EN|RU|UK
 Политика Украины
  13671  35
Материалы по теме:

 КЛАДБИЩЕ ПОГИБШИХ ТИТУШЕК – ІІ

Продолжение святочной сказки по мотивам народных гаданий с пристрастием, в котором персонажи наконец-то попадают туда, где можно получить ответы на все вопросы.

(Начало см. здесь )

В зал вваливается нардеп Чечечетов. В руках он тащит охапку дымящихся поленьев.

- И головешки! И головешки! - победно восклицает депутат, вываливая дрова на пол. Комната стремительно наполняется чадом.

- Ух ты! Ой, какой кадр щас будет! - возбужденно восклицает Герпес и, тремя гигантскими прыжками по люстрам подлетев к кострищу, начинает торопливо расстегивать ширинку. - Добби, включай режим серийной съемки!

- Геша, фу! - орет Янукович. - Место!.. А ты, Чечечетов, немедленно потуши, или я тебя щас, как говорят, потушу навеки, старый шлепер!

Чечечетов с обиженным видом тушит костер газировкой из сифона.

- Поводки принесли, Михаил Васильевич? - нетерпеливо интересуется Саша-«Стоматолог».

- Поводки пока не готовы, - угрюмо отвечает Чечечетов, - ювелир сказал, где-то через час.

- Черт с ними, это сейчас не главное, - решительно говорит Януковеч. - Времени до полуночи у нас меньше часа осталось. Чечечетов, крестик носишь?.. Снимай немедленно! Сейчас на кладбище поедем.

Побелевший, как мел, Чечечетов падает на колени прямо в головешки:

- Виктор Федорович, смилуйтесь над старым человеком, у меня внуки, у меня две собаки чау-чау! Ждут щенка!

- Не очкуй, рукастый перец, мы туда гадать едем: надо узнать, когда я Майдан разгоню, - поясняет Януковеч. - Кстати, никто не знает хорошего заброшенного кладбища в престижном районе?..

- Я не знаю, - говорит Захерченко и мстительно добавляет: - Может, Андрей Петрович в курсе?

- Я всегда в курсе всего, - самодовольно говорит секретарь СНБО Клюв. - Есть у меня на примете одно хорошее кладбище, прямо в Мариинском парке, там как раз и вертодром неподалеку.

- Как говорят, никогда про такое не слышал, - удивленно говорит Януковеч. - Оно точно хорошее? Заброшенное?

- Заброшенней не бывает, - уверенно отвечает Клюв и стаскивает с себя крест.

Остальные присутствующие в зале следуют его примеру. Ехать на кладбище, пусть даже в престижном районе, охота далеко не всем, но возражать Бате никто не берется. Через минуту весь стол уже завален золотом и драгоценными каменьями. Самая большая куча лежит перед Януковечем: три креста - два нательных и один ножной, на браслетике, две иконы на цепях, восемь оберегов из Афона (от сглаза, порчи, падения с вертолета, насильственного утопления, пулевого ранения, взрыва бимбы, отравления конской колбасой и нападения кабана-подранка) и золотые вериги скрытого ношения.

- Ну что, никто ничего не забыл снять, как говорят? - сурово спрашивает президент, обводя присутствующих тяжелым взглядом. - Хорошо. Пошли тогда на вертолетную площадку.

Все встают и вслед за Януковечем движутся на выход. Внезапно дверь перед президентом отворяется сама, и на пороге возникает горделиво подбоченившаяся фигура в белом плаще и вилами в руках. С некоторым удивлением все узнают в госте народного депутата Олега Ляжко.

- Не пущу! - заявляет Ляжко баритональным басом. - Не пущу помазанника божьего к нечистой силе на съедение! Опомнись, грешник!

- Слыш ты, птица проткнутая! - орет с люстры Герпес. - А ну высунь палец из жопы!

- Не высуну! - с достоинством отвечает Ляжко, выпячивая подбородок.

Герпес обрушивается на него сверху, как гепард. Ляжко пытается поразить противника вилами, но тот зубами перекусывает древко и, плеснув в глаза депутату зеленкой, валит его на пол и начинает бить головой о плинтус.

- Идите быстрее в вертолет, я его задержу! - хрипит Герпес. - Добби, режим съемки в движении!

