EN|RU|UK
 Общество
  13945  27
Материалы по теме:

 АРМЕН НИКОГОСЯН: "Я НЕ ПОЛИТИК И НЕ ВОЕННЫЙ, Я БЕЗ БРОНИКА И БЕЗ КАСКИ СПАСАЮ ЛЮДЕЙ"

Доктор «скорая помощь» Армен Никогосян будет в Киеве, сообщили мне ребята волонтеры. Пришлось ловить его несколько дней. Он отвечал на телефонные звонки спокойно и вежливо, не забывал перезванивать, если обещал.

Несмотря на то, что здесь, в Киеве, он ненадолго и достаточно занят, мы встретились. Он подобрал меня у метро на своем реанимобиле, и мы помчались в Межигорье.

По дороге к машине нас останавливает женщина с девочкой:

- Вы же тот доктор? Мы Вас видели по телевизору…

Она на ходу достает из сумки деньги и передает Армену. Он отказывается брать.

Но она настаивает, говорит, чтоб передал солдатам и благодарит за его работу.

Садимся в машину. Женщина с дочкой улыбаются и машут нам рукой…

Пока едем, переходим с русского на украинский.

Спрашиваю, на каком удобнее разговаривать.

Армен отвечает, что может и по-русски и по-украински, а еще лучше перейти на армянский.

Смеемся: интервью на армянском пойдет на ура.

В Межигорье при виде «скорой помощи» улыбаются охранники. Армена там давно знают, на пропускном пункте перекидываются какими-то приятностями с молодым парнишкой. Свои.

Подымаемся на второй этаж. Армен рассказывает, что раньше тут была медчасть для майдановских сотников, а сейчас - для беженцев.

В кабинете кушетка с постелью. Извиняется, что немного бардак. Хотя визуально - все вполне прилично.

«НЕ ЗА СЕБЯ ПЕРЕЖИВАЮ, А ЗА КОМАНДУ СВОЮ. Я ЗА НИХ В ОТВЕТЕ»

«Это неважно, откуда я приехал, важно, что я человек такой же как и все. Я хирург. Я работал завотделением хирургии в поликлинике по контракту с Газпромом на севере России. Несмотря на национальность, я живу давно в Украине и вернулся, когда начался Майдан. У меня здесь жена, два сына. Сейчас они уже привыкли. Во время Майдана 4 месяца дома не был. Они поддерживают, помогают. В мае купили 500 упаковок йогурта, отправили туда, в АТО.

Сначала я был просто майдановцем, а когда появились пострадавшие, понял, что здесь нужны мои руки. На восток приехали с первым, сформировавшимся из майдановских ребят батальоном Нацгвардии. А сейчас я координирую действия медиков по луганскому и донецкому направлению. У нас - 2 реанимобиля, оснащенные последней техникой. За это спасибо «Народному Тылу» и бизнесменам.

У меня есть связь со всеми блокпостами. Идет дежурство в Дебальцево. Потому что там очень опасный район, как Иловайск. У нас есть две пары носилок и еще три пары пневмоносилок - для раненных с ожогами. А легких раненых мы можем за раз вывести от 9 до 12 человек. Мы сейчас еще на Мариуполь две бригады ставим. Кроме наших, есть машины от Минобороны, но это обычные уазики, некомфортабельные и не скоростные.

Несколько раз звонит телефон, прерываемся. Разговаривает по-армянски, и, шутя, извиняется за свой французский. С Арменом получается говорить непринужденно и легко. Мою фразу «лезли в самое пекло» он исправляет - говорит, что «лезли» это очень мягко сказано.

Я всегда не за себя переживаю, а за команду свою. Я за них в ответе. Их в первую очередь заставляю надевать броники и каску, сам без этого обхожусь. Всегда говорил, что не испытываю страха ни перед сепаратистами, ни перед российскими войсками, не боюсь патронов или снарядов. А вот, честно скажу, боюсь предательства от близких людей. Мне доводилось с таким сталкиваться. Но не мне им мстить, потому что есть Божья кара. А я всех прощаю.

