратить вставлять палки в колеса бронепоезду интересов и политики действующего премьера. До сегодняшнего момента операция «Теплая ванна» не дала желаемых результатов. И тогда премьер решил пойти иным путем: стянуть конституционное большинство. Получив 300 голосов в парламенте, способных преодолевать президентское вето, премьер сможет не оглядываться на президента. Это позволит делать со страной все что угодно: менять правила игры в бизнесе и судах; формировать суды и менять генпрокурора; проводить передел собственности как государственной, так и частной, исключительно на своих условиях, поворачивать реки внешнеполитического курса; как угодно перекраивать Конституцию и систему построения центральной и региональной власти в Украине. И никто, разумеется, кроме общества и оппозиции, не сможет стать на пути коалиции под парусом. Ибо у президента право вето будет де-факто упразднено.

Нарисованная в предыдущем абзаце достаточно апокалиптическая картина может стать реальностью в полной мере, а может, и частично. Дело в том, что последнюю неделю мы посвятили попытке понять, что будет Янукович делать со страной, доставшейся ему вследствие победоносной войны за полномочия. Мы встретились со многими людьми, имеющими прямой доступ к премьер-министру, и… ни на один из вопросов не получили четкого ответа. Практически все признали, что восемь месяцев ушло на войну. Восемь месяцев премьер метил территорию. А вот, что он собирается с нею делать, — пока не очень ясно. С одной стороны видно, что в исполнительной власти начала восстанавливаться дисциплина принятия и реализации решений. Министерства и органы центральной власти практически забыли, что значит нарушить сроки подготовки документов. Финансирование министерств — идет как часы. Приходит осознание того, что далеко не все кадры, набранные для войны, могут быть полезны «в мирное время». Дефицит мозгов осознанно пополняется как консультациями с западными специалистами по проведению реформ, включая представителей немецкой группы Грефа, так и целевыми заказами на подготовку комплексных программ реформирования (по данным «ЗН», премьеру якобы уже была презентована соответствующая программа, подготовленная компанией «Бейкер и Маккензи»). По утверждению людей из окружения премьера, вместе с реальной властью к Януковичу пришло ощущение ответственности за страну и желание доказать свою состоятельность в отстаивании и реализации интересов Украины. Впрочем, как премьер эти интересы понимает, нам до сих пор не ясно, ибо будучи, по сути, «внешнеполитическим космополитом», Виктор Федорович хочет сохранить добрые отношения с теми, кто в советские времена дал ему беспрецедентное право съездить на автогонки в Монако, и с теми, кто решает, может или не может антигерой-2004 входить в приличные дома на Западе. Для работы на первом направлении он сохраняет лояльность к действиям министра топлива и энергетики Юрия Бойко, для работы на втором — на будущей неделе восстанавливает контракт с доказавшим свою эффективность американцем Монофортом.

Однако поверить в реальность декларируемых и молча намеченных целей, зачастую совместимых с представлениями о цивилизованном развитии, мешает реальность: стремление Януковича к централизации власти (и все больше — собственной власти, о чем мы поговорим чуть ниже) очевидно. Создание системы, уже сейчас заслуживающей название «кадрированная диктатура», — очевидно. Поскольку взятые под кадровый контроль правоохранительные и карательные органы могут по первому сигналу разворачиваться против субъекта, по мнению власти, ей угрожающего. Рейдер­ство процветает. Самоуправство в приватизационной сфере расцветает. Средний бизнес воет под гнетом неофициального налогообложения. Экспортеры при слове «НДС» истерически смеются. Этот список можно продолжать, но, к сожалению, мы можем лишь обобщать, ибо носителями конкретных и доказательных знаний являются люди, которым есть что терять. А поэтому пока еще трусливые, шепчущие...

Создание конституционного большинства позволит Виктору Януковичу без помех реализовывать как политику развития страны, состоящую пока не ясно в чем, так и политику трофеизации экономики, состоящую понятно в чем. Сегодня Ющенко решать — готов ли он принимать участие в этом, а Януковичу решать — в какой степени позволить президенту это делать.

