EN|RU|UK
  1054  1

 В ДЕБРЯХ ПИТЕРСКОЙ МИФОЛОГИИ-12 ЛЕГЕНД О ПЕТРЕ I

Накануне восторженного народного волеизлияния о 3-м сроке Владимира Путина в России находятся люди (прожженные историки), которые пытаются остановить народное мифотворчество и призывают наших читателей к дискуссии. Михаил Гуськов (Москва) - профессиональн

Михаил Гуськов (Москва)
Петр I или двенадцать легенд о Великом Pitere.

Биография Петра Великого настолько хорошо известна каждому русскому человеку, что ничего нового сказать о его деятельности, кажется, невозможно. Однако, если мы начнем сопоставлять уже известные факты, станет ясно, что мы о Петре знаем слишком мало. Та ожесточенная борьба между российскими и международными группировками, что велась за обладание человеческими и земельными ресурсами одной шестой части мира, породила множество легенд о Великом русском реформаторе – Петре.

Первая легенда: потешное войско.
Эта нелепая история про потешное войско возникло из неправильного прочтения историками девятнадцатого века слова «потеха», означавшего в конце семнадцатого века военные действия.
Вот как описана одна из таких «потех» историком Платоновым.
“В июне 1690 года в одной из таких стычек опалило гранатой лицо самому Петру, а в сентябре был ранен в лицо и в ногу Гордон. В следующем году умер от раны князь И.Д. Долгорукий. Венцом “потешных” предприятий Петра был так называемый Кожуховский поход 1694 года. На Коломенских лугах сражались две армии тысяч по 15 в каждой. Одной командовал "король" или "царь" Пресбургский Федор (он же Фридрих) Ромодановский, другою царь "Семеновский" или король Польский Ив. Бутурлин. Игра продолжалась недели с три, и "хотя добрый порядок был учинен, однако ж, с обеих сторон убито с 24 персоны пыжами и иными случаи и ранено с 50". (Платонов В.Ф. "Петр Великий". Л., 1926 г., с. 68)”.
В результате баталии “добрый порядок был учинен”, то есть победившая сторона расправилась с конкурентами. Под «персонами», конечно, надо иметь в виду влиятельных лиц, а не простых солдат. Достаточно наивны упоминания историка о «пыжах». Пыжом, как известно, убить невозможно, ружейный пыж для гладкоствольного ружья сворачивался из бумаги или фетра. Пушечный пыж делался из пакли.
Все войско Московского государства в конце 17 века насчитывало 40 тысяч человек. Собрать его в одном месте для учебных маневров было совершенно нереально. Такое огромное по тем временам войско собиралось только для большой войны. В Бородинской битве, генеральном сражении 1812 года, вся русская армия была только в 3,5 раза больше, чем в описанной выше Кожуховской «потехе».

Легенда вторая: царь Петр во время своих поездок «на учение» за границу доверял управление страной некоему князю-кесарю Ромодановскому.
Правившие до Романовых Рюриковичи выводили свой род от римского кесаря Августа, то есть были Римлянами, РИМСКИМИ.
Род будущего царя Михаила был известен на Руси не как род Романовых, а как род Захарьиных, но для того, чтобы сравняться с предыдущей династией, им тоже нужно было связать свой род с Римом, поэтому они и стали называть себя Романовыми, то есть Римскими.
Во всех дворцовых интригах деятельное участие принимали князья Ромодановские, то есть князья «Римом данные», фактически те же Романовы, РИМСКИЕ.
По-видимому, имя князей Ромодановских и легло в основу названия новой династии. Вот некоторые из титулов, дававшихся Ромодановским во время царствования Петра: "король" или "царь" Пресбургский - Федор (он же Фридрих) Ромодановский,.. который должен был принимать иностранных послов и носить знаки императорского достоинства". (“Три века». М. 1913. т. 2.). Ромадановский, кроме того, руководил Преображенским приказом - то есть был министром госбезопасности.
Петр I в своих письмах к нему обыкновенно писал: "Min Her Kenig! Письмо Ваше государское..." и в конце: "Вашего Величества нижайший подданный Piter". После его смерти в 1717 г. сын его, кн. Иван (умер в 1730), был возведен Петром I в достоинство князя-кесаря». Брокгауз и Ефрон. «Энциклопедический словарь».
Фактически, прикрываясь именем Петра, Россией правил Ромодановский.

