EN|RU|UK
 Политика Украины
  6360  17

 "100 МИЛЛИОНОВ ГРИВЕН МЫ УЖЕ СПАСЛИ ДЛЯ БЮДЖЕТА СТРАНЫ, ОКОЛО 40 МИЛЛИОНОВ – ЕЩЕ ПРЕДСТОИТ ОТСТОЯТЬ", - ДЕПУТАТ ОТ БПП ИВАН ВИННИК О СКАНДАЛЕ С ЗАКУПКАМИ ТОПЛИВА В МИНОБОРОНЫ

"100 МИЛЛИОНОВ ГРИВЕН МЫ УЖЕ СПАСЛИ ДЛЯ БЮДЖЕТА СТРАНЫ, ОКОЛО 40 МИЛЛИОНОВ – ЕЩЕ ПРЕДСТОИТ ОТСТОЯТЬ", - ДЕПУТАТ...

После расследования народного депутата от БПП Ивана Винника о закупке Министерством обороны топлива для армии по завышенным ценам ведомству удалось переподписать ранее заключенные с поставщиками договора и таким образом сэкономить для бюджета страны 100 миллионов гривен. На сегодняшний день по данному факту возбуждены два уголовных дела. Следствие продолжается, а правоохранительным органам предстоит выяснить, кто виновен в сложившейся ситуации, или же это результат неблагоприятного стечения обстоятельств.

Мы расспросили у Ивана Винника о том, как продвигается сегодня расследование Комитета по нацбезопасности и обороне по данному делу и о ситуации с закупками в целом.

- 19 марта текущего года на основании Вашего депутатского запроса милиция и прокуратура возбудили уголовные дела по факту неэффективной закупки топлива Департаментом госзакупок Министерства обороны. Параллельно президент поручил Комитету национальной безопасности и обороны ВР провести собственное расследование. Вы также возглавили рабочую группу. На каком этапе сегодня находится это дело, и какие вопросы все еще остаются открытыми?

- Начну с того, что президент Петр Порошенко четко обозначил, что в стране, которая находится сегодня фактически в состоянии войны, которую мы называем АТО, у нас коррупция является тем злом, которое представляет не меньшую угрозу, чем агрессия Российской Федерации. И вопрос эффективности менеджмента играет здесь крайне важную роль.

Что касается уголовных производств, то их на сегодняшний день два. Одно находится в милиции - оно возбуждено по статье, которая называется "Присвоение, растрата имущества или завладение им путем злоупотребления служебным положением" ,191 статья УК (предполагает лишение свободы от 7 до 12 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. - Ред.) Второе производство находится в Главной военной прокуратуре. Оно возбуждено по части 2 статье 364 УК "Злоупотребление властью или служебным положением", которое привело к потерям государственного бюджета (предполагает от 5 до 8 лет лишения свободы.- Ред. ). И в первом, и во втором случаях производства возбуждены по статье 15 УК, которая называется "попытка". По мнению заявителя, была попытка.

Была ли эта попытка продиктована умыслом или это просто была халатность, неэффективная закупка - это докажет следствие. Если в процессе следователи смогут доказать, что умысла не было - они могут переквалифицировать статью, которая предполагает умысел, в статью, которая предполагает халатность (367 статья УК "Служебная халатность" - предполагает лишение свободы сроком от 2 до 5 лет. - Ред.).

В этом вопросе есть две составляющие - уголовная и хозяйственная. Хозяйственную составляющую, а именно вопрос потери бюджета путем неэффективной закупки мы частично уже решили.

- Каким образом?

- Путем перезаключения договоров. Если первоначально мы говорили, что бюджет может потерять на неэффективной закупке 30 тысяч тонн топлива 170 миллионов гривен, то в результате работы, которую инициировали члены нашего Комитета, и которой содействовал заместитель министра обороны Юрий Гусев под руководством министра обороны Степана Полторака, нам удалось переподписать уже ранее заключенные договора.

- Насколько удалось снизить цену? Как проходили сами переговоры, и какие аргументы Вы предъявляли поставщикам?

- На часть поставок компании опустили цену до того рыночного уровня, который мы просчитали. В результате мы имеем из 30 тыс. тонн общей поставки около 19 тыс. тонн, которые мы переподписали по адекватной рыночной цене. Таким образом, уже по осуществленным поставкам мы просто вернули цены на тот уровень, каким он должен быть. И сегодня можно говорить, что мы спасли для бюджета 100 миллионов гривен. Это состоявшийся факт.