Добби начинает бегать вокруг дерущихся, непрерывно щелкая камерой телефона. Все прочие торопливо просачиваются на выход. Когда в зале остаются только Герпес, Ляжко и Добби, мэр первой столицы прекращает колотить давно затихшего противника и, быстро вскочив на ноги, бросается к столу.

- Добби, ты на стреме! - шепчет Герпес, быстро сгребая драгоценности со стола в мешок, забытый Владом Лукьяном. - Да прекрати ты снимать, придурок!

- Так я это… Уже и в Инстаграм заслал… - растерянно отвечает Добби. - Ты такие красивые вещи в мешок складывал…

- Эй, Геша, ты скоро там? - орет со двора Саша-«Стоматолог». - Я без тебя никуда не полечу! Я же твой поклонник!

Пронзив съежившегося Добби уничтожающим взглядом, Герпес завязывает мешок и отправляется к вертолету. Добби идет за ним, стараясь держаться на безопасном расстоянии.

…Народный депутат Ляжко со стоном приподнимает раскроенную голову, глядя в окно на стремительно взлетающую «Агусту».

- Вы умрете, - бормочет он. - Вы все умрете и будете гореть в аду, пидарасы.

*****

Президентская «Агуста» в окружении звена вертолетов огневой поддержки совершает посадку на площадке в районе Мариинского парка в 23.30. В считанные секунды вертодром наполняется вооруженными до зубов бойцами службы охраны президента, занимающими круговую оборону.

- Виктор Федорович! - заглядывая внутрь «Агусты», цедит здоровенный детина с вымазанным маскировочной сажей лицом. - Не рекомендуется выходить наружу без бронежилета хотя бы четвертого класса защиты. Дозоры Майдана сюда обычно не доходят, но мы видели у них совковые лопаты...

- Слыш ты, птица, закрой клюв и жри свое просо, - злобно шипит Герпес и бросает в бойца пустую банку из-под зеленки. - Нам посоветоваться надо.

Боец испуганно ретируется.

- Короче, Федорыч, если хочешь, чтобы гадание завершилось успешно и демоны сказали тебе, когда лучше всего разгонять Майдан, - никаких бронежилетов! - веско говорит Герпес. - Кладбищенские духи чрезвычайно пугливы. Поэтому всю охрану надо оставить здесь, волыны и перышки тоже, мобильные телефоны можно сложить в мой мешок.

- Так а дозоры Майдана ж, - мнется Януковеч. - У них видели лопаты.

- Дозоры Майдана - это бабушкины сказки. Пусть только сунутся - я им быстро пальцы в жопу позасовываю.

- Не бойтесь, Виктор Федорович, за Гешей вы будете как за каменной стеной! - льстиво поглядывая на Герпеса, бубнит Добби в президентское ухо. - Идемте с нами и ничего не бойтесь.

Через минуту заветный мешок Геши оказывается полон под завязку. Дождавшись, пока все пассажиры покинут борт, Герпес украдкой оглядывается по сторонам и заталкивает поклажу в нишу за сабвуфером, прикрыв ее сверху пледом.

- Моя прелесть, - глумливо шепчет Герпес и, резво выпрыгнув наружу, бросается догонять ведомую Клювом колонну гадателей.

…Кладбище открывается их взорам неожиданно. Аккуратные холмики с наспех сколоченными деревянными крестами располагаются прямо между деревьями. К крестам прибиты таблички со странными именами: «Сява», «Чика», «Чпока», «Зёка», «Пика», «Анисим» и т. п.

- Тихо! - пронзительным шепотом произносит Януковеч. - Видите там, впереди?..

Впереди в каком-то призрачном дрожащем свете виднеется приземистая фигура неопределенного пола в пальто и роскошном пыжиковом берете.

- Баба, - шепчет Герпес, похотливо поправляя очки. - Надо ее отодрать, это задобрит духов. Я могу на нее с дерева прыгнуть и придушить, чтоб не орала.

- Глохни, сявка. - Януковеч отвешивает Герпесу тяжелый подзатыльник, не спуская хищного взгляда с пыжикового берета. - Это моя доля будет.

С неожиданной для его грузного тела ловкостью Януковеч бесшумно устремляется к бабе и, подкравшись к ней со спины, одним быстрым движением срывает с ее головы берет.