Легенда третья: заграничные поездки, заграничное ученье и участие в походах под именем бомбардира Михайлова.
Вот как описывает Я.К. Номен “пребывание” Петра в Нидерландах: “В 1697 году его царское величество решил предпринять большое путешествие и отправился в дорогу с большой свитою, состоявшей из разных князей и вельмож его государства… но в газетах не смели сообщить о том, что он самолично участвует в этом путешествии, а писалось всегда: “великое московское посольство”, или “некоторые князья из великого посольства его царского величества” были здесь или там…”. (“Реформы Петра”, М., 1937., с. 289.”)
Следовательно, о первых поездках есть только догадки, что в них мог участвовать Петр.
Историки хотят уверить нас, что молодой царь, уже до поездки за границу якобы знавший 14 ремесел, теперь едет изучить пятнадцатое ремесло – корабельного плотника. И это при жесточайшей внутренней борьбе за власть! Притом, что тогда отсутствовали мобильные телефоны, и не было никакой связи, кроме дипломатических курьеров. Единственная причина, по которой он мог очутиться за границей – это вынужденное бегство в результате гражданской войны.
Откуда же в таком случае взялась легенда о заграничном учении царя? Кроме первой причины, была еще одна: русскому правительству были нужны многочисленные ремесленники и специалисты. Через газетные публикации европейским мастеровым внушалась мысль, что в России они не будут обижены, коль скоро в этой стране такой просвещенный, интересующийся различными ремеслами, царь.

Легенда четвертая: Петр является автором многотомной переписки, создателем и редактором многочисленных указов и распоряжений.
Система Московского государственного делопроизводства была устроена таким образом, что любое, даже самое незначительное прошение в каждой точке государства писалось не на имя воеводы или вышестоящего чиновника, а на Имя Великого Государя Всея Руси и ответ или распоряжение получались также от Имени Самого Государя.
Эта же система сохранилась на первых порах и в делопроизводстве петровской России. У подданных должно было создаваться впечатление, что государь все видит и все держит под контролем. Посольства и военные походы также совершались именем государя, в войске и в посольстве всегда находился НЕКТО, под чьим именем могла скрываться и наблюдать за правильным течением дел непосредственно личность самого Государя.
За именем Государя Всея Руси мог прятаться любой чиновник, например, тот же Ромодановский.

Легенда пятая: развращенный молодой человек, явный алкоголик, едва выучившийся писать, проводящий до 30 лет время в оргиях и попойках, якобы при этом воспылал тягой к учению и проявил себя как блестящий организатор.
Мы не знаем, когда началось обучение его грамоте Н.М. Зотовым, но известно, что в 1683 г., на двенадцатом году жизни, Петр еще не кончил учиться азбуке. До конца жизни он продолжал игнорировать грамматику и орфографию, каракули его едва можно было разобрать. Сохранились «фортификационные тетради Петра», из которых следует, что он был бессилен овладеть математическим и фортификационным искусством.

Легенда шестая: царь Петр, узнав за границей о бунте стрельцов, приезжает в Москву и усмиряет бунтовщиков.
Во всех учебниках истории очень туманно говорится об этом периоде. Есть некоторые упоминания, что стрельцы были разбиты под Воскресенским монастырем. Какое же войско разбило стрельцов, если в Московском государстве на тот период было войска всего 40 тысяч. Нас хотят уверить, что помимо стрелецкого войска под управлением чисто русских начальников, в государстве существовало еще и так называемое «войско иноземного строя». Командовали им исключительно иностранные генералы и офицеры, а в некоторые периоды 17 века оно полностью состояло также и из иностранных солдат.
По-видимому, это «войско иноземного строя» и разгромило под Воскресенским монастырем стрелецкое войско. Скорее всего, именно во главе этого войска иностранных наемников и прибыл в Россию тот человек, которого мы считаем царем Петром. Тогда понятно, за что Петр, вскоре по «возвращению», начал выплачивать королю Августу 1,5 миллиона золотых рублей – в качестве компенсации за аренду наемного войска.