Что касается проведения переговоров, мы перезвонили Юрию Гусеву и сказали: "Юрий Вениаминович, мы категорически просим вас настоятельно пригласить людей на переговоры". Переговоры с поставщиками проводил лично я. Интересы государства в данном случае представляли члены нашего комитета (Комитет по национальной безопасности и обороне ВР. - Ред.), поскольку мы взяли на себя эту функцию после того, как увидели, что сотрудники Департамента госзакупок не смогли справиться с этой задачей. С другой стороны были представители коммерческих структур, которые поставляли нам это топливо.

Главным аргументом было то, что оптом топливо продается дороже, чем в розницу. Мы заявили, что категорически против той цены, которая стоит в договорах, и потребовали снижения ее до рыночного уровня.

- Но на момент переговоров ( 17 февраля) курс доллара действительно был довольно высокий, плюс в эту сумму, по словам Нелли Стельмах, была заложена еще доставка. Ну и зимнее топливо, говорят, стоит дороже.

- Нет. Если бы оно было дороже - цену бы никто не снизил. Приведу вам пример с компанией Alliance Oil Group, которая, на мой взгляд, поступила максимально справедливо и честно по отношению к Украине. Они поставили нам 8 200 тонн топлива. Все это топливо находится на складах Минобороны еще с 25 марта ориентировочно. Тот есть, по сути дела, договор был подписан, когда топливо уже приехало. Почему так получилось? Ну, это не важно. Из этих 8200 тонн одна партия заехала 19 февраля, когда, действительно, доллар был очень высокий. Эта партия составляла 1450 тонн. Мы услышали этот аргумент и согласились, что цена будет та же, которая обозначена в договорах. На все остальное топливо они снизили цену до рыночного уровня.

Компания "Окко-Бизнесс Контракт" пока не проявила такой государственной позиции. Почему? Потому что они, во-первых, все топливо еще не поставили. "Окко-Бизнесс Контракт" должны были поставить суммарно около 22 000 тонн. На 12 000 тонн они снизили цену, а на 10 000 тонн - оставили старую. То есть, когда мы говорим, что спасли 100 миллионов для бюджета, мы говорим о том, что была пересмотрена цена на 19 000 тонн топлива. На 11 000 тонн примерно цена еще остается та же самая. Из них 1 450 тонн Alliance Oil Group, с которыми мы согласились, что цена может оставаться та же. А оставшиеся около 10 000 тонн, которые принадлежат компании "Окко-Бизнесс Контракт", по нашему мнению все еще остаются под знаком вопроса, поскольку они были поставлены не в период высокого курса доллара. Но пока нам не удалось найти консенсуса с компанией. Поэтому около 45 миллионов гривен нам еще предстоит отстоять для бюджета страны.

Сегодня опять иду на переговоры по поводу керосина.

- С закупкой керосина тоже возникли проблемы?

- Точно такая же история. На керосин было выделено в бюджете около 70 миллионов гривен. Под это количество предполагалось купить примерно 3 600 - 3 700 тонн керосина. Тендер на закупку керосина не проводился, просто пролонгировались те договора, которые были подписаны еще в 2014 году. Кроме того, по тем договорам была увеличена цена - был взят пиковый курс доллара в середине февраля, по этому курсу была пересчитана цена на керосин в 27 000 гривен за тонну, а поставки начались совсем недавно, когда курс упал. При этом никто не позаботился о том, чтобы цену снизить до рыночного уровня опять. И что меня больше всего возмутило, что вместо того, чтобы снизить цену, они уменьшили количество закупаемого керосина, чтобы не показывать увеличение цены по бюджетной статье на керосин.

- А в Департаменте госзакупок как объяснили отсутствие тендера?

- Они всегда аргументируют это острой необходимостью. Якобы они получили письмо от тыла, и необходимо было срочно его закупить. Почему меня возмущает именно уменьшение объема? Потому что неэффективно потраченные деньги сегодня - это не меньшее зло, чем отсутствие необходимых материально-технических средств в условиях войны. Ну, нельзя уменьшать объем керосина в данной ситуации. Притом, что наша страна в этом году вообще собирается закупить много керосина, поскольку нам необходимо развивать военно-воздушные силы.

- Установлено на сегодня, почему все-таки при закупке топлива была соблюдена переговорная процедура, а не процедура открытых конкурсных торгов?

