EN|RU|UK
  22760  62
Материалы по теме:

 ВОЛОНТЕР ИРИНА СОЛОШЕНКО: "Я НЕ НОСИЛЬЩИК КЕФИРА И КОТЛЕТ ПО ГОСПИТАЛЮ. Я ХОЧУ РЕАЛЬНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ В СТРАНЕ"

Киевлянка Ирина Солошенко в детстве мечтала быть хирургом. Но боялась крови и поэтому выучилась на логопеда, а работать и вовсе стала в издательстве. Давнее желание осуществилось в трагической форме: женщина сперва стала медиком-добровольцем на Майдане, а потом одним из самых известных и точно самых системных волонтеров Киевского военного госпиталя.

Жизнь реализованной женщины, востребованного профессионала и мамы двоих детей изменилась, как у многих, во время Революции Достоинства - второй по счету в ее жизни. Солошенко активно участвовала и в событиях 2004 года.

"Когда первый Майдан закончился и прошли выборы, я умыла руки и сказала: "Ну, а дальше вы!" Потом, конечно, как и многие, разочаровалась и ушла в глубокий внутренний андэграунд ".

Второй раз такой ошибки она допустить не могла. После смертей на Майдане 20 февраля, свидетелем которых Солошенко была не только, как участник протеста, а еще и как медработник-доброволец, оставаться в стороне было немыслимым. Правда, начавшаяся война сильно откорректировала планы по изменению страны и сразу после начала аннексии Крыма женщина направилась в… военкомат.

майдан

"Я пришла и сказала, что у меня есть опыт работы медицинской сестры и желание помогать. Там на это очень хорошо отреагировали, но честно сказали, что не возьмут, потому что у меня восьмилетний ребенок".

Вряд ли бы это остановило решительную женщину, но, к счастью, она услышала о дежурствах в военном госпитале и осталась в Киеве.

"Это было самое начало войны, и тогда там было всего несколько десятков раненых. Помню, в первый же день увидела там бабушку-санитарку лет восьмидесяти, моющую пол. Конечно, вызвалась помочь. У ребят, к которым я пришла в палату с ведром и тряпкой, был когнитивный диссонанс", - смеясь, вспоминает она.

Ну еще бы: высокая стройная длинноволосая блондинка в стильных нарядах еще никогда не мыла пол в ветхом здании военной больницы на Печерске.

Даже врачи сперва не очень понимали, кто она и что здесь делает.

Однако очень быстро Ира стала для них незаменимым добытчиком и помощником: доставала окна в отделения, организовывала ремонт, деньги на лекарства, рабочую силу.

"У меня никогда ни с кем из врачей не было конфликтов. Я их всех безмерно уважаю и жалею, что о них мало пишут и говорят".

Очень быстро у Иры появился первый подопечный - двадцатилетний десантник из 95-ой аэромобильной бригады Артем Хотян со сложным ранением руки.


волонтер

Ирина со своим первым подопечным житомирским десантником Артемом Хотяном


"Его мама не могла бросить работу, чтобы быть рядом с ним. И вот я сидела возле него и думала, что же делать, как ему помочь. Одно дело кефир принести, а другое - привлечь к парням внимание, поддержать финансово".

Тогда Ира решила о них писать и публиковать истории вместе с фото на своей странице в Фейсбук. Там, где раньше у нее были традиционные портреты в красивой одежде на природе и снимки с детьми и друзьями. Объяснить бойцам, для чего нужно показывать аудитории их покалеченные тела, сначала было не очень просто.

"Я убеждала их, что у меня нет стремления вызвать к ним жалость. Наоборот - я даю возможность тысячам людей сказать им спасибо. Когда все поняли, что я хочу помочь - перестали сопротивляться".

Так об Ире узнали не только в госпитале, но и за его пределами. К ней за помощью стали обращаться и родственники раненых, и сами бойцы и, в большом количестве, журналисты. Волонтер пыталась рассказать самые тяжелые истории, привлечь внимание к самым трудным ситуациям. Сейчас волонтер скромно уверяет, что знает не всех пациентов госпиталя, а только самых сложных. Но на самом деле к ней можно обратиться за информацией о любом раненом в АТО. Причем, в любое время.

