EN|RU|UK
 Общество
  14074  91
Материалы по теме:

 ВЗОРВАННЫЙ ВОЛОНТЕРСКИЙ ОФИС В ОДЕССЕ: ЕДИНИЧНЫЙ СЛУЧАЙ ИЛИ НАЧАЛО ТЕРРОРА?

Ведущие украинские волонтеры рассказали "Цензор.НЕТ", опасаются ли они продолжения одесской истории и может ли государство обеспечить их безопасность.

О том, что работать волонтером в зоне АТО - опаснейшее дело, в Украине все это время знали или догадывались все. Но после того, как сегодня в Одессе взорвали волонтерский центр помощи войскам АТО, в воздухе повис тревожный вопрос: не становимся ли мы свидетелями террористической войны против волонтеров не только в зоне АТО, но и на "мирной" украинской территории? И как защитить от нападений людей, которые снабжают украинскую армию и пострадавших на Донбассе людей?

Эти вопросы "Цензор.НЕТ" задал известным украинским волонтерам - людям, которые не понаслышке знают, что такое риск и опасность в военное время.

1. Считаете ли вы взрыв волонтерского офиса в Одессе началом полномасштабной "охоты" на волонтеров с целью посеять панику и свести до минимума поставки в украинскую армию?

Галина Алмазова: Да, считаю. Священник-волонтер, который был в плену, рассказывал, как они люто ненавидят волонтеров и не только за материальную помощь армии, а и за огромную моральную поддержку наших бойцов

Игорь Федирко (группа Combat. UA ): Нет, не считаю: инцидент локальный и прошел в "проблемной" (частично лояльной) области. (Иначе, в Харькове бы уже всех волонтеров перебили).

Георгий Тука (группа "Народный тыл", глава Комитета по безопасности волонтеров): Я не считаю, что взрыв в Одессе - начало. Это уже не первый случай. Волонтеров похищают, обстреливают, взрывают... Это, скорее, продолжение, а не начало.

Андрей Букин (Сумские волонтерские силы): Вибух в одеському офісі волонтерів - це продовження війни, яка переходить на "велику землю". Подібні теракти будуть відбуватись, по всій країні, намагаючись залякати всіх хто допомагає військовим. Це прогнозований сценарій. Волонтери виконують функції тилових служб, а відповідно вони так само, як і військові ведуть війну проти сепаратизму - відповідно волонтери - вороги на рівні з військовими, яких треба знищити, щоб РФ перемогла у цій гібридній війні. На мою думку, це наступний етап війни за межами зони АТО.

Иван Звягин (Медицинская служба Национального штаба сопротивления): Думаю, такой "охоты" никто пока не ведет, по крайней мере, я с такими случаями не сталкивался. Хотя, в принципе, вычислить любого волонтера - элементарно.

Юрий Касьянов ("Армия SOS"): Я не могу утверждать наверняка, что взрыв офиса волонтеров в Одессе - начало "полномасштабной охоты" на тех, кто помогает армии, но угроза повторения таких терактов безусловно существует.

Роман Синицын ("Народный тыл"): Сложно сказать. Вполне возможно продолжение. Думаю, особую осторожность следует проявлять волонтерам, у которых офисы/склады расположены рядом с желтой зоной. Хотя вообще всем расслабляться не стоит.


2. Как часто Вы сталкивались со случаями централизованного противодействия волонтерской деятельности со стороны сепаратистов, РФ и их агентов влияния в Украине?

Галина Алмазова: Централизованно не сталкивалась, но мне лично звонили, угрожали.

Игорь Федирко: Только в сентябре месяце, когда на нас начали охотиться ДРГ противника, участились захваты в плен волонтеров. После - все утихло.

Георгий Тука: Информации о целенаправленной охоте за волонтерами много, но она не систематизирована. Еще с начала осени до меня доходила информация о целенаправленной "охоте". Именно поэтому я и явился инициатором комитета по безопасности. Сам придумал - сам возглавил. (смеется. - Е.К.)

Информация поступает очень тревожная. По неофициальным данным, в районе Дебальцево за последнее время пропали около 8 людей. Это сейчас одна из самых опасных зон. Пропали волонтеры из Днепропетровска, взяты в плен - из Одессы, пропали люди из Славутича. Есть информация о том, что противник хочет провести пару показательных убийств с особой жестокостью, чтобы запугать волонтеров.

Андрей Букин: Насправді за волонтерами полювання йде ще з Слов'янська. 10 червня мені передзвонив гвардієць, до якого ми везли караван допомоги. Він повідомив, що по "сепарському" радіо пролунало повідомлення - воно стосувалося волонтерів. Фактично тоді Гіркін оголосив полювання за волонтерами, які допомагають військовим в зоні АТО. Тому війна з волонтерами триває вже сім місяців, на сьогодні вона перейшла на інший етап.

Иван Звягин: Пока я сталкивался разве что со случаями, когда мне не давали оказать помощь в оккупированные города - передать для детей медикаменты, детское питание. Объяснялось это просто: им невыгодно, чтобы с украинской стороны поступала гуманитарная помощь, а люди об этом знали. То есть с украинской стороны могут быть только разрушения, мародерство…Поэтому они предлагали отправлять все через Россию.