«КОГДА К БОЙЦАМ ПРИЕЗЖАЕШЬ, ОНИ НАС ЖДУТ КАК РОДИТЕЛЕЙ»

Смеется, когда я заговариваю об усталости; видимо, это очень популярный вопрос.

Не устаю, потому что кровь горцев во мне. Спать себе долго не даю : 2- 3 часа - это нормально. И не думаю об этом, не даю своему телу контролировать мозг. И если бы в сутках было 28 часов - мне бы все равно не хватало. А если устал - никогда не показываю, характер у меня такой. Тем более бойцам. Они знают, что я всегда выкарабкаюсь, всегда их поддержу. Насморк или кашель лечу порой без таблеток: беседую, анекдоты рассказываю. Потом проходит 20 минут, спрашиваю « а зачем ты ко мне приходил?». Боец говорит, что кашлял. А я ему: «ты 20 минут со мной разговаривал и не кашлял, но таблетку могу дать». В ответ: «нет не надо уже, я пошел».

Там не просто врачом надо быть, а еще и психологом. С ними надо так общаться, чтоб они себя не теряли, чтоб знали, что не одни, что их не бросили. Когда к бойцам приезжаешь, особенно если перед этим тяжелые дни выдались, они нас ждут как родителей. В Карачун, например, кроме нас никто не добрался, не комбат, не вертолет. Нам солдаты доверяют.

Я никогда не плакал, но самое тяжелое ощущение было, когда едва выжила девочка Маша. А вся ее семья погибла под фугасной миной. Я за ней очень ухаживал, делал все возможное, чтоб она на ноги встала. Звонил Яценюку и губернатору Харькова, чтоб ее в ожоговом центре лечили.

После всего должны были сделать косметическую хирургию лица, потому что ребенок еще маленький. И сейчас с ней общаемся; я ей велосипед купил и телефон хороший. А опекунство над ней взяла старшая сестра. Я детей очень люблю.

волонтеры армен

фото : фейсбук Олена Сонцеслава

Его голос меняется, тяжелеет. Он в который раз рассказывает историю о Маше, но не автоматически, а словно заново переживая.

Сейчас помогаю одному интернату в Дружковке, где около 400 детей, с задержками в развитии и дети с ДЦП. Одежду привозим, еду, коляски, «памперсы». Сейчас заботимся, чтоб на зиму всего хватало. Волонтеры помогают, наладили с ними систему.

Мне однажды задали вопрос, есть ли такие люди, которым бы отказал. Ну как я могу отказать? если я могу выкроить время - я это сделаю, помогу. Чтоб люди не думали, что я им в чем-то отказываю, или я уже телезвезда. Я как был простым человеком, так и остался, у меня звездной болезни нет.

Многие люди потом звонят, благодарят. Вот как-то искали в фейсбуке хирурга, оказалось, что меня. У парня Саши была оторвано предплечье и нога поранена осколками. Я ему сосуд зашил, чтоб ампутации не было. Радовались, когда нашли меня: « Ура, вы нашлись!». Рассказали мне, что он лежал в больнице, и каждый день молился за человека, который сохранил ему конечность.

медики врач армен

«Я - ЧЕЛОВЕК ПРЯМОЙ, НИКОГДА ЗА СПИНАМИ НЕ ГОВОРЮ»

В основном он говорит ровно и спокойно, иногда улыбаясь. Но, когда спрашиваю, доводилось ли допускать ошибки или решать, кому сохранить жизнь, а кому нет, четко отрезает, железно даже: «нет, у меня никто не умирал!».

Медиков там как не хватало, так и не хватает. Люди боятся ехать туда. 85% медиков, которые сейчас там - майдановские, которые берут периодически за свой счет.

Халатности там тоже много, как незнания. Я - человек прямой, никогда за спинами не говорю. Всегда только прямо и в лицо, кто бы он ни был: от президента до бойца. Медика, который допускает ошибки, я всегда отзывал в сторону и говорил: «Вы делаете не так, как надо. Ваши диагнозы приходится исправлять и долечивать».

