EN|RU|UK
  437  1

 СЕРГЕЙ ЛЕВОЧКИН: В "НАШЕЙ УКРАИНЕ" НЕТ ЕДИНОГО ЦЕНТРА ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ. КАЖДАЯ ГРУППА ИГРАЕТ СВОЮ ИГРУ.

"Я не вижу ни одной принципиальной позиции, которая бы не позволила четырем силам – Соцпартии, "Нашей Украине", БЮТ и Партии регионов сидеть за столом переговоров."


Сергей Левочкин два с половиной года был первым помощником президента Кучмы. При нем Кучма восстановил политическую форму, утраченную после кассетного скандала, при нем Кучма довел Украину до революции.

Пост первого помощника для Левочкина был воссоздан в тот же день, когда администрацию президента возглавил Виктор Медведчук.

Пришел же Левочкин в АП еще в 1999 году, и три года работал референтом и консультантом Кучмы. Он не носил за тогдашним президентом чемоданы, и было бы ошибкой считать, что он просто отвечал за рабочий график Кучмы. Иначе бы не приглашали Левочкина на день рождения тогдашнего оппозиционера Ющенко, и не ходил бы к нему на Банковую Николай Мартыненко.

Левочкин был противовесом Медведчуку в администрации президента. О тех временах он вспоминает, как о войне, хотя говорить на эту тему отказывается. Источники же рассказывают, что противостояние доходило до того, что по указанию Медведчука готовилось даже задержание Левочкина в Борисполе.

Левочкин сыграл свою роль в том, чтобы выборы мэра Мукачево все-таки были отменены. Помогал он и в том, чтобы во время оранжевой революции смогли состояться переговоры на загородных дачах между Ющенко и Кучмой.

Однако оппоненты тоже рассказывают о Левочкине много интересного. Например, о том, что он связан с "РосУкрЭнерго", о его схемах работы в роли главы наблюдательного совета "Укртелекома" или о дружбе с известным авторитетом Максимом Курочкиным.

После смены власти Левочкин стал советником спикера, переехал в кабинет, расположенный в новом корпусе Верховной Рады на улице Садовой, и как 13 номер вместе со всем блоком Литвина пролетел мимо нового парламента.

Впрочем, в отчаяние не впадают ни сам Левочкни, ни его друг, бывший глава "Нефтегаза" Юрий Бойко, который несколько раз заходил в гости во время интервью "Украинской правды". Они рассчитывают вернуться во власть по квоте "донецких", после создания коалиции между "Нашей Украиной" и Партией регионов. А о том, что все идет к этому объединению, Левочкин не сомневается.


– Первый вопрос простой: ваш прогноз, какой будет коалиция в новом парламенте?

– Будет широкая коалиция. Нельзя называть себя "демократической коалицией" и объединить только одноцветных. Смысл и суть демократической коалиции – в праве участия всех, кто разделяет принципы ее организации.

– Реалии заключаются в том, что Тимошенко не будет в коалиции с Партией регионов. А если "Наша Украина" объединится с Партией регионов, их электорат переходит к блоку Тимошенко.

– Это все разные темы. Главная тема: демократичность коалиции. Если коалиция демократическая, она должна быть открыта для всех участников нынешнего парламента.

– Но есть много того, что их разъединяет. Как им быть в одной коалиции?

– На самом деле, я считаю, что это задача для переговорщиков. Я думаю и знаю, что позиция Партии регионов, "Нашей Украины" и БЮТ и по НАТО, и по формированию ЕЭП, по идее движения страны в Европейский Союз, роли и месте Украины в современном мире во многом совпадают.

То есть гораздо больше позиций, которые сближают, нежели тех, которые разъединяют.

– Как так?! Партия регионов против вступления в НАТО, а "Наша Украина" – за вступление в НАТО. Как же они совпадают?

– Полагаю, что это не вопрос сегодняшнего дня. Коалиция создается на пять лет, но она заложит базовые параметры, которые будут формировать политику и экономику следующие 10-15 лет.

Мы должны рассматривать ситуацию в динамике. Сегодня Партия регионов жестко выступает против вступления в НАТО. "Наша Украина" говорит: "Мы за вступление в НАТО". Но и те, и другие понимают, что реального вступления в НАТО завтра не будет.

– Но будет через три года?

