EN|RU|UK
 Политика Украины
  35928  79

 АНДРЕЙ БУКИН: "РАЗДРАЖАЮТ ТЫЛОВЫЕ КРЫСЫ, КОТОРЫЕ НЕ МОГУТ ОБЕСПЕЧИТЬ НАШИХ РЕБЯТ В ЗОНЕ АТО…"

АНДРЕЙ БУКИН: "РАЗДРАЖАЮТ ТЫЛОВЫЕ КРЫСЫ, КОТОРЫЕ НЕ МОГУТ ОБЕСПЕЧИТЬ НАШИХ РЕБЯТ В ЗОНЕ АТО…"

Добровольный армейский снабженец из Сум в интервью "Цензор.НЕТ" рассказал о нуждах армии на фронте, украинофобах на харьковских блокпостах, о рвущихся на войну патриотах-инвалидах, а также о том, почему Путину не удастся "раскачать" Сумщину.


Любая война меняет не только людей и территории - она меняет смыслы. И война на Донбассе - не исключение. Какой смысл мы раньше вкладывали в словосочетание «военный снабженец»? Тыловой мужичок со связями, себе на уме, почти наверняка ворует, возможно, вагонами. Много ли симпатий можно испытывать к такому человеку?

Совсем другое дело - добровольный армейский снабженец на войне, которая в Украине идет уже несколько месяцев. Своей личной жизни у этих ребят практически нет; она полностью подчинена фронту. Их задача - продумать, собрать, а затем доставить - подчас с опасностью для жизни - все необходимое в зону АТО. И никогда не замолкающий телефон - это лишь самая незначительная из проблем, с которыми им приходится сталкиваться.

букин

Сумчанин Андрей Букин - яркий пример того, как в экстренных обстоятельствах на первый план выдвигаются неординарные люди. 27-летний сотрудник «Бюро анализа политики» и раньше приносил пользу своей стране: отслеживал злоупотребления на тендерных схемах. Сейчас, однако, его имя знают не только в родном городе, но и во многих «горячих точках» этой войны. Потому что очень многим нашим военным Букин и его друзья помогли в тот момент, когда от государства ждать помощи не приходилось…

- Андрей, расскажите, когда вы для себя решили: я буду снабжать армию тем, чего у нее нет?

- Все началось с того, что у меня очень близкий друг попал в армию. И на вторую неделю службы, когда они стояли под Славянском, вышло так, что у них не было еды и хозяйственных товаров. Нечем было копать окопы. И он мне позвонил. Вообще-то он парень скромный, но здесь я определенно понял, что у них там тяжелое положение. Поскольку он сказал: мы тут член без соли заедаем.

И было принято решение поехать и отвезти им продукты питания и медикаменты.

- А когда случилась эта история?

- Семь недель назад. Проблема в том, что их готовили к войне, но, так как мы двадцать лет не воевали, то власти забывают, что солдат тоже может болеть. Их снабдили средствами для перевязки и т.п., а каких-то элементарных вещей - перекиси, средств от простуды - не предоставили. И с едой тоже был дикий перебой.

- Как собирали деньги?

- Собрались с друзьями, скинулись по 3 рубля, забили машину, сели и поехали. Причем первая командировка была на машине скорой помощи. Потому что в зону АТО ехали впервые, и непонятно было, где стреляют, а где нет, и пропускают ли на блокпостах…

- И всего семь недель назад ваш друг оказался в такой ситуации? При том, что бои под Славянском к тому времени шли уж который месяц. Неужели не была налажена элементарная инфраструктура снабжения?

- Нет, не было. И сейчас с этим не все благополучно.

- Как вас тогда приняли бойцы?

- Это был теплый прием. Все парни простые, понимают, где находятся. Это был отряд добровольцев, поэтому боевой дух у них зашкаливал. Собственно, только на боевом духе они и держались. Тогда у них еще никакой боевой техники не было. Это был блок-пост, и они там пытались окапываться. У них была одна саперная лопатка на четверых, и они фактически шапками копали себе те укрытия, в которых они были.