Второй причиной заинтересованности премьера в создании конституционного большинства является возможность его собственного маневра. И если выше мы говорили о маневрах внекоалиционных, то сейчас о внутрикоалиционных. Наличие 300 голосов в различных ситуациях развязывает руки премьеру при необходимости проводить в парламенте проекты, в которых не заинтересованы коммунисты либо социалисты. Золотые акции социалистов и коммунистов, при таких ситуациях сохраняют цвет, но не химический состав. Но есть еще один момент: конституционное большинство нивелирует значение 70 голосов Рината Ахметова. Различия во взглядах между «тим, хто в скелі сидить» и «тим, хто греблі рве» становятся секретом Полишинеля. Ахметову не нужна была война с Ющенко, но Янукович это проигнорировал. Ахметов не хотел видеть в стране руководителя, обладающего полномочиями Кучмы, но в случае создания конституционного большинства — он его увидит. Люди Ахметова практически не вошли во власть и, если ничего не изменится, то уже и не войдут. Возможно, именно поэтому Ахметов без истерии относится к возможности досрочных выборов. А что он потеряет? Для Януковича же некий риск сохраняется.

Отказ от проведения досрочных выборов (что практически неизбежно повлечет за собой создание провластного конституционного большинства и безнаказанное разграбление фракций БЮТ и «НУ») будет иметь печальные последствия для оппозиции. О существовании сильной, нелевой, немаргинальной, демократической оппозиции придется забыть на какое-то время.И если Юлия Владимировна не найдет в себе сил для забега на длительную оппозиционную дистанцию, — то на достаточно долгое. Разочарование в прежних лидерах и отсутствие лидеров новых лишит остатки борцов с режимом электоральной подпитки. Хроническое нежелание «оранжевых» устанавливать и соблюдать правила политической игры лишит поддержки бизнеса, им симпатизировавшего. Отчетливое неумение добиваться поставленных задач лишит пристального внимания со стороны Запада, который уже пытается найти точки соприкосновения с реальной властью в стране. Развал структурированной оппозиции в парламенте неминуемо приведет к аналогичным процессам в целом ряде регионов. Произойдет окончательная зачистка местной власти, и это лишит оппозицию организационных ресурсов.

Для появления новых сторонников, новых вождей и новых идей потребуются время, силы и благоприятные обстоятельства. А власть сделает все возможное, чтобы они не возникли.

Возможен, впрочем, и более благоприятный вариант. Если президент окажется непрогнозируемо жесток, а его оппоненты продемонстрируют нежданную сговорчивость, то стороны могут прийти к мировому соглашению. Ющенко откажется от угрозы проведения досрочных выборов в обмени на исключение внефракционных из коалиции и легализацию императивного мандата путем принятия соответствующего закона. В этом случае Виктору Андреевичу удастся (хотя бы отчасти) спасти свою репутацию, структурированную оппозицию и политическое будущее Тимошенко. Впрочем последнее его волнует весьма мало. Точнее будет сказать иначе: ее успешное политическое будущее его пугает. Но еще большую угрозу оно представляет для Януковича сотоварищи. Именно Юлию Владимировну они рассматривают как заказчика и организатора нынешней акции. Лишение лидера БЮТ реальных рычагов влияния на политику может оказаться для них более серьезной задачей, чем умиротворение Виктора Андреевича. Тем более, что Ющенко до сих пор до конца ни в чем не уверен.

Не подписав закон о досрочных выборах, Виктор Ющенко даст добро на проведение абсолютно неизвестной ему внутренней и внешней политики. Возможно, эта политика будет целостной, эффективной и полезной для страны. Возможно, она убьет все демократические завоевания и станет политикой внешнего манипулирования и государственного бизнес-терроризма. Мы не знаем как волеизъявится президент, но мы надеемся, что эта ситуация позволит думающим людям вспомнить о том, что отдавать голоса на выборах за личности — чрезвычайно рискованно.

2. Президент подписывает указ о роспуске парламента, но его отказываются выполнять

В принципе такое развитие событий при подписании указа многим — и в лагере оппозиции, и в лагере коалиции — на сегодняшний день кажется наиболее реальным. Именно этот вариант несет наибольшую вероятность кровопролития. На основании проекта указа, опубликованного на сайте «Обозреватель» и продемонстрированного Адамом Мартынюком на экстренном и усеченном, с точки зрения состава, заседании Верховной Рады, — юристы коалиции уже подготовили обращение в Конституционный суд. В случае, если указ будет подписан в 19.00, то в 19.05 обращение будет в КС. В стане премьера не сомневаются в том, что Конституционный суд будет на их стороне. По их мнению, основания так думать дает в том числе и более сильная юридическая позиция коалиции.