- У меня нет для этого логического объяснения. Возможно, следствие даст этому какое-то объяснение. Смысл заключается в чем? Эти 30 000 т топлива, как оказалось, закупались в резерв - неприкосновенные запасы (НЗ), на следующую зиму. Если мы говорим про следующую зиму, то почему тогда мы не могли использовать здесь открытую конкурсную процедуру с опубликованием за месяц объявлений в "Вестнике государственных закупок", чтобы все желающие могли поучаствовать в этом тендере. Не обязательно было покупать такими партиями по 18 -20 тысяч тонн. Можно было купить по 1,5 - 2 тысячи тонн у десяти участников для получения эффективной цены.

К тому же, если бы была срочность, - то, наверняка, закупалось бы летнее топливо и не клали бы его в НЗ, а использовали сейчас.

- А это зимнее топливо с присадками, в принципе, можно использовать в весенне-летний период?

- В принципе, можно. Но дело в том, что к весне спрос на него исчезает - производители перестают его выпускать, а остатки "сливают" на рынке по заниженным ценам. То есть, сейчас это топливо можно купить гораздо дешевле.

- Нелли Стельмах, в свою очередь, утверждает, что переподписание договоров стало возможным благодаря принятию 17 марта постановления Кабинета Министров № 117, которое позволило изменить формулу госзакупок и проводить предоплату. Но на момент проведения первых переговоров (17 февраля), как утверждает Нелли, данного постановления не существовало, и в проекте договора оно не могло учитываться.

- Ну, это перекручивание фактов. Во-первых, договора были заключены 25 марта, которые мы сейчас дисконтировали. 17 февраля были переговоры, после были подписаны контракты и 25 марта к этим контрактам были подписаны допсоглашения с финальными условиями поставок.

Что касается постановления, на которое ссылается Нелли Стельмах, то даже сейчас, после того, как мы снизили цену, никто не делал предоплату, которая предполагается данным постановлением, никто не использовал сути данного постановления. Оно предполагает возможность 50%-ной предоплаты за поставки. В принципе, предоплата теоретически может дать возможность снизить цену, по которой поставляется продукция. То есть, когда Нелли ссылается в контексте данной закупки на то, что они не знали про это постановление… Сейчас, к примеру, они про него узнали, но в любом случае условия оплаты по этим договорам не изменились. Цену снизили по этим контрактам на тех же условиях оплаты, которые были до этого.

- Много нареканий на формулу госзакупок. Коммерческий директор компании "Окко" Юрий Кучабский, в частности, утверждает, что в цену закладывались риски. На тот момент были значительные скачки на валютном рынке, курс доллара был высокий, а сроки финансирования 60 дней. Компания вынуждена была застраховаться, что привело к увеличению цены.

- Любой гражданин Украины, любая компания, у которой сейчас есть правильное понимание ситуации, в которой оказалась наша страна, прекрасно понимает, что если цена в момент подписания договора на топливо на рынке в рознице снизилась, то необходимо точно так же снизить ее и в договоре на оптовую поставку. Потому что ни обществу, ни народным депутатам, ни проверяющим органам непонятны все эти комментарии по поводу постановлений и формул на фоне того, что оптом покупается топливо дороже, чем оно продается в розницу, на 2 гривни.

Мы когда машину заправляем, мы ж не по формуле ее заправляем, мы подъезжаем к стеле - видим цену и принимаем для себя решение - это дорого или дешево, поехать нам на другую заправку или нет. Точно так же компании ОККО, WOG и все другие конкурирующие участники рынка, ежедневно в динамике регулируют розничные цены для того, чтобы быть конкурентоспособными. Почему же в этой ситуации мы не можем относиться к государственным бюджетным деньгам с такой же степенью бережливости и ответственности. Мы сегодня фактически уменьшили пенсию нашим пенсионерам. Почему я говорю уменьшили? Она фактически осталась на том же уровне. Может, поднялась на несколько процентов, но на фоне снижения покупательской способности, на фоне девальвации гривни - реально мы наблюдаем снижение пенсий в стране. В этой ситуации мы сознательно отдаем бюджет армии для того, чтобы защитить нашу страну и при этом мы сталкиваемся с ситуацией, когда менеджмент, который работает на закупках в Минобороны, почему-то находит аргументы для себя в осуществлении неэффективных для бюджета страны операциях. Очевидно, неэффективных. Потому что в розницу, оказывается, покупать дешевле.

