EN|RU|UK
  397  1

 ЮРИЙ ШЕВЧУК: "ГЕНИЙ МЕСТА НЕ ДОЛЖЕН ПАСТЬ ЖЕРТВОЙ НАМЕСТНИКОВ"

Мы не хотим говорить о том, что уже нами сказано, — это самая главная задача. Группа так долго живет потому, что все время возникают новые творческие проблемы и задачи, которые мы сами себе ставим. Месяц, два, три, четыре будем сидеть, думать: а стоит ли

Красивое выражение — гений места… И он определенно есть. Если место его заслуживает.

В последний день февраля мы отыграли последний концерт юбилейного тура группы «ДДТ» в ДК Горбунова. 20 лет «Горбушка» была сердцем настоящего андеграунда. Вклад этого места в развитие живой, честной, искренней музыки трудно переоценить. Там играли все более или менее значимые музыканты страны и иностранные звезды — помню, как там Ника Кейва слушал, Smashing Pumpkins… Музыкантов прельщало соответствие собственной внутренней свободы с тем, что предоставлял этот зал. «Горбушка» всегда была очень демократичным местом, где никогда не существовало никакой цензуры, пафоса многих других площадок. Это была точка свободы. Хотя почему была? «Горбушка» есть и, надеюсь, будет, несмотря ни на что.

Мы всегда с радостью выступали в «Горбушке», но последний концерт дался очень тяжело. За несколько дней до него не стало моего друга Александра Ларина, который 20 лет тащил на себе весь российский рок, организовывая концерты в ДК Горбунова, ставшем той самой легендарной «Горбушкой» именно благодаря ему. Мы не отменили выступление только из-за того, что Саша очень его ждал. Даже возил всю свою рабочую бригаду в Питер, чтобы дать им прочувствовать город, атмосферу...

Не хочется думать, что страна может потерять свою «Горбушку». Думаю, люди побьются за нее, да и мы поможем. У меня, к сожалению, не вышло разговора с местным начальством, но, надеюсь, выйдет. Мы думаем на эту тему, хотим, чтобы этот зал не трогали грязными руками, не устроили там очередное казино. «Горбушка» — уже не просто концертный зал. Это история новейшей культуры, это историческое место, и ему обязательно надо придать соответствующий статус. Мы, питерцы, очень жалеем, что у нас в городе нет такого зала. У нас был «Сайгон», где еще Бродский кофе пил, а потом там открыли магазин с унитазами. Проморгали кафе «Ротонда», «Монмартр» — места, где рождались художественные концепции. Случись то же самое в Москве — и что останется?

В Москве много «статусных» мест для концерта. Очень сложно меня поднять на эти площадки. В «России» мы выступали пару раз — и всегда как-то не очень удачно, потому что там на семь метров вниз все ядом полито. И я это чувствую, чувствую пафос этого места, и очень мне неуютно ни в «России», ни в Кремле, ни даже в «Олимпийском».

Но есть еще другая Россия и другие площадки. Мы девять месяцев, с июня, гастролировали по стране. Было около 50 концертов, и в основном мы играли на стадионах. Стадионы, потому что желающих много, народ идет, и это возможность сделать билеты дешевле. Да и разговор тут с публикой на другом уровне — живом, нормальном. Мы на концертах, как ни громко это звучит, занимались народной политикой. Я в Украине говорил: «Поднимите руки те, которым я сделал что-то плохое!». Минчанам: «Ну что, заели вас бюрократы во главе с батькой? А нас капиталисты сожрали с нашими бюрократами!».

Нас ссорят те, кто делает на этом деньги, но нам-то что делить! Говорить об этом можно именно на стадионах! Это возможность донести живое слово о том, что есть нации, которые любят друг друга, несмотря на политические дрязги.

Но сделать живой концерт за пределами столиц — это большая проблема. Звука нигде нет, все извратили, испакостили фонограммщики. И местные промоутеры настолько разленились! У них там стоят две колонки, и они все требуют мини-диск. Живой группе играть не на чем. Мы, наверное, первая группа за последние десятки лет, которая таскала за собой взятый в аренду вагон с аппаратурой в 120 кВт поездом до Дальнего Востока. В нескольких городах мы сыграли бесплатно, наши гонорары сожрал этот вагон. Хотя гонорары у нас раз в десять меньше тех, которые на корпоративниках наши коллеги зарабатывают. Зато выходишь в город и идешь как человек, потому что не стыдно: ты стоял не с веником на сцене, а с гитарой.

Сегодня дальше Новосибирска рок практически не ездит. Потому что там — в Хабаровске, Чите, Улан-Удэ — одна могучая «Фабрика звезд». Там могила такая, это просто караул! Играть не на чем, да и народ никого, кроме попсовиков, не знает. Группу «ДДТ» до сих пор идентифицируют только по песне «Осень». В Москве и Питере публика нас прекрасно знает, мы, так сказать, соседи по коммуналке. А за дальними пределами двух столиц нет информации о рок-музыке — ни о старой, ни о тем более молодой. Все живое упразднено, вычеркнуто. Есть такие углы, где люди в тапочках ходят, в трико с лампасами, в кепках мохеровых и до сих пор слушают «Ласковый май». Хотя что там Дальний Восток, нас в Сочи не пустили играть — места не нашлось, потому что попса там чешет неистово.

Меня часто рисуют как ярого борца с попсой. Вот ходят слухи, якобы я Газманова обвинил, что он у меня песню украл «Рожденный в СССР» и сделал «свою версию». Я его песню мельком слышал — действительно похоже. Но никто не запрещает людям петь о том, что их волнует, даже если об этом уже спели другие. Другое дело — как это делается. Вы знаете, что такое попса? Откройте толковый словарь Даля, там написано, что попсовать — это испакостить, извратить что-либо.

Сейчас люди типа Газманова берут идею и начинают ее пакостить. Я вообще его кремлевско-паркетное творчество абсолютно не уважаю. Никогда не уважал официантов от искусства. Берется тема и так нивелируется, так выхолащивается все человеческое, получается плакат, какие-то музыкальные комиксы. Вот мой ответ попсе на страницах «Новой».

Ответить попсе могут и молодые рокеры. Даже несмотря на то, что на раскрученные для попсы площадки их не пускают. Сейчас очень развита квартирная система концертов, это удивительно, но факт. Я знаю в Москве как минимум десять квартир, где постоянно происходят концерты, вечера. И в Питере, и по стране такие есть. Все как при советской власти.

Это очень важно для молодых музыкантов. Потому что даже в клубе сложно сыграть молодой группе, там надо в очередь вставать, и в клубах народ должен развлекаться, а некоторая музыка совсем не для этого создается.

В квартире собираются ребята, шапка по кругу, гитары, все очень романтично. Как у нас было в начале 80-х. Я тогда называл квартирники тайными вечерями, я по квартирникам доезжал до Сибири! Стопом, поездами, с гитарой, один путешествуешь, в башке одна романтика…

…Сейчас мы уходим в творческий отпуск. Мы с ребятами решили, что будем думать, как жить дальше — что будем играть, о чем говорить послезавтра. Мы не хотим говорить о том, что уже нами сказано, — это самая главная задача. Группа так долго живет потому, что все время возникают новые творческие проблемы и задачи, которые мы сами себе ставим. Месяц, два, три, четыре будем сидеть, думать: а стоит ли вообще играть, а может, уже хорош или, может, все-таки надо? Но в любом случае хочется, чтобы было куда вернуться. Гений места не должен пасть жертвой наместников.


    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
     
     
     
     
     
     вверх