– Откуда вы знаете, что через три, а не через восемь? Это желаемое. Ведь в основе лежит не признак "вступление-невступление Украины в НАТО". В основе лежит необходимость гарантий безопасности государства, демократические стандарты, стандарты экономики. И Партия регионов, и "Наша Украина" должны искать ответы на эти вызовы. В перспективе эти позиции ведущих политических игроков сблизятся, и сблизятся во благо Украины. Это же касается и блока Тимошенко.

Я не вижу ни одной принципиальной позиции, которая бы не позволила четырем силам – Соцпартии, "Нашей Украине", БЮТ и Партии регионов сидеть за столом переговоров.

– Смотрите, Тимошенко – реальный лидер, который забирает голоса у Ющенко в случае, если он объединяется с Партией регионов.

– Термин "забирать голоса" применим в избирательном процессе. Когда будут выборы, тогда и возникнет термин "забирать голоса". Я категорический противник того, чтобы рассуждать такими категориями.

– Вы технолог и знаете, что подготовка к будущим выборам начинается на следующий день после окончания предыдущей избирательной кампании.

– Люди, получившие доверие народа, обязаны мыслить по-другому. Они обязаны думать: "Что мы делаем для реализации своих обещаний?". Они должны показать прогресс, иначе на их место неизбежно придут другие. И никакой технолог им не поможет.

– То есть вы не считаете фактор Тимошенко большой опасностью?

– Я не считаю Тимошенко опасностью вообще.

– Вы говорите абсолютными категориями, а есть относительные. Вы нарисовали вариант, идеальный для вас. Но есть реальность, и Тимошенко сейчас не будет объединяться с Партией регионов…

– Этот вариант идеальный не для меня, а для страны. Возьмите карту: Украина снова условно, но поделена на две части.

– Кучма не остановил это в 2004 году.

– А это вообще другая тема. Мы говорим о том, что происходит после выборов-2006. Перед политикумом стоит историческая задача – объединение украинских земель. Продекларировано создание "демократической коалиции". Первое: если она демократическая – она должна быть открыта для всех. Второе: принципиальные разногласия участников коалиции снимаются за столом переговоров. Третье – это межличностные конфликты. Здесь самое большое поле для разногласий. И реально, эти разногласия лежат исключительно в разделе должностей.

– Как найти компромисс, если Партия регионов говорит: "Мы хотим, чтобы был наш премьер, первый вице-премьер и вице-премьер по ТЭК"?

– Думаю, что президент и "Наша Украина" могут пойти на это при том, что они получат посты спикера и силовиков. Внешнеполитический блок, оборонный блок, СБУ – за президентом. Президент, в соответствии с Конституцией, возглавляет и Совет безопасности. Это дает необходимый баланс. Ответственность же за работу экономического блока и, следовательно, за совокупные предвыборные обещания полностью ложатся на Регионы.

– Откуда вы знаете, что Ющенко на это готов?

– Потому что такие переговоры ведутся. На высоком уровне. Более того, успешно продвигаются. Думаю, что на определенном этапе они будут открыты для СПУ и БЮТ.

– Как же тогда объяснить, что Бессмертный подписывает с Тимошенко протокол?

– Тот протокол, который уже якобы денонсирован? Как мне кажется, в "Нашей Украине" нет единого центра принятия решений. Каждая группа играет свою игру. Но последнее слово будет за президентом...

– Что вы слышали, в раздел должностей включен пост главы Верховного суда, поскольку Маляренко написал заявление об отставке?

– Уход Маляренко – потеря для судебной власти. Сейчас каждая политическая сила будет пытаться влиять на избрание главы Верховного суда…

– Кто претендует на Верховный суд сейчас?

– Есть несколько фамилий. Я думаю, что будут претендовать Мойсык и Онопенко. Не исключаю, что в недрах Верховного суда могут родиться другие фамилии.

В любом случае, уход Маляренко – это огромная потеря. Это человек с принципиальной позицией и прекрасной репутацией.

– Как же, у него с Азаровым и Пискуном были близкие бизнес-отношения.

– Я давно знаю Василия Тимофеевича. Никогда дружеские отношения не влияли на его позицию.

– Возвращаемся к вопросу: где остается электорат Ющенко, если он объединится с Януковичем? Даже если это будет сопровождаться экономическим ростом! Ведь при Кучме тоже был рост экономический, но он продул выборы в 2004 году.