В связи с тем, что указы президента после принятия закона о Кабмине может обжаловать любой гражданин, нельзя исключать, что будут направлены исковые заявления в суды общей юрисдикции, например, в Печерский…

Наряду с этим не исключено усиление охраны административных зданий (кстати, офис президента тоже намерены более надежно охранять, причем вызвано это не боязнью потенциального разгула донецких гостей в столице, а возможной реакцией Юлии Владимировны в случае, если президент указ не подпишет…).

И с той, и с другой стороны производится инвентаризация силового ресурса. Эти разговоры, неизменно утекающие из обоих штабов, только способствуют выделению адреналина у оппонентов. Одни «поштычно» считают «Альфу» и Службу государственной охраны, веря в то, что внутренние войска все еще с народом. Другие приманивают «Соколов» и «Беркутов», делая упор на тех, кто гнездится на Востоке и Юге страны. При этом и первые, и вторые осторожно поглядывают в сторону армии, понимая, что все может получиться, как в том анекдоте: «После тяжелых и продолжительных боев между немцами и партизанами за сторожку лесника, пришел лесник и всем «навешал».

Большинство наблюдателей уверено в верности СБУ президенту и в преданности МВД Януковичу. Но подобный расчет выглядит несколько умозрительно. В спецслужбе есть немало людей, не забывших, как обращался Виктор Андреевич с кадрами и традициями СБУ. А в милиции не меньше людей, не желающих перекладывать на свои плечи ответственность за действия власти, которая может (как показали 2004-й и 2006-й годы) в любой момент смениться. Подобные настроения, царящие и в руководстве, а главным образом, в среднем звене, обоих силовых ведомств, могут серьезно изменить планы «ястребов», присутствующих в обеих противоборствующих командах.

Наиболее горячие головы и с одной и с другой стороны, в случае ухода коалиции в отказ, предполагают: СБУ должна задержать ключевых людей, саботирующих указ президента, а Генпрокуратура — закрыть всех, кто служит президентской опорой при решении распустить парламент. Служба правительственной связи якобы заблокирует все аппараты «сотки» и «двухсотки», оставляя оппонентам лишь прозрачную мобильную связь. А закаленные в коммерческих боях люди как минимум блокируют входы в административные здания. Наше общение с обеими сторонами позволяет сделать вывод, что фантазия некоторых активистов переходит все мыслимые границы. Оно и понятно. Одни не собираются терять то, что у них уже есть и реально либо потенциально поделено. Другие не уверены, — а придет ли весна после полярной зимы?

Произносить страшное слово «кровь» вслух вынуждает то обстоятельство, что его неустанно повторяют политики, представляющие разные политические лагери. Причем и власть, и оппозиция активно обвиняют друг друга в подготовке провокаций, способных привести к человеческим жертвам. Таким образом, вожди двух команд заранее снимают с себя ответственность за возможные последствия. Чем больше становится подобных обвинений, и чем громче они звучат, тем выше вероятность того, что кровь, действительно, может пролиться.

На самом деле крови боятся все. Или почти все. И это обстоятельство является не последней причиной продолжающегося диалога между президентом и премьером.

Однако потенциальные физичес­кие жертвы могут стать не единственными в случае, если парламент и Кабинет министров откажутся выполнять указ президента. Решение игнорировать указ может окончательно разрушить реальность президент­ского института. И снять все ограничения для торжества юридического нигилизма. Как в центре, так и в регионах. У президента нет возможности заставить действующую власть выполнять этот указ, если коалиция и ее лидер сами не посчитают для себя выгодным согласиться на досрочные выборы. И если же такое решение принято не будет и указ окажется проигнорированным (парламент продолжит заседания, Азаров не даст деньги на выборы и т. д. и т. п.), то ситуация послужит опять-таки катализатором создания конституционного большинства, но на этот раз уже без участия и благословения президента. Повержен­ный оппонент не дает оснований разводить антимонии. Максимально конфронтационный вариант в конечном итоге может привести к упразднению поста президента в сентябре (для внесения изменений в Конституцию необходимо голосование во время двух очередных парламентских сессий — 226 весной и 300 — осенью), нешуточным репрессиям по отношению к оппозиции — уже сейчас.