Из берета на землю высыпается ворох скомканных бумажек. Баба оборачивается к президенту и с криком: «Батя! Суженый мой ряженый!» - бросается ему на шею.

- Люся? - ошарашенно мямлит Виктор Федорович. - Ты откуда здесь?

- Так гадать же пришла! - глядя сияющими глазами на мужа, лепечет Людмила Александровна. - Соскучилась за тобой, Батечка мой ненаглядный! Думаю, дай поеду в Киев на кладбище какое-нибудь намоленное, погадаю, суждено ли нам еще встретиться хоть когда-нибудь?.. Ну все, теперь мы будем неразлучны, как шахтер и вагонетка!

- Гаданья по пыжиковому капелюху, - со знанием дела констатирует подошедший сзади Азиров. - Спосиб, якой не дает осечек. Все как в сивую давнину, кого дивка нагадала, той ей прямо в руки и прыйшол… Скажить, Людмила Александровна, а вы не спробовали гаданья по сучковатому полену?

Януковеч в сердцах отвешивает Азирову пинка.

Тем временем Герпес начинает сеанс гадания. Расстелив между могилами прихваченную в «Межихерье» скатерть понтового бордового цвета, он насыпает на ней каким-то белым порошком крупную пентаграмму и расставляет на местах пересечения линий черные свечки. Бормоча невнятные каббалистические заклинания, Геша начинает вынюхивать пентакль попеременно правой и левой ноздрями, выравнивая дорожки кредитной карточкой.

- Мда, в этот нос много порошка влезет, - хмыкает Клизменко, аппетитно причмокивая. - Слышь, Геша, оставь закинуться.

Не прерывая ритуала, Геша показывает ему оттопыренный средний палец. Клизменко обиженно сопит.

Вынюхав пентаграмму, Герпес поднимается на ноги и, взглянув на часы, торжественно изрекает:

- В Киеве полночь! О силы зла, придите же к нам и поведайте, когда лучше всего разгонять бездельников на Майдане!

С минуту ничего не происходит, а потом земля под ногами у Януковеча начинает шевелиться. Ближайшая к президенту могила медленно разверзается, и из нее, невнятно матерясь, вылезает зомби, одетый в спортивный костюм и кепку. Во лбу его зияет дыра от пули, а в руке зловеще покачивается выщербленная бита.

- Герпес, бля, это что такое? - пискляво спрашивает Януковеч, пятясь назад на негнущихся ногах.

- Ну как что, сила зла пришла, хрен ей в жопу, - пожимает плечами Герпес. - Щас все расскажет в подробностях, Федорыч, не переживай. Мертвяки на самом деле не агрессивны, если, конечно, не умерли насильственной смертью и поблизости не находится тот, кто их убил.

- Ах! - внезапно говорит секретарь СНБО Клюв и залезает в ближайшее дупло.

- Адская гопота, Азазелем и Медведчуком заклинаю тебя! - важно говорит Герпес мертвецу. - Расскажи-ка моему пахану, когда лучше всего ему разгонять Майдан.

Зомби некоторое время тупо таращится на хорьковского чародея, после чего сипло выдыхает:

- Клю… Клюв.

- Что-что? - резко заинтересовавшись, Клизменко подается вперед, навострив уши. - Ты сказал - Клюв?

- Клюв, - кивает зомби. - Мозги.

- Мозги? - переспрашивает Клизменко, наклоняясь к мертвецу еще ближе.

- Мозги. Свежие мозги! - говорит зомби и внезапно, коротко размахнувшись, расшибает министру голову битой, после чего начинает с урчанием поедать мозг жертвы.

- Ааааа! - визжит басом Королявская, но ее крик быстро захлебывается: двое мертвых гопников, выскочивших из ближайших могил, съедают замужнюю женщину без лишних разговоров.

- Блин, Добби, снимай, снимай! - радостно орет Герпес. - Режим ночной съемки, фильтр сепия!

- Та на что ж снимать, Геша! - кричит Добби. - Я же телефон в твой мешок сдал, ты ж сам говорил…

- Тебе я ничего не говорил, дебил ты хорьковский! - Герпес с отчаянным стоном запрыгивает на дерево, уворачиваясь от биты откопавшегося рядом зомби. - Тебя это не касалось!

