EN|RU|UK
  292  1

 ЧТО? ВОДКИ НЕТ?!

Водка в России – национальный символ, как икра и Большой театр. Ежегодно россияне, по данным аналитической компании Canadean, выпивают 9,1 литра спирта на человека, главным образом в виде водки. Американцы потребляют 4,9 литра.

Остановка производства тревожит россиян. Из-за новой акцизной марки заводы закрылись. Почему Москва не почувствовала боли?
На ликеро-водочном заводе "Веда", одном из крупнейших в России производителей водки, на прошлой неделе царила странная тишина. Впервые за 10-летнюю историю остановился конвейер. Скучающие рабочие мыли станки.

Такая же картина наблюдалась в больших и малых городах всей России. Вся водочная промышленность страны остановилась из-за бюрократической неразберихи, связанной с новым налогом на алкоголь.

"Это беспрецедентно, – заявил технический директор "Веды" Юрий Лобанов, идя вдоль пустого конвейера. – Мы теряем большие деньги".

Для алкогольной индустрии это катастрофа. За всю свою историю Россия редко прекращала производить водку. Даже во время Второй мировой войны советская промышленность работала.

Пока сбой не слишком заметен в таких крупных городах, как Москва, где в конце прошлого года торговцы, почуяв недоброе, сделали огромные запасы. В отдаленных регионах популярные марки водки исчезли с прилавков.

"Наш ассортимент сократился, и нам пришлось поднять цены, – говорит Светлана Матаркаева из винного магазина "Алкон" в южном городе Черкесске. – Покупатели начинают жаловаться".

В Москве пьющие люди не принимают угрозу дефицита всерьез. "Пока в аптеках продают 95-процентный антисептик по 30 центов за бутылку, мы проживем", – говорит бухгалтер Михаил Васильев, покупая напитки в московском супермаркете.

Водка в России – национальный символ, как икра и Большой театр. Ежегодно россияне, по данным аналитической компании Canadean, выпивают 9,1 литра спирта на человека, главным образом в виде водки. Американцы потребляют 4,9 литра.

Кризис начался с принятия в прошлом году закона, направленного на ужесточение государственного контроля над алкогольной отраслью и создание проблем тысячам производителей поддельной водки, на долю которой, по некоторым оценкам, до сих пор приходится треть российского рынка.

Закон ввел в употребление новую акцизную марку. По замыслу, налоговые органы должны были начать их раздачу перегонным заводам 1 января, но инструкции, регулирующие работу новой системы, не были подготовлены вовремя.

Отчаянные попытки водочного лобби отсрочить вступление закона в силу ни к чему не привели. Новые марки были отпечатаны и положены на склад, но производители не смогли до них добраться, а без акциза они не могут продавать свою продукцию.

На винных заводах это тоже отразилось. "Это полный абсурд, – говорит Владимир Егоров, заместитель генерального директора завода шампанских вин в Нижнем Новгороде, который тоже пришлось остановить. – Они ухитрились остановить весь сектор, и не из-за отключения электричества или форс-мажорных обстоятельств, а из-за некомпетентности чиновников".

Компания Егорова совершила беспрецедентный шаг и подала против правительства иск в связи с "противоправными действиями". Он признает, что шансы на победу невелики. "Это скорее вопль отчаяния".

Хотя целью закона была борьба с поддельной водкой, на кризисе наживаются именно нелегальные производители. Поддельная водка с фальшивыми марками заполнила вакуум. Это может создать проблемы для российской системы здравоохранения: по официальным данным, примерно 40 тыс. человек в России ежегодно умирают от "паленой" водки.

Российское министерство финансов, на которое обрушился гнев производителей, говорит, что оно не виновато: законопроект требовал серьезных изменений, и поэтому закон удалось принять только в декабре. А до его принятия чиновники не могли подготовить инструкции.

"Уже больше недели, как федеральные акцизные марки выданы всем, кому они нужны", – говорилось в заявлении министерства, выпущенном в конце января.

Импортеров утешить нечем. Новые марки для импортного алкоголя еще даже не отпечатаны. Это привело к сбою поставок в Россию виски, рома и коньяка.

"Импортеров вывели из игры, – говорит Александр Романов из комитета спиртных напитков Ассоциации европейского бизнеса. – Дефицит непременно будет ощущаться".

Водка вошла в российскую национальную культуру с момента ее изобретения в XIV веке. Она является важным атрибутом трапезы. В годы Второй мировой советским солдатам давали выпить перед боем. Некоторые россияне пропускают стопочку даже за завтраком.

Советский лидер Михаил Горбачев навлек на себя проклятия миллионов во время антиалкогольной кампании середины 1980-х годов, когда производство и продажу спиртного резко сократили. Закоренелые пьяницы тогда перешли на ядовитые суррогаты.

В конце 1980-х годов кампания провалилась, рыночные реформы породили частные заводы, и водочный ручеек превратился в бурный поток. Производство алкоголя почти удвоилось за последние 10 лет и в прошлом году достигло 1,32 млрд литров – против 706 млн в 1996 году.

Нынешняя остановка производства – катастрофа для сектора. Даже такие государственные гиганты, как завод "Кристалл", до сих пор лихорадит. Источники в отрасли утверждают, что российская казна недополучила 70 млн долларов из-за неуплаченных акцизов, тогда как потери производителей составили 35 млн долларов. Экспорт почти не пострадал: водку "Столичная" разливают по бутылкам в соседней Латвии.

"Веда" стояла четыре недели, пока менеджеры пытались получить новые марки. Завод находится в Кингисеппе, недалеко от границы с Эстонией. Здесь работают многие жители города с населением 54 тыс. человек.

Весь прошлый месяц компания ничего не производила, но все равно должна была платить зарплаты и оплачивать счета за отопление и электроэнергию. Она утверждает, что убытки составили 2,5 млн долларов. "Мы не нефтяники, – говорит коммерческий директор Жанна Булавчик. – Мы не можем нести такие убытки".

"Веда" получила новые марки и возобновила производство в прошлую субботу. Но планы увеличить в этом году производство на 35% по сравнению с прошлогодними 75 млн литров оказались под угрозой.

Между тем примерно половина перегонных заводов не работает до сих пор. "Я девять лет в бизнесе, но не припомню ничего подобного", – говорит Булавчик.


Источник: Гай Чейзан, The Wall Street Journal, США
    Комментировать
    Сортировать:
    в виде дерева
    по дате
    по имени пользователя
    по рейтингу
       
     
     
     вверх