Мы приехали, попили чаю, разгрузились. И было принято решение, что на следующей неделе мы приедем сюда снова и привезем то, что им нужно.

- А в чем, кроме уже привезенных вами еды и медикаментов, они испытывали нехватку?

- Химия, стиральные порошки. Не хватало лопат, топоров. Не хватало быта.

И с этим есть серьезная проблема. Я стараюсь возить то, что никогда не купит государство. Например, палатки, карематы, вещи, которые у них в армии не предусмотрены, и которые им никогда не купят.

Поэтому во вторую ходку мы повезли хозтовары.

- «Мы» - это кто?

- Я и мои друзья, плюс неравнодушные журналисты, которые в свое время сыграли очень большую роль в том, чтобы всем этим занимались. Потому что после Славянска, если честно, я не хотел больше этим заниматься…

- Почему?

- Сложно, опасно, много всего…И только из-за ребят, которые говорили «Давай, помогай дальше, у нас уже получается» - мы продолжили этим заняться.

- Расскажите, в чем конкретно заключалась опасность.

- Да во всем - в передвижении, на блокпостах, в зоне АТО. Харьковские блокпосты - это вообще самое ужасное, что вообще может быть со стороны украинских властей.

- Что вы имеете в виду?

- На харьковских блокпостах стоят работники милиции с откровенно украинофобскими взглядами. Они ненавидят это государство и тех людей, которые его защищают. И всем своим видом это показывают.

- В чем это выражается?

- В ненужных досмотрах, в намеренном затягивании проверки документов. У нас на блокпосте была такая ситуация: целых два часа просто проверяли документы. При этом машина у нас была пустая, поскольку мы уже возвращались назад. Спрашивают: где были? Я отвечаю: были там-то, возили помощь украинской армии. Ну, и началось: «Не надо туда ездить, они сами выбрали свою судьбу, воюют за 300 гривен, и пускай сами воюют, нафиг вы им помогаете?». И так далее. И дело доходило до таскания друг друга за воротники.

На самом деле нечто похожее происходит и сейчас. Тут специфика: если они чувствуют, что человек слаб духом, не уверен в себе, они будут над ним издеваться.

букин

- И что, были примеры?

- У меня знакомые ехали в «Айдар», так их просто сняли с рейса, продержали почти сутки и в ночь выпустили: «Ну, все, идите куда хотите». Поотжимали много всего - но это отдельная тема для разговора. Я до сих пор не понимаю, как в военное положение такие люди могут работать в силовых структурах.

- У вас было уже шесть ходок в зону АТО. Где, помимо Славянска, довелось побывать?

- Я ездил в Луганскую область, в район Старобельска, и в Донецкую область: в Красный Лиман и дальше.

- И что вы возили в последние ходки?

- Я стараюсь ездить туда, где самая большая дырка, где все хреново с обеспечением.

- А как узнаете, где все хреново?

- Сумы - очень маленький городок. Знакомые, знакомые знакомых…И с той стороны выходят на меня и рассказывают о своих проблемах, потребностях.

- То есть у вас с друзьями в хорошем смысле этого слова агентурная сеть?

- Сказать так можно лишь с натяжкой, но пускай будет так. На самом деле на меня выходят служащие там люди и их родственники. Я не занимаюсь специфическими вещами типа брони, касок, тепловизоров и так далее. Потому что у нас городок маленький, и тянуть с людей по 100 тыс. на тепловизор или по 5 тыс. на броню у меня просто нет морального права. Мы просто будем долго колбаситься - и в итоге купим, там, 10 бронежилетов. В то время, как у них там не хватает элементарных вещей.

И каждый раз все повторяется заново: сначала продукты, потом хозтовары. И мы бегаем по этому кругу. Только туда перебрасывают новую часть, у них моментально происходит сбой в снабжении. Целую неделю будет недостаток в продуктах, а после того, как мы им привозим продукты, они просят привезти им хозтовары: сапоги, лопаты, топоры, клеенку, сменную одежду, другие вещи…Эти потребности очень похожи у всех.