В случае возможного применения силы (причем любой из сторон) локальный конфликт может превратиться в масштабное противостояние, а латентная неприязнь в открытую ненависть. В этом случае не исключен самый радикальный сценарий развития событий — вплоть до окончательного разделения страны. И уже не только де-факто, но и де-юре. Отдельные, немногочисленные политики (находящиеся по разные стороны баррикад) считают подобный исход не только возможным, но и неизбежным. Независимо от того, будет указ о роспуске или нет, состоятся досрочные выборы или не состоятся…

Фантазировать по поводу масштабов дестабилизации в стране в случае перехода войны из состояния «холодной» в «горячую» вряд ли стоит. Последствия для ее имиджа и экономики оценить несложно. А вот несколько стертое, благодаря разочарованию электората и в оранжевых и в бело-голубых, ощущение «свой—чужой» возобновить очень легко. На сегодняшний день у ключевых политических игроков безусловно существует твердое ядро поддержки. Но у каждого из них оно сравнительно невелико. Поэтому рейтинг и Януковича, и Тимошенко, и Ющенко — это скорее свет погасших звезд. Зажечь эти звезды по новой может либо работа до седьмого пота, плоды и результаты которой будут понятны и очевидны обществу, либо реально коснувшееся общества противостояние. Представители коалиции не сильно грешат против истины, когда говорят, что страсти накаляются искусственно: люди ропщут, но они еще не находятся в том состоянии, и, пардон, не видят безгрешных лидеров, за которыми можно было бы массово пойти в бой. Оппозиция тоже права — ревизия результатов выборов и создание в «загоно-дательной» власти послушного конституционного большинства несет в себе очень серьезные потенциальные угрозы экономике, независимости и демократии в Украине. Открытое противостояние вопрос не решит. Для проигравших оно может иметь в том числе и фатально-физические последствия. Для победивших сохраненная и узурпированная власть станет выполнением последнего желания перед политической казнью на следующих выборах.

3. Коалиция соглашается на досрочные выборы

Команда «быть готовыми» к досрочным парламентским выборам штабам почти всех партий коалиции была дана на прошлой неделе. Команда приступить к работе, по некоторым данным, полетела в регионы вчера. Как технологичная и дисциплинированная политическая сила, в первую очередь «Регионы», сочли за благо во всеоружии встретить любое развитие событий. Активных сторонников проведения досрочных выборов в окружении премьера нет, но в самих «Регионах» есть люди, не делающие трагедии из подобного исхода противостояния.

Коммунистам досрочные выборы теоретически на руку, ибо многие все социологи показывают оживление рейтинга КПУ. Вероятнее всего, это объясняется тем, что радикальные сторонники «Регионов», ожидавшие от Януковича как коммунизма уже сегодня, так и активной антизападной позиции, возвращаются к истокам. А именно — в ряды электората Компартии. Наиболее неуютно, в случае досрочных выборов, должны себя чувствовать социалисты. «Форых на голову» там нет, а посему все, включая лидера, понимают, что их электорат на запчасти разбирают Луценко, Тимошенко и те же «Регионы».

Тем не менее в штабе «Регионов» уверены, что мобилизовав электорат по принципу «свой-чужой», задействовав накопленный ресурс и воспользовавшись контролем над исполнительной властью, Партия регионов может существенно улучшить свой прошлогодний результат. А вместе с широким набором сателлитов (новых и старых) возобновить работу еще более мощной коалиции под своим началом.

Юлия Тимошенко в своих силах уверена не меньше. Ее не пугает порой доходящий до 50 процент не определившихся избирателей в Западном регионе: главное, чтобы в час «Ч» эти люди пришли на участки и отдали свои голоса. А в том, что эти голоса будут отданы не за партии нынешней коалиции, Тимошенко небезосновательно уверена. Таким образом она надеется взять как минимум не меньше, нежели Партия регионов, а в сочетании с «Нашей Украиной» и луценковской «Самообороной» создать в парламенте большинство, предварительно обо всем договорившись еще до начала заплыва.