Легенда седьмая: царь убивает собственного сына.
А собственного ли сына убил тот человек, которого мы привыкли числить в качестве Петра Великого? Может быть, он вовсе не был отцом Алексея Петровича?
Как иначе объяснить многие странности? Вернувшись из-за границы в августе 1698 г. Петр ни разу не повидался с женой своей, Евдокией Лопухиной. Воспользовавшись стрелецким бунтом, насильно постриг ее в монахини. Со своим сыном Алексеем после приезда из-за границы впервые встретился спустя несколько лет.
Все это породило массу слухов, что из-за границы вернулся не царь Петр, а совсем другой человек. В народе Петра – иначе как «немцем» не называли, причем вкладывали в это не иносказательный, а буквальный смысл.
Если предположить, что в Россию во главе немецкого войска прибыл немецкий генерал, тогда становится понятна его женитьба на латышской мещанке Марте Скавронской, снимаются все нелепости и противоречия этого периода Русской истории. Тогда становится объяснимо последующее закрепощение народа, и ликвидация русского боярства, засилье немцев в правительстве и в науке, и переодевание чиновничества в немецкое платье. Становится понятно, почему Поволжье стало заселяться немецкими колонистами.

Легенда восьмая: национальная русская армия под управлением иностранных офицеров.
В 8 т. сочинений А.С. Пушкина (ПСС в 10 тт. Л. 1978 с.292) есть описание Прутского похода Петра, совершенного в 1711 году. Один из наемных офицеров Петровской армии, некто француз Моро де Бразо оставил записки о нем. Целью похода было уничтожение Днепровской и Днестровской казачьих республик, находившихся в вассальной зависимости от Турции. Всего “русская” армия насчитывала 70 тысяч человек. Курсивом мы выделим русские фамилии. В армии было 6 дивизий. Только одной из них командовал русский генерал.
Кто же такие “русские” по мнению Моро де Бразе. Вот описание совета, на котором разрабатывался план компании:
“Совет, собранный его величеством на берегу Днестра и который решил судьбу всей компании, составляли: великий канцлер граф Головкин, барон Шафиров и господин Сава (Рагузинский) - все трое тайные советники (то же, что во Франции министры), генерал Рене, князь Репнин, Адам Вейде, князь Долгорукий и Брюс (все генералы или генерал-лейтенанты). Они составляли партию русских.
Партию немцев составляли генералы: барон Алларт и барон Денсберг и лейтенант-генералы Остен и Беркгольц.” (Там же). Если судить о партии “русских” по фамилиям, то русскими среди этих восьми человек было только трое: Головкин, Репнин и Долгорукий. Трое русских против двенадцати иностранцев.
Так кто же в этой армии были наемниками, может быть как раз эти несколько русских? Но может быть, в армии только генералитет состоял из иностранных офицеров, а среднее и низшее офицерство было русским?
В книге приводится роспись иностранных генералов и офицеров, служивших в русской армии до 1712 г. и оставивших службу после окончания Прутской компании. Вот количество уволенных иностранцев: не считая генералов и бригадиров, 14 полковников, 22 подполковника и 156 капитанов. На одного капитана приходилось еще 2-3 офицера. Но об увольнении ротных командиров в записках ничего не говорится.
В Прутской армии было 6 дивизий, состоявших из 8 полков каждая, полк состоял из трех батальонов. Итого: 48 полков и 144 батальона. Полковники и подполковники командовали полками, капитаны – батальонами. Число дивизионных, полковых и батальонных частей “русской” армии соответствует с количеством уволенных иностранных полковников, подполковников и капитанов. Комментарии, как говорится, излишни!
Если судить по национальному составу, это была самая настоящая армия вторжения, набранная по контракту из офицеров различных европейских княжеств. Контракт закончился, армия выполнила свою задачу – русские стрелецкие и казачьи войска были разбиты, Киев, Москва захвачены.
Большая часть офицерского и солдатского корпуса получила свои денежки и разъехалась по Европе, в свои семьи, в свои дома. А перед руководством этой победоносной армии встала другая не менее сложная задача, как удержать захваченную территорию. Нужно было найти чиновников для управления захваченной страной. Ехать управлять захваченной территорией из Германии, Дании, Франции чиновники не хотели, боялись. Пришлось использовать местных чиновников и бояр, которые присягнули на верность захватчикам, таких всегда находится с избытком.
Образовался союз: верхушки захватчиков и присягнувших на верность победителям местных управленцев, они сформировали новую элиту, которая и создала последующий комплекс легенд о немецком генерале Pitere, превратив его в великого русского патриота Петра.