– Кучма не проиграл выборов, потому что он в них не участвовал. Мы же с вами знаем, что если бы Кучма повел себя жестче в определенных обстоятельствах, то, наверное, снова бы победил. Но я не хочу говорить на эту тему. Может потом, в мемуарах...

– Все пугают, что Тимошенко для экономики – это зло. Вы против ее прихода в премьеры? Ведь она была вице-премьером при Кучме, возглавляла бюджетный комитет, и вы с ней сталкивались…

– Мне не приходилось сталкиваться с Тимошенко в работе, но то, что я видел в течение прошлого года, создает впечатление, что она многих вещей просто не знает. По многим вопросам она принимает решения интуитивно.

Но, в любом случае, Тимошенко в первую очередь политик, а лишь во вторую – управленец. Поэтому ее приход на пост премьера, несомненно, даст позитив ей как политику, но не даст нужного импульса исполнительной власти в целом.

Прошлый год ознаменован сокращением инвестиций, достаточно высокой инфляцией, несколькими кризисами. Подчеркну, кризисами управленческой природы, которых могло бы не быть.

Динамика последних месяцев демонстрирует позитивные тенденции в экономике, которые должны быть поддержаны профессиональными действиями власти. Мы имеем дефляцию на уровне 0,3%, мы имеем рост продукта на 2,4%, наметилась тенденция преодоления падения промышленного производства, существенно растут сбережения населения.

Это результат того, что нынешнее правительство не совершает волюнтаристских действий в экономике, демонстрируя отказ от ручного планово-социалистического режима управления.

– Зачем тогда менять Еханурова? Почему вы думаете, что Ющенко согласится на Януковича-премьера, если ему комфортно с Ехануровым?

– Ющенко прав, когда говорит, что вопрос, кто будет премьером, не должен стоять на первом месте. Ющенко составил себе такой алгоритм: программа правительства должна быть такой-то и такой-то. А вот список людей, которые, с его точки зрения, могут ее реализовать. И, наверняка, есть второй список – кто не может...

Тут кадровый ресурс ограничен, ведь любой депутат, получающий министерское кресло, расстается с мандатом. Это неизбежно ведет к ослаблению фракции, потому что в органы исполнительной власти, как правило, уходят лучшие представители той или иной политической силы. В качестве примера – фракции "Нашей Украины" и БЮТ были реально ослаблены, как лидеры этих фракций ушли в исполнительную власть после революции.

ФИРТАШ – МОЙ СТАРИННЫЙ ДРУГ, УСПЕШНЫЙ БИЗНЕСМЕН

– Поговорим о вас. Зачем вы лоббировали приход "РосУкрЭнерго" в Украину?

– Без комментариев. Потому, что я его не лоббировал, но об этом говорить не хочу.

– Но ведь все знают, что вы их лоббировали.

– Слухов на эту тему вообще очень много.

– Слухи говорят о том, что вы вместе с Бойко и Фирташем привели "РосУкрЭнерго" в Украину, настроили всю схему и даже получали деньги от ее функционирования.

– Это не так. На самом деле, я не считаю, что "РосУкрЭнерго" – это плохо. Цена на газ все равно будет повышаться. Но если бы она даже после первого квартала, с первого апреля стала бы 230 долларов, это было бы гораздо хуже, чем та цена, которую мы имеем сейчас.

– Кто стоит за РосУкрЭнерго?

– Это опубликовано: Райффайзен и Газпром.

– А кто стоит за Райффайзен-инвестмент, который просто представляет физических лиц.

– Я вам скажу честно, что мне с позиции потребителя газа все равно, кто стоит за Райффайзеном. Меня интересует его цена.

– "Левые" люди зарабатывают на РосУкрЭнерго миллиарды! Такие деньги в Украине просто так не проходят!

– В прошлом году РосУкрЭнерго, насколько мне известно, не делала никакого бизнеса в Украине.

– Они транспортировали газ для Украины из Туркмении!

– Они выполняли эти услуги, используя мощности российского Газпрома, узбекского и казахского трансгазов. Украина же платила за услуги. Ведь мы же платим бюджетными деньгами проценты по внешним займам. Почему мы не интересуемся, кто стоит за этими банками, у которых Украина брала займы.