- То есть, Вы считаете, что та формула госзакупок, которая существует на сегодняшний день, она абсолютно адекватна и эффективна, и менять ее не нужно?

- Нет, ее можно менять. И мы, наверное, инициируем ее изменение как раз в части того, чтобы таких ситуаций, о которой мы говорим, не происходило в дальнейшем. Мы сделаем эту формулу неэффективной для трейдеров, которые хотят эффективно заработать на неэффективности менеджмента государственных структур. Мы уберем человеческий фактор, который сегодня позволяет таким отклонениям в 170 миллионов возникать при закупках топлива.

- В данном конкретном случае, по-Вашему, сыграл роль исключительно человеческий фактор?

- В Комитете нацбезопасности и обороны сидят точно такие же люди, как и в Министерстве обороны, и, учитывая тот факт, что благодаря переговорам между людьми сумели снизить стоимость уже на 100 миллионов гривен, то наверняка эта работа могла быть инициирована Департаментом госзакупок МО без вмешательства профильного Комитета нацбезопасности и обороны, без вынесения этой ситуации в публичную плоскость, без расследований и докладных президенту и министру обороны.

- Каковы результаты расследования Комитета национальной безопасности и обороны ВР по этому делу на сегодняшний день?

- Нелли Стельмах, глава Департамента госзакупок Министерства обороны на сегодняшний день отстранена от исполнения обязанностей главы тендерного комитета.

- Когда принято решение?

- Решение принято на прошлой неделе. Сейчас она находится на больничном. Наверняка, ей необходимо будет как-то объясниться с правоохранительными органами, доказать был ли, не было умысла в этой ситуации. Я верю в то, что у нас волонтеры, которые работают в Министерстве обороны, искренние и честные. Возможно, из-за большого количества работы что-то пропустили на 100 миллионов. Я не знаю.

- Военный прокурор Анатолий Матиос на днях заявил о том, что волонтеров не следует допускать к распределению финансовых потоков в Минобороны и даже анонсировал связанный с этим грандиозный скандал. Это как-то связано с данной ситуацией, Вы не в курсе?

- Наверняка Анатолий Матиос знаком и с этой ситуацией, поскольку в управлении военной прокуратуры находится одно из уголовных дел, о котором я говорил. Наверняка, ему известны все обстоятельства этого дела. Очевидно, он знает о том факте, что уже снижена цена по ранее подписанным контрактам после того, как мы начали поднимать эту тему. И это является подтверждением того, что первоначальная цена была неэффективной. Иначе нам бы не удалось снизить ее до того рыночного уровня, которого мы добились на сегодняшний день. Поэтому Матиос и делает выводы…

Что такое Министерство обороны? Это огромная бизнес-структура, по сути. И чтобы ею эффективно управлять - необходимо иметь какие-то навыки менеджмента, хотя бы первичные, а не только, скажем, лояльность и патриотизм. Поэтому мы приветствуем тот уровень взаимодействия, который все-таки был выстроен после того, как мы запустили это вопрос в публичную плоскость со стоны Юрия Гусева, заместителя министра обороны, со стороны главы Минобороны Степана Полторака. Мы приветствуем тот факт, что работники, которые были отмечены в неэффективном использовании государственных средств, отстранены. Речь идет о Нелли Стельмах. Но проблема существует, потому что алгоритм, который гарантирует эффективность госзакупок в Минобороны, пока не выстроен. Контролировать это со стороны комитета в ручном режиме? Да, мы будем это делать обязательно. У нас нет другого выхода.

По топливу мы сейчас работаем над формульным подходом, о котором я говорил. Он будет предполагать не только привязку к курсу. Потому что нефтетрейдеры действительно говорят о том, что необходимо привязать формирование цены к курсу иностранной валюты в Украине. Но, таким образом, они защищают только свои риски, хеджируют риски в части валютных колебаний, но никак не беспокоятся о государственных интересах, и никоим образом не убирают человеческий фактор от принятия решений на тендерах по переговорной процедуре.

- Что Вы предлагаете?