Кто-то обижается, а кто-то прислушивается. И говорить про меня могут разное, но я свое сказал, там пусть, что хотят, то и думают.

«НЕКОТОРЫЕ ЛЮДИ НА ВОСТОКЕ УЖЕ НАЧИНАЮТ ПОНИМАТЬ, ЧТО УКРАИНА - ЭТО ЦЕЛОСТНОСТЬ»

Местные люди - очень разные. В первый день, когда наши зашли в Славянск, мы решили загрузиться медикаментами и помогать местному населению, потому что ни аптеки, ни больницы не работали. Выбрали место, стали. Я объявил, что мы готовы оказать помощь. Людей сначала было мало: пятеро обратилось, потом 10, 15, через полчаса их было 50, через час - 200. И пошло - поехало. Подошла одна женщина, расфуфыренная, не бедная на вид. Просит: «мне от давления, от сахарного диабета, мне вот это, вот это и еще вот то». Моя помощница Алена начала все это искать. Чего-то из перечисленных лекарств не оказалось, тогда женщина начала нас критиковать: вы такие, вы сякие, вы нам ничего не привозите. Я увидел состояние Алены, которая в течение двух часов искала и выдавала лекарства, а за это время около восьмисот человек окружили «скорую помощь». Я просто всех их так аккуратно оттолкнул, подошел к ней и сказал:

- Женщина, у вас есть какие-то претензии?

- Да, конечно есть. Почему у вас нет нужных лекарств?

- Во-первых, мы - не аптека, во-вторых, мы здесь находимся первый день и только выясняем, какие у вас потребности. И то чего сейчас нет, уже завтра будет здесь.

- Вы приехали с бендеровцами, вы наших детей убиваете, стреляете здесь

- Посмотрите в машину, вы видите там оружие? Нет? Мы - медики. А те, что стреляли, дали вам ответ. Вы как хотели - убивать наших детей, а мы в ответ промолчим?

Многие смотрели, да и сейчас смотрят на нас каким-то таким взглядом, словно мы зашли в чужую страну и чувствуем себя там хозяевами. В любом населенном пункте Луганской или Донецкой области это очень ощущается. Но с другой стороны: в любом освобожденном городе в первую очередь я заезжаю в центральную районную больницу и узнаю, какие у них проблемы и что им нужно. Встречаюсь с главврачом, чтобы подготовить документы приема-передачи. Я туда вожу не только медикаменты, но и носки, трусы, майки, оборудование. Даже тапочки. Все полностью, чтоб нашему бойцу не сказали что у тебя нет простыни или матраса. И контролирую лично все медикаменты, которые туда заходят. Чтоб где-то в аптеках оно не появилось на продаже.

Потом занимаюсь местным населением. Если нужны какие-то медикаменты, которых у них сейчас в аптеках нет, я эти все медикаменты заказываю. Их привозят, и люди благодарят; говорят, как долго они нас ждали, как хорошо, что мы приехали.. Эти люди уже начинают понимать, что Украина - это целостность.

«БОЛЬШЕ ПОЛОВИНЫ СЕПАРАТИСТОВ МЕНЯ ЗНАЮТ»

Когда в Рыбхозе десантников и 80-ю бригаду обстреляли из танков, я не думал, что сейчас передо мной летают танковые снаряды. Я поперся туда, вытащил 29 человек: и раненых, и не раненых, загрузил, тогда еще в старую машину, вывез их на второй блокпост. Когда всех посчитали, кто есть, кого нет, комбат подошел и говорит: «дай я тебе руку пожму. Я в своей жизни много дураков видел, но такого дурака, как ты… Чтоб из танков стреляли, БТРы взрывались, а ты на этой консервной банке лезешь туда. Ее можно из рогатки пробить!».