Такие переговоры проводились огромное количество раз, с их стороны в них участвовали их премьер-министры, какие-то министры, губернаторы…И мы просили: предоставьте нам гарантии безопасности, чтобы мы завезли помощь, о которой просят люди. А они отвечали: "Хорошо, мы проведем совещание, решим…". И в конечном итоге никто такой безопасности не гарантировал.

Юрий Касьянов: У нас были случаи охоты на волонтеров в прифронтовой полосе. Засады, погони диверсионно-разведывательных групп противника - это знакомо со времен Славянской операции... Двое наших волонтеров находятся в плену у сепаратистов с начала сентября. Про многочисленные угрозы по телефону и через фб, электронную почту и говорить нечего... Идет война. И волонтеры - такие же бойцы на этой войне.

Роман Синицын ("Народный тыл"): За исключением личных угроз разных дурачков и более чем пристрастных обысков на блокпостах, которые контролируются нелюстрированным неберкутом - наверное, нет. Лично я с этим не сталкивался. Если же говорить в целом, то в Министерстве обороны достаточно агентов влияния, и то, что волонтерское движение существует вообще - наверное, частично и их работа. Саботаж, дурацкие приказы и казусы обеспечения некоторых подразделений (или отсутствие обеспечения) - всего этого пока никто не отменял.


3. Что, по-Вашему, может и должно сделать государство для обеспечения безопасности волонтеров и их офисов?

Галина Алмазова: Дать официальный статус, наверно, изначально. А тем волонтерам, которые непосредственно находятся на передовой, дать статус участников боевых действий и разрешить ношение оружия.

Игорь Федирко: Сомневаюсь в эффективности любых методов защиты офисов от террора, кроме собственной бдительности: хотят взорвать - взорвут. Для защиты "полевых мышей" (тех, кто катается на передовую) - личное короткоствольное оружие с обязательным принудительным обучением эксплуатации и применения. Хотя, данный пункт парируется ответом: "Выедет группа и встретит".

Георгий Тука: Государство?.. Ничего оно не делает. Кроме инициативы ГШ "не пущать". Мы уже начали вести переговоры и с МО, и с СБУ, и с МВД. Но, пока - одни слова. Проблем очень много: от физической безопасности в Зоне, до использования волонтеров в качестве курьеров по доставке оружия.

Андрей Букин: Безпека - це найперше, про що має думати волонтер. Влада не здатна захистити навіть себе, а про нас так вона взагалі не думає. Наша безпека - це наші проблеми. Щодо сумчан, кожен наш караван - це спецоперація, де навіть водії, які їдуть в експедицію, до останнього не знають про час та місце відправки… На жаль, сьогодні все продається і все купляється. Я не довіряю міліції, СБУшнікам, військовим, тому ніколи їм не буду давати маршрути та інформацію про авто і тих, хто їде зі мною. Єдине що може зробити влада - це видати (нагородити) волонтерів, які їздять на передову короткоствольною вогнепальною зброєю, тому що офіційно придбати її не можна, а для самозахисту вона є найкращою. Ми маємо бути готовими до всього: і до вибухів, і до снайпера, і до ножа біля дверей своєї квартири. Наша безпека - це наше вміння виживати.

Иван Звягин: Я не представляю себе, как можно защитить волонтера физически. Не приставишь же к каждому волонтеру по два автоматчика! Или охрану у дома выставлять? Тоже бред полный…Выдача оружия? Мне кажется, что для волонтеров сейчас гораздо важнее, чтобы им дали законодательно закрепленный статус участников АТО. Чтобы они не переживали, что если с ними что-нибудь случится, их семьи останутся без компенсации…

Юрий Касьянов: Волонтеры сегодня - один из важнейших компонентов национальной безопасности. И правоохранительные органы обязаны принять меры для охраны мест, где собирается и распределяется гуманитарная помощь.

Роман Синицын ("Народный тыл"): Думаю, волонтеры прекрасно отдают себе отчет относительно сопутствующих рисков. Какие-то меры будем принимать в том числе и мы. Чего-то вроде вооруженной охраны складов нам не нужно. То, что стали давать наградное оружие волонтерам, которые ездят в АТО - уже прогресс. Лишь бы не мешали.


Евгений Кузьменко для "Цензор.НЕТ"

TUVwTVVYWjBRemN3VERkUmRtUkhRekJNV0ZKblRrZE1TVTVETURCTWRsSnFlVVJSYzA1SFFUQk1lbEYxVGtNMFRIa3ZVVzEwUjBRd1RHWlNhazVET0RCTVdGRjJaRU0yTUV3MFp6QktXRkZ6ZEVONk1FeFlVWFprUXpRd1RHdDJURGxEZVRCTVpsSm5Ua2RNTUV4S09EQk1MMUYyZEVNNE1FdzNVbWxrUjAxbVRrTjVNRXczVVhVNVF5c3dURE5TWjNSRE1UQlpSRkpwTTNwUmMwNUhRVEJNZWxGMVRrZFFaazVEWlRCTVZGRjBaRWRDTUZsSVVYTkJQVDA9
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
   
 
 
 вверх