- Мы хотим предложить тот опыт, который уже существует на сегодняшний день на крупных предприятиях. Возьмем, к примеру, Мозырский нефтеперерабатывающий завод в Беларуси, откуда поставляется в Украину минимум половина всех "дизелей" и керосинов. Как у них формируется ценообразование? Есть рынок дизельного топлива Европы - это биржевые котировки. Почему это просто? Потому что это стандартные ГОСТовские продукты. Эти цены доступны всем из открытых источников. И по сути дела, когда Мозырский НПЗ продает ту или иную партию топлива, он проводит аукцион - кто даст больше. Только речь идет не о цене в целом, а премии к той средней цене европейской на аналогичное топливо, которая существует.

То есть, мы хотим построить формулу закупок в Минобороны по стандартным продуктам. К примеру, начнем с горюче-смазочных материалов по такому же принципу. У нас будет утвержденная калькуляция формирования цены доставленного и растаможенного топлива для Минобороны, которая будет состоять из объективной европейской биржевой котировки на данное топливо. К ней будут добавляться транспортные расходы, которые будут подтверждаться "Укрзализницей". Есть акциз, который легко проверяется, есть какие-то брокерские затраты, которые мы установим. И мы выйдем на базовую цену, которая будет являться себестоимостью. А трейдеры, участвуя в тендере, будут торговаться только за свою маржу. Таким образом, мы будем видеть прозрачно, кто сколько зарабатывает. Цена у нас будет четко привязана к рыночным котировкам, никто не сможет сказать, что это неэффективно. Ну и, естественно, мы попытаемся привязать это к валютному курсу, чтобы трейдеру не нужно было хеджировать свои валютные риски путем закладывания в цену каких-то премий в цену товара.

- Вы собираетесь выносить эту инициативу на законодательный уровень?

- Да. На сегодняшний день, в общем-то, уже все готово. На этой неделе мы постараемся внести законодательную инициативу, и я думаю, в течение месяца Верховная Рада ее рассмотрит, и надеюсь, примет. Она, между прочим, будет касаться не только закупок в Минобороны. Закон о государственных закупках в этой части изменен для всех субъектов, в том числе и для "Укрзализныци", к которой сейчас тоже очень много вопросов возникает, каким образом формируется цена "Укрзализныци" на дизельное топливо в том числе.

Что касается армии, то там есть и другие моменты, на которые мы будем сейчас обращать внимание. Очень большой резонанс, как по мне, вызывает вопрос пищевого обеспечения армии. У нас продолжают работать компании, которые поставляют готовую еду, готовые сухпайки в армию. Это по сути дела вся годовая закупка, которая исчисляется миллиардами гривен, а конкретно речь идет пока о 1,5 миллиардах гривен, которые выделяются на данную категорию. Они распределяются между четырьмя компаниями. При этом эти компании работают еще со времен прошлой власти. Естественно, вы понимаете, кому эти компании принадлежат. Я не уверен, что мы сможем сейчас получить какие-то одобрительные отзывы от наших воинов на тему еды, которая поставляется на сегодняшний день в армию. При этом, если раньше на один день выделялось 38 гривен, то сейчас выделяется 58. То есть, цена выросла почти в два раза, но у меня очень большое подозрение, что качество еды не улучшилось, сервис не улучшился. Самое главное - непрозрачная калькуляция этого пайка на 58 гривен вызывает много вопросов и у наших воинов, и у общества в целом.

Если солдата призвали в армию и он, по сути дела, свою жизнь ставит под риск, защищая страну - он надеется и рассчитывает, что его, во-первых, страна, которую он защищает, будет нормально кормить, одевать, снабжать, обеспечит ему социальную защиту и в случае ранения или, не дай Бог, смерти - защитит его семью. Из этих "кирпичиков" формируется стена боеспособности и обороноспособности страны. По вещевому обеспечению тоже вопросов много. Так как мы профильный комитет, то в первую очередь мы займемся теми министерствами, которые находятся с нами во взаимодействии.

- Кто конкретно из представителей Министерства обороны проходит сегодня по вышеупомянутым уголовным делам?

- Учитывая тот факт, что по данным уголовным делам, насколько мне известно, все еще идет следствие, подозрение пока никому не объявлялось.

Наш Уголовно-процессуальный кодекс сейчас построен по такому принципу, что любой человек может заявить о преступлении. После этого правоохранительные органы открывают криминальное производство, проводят досудебное следствие. В рамках следствия они устанавливают - было ли преступление, как таковое и кто его совершил. Человеку, который это преступление совершил, оглашается подозрение, после чего материалы дела предаются в суд.