Легенда девятая: русская армия под предводительством Петра разбивает шведов под Полтавой.
Пока русские воевали со шведами под Нарвой и Ригой - это было понятно, но воевать со шведами вблизи турецких границ, можно сказать, рядом с Крымом, это требует комментариев.
Каким же ветром занесло в Полтаву бедных шведов? Когда мы в учебниках истории читаем о Полтавской битве, нам приводят картинку построения русских и шведских войск до начала битвы и после ее окончания, но нам никогда не приводят карту Европы с указанием, насколько далеко от Прибалтийского театра войны отстоит Полтава.
Разбив шведа Карла на Украине, петровское правительство после этого почему-то внедрило в России систему шведских государственных учреждений и делопроизводства. Как если бы не русские разбили шведов, а наоборот. Так, может быть, это шведы разбили русских под Полтавой, а чтобы впоследствии русским было не так обидно им служить, объявили, что все произошло наоборот?
Кстати, если сопоставить фамилии офицерского корпуса армии Karla с фамилиями офицерского корпуса Прутской армии генерала Pitera, то они будут мало отличаться друг от друга.
Что же явилось результатом победы Петра под Полтавой в 1709 г.? Гетман Запорожского войска Мазепа и Карл бежали в Турцию, в город Бендеры. Запорожское Днепровское казачество фактически оказалось расформировано, под власть Санкт-Петербурга вслед за Московским государством подпало Киевское государство.
Получается, что не шведов под Полтавой, а запорожцев на их территории разбил Петр.

Легенда десятая: шведы.
Если в обеих армиях служили генералами и офицерами в подавляющем большинстве люди с немецкими фамилиями, то разделять армии на русскую и шведскую можно чисто условно. Сам Карл XII происходил из немецкого рода Пфальц-Цвейбрюкенов, то есть был немцем. Немец Карл был шведским королем, а немец Петр – русским царем.
Нас хотят уверить, что Карл XII, c 1700 г. не появлявшийся в Стокгольме, тем не менее, оставался шведским королем, и, после Полтавского разгрома и побега в Турцию, в течении 5 лет оттуда руководил Швецией. Вернувшись в 1714 г. из Турции в Европу, он, тем не менее, не поехал в Швецию, а объявился в Померании, где командовал обороной немецкого городка Штральзунд, осажденного датчанами. То есть был обычным офицером, нанятым для защиты города. И после Штральзунда он опять таки не поехал в родное королевство, а объявился в 1718 г. под стенами Норвежской крепости, где и был убит. Похожая судьба и у Петра I. Он тоже десятилетия проводит в военных компаниях и за границей, лишь эпизодически появляясь в столице. Получается, что шведский король и русский царь в этом случае – вовсе не монархи, а всего лишь кем-то нанятые генералы.

Легенда одиннадцатая: петровское правительство отправляло боярских и дворянских детей на обученье за границу.
В свете приведенных фактов понятно, что значила «отправка боярских детей на обучение за границу». Брали в заложники детей из родовитых семей и отправляли их за границу, а сами семьи перевозили из Москвы в Петербург.