Где-то слышится умирающая трель милицейского свистка, ее тут же прерывает глухой удар биты и аппетитное чавканье. Над кустами взлетает окровавленная милицейская фуражка министра Захерченко.

- Звиздец врагу Майдана! - сатанински хохочет Герпес и, прыгнув с дерева на зазевавшегося мертвеца, прогрызает ему череп. - Вот тебе мозги, птица дырявая!.. Сиди на жердочке и… Ой, блин, пацаны, хотите хохму?

- Я тебе щас дам хохму! - рычит Януковеч, отмахиваясь от наседающих на него зомбарей вырванной с корнем молодой грушей. - Ты что натворил?!

- Та то фигня, что я натворил, Федорыч! - Герпес показывает президенту раздолбанный череп мертвеца. - Ты посмотри сюда, у него же мозгов нету вообще, пустая башка, чтоб мне лопнуть!

- Конечно, пустая! - высовывается из дупла Клюв. - Это же кладбище погибших титушек! Они питаются чужим мозгом!

Услышав голос секретаря СНБО, зомби мгновенно бросают все и со всех ног бегут к дуплу.

- Клюв! Клюв! Бабло! - кричат титушки, потрясая битами.

- Я отдам, честное слово! - взвизгивает Клюв, скрываясь в дупле, однако цепкие руки мертвых гопников быстро вытаскивают его тело наружу. - Чемоданчик в вертолете, тут рядом, разрешите я схожу…

На его голову с хрустом опускается бита, и титушки начинают насыщаться телом главы СНБО, отталкивая друг друга: каждому хочется попробовать хотя бы кусочек.

- Бежим к вертолету! - кричит Ложкул. - Я знаю дорогу!

- Завали хлеборезку, птица! - презрительно отвечает Герпес, швыряя в вице-премьера горсть желудей. - На той дороге их сотни, мне с дуба хорошо видно. Там даже мы с Добби не прорвемся. Надо вглубь парка бежать, подальше от людей.

- Зачем подальше от людей?! Надо в Раду бежать, пацаны! - подает голос Влад Лукьян. - Я там все входы и выходы знаю. Вон, видите, купол виднеется? На него и ломанемся.

- Ваша Рада - сборище тупых гомосеков! - презрительно сплевывает Герпес. - Ты хочешь, чтобы мы нарвались там на какого-нибудь однополого контактера?

- Не нарвемся, Калесниченко сейчас в Голландии на стажировке, - брякает Лукьян.

- Ааааа! - внезапно кричит Ложкул. - Пацаны, отвалите, у меня ничего нет!

- Ща найдем! - обещает один из окруживших вице-премьера титушек и бьет его кулаком в зубы. Падая, Ложкул машинально хватается за крест с надписью «Зёка» и валит его в грязь рядом с собой.

- Ребя, этот фраер потревожил покой самого Зёки, - осуждающе говорит титушка. - За это лох заслуживает смерти.

Зомби принимаются сосредоточенно пинать ногами поверженное тело вице-премьера. Из могилы вылезает потревоженный Зёка и, лениво потянувшись, вгоняет в печень Ложкула ржавую заточку.

- Хоп, мусорок, - сурово говорит Зёка.

( Окончание следует)

Василий РЫБНИКОВдля Цензор.НЕТ

Начало сказки читайте здесь

TUV0RVVYUmtRM2t3VERkUmRUbEhUekJaWWxGMVRrZFFTVTVEZVVsT1Eyb3dUSEpTWjA1RGR6Qk1hbEYyWkVNeFRIa3ZVWEk1UXprd1dWQlJkWFJES3pCTVRGRjFUa2RJWms1RFp6QlpkbEZ6WkVNNU1FeHFVWFYwUXlzd1RFbG5NRXBNVVhOT1IwSXdUR3BSZFRsRE5EQk1hM1pNT1VNME1FeG1VWE5rUXpRd1RGaFJkbVJETkRCTVZqZ3dURmhSYzNSSFFUQk1OMUYyVGtOM01FeHVVWFJPUTNjd1RERTRNRXBJVVhSa1IwRXdUSEpTWnpsSFF3PT0=
Комментировать
Сортировать:
в виде дерева
по дате
по имени пользователя
по рейтингу
 
 
 
 
 
 вверх