Я, честно, восхищаюсь нашими ребятами. У них даже когда ранение легкое, я кусочек осколка достаю, например, перевязываю, а они мне говорят: «док, давай быстрее, а то мне надо остальным помочь». Я им объясняю, что нельзя пока, а они в ответ, что это царапина. Я пару швов наложил, он взял автомат и дальше пошел. Спасибо им, ребятам нашим.

Больше половины сепаратистов меня знают. Они как к человеку ко мне относятся, потому что я без бронника, без каски спасаю людей, я не политик и не военный. И не такая уж важная особа, чтобы меня ненавидели. И спасаю я любого человека, потому что в международной конвенции не написано кого спасать, а кого нет.

Мы однажды с водителем Ильей ехали на Карачун, шел дождь. Назад возвращались полевой дорогой. Там три села вражеских. Ехали мы ехали, заехали в лужу, посадили машину. Уже было поздно. Илья сказал, что пойдет за помощью. И ушел, оставив меня там с машиной. Стемнело. Я просто сидел в машине - я же ее не оставлю. А его нет и нет. Потом смотрю: сзади какие-то фонари. Машина едет. Я не выхожу, думаю, если подъедет, то остановится. Подъехал белый микроавтобус, вышли 5 человек с автоматами. Подошли ко мне. Я с украинской символикой, флаги у меня. Стоят, смотрят. Я понял, что это не наши. И тут голос из толпы:

- А я тебя знаю!

- Так меня все тут знают.

- Нет, я тебя по телевизору видел.

- Не знал, что меня по телевизору показывают.

- Ты не переживай, ты - мужик нормальный. Помощь нужна?

- Да, нужно вытянуть машину.

Они отошли. Пришли с тросом. Подцепили, вытащили. Потом подошел ко мне этот человек, Вова его зовут, оставил свой номер телефона. Сказал: «мы знаем, что ты тут часто катаешься. Если будут проблемы, звони.»

Это явно были сепаратисты. Местные, сельские. Не боевики, а просто зомбированные люди, которые нас считали бандеровцами.


врач армен

«ЕСЛИ БЫ Я НЕ БЫЛ МЕДИКОМ, КОМАНДОВАЛ БЫ, НАВЕРНОЕ, БАТАЛЬОНОМ»

Спрашиваю, не опускаются ли руки от осознания всей этой мясорубки. Армен уже не улыбается, в его голосе проступает усталость. Он говорит, что обязан быть примером, быть сильным, никогда не унывать.

«Руки у меня никогда не опускаются. Я какой был в первые дни, такой и сейчас. Потому что я не могу показать, что я сдался. Потому что люди верят в меня. Я сейчас любой батальон за собой поведу, и ни один комбат не спросит, почему и зачем.

Если бы я не был медиком, пошел бы обязательно воевать. Командовал бы батальоном, наверное. Потому что я могу это сделать, могу правильно организовать, чтобы люди в меня поверили и пошли за мной. Но на сегодняшний день командиров хватает. А медиков нет. Меня Аваков хотел к какому-то батальону приписать. Я отказался. Потому что если к какому-то батальону привязан, ты будешь там сидеть, как гриб. А так я сказал: « Арсен Борисович, извините, я человек вольный, я хочу всем помочь. А для батальона найдите какого-то другого специалиста»