– Говорят, за РосУкрЭнерго стоит Могилевич?

– Я думаю, что это невозможно.

– Кто такой Фирташ и ваши связи с ним? Какова его роль в схеме поставок газа через РосУкрЭнерго?

– Фирташ – мой старинный друг, успешный бизнесмен. Он много лет занимался товарными расчетами с Туркменистаном за поставляемый в Украину газ.

– На этой неделе был обнародован отчет "PricewaterhouseCoopers" о РосУкрЭнерго, где сказано, что за этой компанией стоят Фирташ и Фурсин. Известно, что Фурсин ваш давний соратник, и через него прослеживается, что вы имеете отношение к РосУкрЭнерго.

– Если компания проводит международный аудит, то, очевидно, что это решение акционеров. Следовательно, если обнародованная информация правдива, то упомянутые господа не делают секрета в отношении своих активов.

– С Третьяковым вы знакомы?

– Неплохо.

– Все называют его продолжателем вашего дела. Когда Третьяков стал первым помощником президента, он, как и вы, пришел в наблюдательные советы "Укртелекома", Ощадбанка...

– Он очень активный товарищ. Я считаю, что участие людей, непосредственно подчиненных президенту, усиливает роль любого представительского органа, особенно в естественных монополиях и Ощадбанке.

В частности "Укртелеком" за последние три года имеет колоссальный прогресс всех финансовых показателей. В год, когда я возглавил наблюдательный совет, мы отказались от схем, которые применялись до нас, и прибыль "Укртелекома" выросла на 248%! За год! Без повышения тарифов.

Тем не менее, моя принципиальная позиция – "Укртелеком" должен быть безотлагательно приватизирован. И с учетом его специфики, желательно, с участием национального капитала, потому что "Укртелеком" в сегодняшнем виде позволяет контролировать все информационные потоки в стране...

– Объясните другое: какое право имеет человек, который просто является помощником президента, организовывает его график, приносить документы на подпись, возглавлять наблюдательный совет крупнейшего предприятия "Укртелеком"? Вот вы ведь не были связистом, а при Кучме пришли в "Укртелеком"…

– Я – экономист, доктор наук...

– При Леониде Даниловиче успели защититься?

– А для вас это как "наша эра" и "до нашей эры"?

– Вы побили рекорд Табачника, который стал доктором исторических наук, работая главой администрации Кучмы?

– Нет, не думаю. Докторскую я защитил в 2004 году. Тема – "Макрофинансовая стабилизация в контексте экономического роста". Кандидатская диссертация у меня была в 1997 году, сразу же после окончания аспирантуры. Ее тема – "Госдолг США". Потом занимался бизнесом...

(От УП: На самом деле, Левочкин стал доктором экономических наук в 31 год. Дмитрий Табачник в бытность главой администрации президента также стал доктором исторических наук в 31 год.)

– Как вы пришли к Кучме? Говорят, вас пролоббировал ваш отец – руководитель Департамента исполнения наказаний?

– На работу меня принимал Владимир Литвин. Он тогда возглавлял патронатную службу Леонида Кучмы. Литвину меня рекомендовали два человека – Виктор Янукович и Георгий Чернявский (руководитель службы протокола Кучмы).

– То есть это правда, что вы были советником Януковича, когда он еще был губернатором?

– Да.

– Что же на самом деле представляет из себя Янукович?

– Очень сильный человек, привыкший быть лидером. Прошедший год был для него очень нелегким, и сам Виктор Федорович очень изменился, многое пережил и переоценил. За этот год его политическая сила серьезно окрепла.

– Вы говорили о вашем бизнесе. Чем вы занимались?

– Я занимался банковским, фондовым бизнесом. Достаточно успешно.

– А что вас связывает с известным русским авторитетом Максом Курочкиным?

– Мы знакомы.

– Отдыхаете вместе?

– Нет.

– Но об этом писали в сводках СБУ…

– Я не читаю сводки СБУ.

– Говорят, что он при вас получал украинские объекты.

– Это не так. У каждого человека есть свои "биографы"-недоброжелатели.

– Какие у вас могут быть недоброжелатели?

– Поверьте, больше, чем достаточно. В большой политике отслеживают на взлете. Как только человек приподнялся, его начинают сбивать.


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
       
     
     
     вверх