Плюс артиллеристы, здесь добавляется ремонт техники. Она у них, конечно, в ужасном состоянии…

- Какая техника?

- УАЗы, КрАЗы, ЗИЛы-130.

- То есть, вы еще и мастеров туда берете с собой?

- Нет, мастеров там как раз хватает: у парней реально золотые руки, из куска говна пытаются сделать пулю. Мы помогаем тем, чем можем: запчастями, инструментом и т.д.

- Что вас больше всего раздражает на фронте, когда вы туда приезжаете?

- Когда я приезжаю туда, меня раздражает то, что я не могу там остаться. А из проблем я назову одну: крайне плохая коммуникация между родами войск.

- А что раздражает, когда возвращаетесь обратно в Сумы, в тыл?

- Раздражают тыловые крысы, по-другому я их и не назову. Те, кто не может обеспечить находящихся там ребят. Ведь то, чем мы занимаемся, по-хорошему должен делать какой-нибудь прапорщик, или зам по тылу. Если у них не хватает государственных денег (в чем а сильно сомневаюсь), то они должны просить у людей и этим самым перекрывать потребности тех ребят, которые воюют на фронте. Я считаю, что все мы, и в особенности государственные чиновники, должны разбиваться в лепешку, чтобы у ребят на фронте все было. К сожалению, сейчас мы этого не наблюдаем.

- О чем были три последних звонка, которые вы приняли?

- В зависимости от того, откуда звонки: с фронта или «с гражданки». В последнем случае просили передать бронежилет, какую-то консервацию…

- Случалось ли вам в зоне АТО знакомиться с человеком, который затем погибал?

- Знаете, из-за того, что у меня большой человекопоток, я стараюсь людей близко к себе не подпускать.

- Почему?

- Потому что если я буду все пропускать через свои мозги, я, наверное, тронусь. Поэтому так: обменялись телефонами, привет-привет - и все. Ближе - только старых знакомых.

- Когда я беседовал с Юрием Бирюковым из «Крыльев Феникса», его телефон пищал с периодичностью раз в 10 секунд, и это только смс-ки. Сколько раз в день у вас звонит телефон?

- Ну, минимум 100 раз.

- Сумская область - приграничная, ощущение какой-то тревоги присутствует? Недавно в Сети мелькали фото о комплексах электронного слежения, которые Россия разместила в 10 км от границы. Эту и другие подобные новости в городе обсуждают? Или живут, как и многие в Киеве - будто бы и нет войны?

- Частично, конечно, обсуждают - но никто это всерьез не воспринимает, потому что считают, что война - где-то там, далеко. Многие считают, что могут отправить смс-ку на Министерство обороны и этим помочь армии, отдать свой долг. Но есть часть людей - и очень значительная - которая переживает, беспокоится об украинской армии. У многих сумчан пошли туда ребята. Те семьи, в которых на фронте побывал милиционер, пограничник, артиллерист или простой солдат, - смотрят на вещи совсем по-иному.

- Много ли в Сумах случаев, когда здоровые мужчины уклоняются от призыва?

- Здесь есть другая штука. Дебилизм нашей армейской системы заключается в том, что она не хочет брать добровольцев. И это самая большая проблема. И через меня прошло очень много ребят, которых мы отправили в разные подразделения. Так что сумчан по Украине много разбросано - в том числе из-за того, что у нас военкоматы не хотят брать добровольцев. Так что вопрос не в уклонистах, а в добровольцах.

- Часто доводилось сталкиваться с людьми, которые, вопреки здоровью, пытаются уйти на фронт?

- Да, были истории, когда люди, практически инвалиды, рвались на фронт. Более того, они туда попали и сейчас воюют.

- Расскажите какую-нибудь из таких историй.