Во время этой войны у меня изменилось отношение к руководителям нашим. Когда они с высокой трибуны громко говорят, что у нас армия снабжена медикаментами, машинами «скорой помощи» - это все чушь. Может быть, на 0,95% здесь все и есть, но не больше. Веры у меня к ним нет. Я все видел своими глазами, ощущал…и здесь все очень отличается от того, о чем они говорят по телевизору. Полковник какой-то показывал аптечку, стоимость которой 780 грн. Я всегда показывал свои аптечки, там есть только обезболивающее, жгут, йод и бинт. Все. Это та аптечка, которая должна быть у бойца. А они сейчас посчитали, что нужно около 150 миллионов, чтоб обеспечить ними военных. Зачем это все делать, если волонтерские организации уже почти половину обеспечили? Можно и на 1700 напихать туда, чтоб солдат это все с собой таскал, но это все не пригодится. Могу выйти на Майдан и громко заявить: все это там не нужно! Порошки туда всякие пихают, кладите, конечно, но, если оторвет ему руку или ногу, как он сам себе будет это все себе делать? А так деньги соберут, куда эти все аптечки пойдут - тоже не ясно. Может быть, для публики раздадут немного, а потом выяснится, что не хватило аптечек. Как-то министр «молодежи и спорта» привез кроссовки, 100 пар, сделал себе пиар. Шариков теннисных привез, бадминтоны какие-то. Зачем это надо на фронте?? Покажите себя по-другому: помогите семьям раненых, помогите калекам, которым нужны протезы, реабилитация за границей. Вот чем нужно заниматься, а не грузить фуру всякой ерундой, словно в пионерлагерь инвентарь привозят.

Здесь он оживает, говорит немного раздраженно, так как говорят о наболевшей проблеме: сбивчиво и суетливо, донося как это важно.

Но, когда заговорили о мечтах, снова смягчается. Снова появляется улыбка и легкость.

«ОЧЕНЬ ХОЧУ К ЗЕМЛЕ. ХОЧУ ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ СВОИМИ РУКАМИ»

Когда мне было 14, а моему брату 10, у него обнаружили порок сердца. Сделали операцию. И он жив до сих пор. Я себе тогда дал слово, что стану врачом и буду людей спасать. И это исполнилось.

Сейчас я мечтаю, чтобы все закончилось, и если бы так случилось, занялся бы хозяйскими делами. Я очень люблю природу, землю. И если даже ушел бы от медицины, не забыл бы ее никогда. Но я хочу к земле. Хочу что-то сделать своими руками: хорошую скамеечку, или стол на даче. Я сам рисую, заказываю и собираю. Мебель - действительно мое хобби. Но это только для себя.

И пригласить друзей. У меня столько приглашений со всей Украины, что 2-3 года не хватит, чтобы всех объездить. Поэтому я всех приглашу к себе на дачу.

Перед тем как делать фото, Армен попросил перекур, сказал, что из-за интервью не курил слишком долго. Когда вышли на улицу, на реанимобиле сработала сигнализация. Девушка с двумя детьми начала извиняться и отводить мальчика от машины. Судя по всему, это была жена одного из охранников. Армен сказал, что дети на то и дети, чтоб шалить. Достал из машины несколько пачек с конфетами и угостил малышей.

Пока ехали обратно в город, рассказал, что ему в Киеве не по себе:

« Мне, когда друзья звонят и спрашивают, где я, а я в этот момент нахожусь на востоке, отвечаю « я дома». А здесь, в Киеве, - как на иголках, все раздражает.»

На новом реанимобиле, украшенном украинским орнаментом, мы мчались невероятно быстро. Когда останавливались на светофорах, водители других автомобилей, милиционеры и прохожие рассматривали «скорую» как-то особо пристально. Армен довез меня до Европейской площади, сам поехал куда-то на Печерск за медикаментами. На следующий день он снова собирался «домой», на восток.

Вика Ясинская для Цензор.НЕТ

TUVwTVVYWjBRemN3VERkUmRtUkhRekJNV0ZKblRrZE1TVTVETURCTWRsSnFlVVJSYzA1SFFUQk1lbEYxVGtNMFRIa3ZVWEk1UjBJd1RHcFJkbVJIUWpCTWNsRnpUa2RRU1U1RFV6Qk1hbEYxZEVOM1RIa3ZVWFk1UXlzd1RIcFJkblJIU2pCWmVEZ3dURXhTWjA1RGR6QlpabEYxU0hwUmMzUkRLekJNZGxGMmRFTTVNRmxNVVhSa1IwRXdXWFE0TUV4RVVtZE9Remd3VEdwU2FuYzlQUT09
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
   
 
 
 вверх