Ко мне обращались с некоторыми претензиями, в том числе Юрий Гусев, что мы их называли ворами. Я категорически заявляю, что я ворами и коррупционерами никого не называл потому что, первое - у меня нет объективных данных о том, был ли умысел в этих деяниях, или это просто была неэффективная закупка и т.д. И второе - даже, если бы у меня была объективная информация - я не имел бы права этого утверждать, потому что я не следователь и не судья. Мы констатировали неэффективное использование денежных средств в Департаменте госзакупок Минобороны, инициировали процесс пересмотра договоров и сумели добиться вместе при содействии Юрия Гусева и Степана Полторака снижения цен до рыночного уровня по уже подписанным договорам, по которым поставки частично были осуществлены.

- Существует мнение, что скандал с госзакупками в МО разгорелся из-за того, что компания "Укртранснефтепродукт", которая входит в сферу влияния Главы комитета ВРУ по нацбезопасности и обороне Сергея Пашинского, не смогла получить этот заказ МО, и Пашинский якобы обиделся. Было его письмо Президенту о том, что "Укртранснефтепродукт" слишком поздно пригласили на тендер, и компания не смогла принять участие в торгах. Хотя руководство Департамента продолжает настаивать на том, что всех приглашали вовремя.

- Если у тебя государственная позиция, государственные интересы превыше всего, то помимо формальных писем, отправленных "Укрпочтой", за которые никто не несет ответственности, можно было поднять телефон и позвонить. Мы за полдня обзвонили все компании, нас интересующие - получили предложения, мониторинг цен, провели закупку контрольную в Беларуси для того, чтобы убедиться, какая цена на самом деле, и получили предложения от "Укртатнафты" в письменном виде. Притом, что мы не являемся профессиональными закупщиками, каковым является Нелли Стельмах. Это не наша работа и мы не получаем ни копейки зарплаты за то, что мы делаем. Но мы не поленились это сделать. Наверняка, менеджер, который претендует на то, что он эффективный, перезвонит и спросит, получили ли его письмо. А не хотите ли вы поучаствовать в тендере? Если люди показывают конверт, на котором стоит штемпель почты, датированный 25 февраля притом, что конкурсная процедура состоялась 17 февраля - ну что здесь можно сказать. Если речь идет о таких деньгах, то, наверное, можно потратить 15-20 минут своего времени, чтобы обзвонить генеральных директоров компаний.

Вот я считаю, что Юрий Бирюков очень эффективно пользуется "Фейсбуком". Наверняка он совместно с Нелли Стельмах могли написать объявление в соцсети о том, что 17 февраля Минобороны будет проводить закупку топлива на почти миллиард гривен, написать "Приезжайте!"

Что касается Пашинского, когда сегодня мы видим, что оказались правы, поднимая этот скандал, и цены пошли вниз по уже сделанным поставкам, то, по-моему, все то, что произошло, делалось исключительно в интересах государства, а не Сергея Пашинского или каких-то бизнес-структур, пусть даже государственных. Если бы этот скандал остался просто на уровне разговоров и демагогии - можно было бы пикироваться на тему того, кто в чьих интересах действовал. В данной же ситуации есть факт, подтверждающий, что мы этот скандал устроили не зря, и не в интересах отдельных компаний, а в интересах государства Украина. Мы добились результата, договора перезаключены, цены снижены. И мы будем и дальше устраивать скандалы, если это будет касаться интересов страны.

- После подобных скандалов, захотят ли волонтеры вообще сотрудничать с органами власти? Все-таки это те люди, которые фактически с нуля поднимали нашу армию, совместно с простыми неравнодушными украинцами, и продолжают это делать.

- У нас 80% населения страны помогало армии. И армия такая, какая она на сегодняшний день, не благодаря какому-то отдельно взятому волонтеру, который сейчас руководит отдельно взятым департаментом в Министерстве обороны, а в первую очередь - благодаря народу Украины. То есть, у нас страна поделилась приблизительно на 20% тех, кто пошел воевать на фронт, и 80% - это те люди, которые помогали армии материально или практически. А помогать или не помогать стране - это личное право каждого.


Валерия Ростикова для Цензор. НЕТ

VEhrNGRrdzVRM293VERkU1oyUkRNekJNUkZGMWRFZEVNRXd2VVhWMFF6Um1Ua05qTUV4cVVYWmtReXN3VEVoUmRuUkhRVEJNTjFGMlpFZE0=
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
   
 
 
 вверх