- Приехали двое дядек из Краматорска, беженцы. И, поскольку полгорода уже знает мой номер телефона, нашли меня и говорят: «У нас есть серьезная проблема. Мы оттуда, мы знаем местность и все остальное. Но нас не берут в армию из-за того, что нам - за 45, плюс мы из Краматорска, что вызывает подозрение».

Мы за 4 дня их обули, одели и отправили в батальон «Айдар».

- И что, их там приняли без проблем?

- Да. И таких историй много.

- Мне доводилось говорить с людьми, которые по уровню русофильства и нелюбви к киевским властям ставят Сумскую область едва ли не на одну доску с Донбассом. Скажите, если Путин попытается сделать на Сумщине то же, что и на Донбассе, найдет ли он поддержку местных жителей?

- Сумы «качнуть» нереально.

- Почему? Тоже граница с Россией, так же люди смотрели российское ТВ…

- Я не знаю, чем это объяснить, но у нас партизаны с коммунистами воевали до 1947 года. И, казалось бы, рядом граница с Россией, много русскоговорящих - но Сумы по духу революционные, всегда стояли на украинских позициях, начиная с «революции на граните» 1990 и заканчивая последними событиями.

Была опасность потерять (когда все только начиналось) Середино-Буду и Шостку. Потому что, по моей информации, там готовили то же, что и на востоке. Хотели забрать не всю область (они понимали, что это нереально), а именно эти районы.

- А в чем их специфика?

- Они расположены близко к России, много связей, колония строгого режима, поселения. В таких районах они и стараются раскачивать ситуацию. Там, где люди меньше всего получают денег.

- Вы знаете, что люди в Украине по-разному отвечает на вопрос относительно будущего Донбасса. Есть и сторонники того, чтобы отгородиться от этого региона высокой стеной; мол, и жертв тогда будет меньше. На чьей стороне вы?

- Истина лежит где-то посередине. Существуй сегодня возможность отдать Донецк и Луганск при условии, что эта гангрена не станет разрастаться, я бы наверное сделал это, чтобы сохранить жизни тем ребятам, которые сейчас там воюют. Но учитывая кровожадность Путина, надо понимать: отдадим Донбасс - начнут «качать» в Харькове, в Запорожье и Херсоне. Это не остановится. Вон, отдали наши власти Крым, аргументировав это какими-то своими соображениями, - и оно сразу перекинулось на Донбасс.

То есть эту заразу можно остановить, лишь подавив ее. Другого пути нет. Потому что если принять эту позицию «давайте мы просто отдадим Донбасс, Луганскую область, и на этом все закончится», это будет корне неправильно, потому что эта гангрена тогда просто перекинется на другие области, и эти же твари будут потом ездить с ПЗРК по Харькову либо Харьковской области. А это неправильно. Значит, надо давить.

помощь

(фото с Фейсбук-странички Андрея Букина)


Евгений Кузьменко для Цензор.НЕТ

TUVwRVVYWmtSME13VEdwU1ozUkRNVEJaUkZKblRrTXJNRmxFVVhWT1IwSXdXVXhSZFU1SFNEQk1XRkpuWkVNMk1FeEVVbXA1UkZGMmRFTXZNRXhZVW1kT1EzY3dXV0pSZFU1SFVFeDVMMUZ0ZEVkRU1FeG1VbXBPUXpnd1RGaFJkbVJETmpCTU5HY3dTbGhSYzNSRGVqQk1XRkYyWkVNME1FeHJka3c1UTFFd1RETlNaM1JETkRCWlRGRjBaRWRCTUZsRVVYWjBSMEV3VEdwU1oyUkhRekJNYWxKb09VTXhNRmxJVVhWMFEzY3dXVGhuTUV3M1VYWTVRekV3V1VSUmMwNUhSekJNYWxKcU0zcFJhMDVETnpCWmVsSm9Ua04zWms1RGFEQktTRkZ2ZHowOQ==
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
   
 
 
 вверх