Легенда двенадцатая: Петр закладывает и строит на Неве город, которого до него не существовало, и делает его столицей Русского государства.
Боярские семьи, переселенные из Москвы и других городов Московского государства в один из главных городов Балтийского побережья - Санкт-Петербург, начали строить в нем дома, отчего город стал быстро разрастаться и богатеть.
Вообразить такую дикость, что на пути из «варяг в греки», в устье огромной реки, вытекающей из Ладожского озера, и впадающей в Балтийское море до конца 17 века не было крупного города, можно только под страхом ссылки в Сибирь.
То место, где нынче стоит Санкт-Петербург, – это Ижорский погост Водской пятины – за эти 42 острова Невского устья в течение двух веков велись самые кровопролитные войны между Россией и Швецией. В начале 17 века шведами здесь, на месте русского города Канцы, была построена крепость Ниеншанц, то есть Новый Конец. Здесь был конец пути из Византии в Балтийский регион, и находилась главная таможня по сбору денег за провоз товаров из «варяг в греки».
Кто же были эти русские историки, что сочинили для нас эти удивительные истории о небывалом сверхчеловеке, о знатоке 15 ремесел, о жестоком, но справедливом правителе, «взнуздавшим Россию». Перед нами список академиков истории Российской Академии Наук с 1724 по 1841 гг. «На протяжении 117 лет (более чем столетие!) в Российской Академии наук, начиная от ее основания в 1724 году до 1841 года, из тридцати четырех академиков-историков было всего лишь три русских академика». Оказывается, он на 95% состоит из немецких фамилий. Есть целые периоды, когда в Академии не числилось ни одного русского историка. Из 24 академиков до 1817 г. только один Ломоносов был русским. Все логично. Немецкие историки по указке немецкого правительства пишут «русскую историю» для русского народа.
Почему так неистребимо живучи оказались Легенды о Петре Великом? Да потому, что политические авантюристы, желающие поживиться за народный счет под видом борьбы «за прогресс и светлое будущее», всегда находили и найдут в его «деятельности» вдохновляющие примеры.
На поверку оказывается, что это светлое будущее действительно создается, но не для всего народа, а для узкого круга реформаторов. Налоги в результате этих «реформ», возрастают в несколько раз. Вдумаемся, государственный бюджет, за время хозяйничанья иностранных интервентов генерала Pitera и его русских приспешников, вырос в 3 раза. Народ должен был в 3 раза сократить свое потребление, тогда как сокращение даже на 15% потребления в год уже приводит страну к кризису, и если эта тенденция сохраняется из года в год ставит народ не грань вымирания.
Только явные расходы на армию за годы петровских реформ выросли в 2-3 раза.
«За восемь лет он набирает около 200000 солдат и, несмотря на потери от войны и от военных порядков, доводит численность армии с 40 до 100 тысяч. Стоимость этой армии обходится ему в 1709 г. почти вдвое дороже, чем в 1701 г: 1810000 рублей вместо 982000. За первые 6 лет войны уплачено было, сверх того, субсидий королю польскому около полутора миллиона.
Однако «реформатор» не успокаивается на этом и после 1715 года вводит подушную подать, которая увеличивает цифру прямых налогов с 1,8 до 4,6 миллионов, составляя более половины бюджетного прихода, который достигает 8 1/2 миллионов рублей.
И это притом, что до 1715 года не шло никакого расширения экономической базы, эксплуатировались в основном те заводы и мануфактуры, что существовали до Петра.
Не удивительно, что перепись 1710 г. показала, что, вследствие беспрерывных наборов и побегов от податей, платежное население государства сильно уменьшилось: вместо 791 тысяч дворов, числившихся по переписи 1678 г., новая перепись насчитала только 637 тысяч. На севере России, несшем до Петра главную часть финансовой тягости, убыль достигла даже 40%.

Легенда о Петре оказалась выгодной также и всем иностранным «доброжелателям» России. Всякий раз, когда Россия достигает стабильного состояния и процветания, потерявшему бдительность народу это состояние «иностранные советники» стремятся представить как состояние застоя и косности, как состояние кризиса, из которого легко выйти, стоит только провести небольшие и безболезненные улучшения. А еще лучше, подпустить к государственному управлению самих этих «консультантов» и дать им немного «порулить».
Мы остановились на разборе только нескольких легенд, которых можно набрать гораздо больше, но и этого достаточно, чтобы понять истоки многих бед Российского государства. До тех пор, пока в основании его истории будут торчать эти ядовитые занозы лжи, до тех пор наш народ будет легко подпадать под ярмо модернизированного в соответствии с эпохой рабства и крепостничества, оставаясь постоянным объектом для манипуляции всех этих «Петров Великих» и их клевретов, «жадною толпой стоящих у трона».
Закончить исследование хочется словами: «А царь-то – немец!», но не это главное, а главное, что « Король-то – голый!».
Источник: Михаил Гуськов
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
       
     
     
     вверх