"Я никогда не собираю деньги лично и не указываю в просьбах о помощи номер своей кредитной карты, - объясняет она свои принципы помощи. - Я также объясняю людям, что помощь мы передаем раненым не столько на лечение ( в госпитале все бесплатно, и государство оплачивает протезы и выдает серьезные суммы за потерю трудоспособности), а чтобы поддержать их. У многих ведь масса труднорешаемых проблем - у кого-то старый кредит, у кого-то сложности с жильем, кому-то нужно купить машину, кому-то потребуется круглосуточная сиделка".

Как ни странно, а может и закономерно, но кроме благодарности в ответ за свои публикации Ира получает и упреки.

"Мне нередко пишут: "Перестань постить эти страшные картинки покалеченных тел". Но я не перестану. Если у вас в доме пожар на балконе, вы будете делать вид, что у вас не горит или приметесь кричать об этом? И знаете, да, это жутко звучит, но то, что я делаю, - это пиар раненых. Без этого о них никто не узнает. А значит, и не поможет".

раненый

Вот уже несколько месяцев о своих раненых героях Ира Солошенко пишет для одного из самых читаемых и влиятельных интернет-СМИ страны - "Украинской правды".

"Хочу, чтобы о каждом из этих ребят максимально узнали, потому что они защищают свою страну и свою землю. Они выполнили свой долг перед нами, теперь - наша очередь. Более того - для людей это тоже возможность отблагодарить их, выразить уважение и признательность. Такая себе обратная связь. Обоюдно нужная".

Помогло ли медицинское образование или просто особенности характера, но Солошенко спокойно и без лишней сентиментальности рассказывает о самых тяжелых бойцах. Слез и прочих проявлений бессилия и жалости она не позволяет себе никогда и в присутствии раненых - часто совсем молодых мужчин, навсегда лишенных здоровья.

"Сложнее всего, конечно, когда кому-то не удается помочь, кого-то невозможно спасти. Когда звонишь родителям утром узнать, как дела, а они отвечают: "Он умер. Что нам делать?"

Волонтеру пришлось узнать, что делать даже в такой ситуации и владеть собой, чтобы помочь хотя бы осиротевшей и разбитой горем семье.

В самом начале Ирине еще удавалось совмещать госпиталь и работу в издательстве - приходить до начала рабочего и дня и возвращаться после. В июле прошлого года даже успела съездить в трехдневный "отпуск" к маме на дачу.

Та сперва не очень понимала такую вовлеченность взрослой дочери в безвозмездную помощь армии. Все спрашивала: "Почему именно ты?"

"А почему не я?" - парировала та.

Увидев реакцию со стороны и военных, и их семей, и врачей на то, что делает Ирина, задавать вопросы мама перестала. И начала помогать.

"Я ей очень благодарна за это. Она младшую дочку полностью взяла на себя".

волонтер солошенко

Глядя на Ирину, трудно поверить, но ее старшей дочери 22 года. Младшую - школьницу - она нередко берет с собою в госпиталь, где часто проводит даже выходные.

волонтер

В самое сложное военное время прошлого года, когда в Киев прибывало по два борта с ранеными в сутки, Ира проводила тут и вовсе все свое время.

В один из таких дней она только в семь вечера вспомнила о работе, позвонила шефу и сказала, что поймет, если он ее уволит.

"Я все понимаю, ответил он. Вы можете работать удаленно".

Так она поступает до сегодняшнего дня. Участие Солошенко в жизни раненых не ограничивается только их пребыванием в больнице.

"Я практически со всеми ими связь поддерживаю. Они теперь все мои. Я за многих мужчин теперь в ответе".

Недавно у волонтера случилась радость - она встретилась со своим первым подопечным, тем самым десантником Артемом Хотяном. Ей важно держать руку на пульсе своих подопечных даже, а может и особенно, тогда, когда они покидают госпиталь.

