EN|RU|UK
  442  1

 СОЛДАТЫ ВЫБЕГАЮТ ИЗ ШИНЕЛИ

По сведениям «Солдатских матерей», за последние полгода от дедовщины сбежало около 700 одних только воронежцев.

Денис Шилин сбежал из части, не прослужив и месяца. Даже присягу принять не успел. Из его признаний: «Я был призван в Российскую армию 14 июня 2005 года и направлен для прохождения службы в Санкт-Петербург, в военную часть № 45935. <...> нас будили ночью, строили в туалете, требовали деньги, за отказ били. <...>

Запугивали, говорили, что, если станем жаловаться, будет хуже. <…> Периодически по ночам нас колотили съемными грядушками от кроватей. Ногами, мокрыми полотенцами били по лицу и по голове. По телу — бляхами от ремней. Делали «фанеру»: ставили по стойке «смирно» и били в грудь кулаком или ногой, а мы должны были удержаться на ногах. Если не удерживались, то «деды» повторяли «науку».

Не давали сходить по нужде. В душевую, где была одна душевая сетка, запускали по 5—6 человек на несколько минут, мы не успевали ни помыться, ни побриться. <…> Так было со всеми новобранцами. Фамилии старослужащих назвать не могу, но по фотографиям опознаю.

После пробежки на спортплощадке по дождю простыл, заболели почки. Сильно кашлял, была температура. Подошел к сержанту, попросил направить в санчасть. Он ответил, что до присяги в санчасть обращаться нельзя, и ударил по почкам.

О том, что здесь происходит, я написал родственникам и друзьям. Потом сбежал. Когда приехал домой, сразу хотел идти в военкомат по месту жительства. Но не пошел — боялся, что отправят обратно в ту же часть, поэтому и прятался все это время. <…> ».

После побега Шилин скрывался почти пять месяцев, и все это время за него хлопотал, пытаясь достучаться до высших военных чинов, председатель Воронежского областного общественного движения «Солдатские матери России» Виталий Канашевский. Делал запросы, вел переписку, обивал пороги. Просил о переводе в Воронежский гарнизон. Наткнулся на глухую стену. Теперь ищет другие способы: собирается писать в гор- и облздравы, для чего собрал уйму медицинских справок и заключений. На поверку-то оказалось, что забрили будущего солдата с целым букетом болезней.

Между тем у парня нервы не выдержали: пришел в военкомат и сдался. Обратно в армию беглеца повезли в наручниках.

По данным Канашевского, за последние полгода из-за дедовщины в бега пустились около 700 воронежцев. Все случаи похожи один на другой: били, запугивали, не выдержал — сбежал.

Анатолий Гузеватый призывался в то же время, что и Шилин. Попал в Коломну, продержался несколько месяцев. О том, что их сына нещадно избили и он находится в медсанчасти, родителям Анатолия сообщил по телефону его сослуживец. Мать солдата написала Главному военному прокурору А. Савенкову: «Обеспокоенные неизвестностью и состоянием здоровья Анатолия, мы с мужем приехали в военную часть. Сына просто не узнали. Кровоподтеки на руках, плечах и спине. Поднимать руку выше головы он не мог. Жевать пищу тоже — рот не открывался. Жаловался на постоянную головную боль, головокружение, тошноту, боли во всем теле, слабость в руках. Со слов сына, избиениям он подвергался неоднократно. Был в жутком состоянии: неподвижный взгляд, постоянный страх, резкое снижение памяти, внимания.

Мой муж обратился к начальнику медслужбы подполковнику Ярузову с просьбой о помощи. Тот нас успокоил, пообещал провести обследование и лечение в полном объеме. Но слова его оказались пустым звуком. <...> Лечение заключалось в том, что ему давали таблетки валерианы, а на ночь — димедрол. Через неделю Анатолия перевели в город Луга Ленинградской области. А 18 декабря мы получили из части телеграмму о том, что сын самовольно ушел из расположения части».

Уже месяц Анатолий находится в воронежском госпитале. Состояние — тяжелое. Почему сбежал со службы, рассказывает сбивчиво. Говорит, что в Коломне «деды» всячески притесняли, заставляли приносить деньги, идти в город и там побираться.
Как ушел из части, не помнит. На дороге солдата подобрал шофер-дальнобойщик, по телефону сообщил родителям, что сын их жив, но очень болен. Довез до Твери, где у Анатолия живут родственники.

Канашевский, принимающий активное участие в разрешении и этого дела, неоднократно навещал Анатолия в госпитале, и всегда без проблем. А недавно вдруг не пустили, сославшись на отсутствие заявления от самого больного. Сам же Виталий Федорович связывает внезапно возникшую бдительность военного начальства с повышенным интересом к означенному больному одной из местных телекомпаний. Общественный резонанс рабовладельческому формированию ни к чему.

Виталий Канашевский похоронил сына 15 лет назад. Виновных в этом он не раз публично называл наемными убийцами — никто из них ему не ответил. С тех пор Канашевский помогает солдатским матерям и солдатам, пострадавшим от «дедов» и офицеров. У Канашевского нет офиса, люди приходят к нему домой, потому что идти больше некуда. В его квартиру стекаются сведения об армейском беспределе.

«Моего сына забрали в армию, а у него врожденная болезнь сердца»…
«Над моим издеваются в части. Что делать?»…
…Конвейер работает. Методично и четко.
Источник: Татьяна МАШКОВА, «Новая газета» в Воронеже»
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
       
     
     
     вверх