Вероятнее всего, в случае досрочных выборов «помаранчевые» не пойдут единым списком. Но, если они не представят своему потенциальному электорату прозрачного плана действий и распределения постов, дающих их возможным и реальным сторонникам надежду на неповторение трагической клоунады весны прошлого года, то, возможно, им и удастся снизить уровень скепсиса.

Теоретически эти выборы могут изменить политическую географию парламента и поменять цвет большинства. Другой вопрос — способна ли нынешняя политическая элита качественно изменить свои приоритеты, привычки и методы работы? На этот вопрос у нас, посмотревших в деле и на одних, и на других, ответа нет.

Можно ли рассчитывать в случае досрочных выборов на изменение состава участников? Тут мы поделимся очень осторожным оптимизмом. Разумеется, закон о выборах, предполагающий закрытые списки и продемонстрировавший в условиях незрелости политикума свои недостатки, молниеносно изменить не удастся. Но некоторые выводы лидеры и их команды должны сделать. Кем заполнит освободившиеся после очищения от перебежчиков места Юлия Тимошенко? Лояльными рядовыми или перспективными людьми? Чуть меньше года назад Юлия Владимировна объявила о создании проекта «Ідеальна країна», призванного в том числе найти интересных, толковых профессионалов, доселе не востребованных политическими партиями. Может быть, это был не только «пиар»?

Безусловно, ряды почистит и «Наша Украина». Вот только, если из проекта уйдут те, от кого хочет освободиться президент, то думать в партии будет почти некому. А вот если они останутся, то крепко задумается электорат. Партия, конечно, может попытаться привлечь в свои ряды знаковые фигуры. Но на пути реализации этого решения будут три преграды.

Первая. В связи с тем, что эти досрочные выборы для Ющенко — стопроцентный ва-банк, он, очевидно, постарается ввести в список максимум важных для него людей. А поскольку ВР — это не поселковый совет, то электорат может напрячься.

Вторая причина состоит в том, что для знаковых и раскрученных фигур, имеющих симпатиков в помаранчевом электорате, проект Луценко является более привлекательным: там повеселее, там покреативнее, там меньше груз коллективной ответственности за совершенные ошибки.

Список «Регионов» также претерпит изменения. Теперь уже больше своих людей в него осознанно введет Янукович. А квота Ахметова, есть основания полагать, будет заполнена не только теми, кого нужно спасать от Луценко, но и теми, кто в состоянии не просто давить на кнопки, а занимать посты в парламенте и правительстве, возможно даже, быть на этих постах полезными и адекватными. Свой отдельный проект, в случае досрочных выборов в мае, Ахметов, разумеется, раскрутить не успеет. Впрочем, он не успеет даже окончательно решить: нужен ли он ему.

Сами же выборы, которые должны будут пройти в двухмесячный, а не в трехмесячный срок после издания указа, будут организованы из рук вон плохо и безусловно вызовут огромное количество исков, неврозов и инфарктов. Председатель ЦИК Ярослав Давидович неоднократно описывал все сложности, связанные с проведением внеочередной парламентской кампании. По сути, решение о выборах, согласованное между всеми оппонентами, может быть не реализовано по техническим причинам. В случае выхода на договоренность о проведении выборов, сторонам предстоят весьма серьезные консультации с ЦИКом, которые в настоящий момент невозможны в связи с пребыванием Давидовича в Америке.

Итак, досрочные выборы сохраняют шанс за «Регионами» удержать власть, и за БЮТ — получить ее; они дают возможность открыть форточку в затхлой каптерке партийных списков; они могут стать преградой для концентрации и узурпации власти путем создания конституционного большинства; они дадут возможность обществу еще раз подтвердить или отнять мандат доверия у той или иной политической силы; они могут стать лакмусом, демонстрирующим, произошли ли в Украине демократические изменения, которые Ющенко назвал необратимыми (речь идет о демократичности или недемократичности ведения кампании во всех ее проявлениях).


Источник: ЗН
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
    Страница 2 из 2
    <<<1 2
    Страница 2 из 2
    <<<1 2
       
     
     
     вверх