"Я очень боюсь за будущее ребят многих. Кто-то выберется, а кто-то нет. У кого-то происходит уход в себя, у кого-то появляется озлобленность. Им всем нужна будет реабилитация, социализация, обучение. Всем этим надо будет заниматься, все эти вопросы нужно будет ставить государству".

Именно этим Солошенко и намерена заниматься вместе со своими единомышленниками.

"Я не носильщик кефира и котлет по госпиталю. Я хочу реальных изменений в стране. Я уже видела достаточно смертей и лично несу огромную ответственность за то, чтобы они не были напрасными. Я не буду молчать, когда вижу, что происходят вещи, которые не должны происходить. Я готова сколько угодно помогать государству, у меня много сил, но это должно быть обоюдное движение навстречу друг другу".

Больше традиционной вялости и инертности государства Солошенко удручают только склоки в волонтерской среде. Обычно она держится в стороне и не участвует в них, но иногда разражается эмоциональным статусом.

" Почему мне последнее время стыдно за вас? Почему не хочется, чтобы меня называли волонтёром? За что вы все боретесь? Вы не забыли, зачем мы нужны? Когда вы находите время на поливание помоями один другого, если вы так помогаете, не покладая рук?"

Людям, забывшим, что предназначение волонтера - бескорыстная помощь, а не пиар, признание, должности и награды, Солошенко советует съездить на войну.

"Поедьте в Широкино на "пляжик", проветритесь, посмотрите на войну и, может, всё встанет на свои места. И если вас там на позициях узнают, никогда в жизни не видя вживую, тогда никаких других наград не нужно".

Сама она так и делает едва только в госпитале становится чуть поменьше работы и делать ее можно по телефону. Ее самая последняя поездка в зону войны состоялась в самые опасные на сегодняшней военной карте населенные пункты - Широкино и Авдеевку. Там она проведывала не столько военных, сколько детские дома и приюты для переселенцев.

Четкого представления о своем собственном, "послевоенном", будущем у бывшей офисной сотрудницы пока нет. В Министерство обороны, по примеру многих известных волонтеров, она идти не собирается. Пока принимает участие в работе комиссии по реабилитации участников АТО и планирует больше внимания уделять проблемам соотечественников с Донбасса.

вакарчук волонтер

Ирина в госпитале со Святославом Вакарчуком

"Сейчас я абсолютно осознанно понимаю, что нахожусь на своем месте. Раньше я очень переживала, что я не на фронте, не вывожу ребят. Думаю, вернуться в офис я уже не смогу, и моя будущая деятельность как-то будет связана с тем, что я делаю сейчас. Видимо, у Создателя на меня были свои планы, и в офисе я их бы не реализовала и не реализую никогда. Той меня, прошлой, которая публиковала в "Живом журнале" луки, уже нет. И я не жалею об этом. Разве только хочу, чтоб у меня сна было хотя бы на четыре часа больше - семь-шесть вместо двух-трех. С другой стороны, никогда я не раскрывалась, как сейчас, никогда не чувствовала в себе столько сил".



Анастасия Береза, Цензор.НЕТ

О потребностях пациентов киевского клинического госпиталя можно прочесть на странице Ирины Солошенко в Facebook.

TUVwTVVYWjBRemN3VERkUmRtUkhRekJNV0ZKblRrZE1TVTVETURCTWRsSnFlVVJSYzA1SFFUQk1lbEYxVGtNMFRIa3ZVV3RrUXpFd1dVUlJkR1JETXpCTVFXY3dTa1JSZG1SRGR6QlpTRkpuZEVOM01GbElVWFZPUjFCTWVTOVJkamxES3pCTWVsRjJkRWRLTUZsNE9EQk1URkYyZEVNM01FdzNVWFprUjBNd1RGaFNaMDVIVEdaT1EzY3dXVVJSZGs1RE5EQlpPRDA9
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
   
 
 
 вверх